Авторы и соавторы как субъекты авторского права


Содержание

Введение

Глава 1. Общая характеристика авторского права

1.1. История развития нормативного регулирования авторского права

1.2. Современный этап в понимании концепции авторского права

Глава 2. Множественность авторов в произведении. Теоретический аспект

2.1. Объект авторского права

2.1.1. Критерий творчества в авторском праве

2.1.2. Критерий формы в авторском праве

2.2. Субъект авторского права

2.3.Доктринальные признаки соавторства. Момент возникновения соавторства

2.4. Виды соавторства: делимое и неделимое

Глава 3. Множественность авторов произведения. Практический аспект

3.1. Соглашение соавторов

3.2. Соавторство в судебной практике

Заключение

Библиографический список

Приложение 1

Введение

«Наш коллектив, по правде говоря, состоит из четырёх художников: Куприянова, Крылова, Соколова и Кукрыниксы… То, что создано коллективом, не смог бы осилить любой из нас в отдельности»[1].

Авторское право (в объективном смысле) – совокупность правовых норм, регулирующих отношения, которые возникают в связи с использованием произведений литературы, науки и искусства. В субъективном смысле авторское право – комплекс правомочий, которыми обладает автор в отношении созданного им произведения, при условии соответствия данного произведения критериям охраноспособности[2].

Во многом современное состояние отрасли обусловлено развитием систем глобальной коммуникации, вступившим в активную стадию с созданием в 1969 году первой в мире компьютерной сети (сеть ARPANET, объединившая между собой четыре крупнейших исследовательских центра в США, предназначалась для обеспечения упрощённого скоростного обмена информацией) и активно растущим спросом на объекты интеллектуальной собственности, выраженные в цифровой форме. С правовой точки зрения подобные тенденции привели к переосмыслению ранее установившихся в обществе представлений о балансе частных и публичных интересов; общественном благе применительно к категории интеллектуальной собственности.

Многие объекты авторского права сегодня имеют составной характер, являются результатом коллективной и разнопорядковой творческой деятельности. По мнению Н.А. Райгородского, подобный результат будет обладать иной, синтетической природой, в некоторых случаях объединяя разнородные явления в единый объект авторского права[3].

Актуальность работы заключается в существующей на сегодняшней день правовой неопределённости при квалификации отдельных отношений, связанных с авторством и соавторством, в частности, относительно условий их возникновения. В некоторой степени данный вопрос также осложнён комплексным, смешанным характером отдельных произведений, которые, в зависимости от занимаемой точки зрения, можно рассматривать как созданные независимо или в раздельном соавторстве.

Таким образом, темой данного исследования выступает соавторство при создании произведений, в том числе являющихся сложными объектами. Основная проблема, решением которой мы будем заниматься, связана с определением таких ключевых элементов данных правоотношений, как субъект и объект авторского права, момент возникновения авторства и соавторства. Для этого будут также изучены подходы к установлению творческого вклада каждого из авторов в создание произведения, предопределяющего возникновение у данного субъекта прав автора.

Основной целью работы является исследование механизмов функционирования института соавторства в российском праве. Данная цель будет достигнута в ходе решения ряда задач:

  • составления консолидированной характеристики авторского права, в том числе посредством сравнительно-исторического и сравнительно-правового анализа;
  • изучения критерия творчества, объективной формы выражения, механизма определения объекта, подлежащего охране авторским правом;
  • определения «автора» и «соавтора» произведения с позиции законодательных положений и доктринальных исследований;
  • изучения практической применимости и сущности соглашения соавторов;
  • рассмотрения отдельных спорных ситуаций (например, в отношении сложных объектов, научных исследований и др.).

Предмет исследования — модель регулирования правоотношений, возникающих в связи с созданием произведения, являющегося результатом совместного творчества нескольких авторов.

В качестве основных методов в работе использован формально-юридический, аналитический, формально-логический и иные методы исследования.

Подробное рассмотрение обозначенной темы предлагаем начать с описания процесса исторического развития и общей характеристики авторского права.

Глава 1. Общая характеристика авторского права

1.1. История развития нормативного регулирования авторского права

«Каждый человек имеет право на защиту его моральных и материальных интересов, являющихся результатом научных, литературных или художественных трудов, автором которых он является»[4] — закреплено в статье 27 Всеобщей декларации прав человека, рекомендательном по своей сути документе. Вместе с тем, именно данное положение во многом отображает вектор развития международного и национального правового регулирования, задаёт ориентиры для гармонизации внутригосударственного законодательства и приведения его в соответствие с международным опытом в данной сфере[5].

Безусловно, на сегодняшний день законодательство практически всех государств в той или иной форме содержит нормы, регулирующие отношения, возникающие в связи с созданием объектов интеллектуальной собственности, что, как было отмечено ранее, обусловлено, не в последнюю очередь, потребностями экономического оборота. Однако подобное положение дел имело место далеко не всегда: длительное время вопрос предоставления охраны результатам интеллектуальной деятельности в целом и объектам авторского права в частности решался неправовым путём. Тенденция к активному нормотворчеству в данной сфере наметилась только на рубеже 19 века.

Почему же законодатель длительное время обходил стороной защиту объектов авторского права? Можно предположить, что в период, предшествовавший бурному техническому развитию и повышению уровня грамотности населения, в подобной охране не было острой необходимости. Существовавшая в Средние века система «привилегий», выдаваемых сувереном по просьбе отдельных авторов, в достаточной степени удовлетворяла потребность в охране произведений. Вместе с тем, коренным образом отличалось общее восприятия акта создания произведения: автор считался лишь посредником, медиатором для божественного знания, а значит, не долженствовал предъявлять какие-либо требования в отношении созданного произведения[6].

Впоследствии за авторами всё же стали признаваться права на результаты их творческого труда, однако, долгое время это обеспечивалось не столько государством, сколько существовавшими социальными институтами и рыночной конъюнктурой.

В частности, в США в 19 веке на произведения зарубежных авторов не распространялась охрана авторским правом и в стране свободно циркулировали экземпляры английских книг, издававшиеся в отсутствие согласия «правообладателя». Вместе с тем, книгопечатание было очень дорогостоящим и длительным процессом, и за время, требующееся «пиратам» на изготовление нелегальной копии, авторы получали достаточно большие гонорары, чтобы впоследствии просто снизить цену продажи издания, тем самым практически полностью нивелируя окупаемость инвестиций в создание нелегальных копий таких книг[7].

 Пример неправового механизма, обеспечивающего защиту произведений, можно встретить и в российской истории. В 1870 году в Москве было создано «Собрание русских драматических писателей», — по сути, одна из первых организаций, управляющая правами авторов на коллективной основе, — впоследствии несколько раз переименованное, которое объединяло наиболее видных деятелей в писательской среде (А.Н. Островский, А.К. Толстой, Н.А. Некрасов, И.С. Тургенев и др.), а позднее также композиторов, авторов пьес и балетных постановок. Целью данной организации выступало «охранение... права драматической собственности»[8]: писатели через агентов заключали с владельцами театров договоры, которые в обязательном порядке содержали положение о вознаграждении (поскольку в рассматриваемый период не существовало нормы, которая бы устанавливала обязанность предпринимателя (владельца театра или антрепренёра) выплачивать автору гонорар). В случае, когда таковое не выплачивалось, писатель через представителя обращался в суд за защитой нарушенного права. С 1877 года роль судебного представителя исполнял Ф.Н. Плевако[9].

Среди учёных долгое время велась дискуссия о том, должно ли государство вмешиваться в отношения, связанные с обращением объектов авторского права и стоит ли защищать в этом случае частный интерес владельца. Основным противником ещё в 1934 выступал А. Плант, который полагал, что право собственности закрепляется за ограниченными активами, в то время как идея не теряет своих полезных свойств от распространения и поэтому должна скорее рассматриваться в качестве общественного блага[10]. Кроме того, создание произведения в меньшей степени, чем создание иных объектов, мотивировано извлечением финансовой выгоды, а у автора есть иные возможности получить денежное вознаграждение даже без закрепления за ним права собственности на созданный объект[11]. Полагаем, что подобное утверждение могло быть справедливым для своего времени, что, однако, не делает его таковым в современных условиях: в связи с резким повышением стоимости нематериальных активов, информации, а также развитием технологий коммуникации, данная точка зрения подлежит коренному переосмыслению.

Что, в общем-то, и случилось. По прошествии времени стало очевидно, что в условиях технического прогресса авторам произведений помимо технологической потребуется также и правовая защита созданных произведений.

Первый закон в области авторского права, Статут королевы Анны, был принят в Англии 10 апреля 1710 года. Он заменил существовавшую ранее в стране систему привилегий и закрепил ряд основополагающих принципов охраны исключительного права: право на охрану опубликованного произведения, запрет его распространения и тиражирования без согласия автора. Подобная охрана действовала по общему правилу в течение 14 лет с момента создания произведения[12].

В науке сформировалось два основных подхода к определению природы подобных прав. Школа естественного права, идеи которой были восприняты романо-германской системой, акцентировала внимание на личности создателя, автора произведения, активно применялось выражение «droit d’auteur» (фр. «авторское право»). В странах общего права акцент был сделан более на защите самого произведения, прав лиц, вовлечённых в его коммерческое использование. Отсюда возник термин «copyright» (англ. «право на копию»). Между данными подходами существует существенное различие в направлении воздействия регулятивных и охранительных норм права: в первом случае автор в большей степени защищён от такого использования его произведения, которое может нанести ущерб его духовным интересам; во втором — закон охраняет в первую очередь экономический интерес создателя.

Подписанная в 1886 году Бернская конвенция существенно способствовала сближению правовых систем общего и континентального права в части охраны объектов интеллектуальной собственности: концепция копирайта была дополнена нормами, направленными на защиту неимущественных прав авторов, в то время как авторское право стало предоставлять защиту лицам, оказывающих техническую или финансовую помощь при создании произведения.

В России вопрос о правах автора на произведение впервые был поднят в 1816 году, когда Министерство народного просвещения издало распоряжение о том, что при представлении рукописи на цензуру автор должен приложить документ, подтверждающий его права на издание произведения; кроме того, «дабы известно было о семъ упражняющимся въ сочиненiяхъ и въ продаже книгъ, то опубликовать объ ономъ въ ведомостяхъ». Данные меры были направлены против «злоупотребления издателей», которые под разными названиями и за различным авторством представляли в цензуру книги, «въ содержании и даже въ словахъ» совершенно одинаковые [13]. До этого момента книгопечатание находилось преимущественно под монопольным государственным контролем, и потребности в правовой охране авторских прав не возникало.

Первый законодательный акт, непосредственно посвящённый вопросам авторского права — Цензурный Устав — был принят 22 апреля 1828 года. В течение всей жизни и на протяжении 25 лет после смерти автор был наделён исключительным правом распоряжаться собственным произведением, в частности, отчуждать «как имущество благоприобретённое»[14]. В дальнейшем обозначенный срок был увеличен до 50 лет, что, по существу, опережало соответствующее зарубежное законодательство.

В 1911 году был принят «Закон об авторском праве», содержащий ряд прогрессивных новелл[15]. Во-первых, был определён круг объектов, подлежащих охране, установлен срок существования авторского права, прописаны возможные нарушения и средства защиты. Во-вторых, помимо общих положений, распространяющихся на все объекты авторского права, были выделены специальные нормы, направленные на регулирование отношений вокруг отдельных видов объектов (например, литературные, музыкальные произведения). В-третьих, законодателем была введена категория «исключительные права», заменившая понятие «литературной и художественной собственности»[16]. По мнению А.П. Сергеева, несмотря на то, что закон «и не уравнял права российских авторов в полном объёме с правами авторов стран-участниц Бернской конвенции, однако же, вывел Россию на приемлемый для цивилизованного общества уровень регулирования творческих правоотношений»[17]. С приведённым мнением трудно не согласиться. Вместе с тем, данный закон был отменен вскоре после утверждения в стране советского режима.

Подход советского законодателя во многом противоречил ранее утвердившейся доктрине. Так, государство стало более активно вмешиваться в правоотношения, связанные с авторским правом; широко использовались творческие достижения авторов в государственных и общественных целях. В целом, уровень правовых гарантий, предоставляемых авторам произведений и иным правообладателям, в значительной степени снизился.

В данную эпоху наиболее значимыми видятся следующие нормативные правовые акты: (1) Декреты 1917-1919 гг. (период национализации и «военного коммунизма»); (2) Основы авторского права СССР 1925 г. (период НЭПа); (3) Основы авторского права СССР 1928 г. и соответствующие республиканские законы (перестройка народного хозяйства); (4) Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г. и республиканские гражданские кодексы (перед вступлением в «период развитого социализма»). Приводимые нормы не содержали сколько-нибудь унифицированного подхода законодателя к регулированию отношений, связанных с авторским правом: «можно привести многочисленные примеры, когда новое законодательство расширяло право авторов и, наоборот, когда оно сужало их, когда регулирование авторских отношений становилось более жёстким и когда такое регулирование предоставляло большую свободу усмотрению сторон»[18]. Наиболее универсальными оказались положения, содержащиеся в Основах 1928 г., отчасти потому, что правовая система не претерпевала значительных изменений, отчасти благодаря конкретизирующим их подзаконным актам. Э.П. Гаврилов выделяет следующие три тенденции в развитии советского авторского права: (1) постепенное расширение сферы действия авторского права и укрепление позиций авторского права в качестве личного права; (2) существенное влияние научно-технического прогресса; (3) взаимодействие советского авторского права с международной системой охраны авторских прав[19].

Следующим значимым документом, посвящённым регулированию отношений в области авторского права, выступает Закон РФ от 9 июня 1993 года N 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах», базой для которого послужил Типовой закон ВОИС. Основной особенностью означенного закона выступила возможность отчуждения имущественных прав авторов, а также расширенные возможности по распоряжению принадлежащими им авторскими правами[20].

Кроме того, важную роль сыграло участие России в международных соглашениях: Бернская конвенция об охране авторских и художественных произведений в редакции 1971 года (действует для России с 13 марта 1995 года), Всемирная конвенция об авторском праве также в редакции 1971 года (с 9 марта 1995 года). Полагаем, что нынешнее состояние правового регулирования исследуемого института является закономерным продолжением наметившихся ранее тенденций с учётом их исторического контекста.

1.2. Современный этап в понимании концепции авторского права

На сегодняшний день правовое регулирование авторского права значительно изменилось по сравнению с вышеописанным. Однако в рамках данной работы представляется необходимым осветить лишь два основных нововведения: модернизация ГК РФ и учреждение Суда по интеллектуальным правам.

Положения глав 70–71 ГК РФ посвящены регулированию вопросов авторского и смежных прав, ранее вынесенных в отдельный Закон. Вместе с тем, данные нормы претерпевали многочисленные изменения, в особенности в связи с расширением перечня охраняемых объектов интеллектуальной собственности. Так в 2014 году в связи с принятием Федерального закона от 12.03.2014 N 35-ФЗ с 1 октября 2014 были изменены положения о распоряжении исключительным правом на совместный результат интеллектуальной деятельности; изменён порядок для государственной регистрации операций с исключительными правами; изменены положения о патентах, средствах индивидуализации и зависимых изобретениях.

С 1 января 2015 года были внесены следующие изменения: уточнено правовое регулирование исключительных прав; правообладатели наделены правом безвозмездно предоставить право пользования произведением неограниченному кругу лиц; уточнены сроки действия исключительных прав в отношении отдельных объектов; введены дополнительные меры ответственности за нарушение исключительных прав.

До 1 января 2015 г.

После 1 января 2015 г.

Статья 1229.

«Доходы от совместного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации распределяются между всеми правообладателями поровну, если соглашением между ними не предусмотрено иное. Распоряжение исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации осуществляется правообладателями совместно, если настоящим Кодексом не предусмотрено иное».

 

 

Статья 1229

«Распоряжение исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации осуществляется правообладателями совместно, если настоящим Кодексом или соглашением между правообладателями не предусмотрено иное.

Доходы от совместного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо от совместного распоряжения исключительным правом на такой результат или на такое средство распределяются между всеми правообладателями в равных долях, если соглашением между ними не предусмотрено иное. Каждый из правообладателей вправе самостоятельно принимать меры по защите своих прав на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации».

 

 

-

Статья 1233

«Правообладатель может сделать публично, то есть путем сообщения неопределенному кругу лиц, заявление о предоставлении любым лицам возможности безвозмездно использовать принадлежащие ему произведение науки, литературы или искусства либо объект смежных прав на определенных правообладателем условиях и в течение указанного им срока. В течение указанного срока любое лицо вправе использовать данное произведение или данный объект смежных прав на определенных правообладателем условиях».

Статья 1250

«Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав. В частности, публикация решения суда о допущенном нарушении (подпункт 5 пункта 1 статьи 1252) и пресечение действий, нарушающих исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации либо создающих угрозу нарушения такого права, осуществляются независимо от вины нарушителя и за его счет».

Статья 1250

«Предусмотренные настоящим Кодексом меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено настоящим Кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права... меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Лицо, к которому при отсутствии его вины применены ... меры защиты интеллектуальных прав, вправе предъявить регрессное требование о возмещении понесенных убытков, включая суммы, выплаченные третьим лицам. Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя таких мер, как публикация решения суда о допущенном нарушении ..., пресечение действий, нарушающих исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации либо создающих угрозу нарушения такого права ..., изъятие и уничтожение контрафактных материальных носителей ... Указанные действия осуществляются за счет нарушителя».

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что сфера интеллектуальной собственности на данный момент динамично изменяется, подстраиваясь под социальные реалии и предоставляя эффективную защиту правообладателям. Однако возникает вопрос, почему невозможно было предусмотреть большинство из этих изменений в первоначальной редакции 4 части ГК РФ. С одной стороны, практически сразу после введения в действие соответствующих норм стали очевидны противоречия в соотношении вещных и исключительных прав, в особенности при разрешении вопроса о принадлежности прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные в рамках учреждений и унитарных предприятий; вопроса залога исключительных прав. С другой стороны, необходимо было дополнительно урегулировать права авторов в отношении произведений, размещённых в цифровой форме в сети Интернет. Наконец, изменения должны были коснуться и патентных правоотношений и отдельных объектов промышленной собственности[21].

Наиболее значительным изменением в области охраны результатов интеллектуальной деятельности в последнее время, на наш взгляд, выступает учреждение специального Суда по интеллектуальным правам (далее – СИП, Суд) 6 декабря 2011 года[22]. Следует отметить, что подобное решение — отнести разрешение дел в сфере интеллектуальной собственности к подведомственности отдельного органа — было воспринято и давно существовало в ряде зарубежных стран. Вместе с тем в большинстве случаев данным органом выступает особая судебная коллегия, действующая в рамках коммерческого суда (Бельгия, Испания, Италия, Канада, Финляндия, Франция и др.). По мнению председателя Суда, Л.А. Новосёловой, подобное решение вряд ли можно назвать оптимальным[23].

В России идея создания специализированного суда возникла ещё в 1990-х годах, когда в качестве подобного юрисдикционного органа рассматривался Патентный суд. Тем не менее, в дальнейшем его функции были отнесены к Высшей патентной палате РФ, обладающей лишь статусом квазисудебного органа и административными полномочиями[24]. В итоге, специализированный судебный орган так и не был учреждён, а рассматриваемые полномочия были отнесены к компетенции Роспатента[25].

Действующий на сегодняшний день СИП входит в систему арбитражных судов постольку, поскольку они изначально были в значительной степени ориентированы на специализацию при разрешении дел, а споры, связанные с объектами интеллектуальной собственности, в большинстве случаев имеют отношение к сфере предпринимательской деятельности. При учреждении Суда во многом были заимствованы принципы деятельности аналогичного специализированного Федерального патентного суда в Германии[26], однако их компетенция в значительной степени различна.

Так, если к компетенции немецкого Суда отнесён контроль за решениями, принятыми в отношении публично-правовых споров, то российский Суд наделён более широкой юрисдикцией и рассматривает также вопросы частноправового характера. Кроме того, СИП рассматривает не только и не столько дела об оспаривании решений государственных органов в связи с охраной результатов интеллектуальной деятельности, но и вопросы, связанные, в частности, с установлением правообладателя конкретного спорного объекта (см. Рис. 1, 2[27]).

Рис. 1

Рис. 2

По мнению Л.А. Новосёловой основную цель составляет «обеспечение единообразной судебной практики в области защиты интеллектуальных прав в предпринимательской сфере»[28].

Освещённые нами в данной части работы изменения актуальны в свете обозначенной цели исследования постольку, поскольку так или иначе определяют механизм охраны результатов интеллектуальной деятельности в целом и произведений в частности. Во-первых, дополнения в ГК РФ связанные с безвозмездным предоставлением права использования произведения неограниченному кругу лиц, мерами ответственности за нарушение исключительных прав, и отдельно с исключительными правами, непосредственно определяют нормативное регулирование авторских прав. В-вторых, изучение статистки СИП и принципов функционирования, позволяет оценить направленность его деятельности и соотношение различных категорий дел, становящихся предметом рассмотрения.

Глава 2. Множественность авторов в произведении. Теоретический аспект

2.1.   Объект авторского права

Современное российское законодательство не содержит определения как «объекта» авторского права, так и «произведения». В связи с этим, чтобы установить значение данных категорий требуется выделять квалифицирующие признаки из отдельных нормативных положений, а также учитывать сложившуюся судебную практику и доктринальные исследования.

Путём анализа и сопоставления указанных источников представляется возможным выделить следующие критерии для предоставления отдельному объекту охраны авторским правом: (1) он является оригинальным результатом (2) творческой деятельности, (3) выражен в объективной форме и (4) может использоваться самостоятельно[29]. Следует отметить, что подобный подход во многом условен, количество критериев и их содержание может варьироваться в зависимости от взглядов отдельного исследователя на творческую деятельность и её результат. Полагаем, что обозначенные требования являются императивными, напрямую вытекающими из законодательства. Остальные критерии (новизна, культурная ценность) предлагаем рассматривать в качестве факультативных, принимаемых в расчёт в зависимости от особенностей отдельно взятых правоотношений Второй и третий из обозначенных критериев будут проанализированы в данной работе более подробно; в отношении остальных мы ограничимся отдельными уточнениями.

В частности, требование к оригинальности объекта авторского права следует понимать ограничительно: оно относится «к форме произведения, а не к его содержанию» [30]. Поскольку само по себе содержание произведения не получает охраны авторским правом, как не получает её любая иная идея, законодательно охраняться будет конкретная форма произведения, его объективное выражение, хотя бы потенциально доступное для восприятия третьими лицами.

П.В. Степанов, развивая содержание критерия оригинальности, разграничивает использование автором отдельных сюжетов из жизни, рассказов других людей, исторических событий (что не препятствует созданию оригинального произведения) и произведения, которые основаны на других объектах авторского права. В последнем случае речь идёт о создании производного произведения. Например, использование А.С. Пушкиным содержания отдельных глав «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина для создания «Бориса Годунова» не влияет на оригинальность созданного произведения, в то время как перевод или инсценировка – совершенно очевидно будут являться производными произведениями[31]. В контексте данного критерия предлагаем обзорно осветить вопрос правового регулирования произведений, созданных с использованием других охраняемых объектов авторского права.

В связи с этим, одно из наиболее значимых прав, которым наделяется автор произведения — право на неприкосновенность произведения (ст.1266 ГК РФ). В этом видится правомочие оградить произведение от внешнего воздействия, сохранить его в форме, которая задумывалась автором. Во многом данное право коррелирует (1) с правом иных лиц создавать пародии; (2) с действиями, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию автора; (3) с плагиатом что, на наш взгляд, требует в рамках данной работы отдельного осмысления.

Поскольку на сегодняшний день нельзя говорить об устоявшейся судебной практике по обозначенному вопросу, для более полного понимания критериев данного вида произведений, обратимся к зарубежному опыту.

В англо-американской правовой системе существенное значение имеет концепция «добросовестного использования» (“fair dealing” (Англия, Канада) или “fair use” (США)), при которой специально изучается цель и природа использования произведения[32]. При этом, в частности, учитываются такие факторы, как: (1) использование в коммерческих или образовательных целях; (2) характер произведения; (3) объём и существенность заимствования; (4) влияние на рыночную стоимость произведения, охраняемого авторским правом[33]. Перечисленные факторы впервые были сформулированы в деле Folsom v. Marsh, 9 F. Cas. 342, в котором суд, помимо прочего, определил, что заимствование значительного по объёму фрагмента произведения осуществлялось в целях замены, использования, обзора первоначального произведения, что должно расцениваться как пиратство. Приведём пример из судебной практики для иллюстрации применения указанного теста.

Американский суд ограничил рекламопроизводителя в использовании фраз, принадлежащих персонажу Супермена[34], поскольку пародия должна содержать авторское видение проблемы, юмор, но никак не быть направленной на извлечение прибыли за счёт другого произведения[35]. В другом деле, напротив, создание пародии было признано правомерным: рэп-группа записала пародию на известную песню, изменив, однако, в значительной степени её смысловое наполнение. Суд установил, что поскольку два сравниваемых произведения не являются субститутами, ориентированы на различные сегменты рынка, то созданное пародийное произведение потенциально нанести вреда базовому произведению не может[36].

Голландские суды более консервативны в принятых решениях. Оценивается не столько объём заимствования, сколько непосредственно использованные творческие средства, выбор которых должен являться пропорциональным заявленной цели[37].

Следует отметить, что в контексте рассматриваемой нами проблемы, а именно, связи права на неприкосновенность произведения и пародии, наиболее показательным видится критерий связи пародии и оригинального произведения, очевидность отсылки к нему. Если данная связь очевидна, произведение будет признано пародией, как произошло в деле, инициированном Ф. Бондарчуком против «Первого канала» и «Большой разницы»[38], и нарушения прав автора или правообладателя оригинального произведения происходить не будет. При этом, взаимосвязь обозначенных явлений проявляется в следующем: внесение изменений в само содержание произведения, придание ему иной смысловой направленности приводит к созданию пародии, самостоятельного уникального произведения, в то время как внесение исключительно технических изменений в первоначальное произведение без получения согласия на то действительно следует рассматривать как нарушение прав автора. С другой стороны, возможность пародирования ограничена возможной квалификацией в качестве действий, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию автора[39].

Наконец, чтобы созданное произведение было признано плагиатом, требуется установить соответствующую цель: намерение выдать чужое произведение за своё. В случае же, когда произведение имеет сходную с другим идею, никакого нарушения происходить не может, поскольку сама по себе идея авторским право не охраняется. Безусловно, данные факторы подлежат индивидуальной оценке, а возможности судейского усмотрения довольно широки. В этом контексте интересен пример судебного иска, поданного Дж. Роулинг против издательства, намеревавшегося опубликовать на территории Голландии книгу российского писателя Д. Емца. По мнению истицы, произведение «Таня Гроттер и магический контрабас» полностью заимствовало сюжетные ходы написанного ею произведения «Гарри Поттер и философский камень». Приведённое в суде сопоставление сюжетов предоставило достаточно веские основания для признания российского произведения плагиатом и запрета его издания на территории данного государства[40].

Обратимся к критерию возможности самостоятельного использования произведения. В соответствии с п.7 ст.1259 ГК РФ авторское право возникает как на всё произведение, так и на часть произведения (а также отдельные фразы и словосочетания), которая «охраняется не потому, что она является частью охраняемого авторским правом произведения, а потому, что представляет собой самостоятельное произведение»[41], что означает применение к ней указанных выше критериев.

В соответствии с таким подходом авторское право может возникнуть даже на название произведения, на что указал Президиум ВАС РФ[42]. Следовательно, допускается возможность самостоятельного использования отдельных частей произведения, а значит, требуется признание их в качестве объектов авторского права[43].

В российской судебной практике не так давно рассматривался вопрос о признании охраняемым объектом авторского права «формата» произведения, «Производственной библии» (куда помимо прочего были включены содержание передачи с её основными элементами, технология производства, принципы кастинга, технического оснащения, расположение камер и подходы к решению иных технических вопросов). По мнению создателей телепередачи «Один в один», данный объект может быть использован самостоятельно, в связи с чем требуется предоставление ему надлежащей охраны от неправомерных действий третьих лиц. Суд постановил, что несмотря наличие в «формате» отдельных охраняемых авторским правом элементов, сам по себе он испрашиваемую защиту получить не может. Создание аналогичной, во многом схожей программы, которой, бесспорно, является «Точь-в-точь», связано с использованием идеи, лежащей в основе передачи, что правообладателями программы и не оспаривалось. Поскольку идея авторским правом охраняться не может, то и нарушений при создании второй передачи в части «формата» допущено не было[44]. По мнению Э.П. Гаврилова, данное судебное решение обусловлено отсутствием регулирования правом самого процесса создания произведения[45].

Кроме того, следует обозначить также группу объектов, которые не получают охрану в соответствии с положениями авторского права. Во-первых, это материалы, которым предоставляется охрана с помощью других институтов интеллектуальных прав (например, способы решения математических уравнений могут охраняться как изобретения; а организационных задач — как секреты производства). Во-вторых, это сведения, документы, символы и знаки, которые могут быть результатом творческого труда, однако присутствие публичного интереса исключает применение к ним частноправовой охраны. К этой же группе относятся произведения фольклора, охране которых препятствует отсутствие конкретных авторов. Вместе с тем, тематический подбор и группировка материалов, не охраняемых авторским правом, могут носить творческий характер[46], отвечать остальным требованиям и иметь соответствующую правовую охрану. В частности, творческая составляющая не признаётся за сведениями, носящими исключительно информационный характер (например, решением Басманного районного суда г. Москвы от 24 декабря 1999 г. объектами авторского права не были признаны бухгалтерские записи («бухгалтерские проводки»), поскольку, данные фразы в изменённой форме содержатся в официальных инструкциях[47]), но может существовать в их особом оформлении[48].

Несмотря на относительную завершённость и логичность описанной системы, среди исследователей возникают предложения по внесению уточнений в данный перечень объектов. Интересна в этом отношении позиция М.Я. Кирилловой, приведённая в комментарии к части четвёртой ГК РФ. Так, она предполагает, что существует необходимость распространить охрану авторским правом на научные открытия. «Такие высокие достижения ученых являются основанием для получения государственных премий и наград. Права таких ученых на сделанные ими научные открытия безусловно охраняются авторским правом. Однако это не исключает возможность подобных открытий другими учеными в результате их самостоятельной творческой деятельности»[49].

Даже если мы согласимся с тем, что «ничего не существует; но даже если нечто существует, то оно непознаваемо; но даже если и познаваемо, то необъяснимо для другого»[50], то есть признаем наличие минимального уровня объективности (если таковой вообще возможен) в полученных научных результатах, говорить о творчестве вряд ли представляется возможным. Вся научная деятельность направлена на познание объективной действительности, обнаружение действующих в природе закономерностей, «возникает при всех исследованиях, которые простираются на начала, причины и элементы, путём их уяснения»[51], — творческая деятельность, следовательно, может проявляться только в выборе методов исследования, но никак не в полученных результатах. Данное обстоятельство является, по сути, отличительным критерием для разграничения науки и искусства. Сказанное не означает, что научные открытия, особенно в силу своей значимости и трудоёмкости, не получают никакой охраны от несанкционированного использования третьими лицами — указанные примеры в полной мере охватываются другими паровыми моделями защиты (патент, полезная модель, промышленный образец и т.д.), но не авторским правом.

Далее, несостоятельным видится также тезис М.Я. Кирилловой об охране авторским правом идеи, непосредственно выраженной в конкретном произведении автора: «идея произведения характеризуется как продукт эмоционального переживания и освоения жизни автором... подобные идеи могут быть высказаны и другими авторами, но будут изложены своим творческим методом, способом... следовало в тексте рассматриваемой нормы указать, что на идеи как таковые не распространяются авторские права, но идеи конкретные, высказанные в произведении того или иного автора, авторским правом охраняются»[52]. Полагаем, что данное предположение является результатом некого смешения понятий формы и содержания. Как нами указывалось ранее, содержание произведения, его идея, сама по себе не охраноспособна. Защита предоставляется лишь форме её выражения. Упоминая «конкретную, высказанную идею», автор комментария, вероятнее всего, подразумевает её объективное воплощение, которому будет обеспечиваться соответствующая охрана. Посему предложенное ею внесение соответствующих дополнений в текст Кодекса «о том, что авторские права не распространяются на указанные объекты как таковые»[53] не представляется оправданным.

Сама по себе попытка распространить охрану авторским правом на содержание произведения видится ничем не обоснованной и даже опасной для правоприменительной практики. Можно найти значительное количество примеров, когда автор произведения не являлся в то же время «автором» идеи: В.П. Катаев предложил сюжет «12 стульев» И.А. Ильфу и Е.П. Петрову; А.С. Пушкин описал Н.В. Гоголю случай, ставший в последующем основой для написания «Ревизора»[54]. Признание идеи самостоятельным объектом авторского права повлекло бы возникновение соавторства указанных писателей, что, вероятнее всего, стало бы причиной правовой неопределённости их положения, дестабилизации соответствующих общественных отношений. Помимо прочего, пришлось бы столкнуться с рядом трудностей практического характера: потребуется ведение реестра идей, контроль за создаваемыми произведениями, получение многочисленных разрешений на использование содержания ранее выпущенных произведений...[55] — всё это видится невыполнимым, а главное необоснованным, поскольку приведёт, в конечном счёте, к краху системы авторского права или к значительному торможению творческой деятельности. В данном случае экстерналии явно несравнимо больше потенциальных преимуществ рассматриваемого решения.

2.1.1. Критерий творчества в авторском праве

Несмотря на тот факт, что в действующей редакции ГК РФ термин «творческий труд» упоминается более 20 раз, самого определения данной категории законодателем предложено не было[56]. Следовательно, для установления его содержания необходимо обратиться к иным источникам. В словаре С.И. Ожегова приводится следующее определение творчества: «создание новых по замыслу культурных или материальных ценностей»[57]. И.А. Зенин предлагает следующее определение творческой деятельности: умственная, мыслительная, духовная, интеллектуальная деятельность, которая завершается созданием творчески самостоятельного произведения[58].

Творческая деятельность является тем неотъемлемым признаком, который позволяет наделить объект охраной авторским правом. В соответствии с общепринятым подходом, утвердившимся в правовой доктрине, выделяется два признака творчества — новизна и оригинальность. Однако, как справедливо отмечает А.В. Кашанин, не существует установленной степени новизны или оригинальности, которая требуется для того, чтобы отграничить творческие произведения от нетворческих[59]. Предложения по включению в обязательный признаки творческой деятельности такого её свойства, как направленность на достижение общественной полезности, также не кажутся обоснованными. Её вернее было бы рассматривать не в качестве признака, но цели творческой деятельности[60], которая не может быть измерена и оценена с использованием правовых механизмов.

В науке и практике на сегодняшний день существует опровержимая презумпция творческого характера, как самÓй умственной деятельности, так и любого её результата[61]. По мнению Е.А. Павловой, такой вывод следует также из определения автора произведения (ст.1257)[62]. Полагаем, что данная презумпция является крайне важной в системе авторского права, поскольку позволяет облегчить доказывание авторства в случае возникновения соответствующих судебных споров. Отсутствие оной сделало бы данный процесс в значительной степени затруднённым, ввиду того, что творческая деятельность, являясь разновидностью умственной (что следует из определения, приведённого выше), не доступна для правовой оценки как таковая.

 При создании произведения одновременно может быть задействован творческий и технический труд лица. Наличие минимально необходимого творческого труда для создания оригинальной формы позволяет квалифицировать отдельный объект в качестве произведения.

Одновременно с этим, люди, принимающие участие в создании произведения посредством технической работы (например, редакторы, корректоры) авторами признаваться не могут. «Их труд позволяет лучше воспринимать произведение, согласовывать его с особенностями выбранной формы выражения (например, если речь идёт о письменном литературном произведении, то согласовывать с правилами языка), а иногда и устранять отдельные недостатки произведения»[63].

В связи с вышесказанным на практике возникают определённые сложности при разграничении творческих и нетворческих объектов. Например, в случае с редакторской правкой творческий характер деятельности будет присутствовать исключительно в правке-переделке, в то время как для правки-вычитки и правки-обработки степень мыслительного труда редактора не достигает степени творческой деятельности[64]. В качестве критерия для установления данного признака теоретически может служить наличие у лица, осуществляющего правку, определённых познаний в сфере редактируемой работы (например, научный редактор). Однако, более показательным видится критерий, связанный с характером внесённых изменений: замечания к форме укладываются в рамки обыкновенной редакторской правки, в то время как замечания «по существу» могут выступать достаточными основаниями для возникновения соавторства. Если подобная деятельность будет отвечать критерию творчества, то данное лицо может быть признано соавтором произведения и приобретёт совокупность авторских прав в отношении объекта, при условии, что одновременно соблюдается право автора на неприкосновенность произведения.

Как отмечает Э.П. Гаврилов, творческий вклад сторон будет присутствовать и при взятии интервью, когда интервьюируемый сообщает новый или оригинальный материал, а журналист применяет творческий подход при постановке вопросов и оформлении статьи[65].

Интересен также подход правоприменителя при определении творческого характера фотографий. В частности, в нескольких случаях судом было отказано в защите исключительных прав на фотографию, так как отсутствовал постановочный сюжет и иные доказательства применения творческого труда[66]. Вместе с тем, подобное решение представляется не вполне логичным. Суд при решении данного дела ссылается на п.8 ст.2 Бернской конвенции, которая не распространяет охрану на «новости дня и различные события, имеющие характер простой пресс-информации». Однако, отсутствие постановочного сюжета и иных доказательств (например, установление произвольных настроек фотокамеры: выдержки, диафрагмы и светочувствительности) может наблюдаться в ситуации, когда фотография сделана ребёнком, которому уровень знаний в этой сфере не позволяет совершить обозначенные операции. Такая фотография, по нашему мнению, должна находиться под охраной авторского права, так как, во-первых, в законе закреплена презумпция творчества и, во-вторых, требований к качеству произведения действующий закон не содержит. Сложившаяся судебная практика приводит к ограничительному толкованию данного международного договора, а также положений статьи 1259 ГК РФ.

В целом, в российской судебной практике установились следующие критерии творческой деятельности: новизна, оригинальность и индивидуальность произведения[67]. Однако, как было разъяснено вышестоящими инстанциями, само по себе отсутствие указанных характеристик не может свидетельствовать о нетворческом характере объекта [68].

2.1.2. Критерий формы в авторском праве

Для распространения на объект охраны авторским правом необходимо, чтобы он был выражен в объективной форме. Вместе с тем, чётких требований к такой форме закон не содержит, и каждый раз этот критерий будет устанавливаться в зависимости от характерных особенностей объекта. Справедливым видится утверждение, что в отсутствие возможности иных лиц помимо самого автора воспринимать созданное им произведение, правовая охрана утратит свою актуальность, а существование произведения окажется «за пределами правового регулирования» [69].

Форма выражения произведения не обязательно должна быть материальной. Так, С. Слободян в качестве примера приводит музыкальное произведение, для которого приемлемой будет устная форма, даже без фиксации на нотной бумаге. Композитор А. Бородин до своей смерти не успел записать созданную им увертюру к опере «Князь Игорь», а лишь исполнил её на рояле в кругу друзей[70]. Самого этого факта достаточно для того, чтобы предоставить созданному им произведению правовую охрану. Следовательно, объективной формой для любого музыкального произведения может служить простое его исполнение.

Можно проиллюстрировать данный тезис на ином примере. Довольно распространены (хоть и фактически не подтверждены) истории о том, как Моцарт, услышав музыкальное произведение Антонио Сальери, впоследствии исполнял похожую композицию, однако, улучшенную по сравнению с первоначальным произведением, чем приводил Сальери в ярость. Если принять во внимание отсутствие согласия композитора на изменение его произведения, а также соблюдение требования к объективной форме — исполнение, доступное для восприятия иными лицами, — можно сделать вывод о нарушении Моцартом исключительных прав Сальери на музыкальное произведение (с позиции современного законодательства).

В отсутствие универсальных требований к форме произведения в законодательстве главным является соблюдение основного условия — обеспечение возможности иным лицам, помимо автора, воспринимать произведение. При этом данное условие не означает обязанность автора обнародовать своё произведение, чтобы получить охрану авторским правом; речь идёт о потенциальной возможности его восприятия окружающими.

В России авторское право на произведение возникает и защищается в силу самого факта создания произведения и регистрации не требует (в отличие, например, от США, где для защиты авторского права необходима регистрация объекта в Бюро по авторским правам США (The U.S. Copyright Office) при Библиотеке Конгресса США). По собственной инициативе лицо может осуществить «регистрацию» произведения в РАО, РСП, ВОИС и УПРАВИС, воспользоваться услугами нотариуса[71]. Подобные действия осуществляются правообладателями для облегчения доказывания авторства в случае возникновения судебного спора (подробнее см. Рис. 3, Приложение 1).

Рис. 3[72]

Обязательной регистрации подлежат соответствующие установленным законом критериям аудиовизуальные произведения (Министерство культуры РФ)[73]. Однако в любом случае возникновение авторства на произведение не определяется регистрацией и не зависит от неё. Данный юридический факт требуется в первом случае — для облегчения доказывания определённых обстоятельств, во втором — для фиксации произведения, обладающего определёнными характеристиками и присвоения ему рекомендаций по возрастным ограничениям[74].

Таким образом, для того, чтобы на объект распространялась охрана авторским правом, необходимо, чтобы произведение было создано творческим трудом автора и имело объективную форму. Указанный во вступительной части к данной главе критерий оригинальности непосредственно связан с квалификацией творческого труда: подобная интеллектуальная деятельность не может не иметь своим результатом оригинальное по форме выражения произведение, которое, при этом, безусловно может основываться в том числе на заимствованных идеях, общеизвестных фактах и т.д. Требование возможности самостоятельного использования произведения позволяет выделить отдельный объект, который будет оцениваться с позиции остальных критериев. Только совокупность всех четырёх условий позволяет говорить об отнесении объекта к категории произведений, охраняемых авторским правом. Более детальное определение данных критериев, их содержание и порядок установления зависят от особенностей каждого отдельно взятого объекта и применяются судом (в случае возникновения спора) с учётом всех имеющихся обстоятельств.

2.2. Субъект авторского права

В соответствии со ст.1257 ГК РФ автором признается (1) лицо, (2) творческим трудом которого создано произведение. Установление лица, выступающего автором произведения, происходит в соответствии с законодательством, актуальным на момент создания произведения[75]. Действующая редакция закрепляет презумпцию авторства лица, указанного на оригинале или экземпляре произведения. Второй из указанных критериев был подробно рассмотрен нами ранее, поэтому предлагаем обратиться к первому, позволяющему установить лицо, в отношении которого будет решаться вопрос о возможном авторстве.

Следует отметить, что автором может являться гражданин РФ (в том числе в отношении произведений, находящихся в объективной форме за пределами территории РФ (ст.1256 ГК РФ)), иностранец, апатрид. Предоставление исключительных прав на произведение, опубликованное вне территории Российской Федерации, иностранцу или апатриду обуславливается заключёнными Российской Федерацией международными договорами, предусматривающими возникновение исключительного права на такое произведение[76]. Эти случаи урегулированы, в частности, Бернской конвенцией (ч.1 ст.3), Всемирной конвенцией об авторском праве (ч.1 ст.2).

Авторами также могут быть недееспособные граждане, малолетние, лица, не достигшие шести лет. Безусловно, что в силу объективных причин говорить о полном осознании такими лицами собственных действий не представляется возможным, что в некоторой степени может отразиться и на квалификации труда в качестве творческого. С одной стороны, в силу презумпции творческого характера деятельности, потребуется наличие каких бы то ни было доказательств, опровергающих творческий характер деятельности таких лиц. Полагаем, что на практике опровергнуть её вряд ли представляется возможным. С другой стороны, возможные проблемы, связанные с признанием таких лиц авторами, нивелируются посредством разграничения возможности иметь права автора (в соответствии со ст.18 ГК РФ рассматривается как общая часть правоспособности) и возможности эти права самостоятельно осуществлять[77]. Последняя признаётся за лицами в возрасте от 14 лет (ст.26 ГК РФ). До достижения указанного возраста к недееспособным лицам, а также лицам, ограниченным в дееспособности, применяется конструкция опосредованного осуществления прав автора — через родителей, усыновителей и опекунов[78]. П.В. Степанов особо подчёркивает различие, заложенное ст.1255 между автором и лицом, осуществляющим авторские права: право авторства, право на имя и иные личные неимущественные права автора неотчуждаемы и непередаваемы (как это следует из ст.1228 ГК РФ) — они могут возникнуть и существовать у любого лица, создавшего произведение; исключительные права первоначально возникают только у автора, однако впоследствии в зависимости от конкретных обстоятельств могут быть переданы иным лицам[79]. Таким образом, возраст и вменяемость не являются теми критериями, которые подлежат оценке при установлении авторства. Другой вопрос, что их надлежит учитывать при установлении правомерного способа осуществления прав автора.

Не так давно в зарубежной практике рассматривался вопрос о том, может ли являться автором произведения, а конкретно, фотографического произведения, животное[80]. Данное дело связано со спором относительно правообладателя фотографии, сделанной представителем вида хохлатых павианов. Британский фотограф направился в Индонезию с целью осуществить фотосъёмку особей указанного вида. В то время когда фотограф, полностью установив и настроив необходимую аппаратуру, отошёл, к ней подобралась обезьяна и нажала на кнопку, сделав, тем самым, несколько фотографий. По возвращении из поездки фотограф передал права на удачные снимки агентству и получал некоторое время лицензионные отчисления. Однако, как только стало известно о том, кто в действительности «сделал» данные фотографии, разгорелась оживлённая дискуссия, особенно обострившаяся после обращения в суд с иском организации защиты прав животных (PETA). Во-первых, высказывалось мнение, что автором и правообладателем следует считать фотографа, который произвёл всю подготовительную к созданию фотографии работу, а значит, чисто техническое действие, коим является нажатие кнопки, не может существенным образом повлиять на признание авторства. Во-вторых, утверждалось, что поскольку по действующему законодательству животное не может рассматриваться в качестве субъекта авторского права, созданная им фотография должна находиться в общественном достоянии. Наконец, позиция, отстаиваемая PETA, заключалась в признании автором павиана, который, однако, не может предъявить иск ввиду «недоступности и недееспособности» («inaccessibility and incapacity»)[81]. В ходе слушания дела в суде штата Калифорния суд не признал упомянутое животное в качестве субъекта авторского права, а вопрос о наделении его соответствующими правами был отдан на откуп законодательной власти. На данный момент животные авторами произведений, как в российском, так и в зарубежных правопорядках выступать не могут.

По общему правилу юридические лица авторами произведений быть не могут. Е.А. Павлова отмечает, что подход отечественного законодателя к решению данного вопроса не является универсальным, и в ряде стран, например, в США, допускается авторство юридических лиц[82].

Тем не менее, как указывает Э.П. Гаврилов, существует два исключения из данного правила и на территории РФ: во-первых, это те результаты интеллектуальной деятельности, которые были созданы за рубежом и охраняются на территории Российской Федерации на основе национального законодательства России или на основе международных договоров (ст.7 ГК РФ); во-вторых, это некоторые результаты интеллектуальной деятельности, созданные до 3 августа 1992 г., (то есть до введения в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.)[83] (см. Рис. 4 — правовое регулирование авторского права юридических лиц).

Рис. 4

Для более полного понимания сущности данного явления нам потребуется ввести два определения: первоначальное и производное авторское право. Э.П. Гаврилов определяет их следующим образом: наличие первоначального авторского права у юридического лица позволяет рассматривать его в качестве автора произведения; производное авторское право «приобретено юридическим лицом по договору или перешло к нему по закону»[84]. Приведённые далее замечания относятся к первоначальному авторскому праву.

 С принятием (спустя год после издания) прогрессивного по меркам того времени нормативного правового акта — Основ гражданского законодательства 1991 г. — судьба произведений за авторством юридических лиц осталась неизвестной. 9 июля 1993 г. было принято постановление Верховного Совета РФ № 5352-1 «О порядке введения в действие закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», в пункте 4 которого содержалось следующее разъяснение: «авторское право юридических лиц, возникшее до введение в действие указанного Закона, прекращается по истечении 50 лет с момента правомерного обнародования произведения или создания произведения…»[85]. Помимо прочего, данное положение вводило ограничение по времени действия авторского права юридических лиц — прежним законодательством таковое предусмотрено не было[86]. Последующее изменение, внесённое в Закон РФ «Об авторском праве и смежных правах» в 2004 г.[87], увеличило данный срок с 50 до 70 лет («если пятидесятилетний срок действия авторского права не истёк на день вступления в силу настоящего Федерального закона»).

Действующая редакция вводного закона к ч. 4 ГК РФ (ст.5), предусматривает, что «автор произведения или иной первоначальный правообладатель определяется в соответствии с законодательством, действовавшим на момент создания произведения»[88]. Таким образом, если с момента опубликования или создания произведения, автором которого по ранее действовавшему законодательству являлось юридическое лицо, не истёк срок в 70 лет, то к нему по аналогии применяются положения 4 части ГК РФ[89].

Ранее действовавший ГК РФСФР признавал закрепление за юридическими лицами авторских прав, однако существовали определённые ограничения в связи с применением к ним положений о личных неимущественных правах авторов[90]. Как отмечал И.А. Грингольц, подобная юридическая конструкция имела значение, например, «при экспорте кинофильмов и совместной их постановке с зарубежными организациями и фирмами, при международном обмене радио- и телевизионными программами»[91]. Не обладая особыми правомочиями относительно авторства и авторского имени, юридические лица обладали некоторой разновидностью указанных правомочий (название киностудии на копии аудиовизуального произведения, название издательства на выпущенных периодических изданиях и т.д.)[92].

Обращаясь непосредственно к тексту данного нормативного акта, можно выделить два случая, когда признавалось авторское право юридических лиц: (1) юридическое лицо становится правопреемником автора в качестве его наследника по завещанию; (2) авторское право возникает непосредственно у юридического лица «на произведение, которое не является предметом авторского права гражданина»[93]. В Кодексе было предусмотрено 3 таких случая: (1) авторское право организаций на периодические и другие издания (научные сборники, энциклопедические словари, журналы) в целом — за авторами включённых произведений сохранялось авторское право в соответствующей части (при этом они не имели каких бы то ни было прав на весь сборник в целом); (2) авторское право предприятия, осуществившего съёмку, на кинофильм или телевизионный фильм; (3) авторское право радио- и телевизионных организаций на передаваемые ими радио- и телепередачи (авторское право на включённые произведения сохраняется за их авторами)[94]. Помимо описанных, дополнительные случаи могли содержаться в союзном законодательстве. Так, например, за ТАСС в соответствии с Положением, определяющим его деятельность, признавалось авторское право на распространяемую им информацию[95].

Таким образом, право, которое можно определить как первоначальное авторское (закреплённое за физическими лицам), большого смысла для юридических лиц не имело: почему, например, редакция журнала определялась в качестве автора произведения, в то время как издательство никакого авторского права на заказанное и отредактированное им произведение не получало?[96] Полагаем, что такое положение дел было неоправданным. Упразднение категории юридических лиц в качестве субъектов авторского права в последующем законодательстве видится совершенно закономерным.

Приведём несколько примеров из практики, связанных со спорами вокруг авторского права юридических лиц. Наиболее показательным в этом отношении выступает ряд судебных дел, связанных с правами на фильмы сериала «Следствие ведут знатоки», снимавшимися в 1971–1989 гг. по заказу Гостелерадио СССР (ФГБУ «Гостелерадиофонд» — правопреемник). Авторы сценария, О.А. и А.С. Лавровы, требовали через суд признания за ними авторских прав на соответствующие аудиовизуальные произведения. В обоснование своих требований они ссылались на положения международных договоров в области охраны авторских прав, в частности, на Бернскую конвенцию. Вместе с тем, данный международный договор прямо предусматривает, что охрана произведения в стране происхождения осуществляется в соответствии с положениями национального законодательства (ст.5). Национальное законодательство, в свою очередь, признает авторское право на кинофильмы, создававшиеся в тот временной промежуток (в соответствии с положениями ГК РСФСР 1964 г.) за предприятием, осуществившим съёмку, то есть за Гостелерадио СССР. Полагаем, что данное решение является абсолютно обоснованным с правовой точки зрения[97].

Другой интересный пример из судебной практики связан с авторскими правами на серию фотографий В.А. Генде-Роте. Являясь сотрудником ТАСС в 1960-1968 гг., он создал ряд растиражированных снимков, среди которых, в частности, были фото Софи Лорен и Рудольфа Баршая. Наследница фотографа через представителя обратилась в суд с требованием о взыскании компенсации за бездоговорное нарушение авторского права. Согласно логике наследницы, авторские права должны числиться за её отцом, особенно в связи с тем, что Положение о ТАСС предусматривало принадлежность агентству авторских прав на информацию, коей фотография не является. Суды верно установили, что по действовавшему на момент создания фотоснимков законодательству авторские права принадлежали ТАСС, у В.А. Генде-Роте они даже и не могли возникнуть, а значит и его дочь унаследовать их никак не могла. Что касается Положения о ТАСС, то ссылка на авторские права на информацию, указывает на тот факт, что в данном случае под «информацией» следует понимать «произведение», поскольку ни на какие другие объекты авторское право возникнуть не может. В итоге, суды пришли к выводу, что поскольку авторское право не возникало у отца наследницы, то и она не может требовать соответствующей компенсации[98].

Отдельно предлагаем рассмотреть вопрос о возможности творческого труда «искусственного разума», то есть технических механизмов, способных самостоятельно создавать картины, стихи и т.д. Следует упомянуть труды И.А. Грингольца, который одним из первых обратил внимание на данный вопрос: «если... произведение получено на машине с определённой, заранее заданной программой, его следует считать результатом творческой деятельности автора программы. Произведения, возникшие в итоге работы самоорганизующихся и самообучающихся машин (персептронов), не являются плодом творчества людей и по действующему законодательству, очевидно, не подлежат охране»[99]. Позднее П.В. Степанов также подчёркивает, что подобные результаты деятельности машин не могут рассматриваться в качестве творчества. «Творчество характерно только для человека. Машины при всей их уникальности созданы людьми, и результат их труда есть не что иное, как реализация последовательности действий (алгоритмов), заложенных в них человеком»[100]. Именно совокупность этих двух взаимосвязанных оснований — невозможности творческого труда машины и установления параметров их функционирования человеком — не позволяют рассматривать «искусственный разум» в качестве субъекта авторского права. Неизвестно, по какому пути пойдёт развитие техники в дальнейшем, однако на сегодняшний день с позиции права данный вывод видится единственно возможным. Посему «машины для сочинения романов», описанные Дж. Оруэллом, были и остаются средствами, а не субъектами.

В последнее время стали появляться также и программы, которые при минимальном заложенном программистами сюжете позволяют пользователям максимально полно определять содержание и направление работы программы (например, компьютерные игры, в которых для игроков предусмотрена возможность самостоятельно в установленных границах определять действия персонажа). Тут также следует обратить внимание на лицо, создающее алгоритм, который, в конечном счёте, определяет, какие действия способен совершать пользователь. Таким образом, «творчество» пользователя ограничено, а автором сюжета будет являться лицо, создавшее соответствующий программный код.

Подводя итог вышесказанному, авторами произведения могут быть только лица (физические, а в строго ограниченном перечне случаев – и юридические), вне зависимости от объема дееспособности, гражданства (но с учётом места инкорпорации и деятельности, времени создания произведения для юридических лиц). Помимо авторов необходимо также выделять лиц, осуществляющих авторские права — объём и сущность прав, порядок их осуществления будет для них различным.

2.3. Доктринальные признаки соавторства. Момент возникновения соавторства

Соавторство – «совместная принадлежность двум или нескольким лицам авторского права на произведение в целом»[101]. Кроме того, данный термин иногда используется и для обозначения этой совместной деятельности. И.А. Грингольц особо подчёркивает необходимость разграничивать «соавторство» и «сотрудничество»[102]. Под последним следует понимать также совместную творческую деятельность, которая, однако, не приводит к возникновению и её субъектов прав в отношении всего конечного произведения в целом, а только в отношении созданных ими частей. Э.П. Гаврилов указывает, что такое «сотрудничество» будет иметь место, например, при создании составного произведения, когда единство достигается не в результате творческого труда отдельных авторов, но в результате деятельности составителя сборника; соавторства между авторами отдельных его частей возникать не будет[103].

Возникает вопрос о том, что следует понимать под «совместной» творческой деятельностью. На наш взгляд, буквальное толкование данной категории неуместно — в противном случае соавторство могло бы возникать только в ограниченном числе случаев, когда авторы работают над произведением в одном месте и в одно время. Вероятнее всего, более верным будет использование расширительного подхода к определению указанной категории: «согласованное намерение создать коллективное произведение сообща»[104].

По мнению Э.П. Гаврилова для возникновения соавторства требуется соблюдение ряда условий. Во-первых, каждый соавтор должен являться автором созданного произведения. Если лицо не внесло творческого вклада в создание произведения, автором, а, следовательно, и соавтором, оно являться не может. Во-вторых, творческий вклад должен быть внесён именно в творческую форму произведения, а не только в его содержание. В-третьих, даже являясь участником соглашения о создании произведения, лицо должно непосредственно принимать участие в данном процессе и его творческий труд должен найти выражение в самом произведении (тем не менее, в судебной практике данный принцип прослеживается далеко не всегда; более подробно см. 3.2). Наконец, необходимо наличие соглашения между соавторами в устной или письменной форме. Поскольку совместный творческий труд может выражаться только как осуществляемый по соглашению между авторами, его отсутствие препятствует возникновению соавторства. Например, если после смерти автора наследник даёт согласие на то, чтобы какое-либо лицо переработало произведение, возникает переработка, но не соавторство[105]. Вместе с тем, если после заключения соглашения одним из соавторов не был внесён творческий вклад в создание произведения, в отношении него соавторство возникать не будет: определяющую роль играет именно факт творческого участия. Остаётся вопрос: каким образом квалифицировать действия лица, которое осуществило доработку произведения без согласия автора? Следует отметить, что данный вопрос является спорным — высказываются аргументы и «за»,[106] и «против»[107] определения возникших правоотношений как соавторства. Полагаем, что фактически имеет место следующая ситуация: произведение существует объективно, а значит лицам, которые были задействованы в работе над ним, надлежит решить вопрос о его использовании. Последнее, по сути, и делает их соавторами. Однако очень важно заметить, что подобные действия в отсутствие изначального согласия автора, должны быть одобрены им в последующем — иначе происходит нарушение права на неприкосновенность произведения.

Дискуссионным видится вопрос наличия соавторства при использовании рассказов о событиях при создании самостоятельных произведений, о чём нами упоминалось ранее. Довольно часто подобные спорные ситуации возникали после Второй мировой войны, когда писатели создавали военные произведения на основании рассказов очевидцев и участников событий. М.Я. Кириллова предлагает следующее решение: в случае, когда писателю сообщаются только общеизвестные факты, автором должен признаваться писатель, однако же, от него потребуется дать ссылку на источник информации; если же в распоряжении последнего оказываются наброски, дневники, иные материалы, за которыми можно признать наличие творческого характера, подобные правоотношения подпадают под определение «соавторства». Э.П. Гаврилов также указывает на данное решение: в зависимости от того, кем осуществляется творческая работа, решается вопрос о возникновении авторских прав. Однако, помимо описанных ситуаций, возможна также и следующая: рассказчики считают работу автора литературной записи исключительно технической и при переиздании указывают только себя в качестве авторов. Видится следующее решение: если в первоначальном издании человек, осуществивший запись, был упомянут в качестве автора, то это создаёт презумпцию соавторства, подтверждает соответствующие намерения сторон[108].

Рассмотрим другой неоднозначный пример соавторства — научные статьи. При оценке отношений в процессе их создания следует исходить не только и не столько из норм права, сколько из существующих неформальных правил. Так, постановка проблемы, предложение идеи исследования, выдвижение гипотез формально вряд ли могло бы рассматриваться как основание для соавторства. Вместе с тем, на практике, подобные действия чаще всего учитываются при решении обозначенного вопроса. Кроме того, научная этика требует ссылаться на источник идей, используемых при создании произведения, даже если это не цитирование (подробнее см. 3.2). Следовательно, в данном случае перед нами интересный пример комплексного регулирования правоотношений в связи с созданием научных работ: применяются как формальные, так и устоявшиеся в соответствующей среде неформальные правила поведения.

Таким образом, приведённые обстоятельства дают все основания полагать, что вопрос о наличии соавторства требует более детального изучения в каждом отдельно взятом случае[109].

2.4. Виды соавторства: раздельное и неделимое

Прежде чем подробно рассмотреть обозначенную тему потребуется сделать ещё некоторые уточнения касательно используемых понятий. Как было указано ранее, ключевым признаком, позволяющим разграничить соавторство и сотрудничество, является результирующий объём прав, возникающий у субъектов творческой деятельности: в случае с соавторством права возникают в отношении всего произведения у всех участников; в случае сотрудничества — у каждого участника относительно созданной им части. Далее, соавторство также имеет две формы: раздельное и неделимое[110]. «Если произведение образует неразрывное целое, налицо неделимое соавторство и все соавторы пользуются неделимым авторским правом как на всё произведение полностью, так и на любую его часть»[111]. В противоположном случае получается, что «наряду с совместным и неделимым правом всех авторов на коллективное произведение в целом каждый из авторов сохраняет своё авторское право на созданную им часть и может, например, требовать указания своего авторства в отношении этой части и самостоятельно распоряжаться её использованием, поскольку таковое осуществляется отдельно от других частей»[112] (см. Рис 4).

Рис.5

Действующее законодательство в качестве соавторства признаёт именно эти две формы: в соответствии со ст.1258 произведение считается созданным в соавторстве вне зависимости от того, «образует ли такое произведение неразделимое целое» (неделимое соавторство) «или состоит из частей, каждая из которых имеет самостоятельное значение» (раздельное соавторство)[113].

Противопоставляя раздельное и неделимое соавторство, Гаврилов Э.П. отмечает, что неделимое соавторство основано на законе и не может быть прекращено соглашением сторон. Чтобы произведение считалось созданным в неделимом соавторстве, требуется отсутствие возможности по выделению в его составе частей за авторством отдельных лиц. По мнению Э.П. Гаврилова действительным соавторством может являться только такая его форма, что также прослеживается в иностранном законодательстве.

Раздельное соавторство — договорное — существует только в рамках заключённого сторонами договора, при прекращении которого соавторство «распадается»[114]. В связи с этим отдельные исследователи предлагают рассматривать его при определённых обстоятельствах в качестве случая совместного использования произведений, являющихся как результатами различной творческой деятельности, так и однородными произведениями (например, различные главы в книге)[115]. Чтобы полнее уяснить сущность совместного использования произведений и его отличия от раздельного соавторства (если таковые имеются), обратимся к примерам.

Как указывает Э.П. Гаврилов, при определённых обстоятельствах граница между совместным использованием произведений и раздельным соавторством становится неочевидной. В качестве иллюстрации приведём две спорные ситуации. Во-первых, какова природа отношений, возникающих между лицами, статьи которых помещаются в сборник? В большинстве случаев будет иметь место совместное использование произведений, соавторства не возникнет. Однако в случае, когда авторы в качестве условия дачи согласия на печать своих произведений выдвигают их определённое расположение в сборнике, наличие или отсутствие публикаций иных авторов, взаимно просматривают материалы «коллег» и уточняют свою позицию, «это уже не только «сотрудничество», но еще и не «соавторство»[116]. Во-вторых, возникает проблема при квалификации правоотношений между композитором и автором текста песни: «в соответствии с одной точкой зрения, если композитор пишет музыку к изданному стихотворению, то соавторство отсутствует, если же композитор и поэт работали совместно, то возникает соавторство; с другой точки зрения даже при совместной работе авторов текста и музыки они остаются самостоятельными произведениями, что проявляется при заключении отдельных издательских договоров на музыку и текст песни»[117].

Исходя из приведённых примеров, представляется возможным прийти к следующему заключению: совместное использование произведений состоит в объединении отдельных охраняемых авторским правом объектов в единое целое, права на которое принадлежат составителю, но не авторам исходных фрагментов; режим соавторства и соответствующие правовые последствия не возникают.

В связи с этим, считаем необходимым указать на следующее: используя приведённый в начале подраздела понятийно-терминологический аппарат, получаем, что помимо трёх изначально сопоставляемых категорий (сотрудничество, раздельное и неделимое соавторство), используется также «совместное использование произведений». Исходя из приведённых признаков, а также специфики употребления, полагаем, что данная категория полностью совпадает с «сотрудничеством», в связи с чем предлагается использовать их в качестве синонимов, дабы не множить сущее без необходимости. Поскольку «совместное использование произведений» более правовой термин, нежели «сотрудничество», его использование видится более предпочтительным. Разобравшись, таким образом, с данным вопросом, вернёмся к уяснению различий теперь уже между раздельным соавторством и совместным использованием произведений.

В чём же проявляется наиболее существенная разница между данными явлениями? Очевидно, что это будет не соглашение: оно может быть заключено как между соавторами коллективного произведения, так и между авторами обособленных произведений (например, автор текста и иллюстратор). В частности, чтобы соблюсти право на неприкосновенность произведения, издательство должно получить согласие автора текста на размещение иллюстраций — согласие, данное издательству, будет опосредованно выступать фактическим соглашением между авторами[118].

Кроме того, если соглашение, лежащее в основе раздельного соавторства, по той или иной причине было прекращено, положение авторов отдельных частей такого произведения будет сопоставимо с положением лиц, участвующих в совместном использовании произведений: их права распространяются только на созданные ими части. Вместе с тем, в случае соавторства, право на использование произведения в целом исчезает; в случае совместного использования — оно у отдельных авторов и не возникало — наличествует только у составителя, т.е. лица, объединившего отдельные охраняемые авторским правом объекты в единое целое. Если составителем выступал один из авторов — налицо некоторое пересечение исследуемых явлений. Всё это даёт некоторые основания рассматривать обозначенные категории как родовое (совместное использование произведений) и видовое (раздельное соавторство) понятия, а в качестве «настоящего» считать только неделимое соавторство (такое положение дел имеет место в зарубежном законодательстве[119]). Однако, если мы исходим из сохранения действия соглашения в раздельном соавторстве, правовые различия всё же будут иметь место.

Полагаем, одно из таких различий кроется в способе исчисления срока действия авторского права: в случае с коллективным произведением этот срок будет больше, нежели в случае с отдельными частями составного произведения[120]: «исключительное право на произведение, созданное в соавторстве, действует в течение всей жизни автора, пережившего других соавторов, и семидесяти лет, считая с 1 января года, следующего за годом его смерти» (ст.1281 ГК РФ). В отношении совместного использования произведений срок существования исключительного права на составное произведение и на его части течёт параллельно.

Другое различие заключается в способе оформления соответствующих отношений: один договор между соавторами и отдельные договоры с авторами при совместном использовании. Однако, как отмечалось выше, данное различие в значительной степени условно.

Кроме того, в случае раздельного соавторства применяется правило «приращения»: «авторское вознаграждение, причитающееся тому соавтору, права которого прекратились в связи с истечением срока охраны, «прирастает» к долям вознаграждения других соавторов»[121].

Наконец, каждый соавтор может осуществлять защиту авторских прав на всё произведение (ст.1258 ГК РФ) (примеры из судебной практики см. 3.2).

Полагаем, что приведённых различий достаточно, чтобы утверждать о несколько отличном характере таких понятий как «раздельное соавторство» и «совместное использование самостоятельных произведений». Тем не менее, раздельное соавторство ввиду договорного характера представляет собой менее статичную и стабильную конструкцию, нежели неделимое соавторство, что порождает определённые сомнения при его квалификации.

Помимо вышесказанного, отдельные авторы стремятся ещё более дифференцировать описанную систему, выделяя ещё и «частично раздельное соавторство». П.В. Степанов, описывая аудиовизуальное произведение, созданное трудом режиссёра, сценариста и композитора, указывает на следующее: «сценарист и композитор могут использовать соответственно сценарий и музыку отдельно от аудиовизуального произведения — как его части, имеющие самостоятельное значение. Использование же режиссёром аудиовизуального произведения без текста (сценария) и музыки невозможно»[122].

Считаем, что в таком случае выделение ещё одной формы соавторства является излишним. Достаточно установления того обстоятельства, что соавторство как таковое будет иметь место, отдельные особенности по распоряжению созданными авторами частями могут (и должны в таком случае) быть урегулированы соглашением. Полагаем, что на практике вряд ли возможна ситуация, при которой взаимные права и обязанности таких авторов никак не были бы определены.

Таким образом, произведение может являться как результатом соавторства (раздельного или неделимого), так и совместного использования произведений (сотрудничества). Отнесение конкретного объекта к первой или второй группе зависит непосредственно от характера творческой деятельности (в том числе, её наличия или отсутствия): в отношении части произведения, всего произведения в целом, в отношении работы с самостоятельными объектами авторского права, — а также наличия «совместного» творчества.

Глава 3. Множественность авторов произведения. Практический аспект

3.1. Соглашение соавторов

Статья 1258 ГК РФ предусматривает возможность установления особого механизма взаимоотношений между соавторами произведения посредством заключения соглашения, которым будут определяться способы осуществления ими авторских прав на общее произведение.

Э.П. Гаврилов указывает, что подобного рода соглашение может заключаться ещё на подготовительных этапах — в отношении не созданного произведения. В этом случае им может определяться вклад, требуемый от каждого из соавторов, способы идентификации и порядок использования произведения. Вместе с тем, соглашение носит во многом предварительный характер, скорее отображает намерение сторон сотрудничать, чем действительные правовые обязательства друг перед другом; принудительное исполнение подобной договорённости видится маловероятным[123]. Напротив, соглашение относительно созданного произведения имеет юридическую природу, обязательную для сторон силу (“pacta sunt servanda”) и в случае неисполнения — подлежит судебной защите. При неясности отдельных условий соглашения оно подлежит толкованию в соответствии с правилами гражданского законодательства (ст.431 ГК РФ): буквальное толкование, выяснение воли сторон и телеологическое толкование с учётом обстоятельств (переговоры и переписка сторон, практика взаимных отношений, обычаи и последующее поведение сторон).

В соответствии с рассмотренной ранее классификацией соавторства, указанные соглашения по аналогии предлагается разделить на заключаемое между соавторами неделимого произведения и прочие соглашения (при раздельном соавторстве, соглашения между переводчиком и автором оригинального произведения)[124]. Основное различие видится в круге урегулированных соглашением вопросов: в случае неделимого соавторства процесс установления участия каждого из авторов затруднён, вследствие чего данный документ будет устанавливать отличный от общего порядок регулирования взаимоотношений сторон. В случае делимого соавторства подобного рода соглашение по форме скорее будет напоминать соглашение о совместном использовании произведений, прекращение которого по общему правилу автоматически означает дальнейшее самостоятельное использование авторами принадлежащих им частей.

Как можно определить основной смысл заключаемого соглашения? В случае раздельного соавторства оно является необходимым для совместного использования произведения и «легализует» само его (совместного произведения) существование[125]. Полагаем, без заключения соглашения любой из авторов может не дать своего согласия на использование произведения, ссылаясь на незавершённость, отсутствие творческого вклада отдельных лиц, искажение принадлежащей ему части. Напротив, в случае неделимого соавторства соглашение не играет такой системообразующей роли во взаимоотношениях между сторонами, его прекращение не означает распад правовой связи. Однако же его наличие во многом способно упростить порядок взаимоотношения сторон.

Поскольку законом требования к соглашению не установлены, предполагается, что такое соглашение может быть заключено как в устной, так и в письменной форме. ГК РФ диспозитивно относит следующие вопросы к урегулированию соглашением между соавторами (ст.1258 ГК РФ):

  • порядок использования произведения;
  • порядок использования части произведения (использование которой возможно независимо от других).

Кроме того, данное соглашение может включать иные условия: порядок указания имён и способы обозначения авторов, распределение гонорара[126].

Надо полагать, заключение описанного соглашения является желательным для соавторов, поскольку (1) позволяет определить порядок взаимоотношений; (2) обладает значительной диспозитивностью в формулировании отдельных условий; (3) позволяет упростить порядок получения требуемой судебной защиты в случае неправомерных действий (действий в нарушение установленных между сторонами обязательств) одного из участников правоотношения. Кроме того, данное соглашение снимает некоторое противоречие, содержащееся в раздельном соавторстве: между правом совместного использования всего произведения в целом и части такого произведения её автором.

Рассмотренные нами варианты применимы постольку, поскольку авторы, совместно создавая и используя произведение, выражают на то свою волю и согласие. В случае, когда между соавторами возникает конфликт, применению будут подлежать соответствующие положения соглашения (если таковые предусмотрены). Иначе в соответствии со ст.1258 ГК РФ вопрос будет решаться следующим образом: при неделимом соавторстве возможно только совместное использование произведения, но без достаточных к тому оснований запрещается препятствовать отдельному автору в его использовании (следовательно, возможно обращение в судебный орган за разрешением спора); в случае раздельного соавторства каждый может самостоятельно распоряжаться принадлежащей ему частью — тут сложностей не возникает (если только соглашением не предусмотрен иной порядок). Таким образом, закон диспозитивно устанавливает модель распоряжения соавторами принадлежащими им правами на произведение, которая может быть изменена соглашением между ними.

3.2. Соавторство в судебной практике

Обратимся, наконец, к анализу сложившейся на сегодняшний день судебной практики в связи с решением вопроса о соавторстве. Можно сделать следующие выводы.

Во-первых, вопрос о наличии или отсутствии соавторства отдельных лиц чаще всего решается в контексте существующей презумпции авторства. Например, лицо, обозначенное в качестве автора в договоре авторского заказа, считается автором, если подобный факт не был оспорен в процессе одной из сторон. Так в одном деле[127] было установлено, что автором литературного сценария к фильму «Атаман» является лицо, указанное в соответствующем договоре авторского заказа, которое, фактически не участвуя в создании сценария, одобрило направленный ему текст, поскольку данный договор заключался при его участии. Данная позиция, не вызвав несогласия другой стороны, была подтверждена судом. Соавтором сценария, но уже в судебном порядке, было признано другое лицо, которое направляло текст на утверждение. Первоначальный отказ кинокомпании указывать его как соавтора был обусловлен выявленными нарушениями в сданном материале, которые, однако, не были подтверждены. Суд определил, что поскольку договор авторского заказа действителен, и автор не является недобросовестным, то неуказание его в качестве соавтора является нарушением его личного неимущественного права. Напротив, если лицо не указано в качестве соавтора, именно на него будет возлагаться обязанность по доказыванию данного факта авторства[128]. Данный подход будет работать и тогда, когда лицо, указанное в качестве соавтора исходного произведения, не было указано в таком же качестве в последующем произведении, на нём основанном. Так, суд определил[129], что хотя в основу диссертационного исследования легла статья, написанная формально в соавторстве, истцу, требовавшему признания своего авторства на данную диссертацию, надлежало представить доказательства внесения творческого вклада в написанные произведения. Таким образом, презумпция творческого вклада лица, указанного в качестве соавтора, является опровержимой, дальнейший ход судебного процесса целиком определяется весомостью представленных сторонами в подтверждение или опровержение данного факта доказательств, их соответствием критериям, установленным законодательством[130].

Во-вторых, использование произведения, созданного в соавторстве и не подлежащего разделению (неделимое соавторство), должно осуществляться авторами совместно. Вместе с тем, для ограничения права отдельного соавтора на использование требуются достаточные основания (п.2 ст.1258 ГК РФ), что может стать предметом судебного разбирательства. В одном деле[131] в отношении произведения, созданного коллективом авторов, возник спор, связанный с его переизданием: фамилия одного из авторов была исключена из перечня. Его наследница, обращаясь за судебной защитой, потребовала компенсации морального вреда и изъятия экземпляров спорного произведения. Суд определил, что нарушенное право автора является личным неимущественным, а значит, наследнице не должна причитаться компенсация. Кроме того, по этому же основанию было отклонено её требование об изъятии экземпляров произведения. Напротив, ответчик указал, что необходимость переиздания была обусловлена стремлением привести произведение в соответствие с изменившимся нормативным правовым регулированием, а достаточных оснований ограничивать его право на подобное использование произведения у истицы не было. Суд пришёл к заключению, что ответчик был вправе использовать созданное в соавторстве произведение, однако его действия содержали в себе нарушение личного неимущественного права другого автора.

В-третьих, для возникновения соавторства необходимо согласие автора первоначального произведения. В случае, когда фрагменты одних произведений (пусть и незначительные по объёму) используются при создании другого произведения без указания авторства и получения разрешения автора первоначального произведения, такие действия надлежит квалифицировать как нарушающие авторские права[132].

Наконец, исключительное право соавторов в судебной практике рассматривается в качестве абсолютного права, единого, не расщепляющегося на отдельные исключительные права по числу соавторов. «Множественность авторов не означает соответствующего увеличения числа исключительных прав, а каждый из соавторов не считается обладающим независимым от других авторов исключительным правом, которое принадлежало бы только этому соавтору»[133]. Данный фактор будет иметь значение преимущественно при определении размера компенсации в случае нарушения такого исключительного права[134].

Таким образом, теоретические выводы, приведённые в данном исследовании, преимущественно согласуются со сложившейся судебной практикой. Единственное различие связано в подходе к оценке творческого труда: с позиции доктрины его реальное установление обязательно для возникновения соавторства; право и судебная практика в большей степени оценивают формальные критерии (например, указание имени автора на экземпляре произведения, т.е. используется опровержимая презумпция), сущность деятельности лиц, признаваемых авторами, крайне редко подлежит взвешенной оценке (когда данный факт будет оспариваться одной из сторон в судебном процессе). Полагаем, что такое положение дел закономерно ввиду объективных сложностей, возникающих при оценке мыслительных процессов, к которым, несомненно, относится и творчество.

Заключение

В данном исследовании нами были сделаны следующие выводы:

  1. нынешнее состояние правового регулирования исследуемого института авторства является закономерным продолжением наметившихся ранее тенденций с учётом их исторического контекста;
  2. последние изменения, внесённые в часть 4 ГК РФ, в том числе затрагивают правовое регулирование объектов авторского права;
  3. для того чтобы на объект распространялась охрана авторским правом, необходимо, чтобы (1) он являлся оригинальным результатом (2) творческой деятельности; (3) был выражен в объективной форме и (4) мог использоваться самостоятельно;
  4. произведение может являться как результатом соавторства (раздельного или неделимого), так и совместного использования произведений (сотрудничества);
  5. закон диспозитивно устанавливает модель распоряжения принадлежащими соавторам правами на произведение, которая может быть изменена соглашением между ними;
  6. теоретические выводы, приведённые в данном исследовании, преимущественно согласуются со сложившейся судебной практикой.

Таким образом, нами были рассмотрены ключевые вопросы, связанные с темой авторства и соавторства в российском гражданском праве. Цель, обозначенная во введении работы, была достигнута, были проанализированы все спорные моменты и решены поставленные задачи.

Представляется, что в отношении рассмотренных правовых конструкций, как и в отношении авторского права в целом, наибольшее значение имеют творчество и творческая деятельность. Оценка данного фактора позволяет признать лицо автором (соавтором), а полученный результат произведением, которому предоставляется соответствующая правовая охрана; оценить степень независимости произведения от существовавших ранее. Бесспорно, критерий творчества занимает ключевое место в системе авторского права.

На сегодняшний день авторское право выступает в качестве динамично развивающейся системы, что во многом обусловлено правоприменительной практикой, переходом в стадию информационного общества, повышением стоимости нематериальных активов.

Несмотря на относительно многочисленные пробелы и противоречия, существующие на данный момент в российском законодательстве, возможность оценивать конкретные обстоятельства в каждой спорной ситуации позволяет нивелировать возможные риски применения общих норм. Существующее определение автора произведения и выработанные судебной практикой способы оценки творческого характера произведения (формы его выражения) позволяют с достаточно высокой эффективностью обеспечивать надлежащую охрану данной группы общественных отношений.

Библиографический список

Нормативные правовые акты

  1. Бернская Конвенция по охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886 (ред. от 28.09.1979) // Бюллетень международных договоров, № 9, 2003.
  2. Всемирная конвенция об авторском праве (Заключена в г. Женеве 06.09.1952) (вместе со "Статусом Всемирной конвенции об авторском праве (Женева, 6 сентября 1952 года)" (последние изменения произошли 26.04.2007)) // СП СССР, 1973, № 24, ст. 139.
  3. Федеральный конституционный закон от 06.12.2011 №4-ФКЗ «О внесении изменений в ФКЗ «О судебной системе РФ" и ФКЗ "Об арбитражных судах в РФ" в связи с созданием в системе арбитражных судов Суда по интеллектуальным правам» // Собрание законодательства РФ. 2011. №50, ст. 7334.
  4. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 N 230-ФЗ (ред. от 28.11.2015, с изм. от 30.12.2015) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2016) // Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru – 13.04.16.
  5. Федеральный закон от 18.12.2006 N 231-ФЗ (ред. от 29.06.2015, с изм. от 30.12.2015) «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2015) // Российская газета, № 289, 22.12.2006.
  6. Федеральный закон от 20.07.2004 N 72-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах» // Российская газета, № 159, 28.07.2004.
  7. Федеральный закон от 22.08.1996 № 126-ФЗ (ред. от 01.12.2014) «О государственной поддержке кинематографии Российской Федерации» // Российская газета, № 164, 29.08.1996.
  8. Постановление Правительства РФ от 21.03.2012 N 218 (ред. от 25.12.2015) «О Федеральной службе по интеллектуальной собственности» // Российская газета, № 70, 30.03.2012.

Монографии и комментарии

  1. Гаврилов Э.П. Советское авторское право: Основные положения. Тенденции развития. М., 1984.
  2. Ермакова А.Р. Право интеллектуальной собственности в сфере периодической печати. СПб., 2002.
  3. Зедемунд-Трайбер А. Организация и задачи патентного суда в Германии. М., 1995.
  4. Камышев В.Г. Права авторов литературных произведений. М., 1972.
  5. Кеменов В. С. Статьи об искусстве. М., 1965.
  6. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса РФ (постатейный) (Данилин С.Н., Борисов А.Н.) М., 2015.
  7. Комментарий к части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (под ред. П.В. Крашенинникова) М., 2014.
  8. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (Гаврилов Э.П., Еременко В.И.) М., 2009.
  9. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части четвертой (постатейный) (отв. ред. Л.А. Трахтенгерц). М., 2009.
  10. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (поглавный) (под ред. А.Л. Маковского). М., 2008.
  11. Комментарий к ГК РСФСР под редакцией профессоров Е.А. Флейшиц и О.С. Иоффе (2-3 издание, дополненное и переработанное) М., 1970.
  12. Липцик Д. Авторское право и смежные права. М., 2002.
  13. Мэггс П.Б., Сергеев А.П. Интеллектуальная собственность. М., 2000.
  14. Новоселова Л.А., Рожкова М.А. Интеллектуальная собственность: некоторые аспекты правового регулирования: Монография. М., 2014.
  15. Описание дел архива Министерства Народного просвещения / под ред. А.С. Николаева и С.А. Переселенкова. В 2 т. Т. 2. Пг.: Вторая гос. тип. 1921. С. 254.; Центральный исторический архив г. Москвы Ф. 31. Оп. 5. Д. 19. Л. 49.
  16. Райгородский H.A. Авторское право на кинематографическое произведение. Л., 1958.
  17. Савельева И.В. Защита авторских и смежных прав по законодательству России. М., 2002.
  18. Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М., 1999.

Научные статьи

  1. Бардов И. Обеспечение доказательств авторства // [Электронный ресурс] URL: http://bardov.legal/st/obespeche№ie-dokazatelstv-avtorstva (дата обращения 21.03.16).
  2. Брумштейн Ю. Научные статьи: общий анализ с позиций авторского права // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2011. № 3. С. 4-17.
  3. Гаврилов Э.П. «Формат» аудиовизуального произведения и некоторые вопросы права интеллектуальной собственности // Хозяйство и право. 2016. № 3. С. 64-79.
  4. Гаврилов Э.П. Объекты интеллектуальных прав и их делимость //Патенты и лицензии. № 3. 2010. C. 19-29.
  5. Гаврилов Э.П. Авторские права на интервью // Законодательство и практика масс-медиа. 1999. № 7. С. 27-29.
  6. Гаврилов Э.П. Соавторство на произведения науки, литературы и искусства // Советское государство и право. 10 октября 1982. C. 75-84.
  7. Гаврилов Э.П. Авторское право и содержание произведения //Российская библиотека интеллектуальной собственности [Электронный ресурс] URL: http://rbis.su/article.php?article=197 (дата обращения 29.03.16).
  8. Гаврилов Э.П. Юридические лица-авторы произведений. Часть 1. // Российская библиотека интеллектуальной собственности [Электронный ресурс] URL: http://rbis.su/article.php?article=528 (дата обращения 06.04.16).
  9. Гаврилов Э.П. Юридические лица-авторы произведений. Часть 2. // Российская библиотека интеллектуальной собственности [Электронный ресурс] URL: http://rbis.su/article.php?article=378 (дата обращения 07.04.16).
  10. Герасимова Е. Проблема правового регулирования создания пародии на произведение в Российской Федерации // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2008. № 10. С. 73–79.
  11. Гладкая Е.И., Подъяпольский В.В., Шведчиков А.В. Интеллектуальная собственность. Обзор событий в России и за рубежом (второе полугодие 2014 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
  12. Новосильцев О.В. Системный анализ кодификации интеллектуальной собственности // СПС «КонсультантПлюс».
  13. Еременко В.И. О создании в Российской Федерации Суда по интеллектуальным правам // http://ipc.arbitr.ru/node/13125. (дата обращения – 09.05.2015).
  14. Ефремова Е.М. Средневековое авторское право в зарубежных странах // СПС «КонсультантПлюс».
  15. Кашанин А.В. Творческий характер как условие охраноспособности произведения в российском и иностранном авторском праве // Вестник гражданского права. 2007. № 2. С.75-119.
  16. Лопатин В.Н. Семь уроков кодификации законодательства об интеллектуальной собственности // Юридический мир. 2014. № 1. С. 30-38.
  17. Лохова Н. Не столько охранять, сколько управлять // Пчела. 2003. № 43. С.11-15.
  18. Милицин А. Сущность результата творческой деятельности // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2008. № 2. С. 65-71.
  19. Силонов И. От «копирайта» - к регистрации // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2000. № 3. С. 58 - 64.
  20. Слободян С. О признаках объектов авторского права // Хозяйство и право. 2009. № 7. С. 3-10.
  21. Шерстобоева Е.А. Проблема правового положения телепародии в РФ // Научный журнал факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова. 2011. № 1. С. 3-5.

Учебная литература

  1. Гражданское право: В 4 Т. Том 2: Вещное право. Наследственное право. Исключительные права. Личные неимущественные права / [Зенин И.А. и др.]; отв. ред. – Е.А. Суханов. М., 2006.
  2. Зенин И.А. Право интеллектуальной собственности. Учебник. М., 2011.
  3. Одинцова М.И. Экономика права. М., 2007.

Литература на иностранных языках

  1. Gerechtshof Amsterdam, Auteursrecht // AMR. 1983, 90, 91. Heijo E. Ruijsenaars. P. 927.; Цит. по: Герасимова Е. Указ. соч. С. 77.
  2. Plant A. The Economics Aspects of Copyright in Books. Economica, 1934, Vol. 1,№. 2. P.167-195.
  3. Machlup F., Penrose E. The Patent Controversy in the nineteenth Century. The Journal of Economic History, Vol. 10. №. 1 P. 1-29.
  4. Sterling J. World Copyright Law. London 1998.

Судебная практика

  1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 марта 2009 г. № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ, № 6, июнь, 2009.
  2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» // Бюллетень Верховного Суда РФ, № 8, август, 2006.
  3. Постановление ВС РФ от 09.07.1993 N 5352-1 (ред. от 20.07.2004) «О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах» // Российская газета, № 147, 03.08.1993.
  4. Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» (приложение к информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28 сентября 1999 г. № 47) // Вестник ВАС РФ. 1999. № 11.
  5. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2012 г. № 5-КГ12-24 // СПС «КонсультантПлюс»; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2012 г. № 5-КГ12-24 // СПС «КонсультантПлюс».
  6. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2015 № 09АП-56455/2014-ГК по делу № А40-15537/12-19-137.
  7. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2015 № 09АП-53196/2014 по делу N А40-84902/14 // СПС «КонсультантПлюс».
  8. Апелляционное определение Московского городского суда от 24 апреля 2014 г. по делу №33-7926 // СПС «КонсультантПлюс».
  9. Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18 апреля 2014 г. по делу № А45-13072/2013 // СПС «КонсультанПлюс».
  10. Апелляционное определение Московского городского суда от 10 декабря 2013 г. по делу № 11-3588/2013 // СПС «КонсультантПлюс».
  11. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2013 № 09АП-38607/2012-ГК по делу № А40-64446/12-5-590.
  12. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 26 сентября 2013 г. по делу № А39-3670/2012 // СПС «КонсультантПлюс».
  13. Апелляционное определение Московского городского суда от 28 августа 2013 г. по делу № 11-20318/13 // СПС «КонсультантПлюс».
  14. Определение Московского городского суда от 4 июля 2013 г. № 4r/5-4639/13 // СПС «КонсультантПлюс».
  15. Определение Московского городского суда от 16 июня 2011 г. по делу № 33-18242 // СПС «КонсультантПлюс».
  16. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 27 января 2006 г. по делу № А56-4615-2005.
  17. Постановление ФАС Московского округа от 19 июня 2007 г. по делу № А40-66672/06-110-512.
  18. Campbell v. Acuff-Rose Music (92−1292), 510 U.S. 569 (1994).
  19. Warner Bros. v. Am. Broadcasting Companies, 720 F. 2d 231 (2nd Cir. 1983).
  20. C. Comics, Inc. v. Crazy Eddie, Inc., 205 U.S.P.Q. 1177 (S.D.N.Y. 1979).
  21. Folsom v. Marsh, 9 F. Cas. 342.

Интернет-ресурсы

  1. Британская писательница Джоан Роулинг выиграла в Голландии судебный иск против Дмитрия Емеца // [Электронный ресурс] URL: http://www.svoboda.org/content/article/24186527.html (дата обращения 28.03.2016).
  2. Будылин С. Дело о павиане-правообладателе, или О копирайте со звериной серьезностью // [Электронный ресурс] URL: https://zakon.ru/blog/2015/10/07/delo_o_pavianepravoobladatele (дата обращения 05.04.16).
  3. Официальный сайт Суда по интеллектуальным правам // [Электронный ресурс] URL: http://ipc.arbitr.ru/node/13545 (дата обращения 04. 04.16).
  4. Официальный сайт PETA // [Электронный ресурс] URL: http://www.mediapeta.com/peta/PDF/Complaint.pdf (дата обращения 05.04.2016).
  5. Словарь Ожегова. Толковый словарь русского языка // [Электронный ресурс] URL: http://www.ozhegov.org/words/35536.shtml (дата обращения 09.04.16).
  6. US Code: Title 17, Chapter 1, Section 107 // [Electronic source] URL: https://www.law.cornell.edu/uscode/text/17/107 (date of access 06.04/16).

Иные источники

  1. Всеобщая декларация прав человека // Официальный сайт ООН [Электронный ресурс] URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/declhr.shtml (дата обращения 12.04.16).
  2. Гражданский кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 11.06.1964) (ред. от 26.11.2001) // Свод законов РСФСР, т. 2, с. 7.
  3. Платон. Горгий. / Платон. Сочинения в 4-х томах. М., 1990. Т. 1.
  4. Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. Т. 31. 1911. СПб., 1914. Ст. 34935.
  5. Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. 3. 1828. СПб., 1830. Ст. 1979.
  6. Устав Общества русских драматических писателей // Театральный Альманах на 1875 год / сост. Александр Соколов [Театральный Нигилист]. СПб., 1875.
  7. Философы Греции основы основ: логика, физика, этика. (Аристотель. Физика – пер. В.П. Карпов) Харьков, 1999.

Приложение 1.

Способы доказательства авторства и правообладания на объекты авторских прав

Номер

Дело

Способ доказывания

Оценка судом

1

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 19 мая 2015 г. N 84-КГ15-1, от 26 мая 2015 г. N 84-КГ15-4

«депонирование экземпляра каталога, автором которого значится Б.»

«авторство презюмируется…»

2

Определение Верховного Суда РФ от 06.09.2013 N 86-АПГ13-11

«…заявителем представлены доказательства принадлежности прав на размещенную в агитационном материале фотографию гражданину Польши Марчину Кемпски и интернет-сайту www.dreamstime.com с указанием знака охраны авторских прав (С), имени автора, информации о том, что данный снимок произведен на фотоаппарате Никон, принадлежащем Марчину Кемпски, и размещён на сайте 26 июня 2007 года с установлением в целях защиты от его произвольного воспроизведения водяных авторских знаков. Указанные доказательства по своему характеру и содержанию полностью соответствуют приведенным выше требованиям статьи 1300 Гражданского кодекса Российской Федерации».

«Указанные доказательства по своему характеру и содержанию полностью соответствуют требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации».

3

Постановление Суда по интеллектуальным правам от 06.06.2014 N С01-455/2014 по делу N А14-5861/2013

«Истец разместил спорные фотографии на своем интернет-сайте 28.03.2013 и 29.03.2013.

Судами установлено, что истец разместил на главной странице своего интернет-сайта предусмотренный ст. 1271 ГК РФ знак охраны авторского права в виде латинской буквы "C" в окружности».

«…суды … пришли к правильному и обоснованному выводу о доказанности истцом факта принадлежности ему исключительных прав на спорные произведения…»

4

Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.01.2016 по делу N А33-12025/2015

«истец является обладателем исключительных авторских прав на статью "Форум на перепутье", опубликованную в N 12 (446) журнала "Эксперт Сибирь", в соответствии с заключенным между ООО "Эксперт-Сибирь" (заказчик) и Кобец Натальей Валерьевной (автор) договором авторского заказа от 02.03.2015, на основании пункта 1.1. которого автор принял на себя обязательства создать материал по итогам Красноярского экономического форума (по согласованию с главным редактором) и передать заказчику исключительные авторские права на использование произведения в обусловленных договором пределах и на определенный договором срок, а заказчик за создание произведения и предоставление исключительных прав на него обязуется уплатить автору вознаграждение».

Принадлежность истцу исключительных авторских прав доказана.

5

Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2016 N 11АП-16303/2015, 11АП-16307/2015, 11АП-16310/2015 по делу N А65-12697/2015

«Истец свое авторство на спорные фотографии доказывает путем свидетельских показаний» (были опрошены заказчики работ). «Материальный носитель, содержащий оригинал спорного изображения, подтверждающий его дату создания, в материалы дела не представлен. На вопрос суда апелляционной инстанции о наличии иных доказательств истец ответил отрицательно».

«Применительно к рассматриваемому случаю данные свидетелями показания не отвечают признакам достаточности и достоверности, предъявляемым процессуальным законодательством».

6

Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2015 N 17АП-11769/2015-ГК по делу N А50-3186/2015

«…свидетельством о регистрации, нотариально заверенным аффидевитом с приложением руководства по использованию корпоративного стиля, копии литературного произведения "Удивительная история Тэтти Тедди"/"Серый мишка с синим носом", иллюстрации к которому выполнены художником Стивом Морт-Хиллом, договор найма между истцом и художником Стивом Морт-Хиллом».

Принадлежность истцу исключительных авторских прав доказана.

7

Апелляционное определение Московского городского суда от 28.10.2015 по делу N 33-31043/2015

«… З., *** года рождения, является автором и правообладателем произведения "***" ISBN ***, что подтверждается свидетельством о депонировании произведения, зарегистрированного в базе данных (реестре) Российского авторского общества *** за N *** от 06 марта 2015 года.

Кроме того, З. указана в качестве автора "Полного цикла бесед о лечении травами", выпускаемого на CD/DVD-дисках».

«… у суда не имелось законных оснований признавать ее автором произведения в судебном порядке…»

8

Решение Московского городского суда от 14.10.2015 по делу N 3-612/2015

«А. является пользователем сайта с доменным именем livejournal.com, на котором им создан платный аккаунт 16 ноября 2006 года, что подтверждается материалами дела (т. 1, л.д. 13). На указанном сайте истец ведет блог (размещает статьи) различного содержания под псевдонимом Cheger, который идентифицирует его как автора публикуемых произведений в соответствии с положениями ст. 1300 ГК РФ… се вышеперечисленные статьи опубликованы от имени А., являющегося гражданином Российской Федерации, под псевдонимом Cheger; учитывая, что все произведения существуют в объективной форме, позволяющей обеспечить к ним доступ неограниченного круга лиц и позволяющей установить дату их первой публикации на сайте с доменным именем http://cheger.livejournal.com; сведений об ином, в том числе о публикации спорных произведении иным лицом в более ранние даты суду не представлено…»

«…А. … признается автором литературных произведений».

9

Апелляционное определение Московского городского суда от 24.08.2015 по делу N 33-29561/2015

Изображения «в виде исходных цифровых файлов и содержащих подробные метаданные (***) и … нескольких последовательно сделанных снимков каждого торта с разных ракурсов и с разными настройками фотокамеры и света в одно и тоже время, как отредактированные (обрезанные, сжатые и т.п.), так и в исходном варианте».

Авторство истца на фотографические изображения подтверждено.

10

Апелляционное определение Архангельского областного суда от 20.08.2013 N 33-5229

«Указание в информационном листе к набору открыток и фотоальбоме имен…»

Не свидетельствует об авторстве.

11

А60-37813/2013

А60-37845/2013

«… при опубликовании фотографий в своих блогах, было "заявлено авторство путём нанесения соответствующей маркировки на фотографиях с указанием имени и фамилии правообладателя"».

Авторство доказано.

12

А56-36299/2012

«…фотография была создана творческим трудом автора с использованием фотоаппарата Canon марки EOS 2D, принадлежащего истцу, что подтверждается DVD-диском с RAW файлами с расширением СК2 и гарантийным талоном изготовителя №052332 (диск с фотографиями просмотрен в судебном заседании 22.01.2013 и приобщен к материалам дела в качестве доказательства).»

Авторство доказано.

13

А63-6823/2011

«В качестве доказательств авторства на фотографии, размещенные в журнале, истец представил суду исходные файлы фотоснимков в формате NEF и JPEG, фотографии в бумажном исполнении, паспорт кинокамеры, экспертное заключение – эксперта Недбальского В.И. ООО «Экспертного центра Альфапроект» от 20.11.2011 г. о выполнении спорного фотоснимка, содержащегося в графических файлах формата NEF, цифровой фотокамерой NIKON модели D700, серийный номер 2352097.»

Авторство доказано.

14

А45-17842/2008

А45-1603/2009

А45-13513/2010

«В указанную серию также входит и цифровой фотоколлаж «Города! Города!», представляющий собой изображение обнажённой женщины, летящей верхом на метле над ночным городом на фоне луны и облаков. Сибирский Медиа Центр является правообладателем указанного фотоколлажа. Авторство Бакушиной С.И. подтверждается наличием исходных материалов использованных в фотоколлаже (л.д.22)».

Авторство доказано.

15

А45-9031/2010

«Согласно лицензионному договору о передаче исключительных прав на изобразительное произведение от 22.01.2009 года, автор изобразительных произведений, Маслова Анна Валерьевна, правообладатель, предоставила автономной некоммерческой организации «Сибирский Медиа Центр», лицензиату, исключительные авторские права на произведения сроком на 3 года, в том числе право на публичный показ произведений, воспроизведенных на любых носителях, в том числе передачу изображения по кабельным сетям. (...) Доказательств существования авторских прав на спорную фотографию за иным лицом ответчиком в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено».

Авторство доказано.

[1] Кеменов В. С. Статьи об искусстве. М., 1965, с. 104.

[2] Липцик Д. Авторское право и смежные права. М., 2002. С. 19.

[3] Райгородский H.A. Авторское право на кинематографическое произведение. Л., 1958. С. 39.

[4] Всеобщая декларация прав человека // Официальный сайт ООН [Электронный ресурс] URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/declhr.shtml (дата обращения 12.04.16).

[5] Новосильцев О.В. Системный анализ кодификации интеллектуальной собственности // СПС «КонсультантПлюс».

[6] Ефремова Е.М. Средневековое авторское право в зарубежных странах // СПС «КонсультантПлюс».

[7] Одинцова М.И. Экономика права. М., 2007. С. 60.

[8] Устав Общества русских драматических писателей // Театральный Альманах на 1875 год / сост. Александр Соколов [Театральный Нигилист]. СПб., 1875. С. 337.

[9] Лохова Н. Не столько охранять, сколько управлять // Пчела. 2003. № 43. С.11.

[10] Plant A. The Economics Aspects of Copyright in Books. Economica, 1934, Vol. 1,№. 2. P.167-195.

[11] Machlup F., Penrose E. The Patent Controversy in the nineteenth Century. The Journal of Economic History, Vol. 10. №. 1 P. 1-29.

[12] Sterling J. World Copyright Law. London 1998. P. 996-999.

[13] Описание дел архива Министерства Народного просвещения / под ред. А.С. Николаева и С.А. Переселенкова. В 2 т. Т. 2. Пг.: Вторая гос. тип. 1921. С. 254.; Центральный исторический архив г. Москвы Ф. 31. Оп. 5. Д. 19. Л. 49.

[14] Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. 3. 1828. СПб., 1830. Ст. 1979.

[15] Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. Т. 31. 1911. СПб., 1914. Ст. 34935.

[16] Савельева И.В. Защита авторских и смежных прав по законодательству России. М., 2002. С. 22.

[17] Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М., 1999. С. 36.

[18] Гаврилов Э.П. Советское авторское право: Основные положения. Тенденции развития. М., 1984. С. 5.

[19] Там же. С. 6.

[20] Мэггс П.Б., Сергеев А.П. Интеллектуальная собственность. М., 2000. С. 190-191.

[21]Лопатин В.Н. Семь уроков кодификации законодательства об интеллектуальной собственности // Юридический мир. 2014. № 1. С. 35.

[22] Федеральный конституционный закон от 06.12.2011 №4-ФКЗ «О внесении изменений в ФКЗ «О судебной системе РФ" и ФКЗ "Об арбитражных судах в РФ" в связи с созданием в системе арбитражных судов Суда по интеллектуальным правам» // Собрание законодательства РФ. 2011. №50, ст. 7334.

[23] Новоселова Л.А., Рожкова М.А. Интеллектуальная собственность: некоторые аспекты правового регулирования: Монография. М., 2014. С. 49.

[24] Еременко В.И. О создании в Российской Федерации Суда по интеллектуальным правам // http://ipc.arbitr.ru/node/13125. (дата обращения 09.05.2015).

[25] Постановление Правительства РФ от 21.03.2012 N 218 (ред. от 25.12.2015) «О Федеральной службе по интеллектуальной собственности» // Российская газета, № 70, 30.03.2012.

[26] Зедемунд-Трайбер А. Организация и задачи патентного суда в Германии. М., 1995. С. 21.

[27] На основании данных официального сайта Суда по интеллектуальным правам // [Электронный ресурс] URL: http://ipc.arbitr.ru/node/13545 (дата обращения 04. 04.16).

[28] Новоселова Л.А., Рожкова М.А. Указ. соч. С. 50.

[29] Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (Гаврилов Э.П., Еременко В.И.) М., 2009. С. 78. (автор – Гаврилов Э.П.)

[30] Там же.

[31] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части четвертой (постатейный) (отв. ред. Л.А. Трахтенгерц). М., 2009. С. 80. (автор – Степанов П.В.)

[32] Герасимова Е. Проблема правового регулирования создания пародии на произведение в Российской Федерации // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2008. № 10. С. 73–79.

[33] 17 US Code § 107 // [Electronic source] URL: https://www.law.cornell.edu/uscode/text/17/107 (date of access 06.04.16); Folsom v. Marsh, 9 F. Cas. 342.

[34] D.C. Comics, Inc. v. Crazy Eddie, Inc., 205 U.S.P.Q. 1177 (S.D.N.Y. 1979).

[35] Warner Bros. v. Am. Broadcasting Companies. 720 F. 2d 231 (2nd Cir. 1983).

[36] Campbell v. Acuff-Rose Music (92−1292), 510 U.S. 569 (1994).

[37] Gerechtshof Amsterdam, Auteursrecht // AMR. 1983, 90, 91. Heijo E. Ruijsenaars.1993. P. 927.; Цит. по: Герасимова Е. Указ. соч. С. 77.

[38] Шерстобоева Е.А. Проблема правового положения телепародии в РФ // Научный журнал факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова. 2011. № 1. С. 3.

[39] Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 марта 2009 г. № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ, № 6, июнь, 2009.

[40] Британская писательница Джоан Роулинг выиграла в Голландии судебный иск против Дмитрия Емеца // [Электронный ресурс] URL: http://www.svoboda.org/content/article/24186527.html (дата обращения 28.03.2016).

[41] Гаврилов Э.П. Объекты интеллектуальных прав и их делимость //Патенты и лицензии. № 3. 2010. C. 20.

[42] Пункт 2 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением Закона Российской

Федерации «Об авторском праве и смежных правах» (приложение к информационному письму Президиума

Высшего Арбитражного Суда РФ от 28 сентября 1999 г. № 47) // Вестник ВАС РФ. 1999. № 11.

[43] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части четвертой (постатейный) (отв. ред. Л.А. Трахтенгерц). М., 2009. С. 78. (автор – Степанов П.В.)

[44] См.: Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2015 № 09АП-53196/2014 по делу N А40-84902/14 // СПС «КонсультантПлюс»; Гладкая Е.И., Подъяпольский В.В., Шведчиков А.В. Интеллектуальная собственность. Обзор событий в России и за рубежом (второе полугодие 2014 г.) // СПС «КонсультантПлюс».

[45] См. подробнее: Гаврилов Э.П. «Формат» аудиовизуального произведения и некоторые вопросы права интеллектуальной собственности // Хозяйство и право. 2016. № 3. С. 64.

[46] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части четвертой (постатейный) (отв. ред. Л.А. Трахтенгерц). М., 2009. С. 80. (автор – Степанов П.В.)

[47] Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (поглавный) (под ред. А.Л. Маковского). М., 2008. C. 61. (автор – Павлова Е.А.)

[48] Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (Гаврилов Э.П., Еременко В.И.) М., 2009. С. 78. (автор – Гаврилов Э.П.)

[49] Комментарий к части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (под ред. П.В. Крашенинникова) М., 2014. С. 88. (автор – Кириллова М.Я.)

[50] Платон. Горгий. / Платон. Сочинения в 4-х томах. М., 1990. Т. 1. С. 477.

[51] Философы Греции основы основ: логика, физика, этика. (Аристотель. Физика – пер. В.П. Карпов) Харьков, 1999. С. 234.

[52] Комментарий к части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (под ред. П.В. Крашенинникова) М., 2014. С. 88. (автор – Кириллова М.Я.)

[53] Комментарий к части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (под ред. П.В. Крашенинникова) М., 2014. С. 89. (автор – Кириллова М.Я.)

[54] Гаврилов Э.П. Авторское право и содержание произведения //Российская библиотека интеллектуальной собственности [Электронный ресурс] URL: http://rbis.su/article.php?article=197 (дата обращения 29.03.16).

[55] Там же.

[56] Брумштейн Ю. Научные статьи: общий анализ с позиций авторского права // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2011. № 3. С. 10.

[57] Словарь Ожегова. Толковый словарь русского языка // [Электронный ресурс] URL: http://www.ozhegov.org/words/35536.shtml (дата обращения 09.04.16).

[58] Зенин И.А. Право интеллектуальной собственности. Учебник. М., 2011. С. 23.

[59] Кашанин А.В. Творческий характер как условие охраноспособности произведения в российском и иностранном авторском праве // Вестник гражданского права. 2007. № 2. С. 77.

[60] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части четвертой (постатейный) (отв. ред. Л.А. Трахтенгерц). М., 2009. С. 79-80. (автор – Степанов П.В.)

[61] Гражданское право: В 4 Т. Том 2: Вещное право. Наследственное право. Исключительные права. Личные неимущественные права / [Зенин И.А. и др.]; отв. ред. – Е.А. Суханов. М., 2006. С. 281.

[62] Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (поглавный) (под ред. А.Л. Маковского). М., 2008. C. 61. (автор – Павлова Е.А.)

[63] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части четвертой (постатейный) (отв. ред. Л.А. Трахтенгерц). М., 2009. С. 80. (автор – Степанов П.В.)

[64] Ермакова А.Р. Право интеллектуальной собственности в сфере периодической печати. СПб., 2002. С. 133.

[65] Гаврилов Э.П. Авторские права на интервью // Законодательство и практика масс-медиа. 1999. № 7. С. 28.

[66] Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2013 № 09АП-38607/2012-ГК по делу № А40-64446/12-5-590. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2015 № 09АП-56455/2014-ГК по делу № А40-15537/12-19-137.

[67] Постановление ФАС Северо-Западного округа от 27 января 2006 г. по делу № А56-4615-2005, постановление ФАС Московского округа от 19 июня 2007 г. по делу № А40-66672/06-110-512.

[68] Пункт 28 Постановления Пленума ВС РФ № 5 и Пленума ВАС РФ № 29 от 26 марта 2009 г. // СПС «КонсультантПлюс».

[69] Милицин А. Сущность результата творческой деятельности // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2008. № 2. С. 68.

[70] Слободян С. О признаках объектов авторского права // Хозяйство и право. 2009. № 7. С. 3.

[71] Комментарий к части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (под ред. П.В. Крашенинникова) М., 2014. С. 85. (автор – Кириллова М.Я.); Силонов И. От «копирайта» - к регистрации //

Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2000. № 3. С. 58 - 64.

[72]Бардов И. Обеспечение доказательств авторства // [Электронный ресурс] URL: http://bardov.legal/st/obespeche№ie-dokazatelstv-avtorstva (дата обращения 21.03.16).

[73] Федеральный закон от 22.08.1996 № 126-ФЗ (ред. от 01.12.2014) «О государственной поддержке кинематографии Российской Федерации» // Российская газета, № 164, 29.08.1996.

[74] Комментарий к части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (под ред. П.В. Крашенинникова) М., 2014. С. 84. (автор – Кириллова М.Я.)

[75] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» // Бюллетень Верховного Суда РФ, № 8, август, 2006.

[76] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части четвертой (постатейный) (отв. ред. Л.А. Трахтенгерц). М., 2009. С. 78. (автор – Степанов П.В.)

[77] Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (Гаврилов Э.П., Еременко В.И.) М., 2009. С. 70. (автор – Гаврилов Э.П.)

[78] Комментарий к части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (под ред. П.В. Крашенинникова) М., 2014. С. 13. (автор – Крашенинников П.В.)

[79]Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части четвертой (постатейный) (отв. ред. Л.А. Трахтенгерц). М., 2009. С. 77. (автор – Степанов П.В.)

[80] См. Будылин С. Дело о павиане-правообладателе, или О копирайте со звериной серьезностью // [Электронный ресурс] URL: https://zakon.ru/blog/2015/10/07/delo_o_pavianepravoobladatele (дата обращения 05.04.16).

[81] Официальный сайт PETA // [Электронный ресурс] URL: http://www.mediapeta.com/peta/PDF/Complaint.pdf (дата обращения 05.04.2016).

[82] Комментарий к части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (под ред. П.В. Крашенинникова) М., 2014. С. 13. (автор – Крашенинников П.В.)

[83] Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (Гаврилов Э.П., Еременко В.И.) М., 2009. С. 25. (автор – Гаврилов Э.П.); Гаврилов Э.П. Юридические лица-авторы произведений. Часть 1. // Российская библиотека интеллектуальной собственности [Электронный ресурс] URL: http://rbis.su/article.php?article=528 (дата обращения 06.04.16).

[84] Гаврилов Э.П. Юридические лица-авторы произведений. Часть 1. // Российская библиотека интеллектуальной собственности [Электронный ресурс] URL: http://rbis.su/article.php?article=528 (дата обращения 06.04.16).

[85] Постановление ВС РФ от 09.07.1993 N 5352-1 (ред. от 20.07.2004) «О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах» // Российская газета, № 147, 03.08.1993.

[86] Гаврилов Э.П. Юридические лица-авторы произведений. Часть 1. // Российская библиотека интеллектуальной собственности [Электронный ресурс] URL: http://rbis.su/article.php?article=528 (дата обращения 06.04.16).

[87] Федеральный закон от 20.07.2004 N 72-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах» // Российская газета, № 159, 28.07.2004.

[88] Федеральный закон от 18.12.2006 N 231-ФЗ (ред. от 29.06.2015, с изм. от 30.12.2015)

«О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2015) // Российская газета, № 289, 22.12.2006.

[89] Комментарий к части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (под ред. П.В. Крашенинникова) М., 2014. С. 41. (автор – Шилохвост О.Ю.)

[90] Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса РФ (постатейный) (Данилин С.Н., Борисов А.Н.) М., 2015. С. 141.; Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 марта 2009 г. № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ, № 6, июнь, 2009.

[91] Комментарий к ГК РСФСР под редакцией профессоров Е.А. Флейшиц и О.С. Иоффе (2-3 издание, дополненное и переработанное) М., 1970. С. 716. (автор – И.А. Грингольц).

[92] Гаврилов Э.П. Советское авторское право: Основные положения. Тенденции развития. М., 1984. С. 129.

[93] Комментарий к ГК РСФСР под редакцией профессоров Е.А. Флейшиц и О.С. Иоффе (2-3 издание, дополненное и переработанное) М., 1970. С. 716. (автор – И.А. Грингольц).

[94] Гражданский кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 11.06.1964) (ред. от 26.11.2001) // Свод законов РСФСР, т. 2, с. 7.

[95] Комментарий к ГК РСФСР под редакцией профессоров Е.А. Флейшиц и О.С. Иоффе (2-3 издание, дополненное и переработанное) М., 1970. С. 716. (автор – И.А. Грингольц)

[96] Гаврилов Э.П. Советское авторское право: Основные положения. Тенденции развития. М., 1984. С. 131.

[97] Гаврилов Э.П. Юридические лица-авторы произведений. Часть 1. // Российская библиотека интеллектуальной собственности [Электронный ресурс] URL: http://rbis.su/article.php?article=528 (дата обращения 06.04.16).

[98] Гаврилов Э.П. Юридические лица-авторы произведений. Часть 2. // Российская библиотека интеллектуальной собственности [Электронный ресурс] URL: http://rbis.su/article.php?article=378 (дата обращения 07.04.16).

[99] Комментарий к ГК РСФСР под редакцией профессоров Е.А. Флейшиц и О.С. Иоффе (2-3 издание, дополненное и переработанное) М., 1970. С. 704. (автор – И.А. Грингольц)

[100] Комментарий к части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (под ред. П.В. Крашенинникова) М., 2014. С. 84. (автор – Кириллова М.Я.)

[101] Комментарий к ГК РСФСР под редакцией профессоров Е.А. Флейшиц и О.С. Иоффе (2-3 издание, дополненное и переработанное) М., 1970. С. 712. (автор – И.А. Грингольц).

[102] Там же.

[103] Гаврилов Э.П. Соавторство на произведения науки, литературы и искусства // Советское государство и право. 10 октября 1982. C. 77.

[104] Гаврилов Э.П. Соавторство на произведения науки, литературы и искусства // Советское государство и право. 10 октября 1982. C. 75.

[105] Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (Гаврилов Э.П., Еременко В.И.) М., 2009. С. 71. (автор – Гаврилов Э.П.)

[106]Гаврилов Э.П. Соавторство на произведения науки, литературы и искусства // Советское государство и право. 10 октября 1982. C. 75.

[107] Камышев В.Г. Права авторов литературных произведений. М., 1972, с. 109.

[108] Гаврилов Э.П. Соавторство на произведения науки, литературы и искусства // Советское государство и право. 10 октября 1982. C. 80.

[109] Там же. С. 81.

[110] Комментарий к ГК РСФСР под редакцией профессоров Е.А. Флейшиц и О.С. Иоффе (2-3 издание, дополненное и переработанное) М., 1970. С. 712. (автор – И.А. Грингольц)

[111] Там же.

[112] Там же.

[113] Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (поглавный) (под ред. А.Л. Маковского). М., 2008. C. 61. (автор – Павлова Е.А.)

[114] Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный) (Гаврилов Э.П., Еременко В.И.) М., 2009. С. 71. (автор – Гаврилов Э.П.)

[115] Гаврилов Э.П. Советское авторское право: Основные положения. Тенденции развития. М., 1984. С. 118-120.

[116] Гаврилов Э.П. Советское авторское право: Основные положения. Тенденции развития. М., 1984. С. 118-120.

[117] Там же.

[118] Гаврилов Э.П. Соавторство на произведения науки, литературы и искусства // Советское государство и право. 10 октября 1982. C. 78.

[119] Там же.

[120] Гаврилов Э.П. Соавторство на произведения науки, литературы и искусства // Советское государство и право. 10 октября 1982. C. 79.

[121] Гаврилов Э.П. Советское авторское право: Основные положения. Тенденции развития. М., 1984. С. 123.

[122] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части четвертой (постатейный) (отв. ред. Л.А. Трахтенгерц). М., 2009. С. 80. (автор – Степанов П.В.)

[123] Гаврилов Э.П. Советское авторское право: Основные положения. Тенденции развития. М., 1984. С. 123.

[124] Там же.

[125] Гаврилов Э.П. Соавторство на произведения науки, литературы и искусства // Советское государство и право. 10 октября 1982. C. 77.

[126] Гаврилов Э.П. Советское авторское право: Основные положения. Тенденции развития. М., 1984. С. 123.

[127] Апелляционное определение Московского городского суда от 10 декабря 2013 г. по делу № 11-3588/2013 // СПС «КонсультантПлюс».

[128] Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2012 г. № 5-КГ12-24 // СПС «КонсультантПлюс»; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2012 г. № 5-КГ12-24 // СПС «КонсультантПлюс».

[129] Определение Московского городского суда от 4 июля 2013 г. № 4r/5-4639/13 // СПС «КонсультантПлюс».

[130] Определение Московского городского суда от 16 июня 2011 г. по делу № 33-18242 // СПС «КонсультантПлюс».

[131] Апелляционное определение Московского городского суда от 24 апреля 2014 г. по делу №33-7926 // СПС «КонсультантПлюс».

[132] Апелляционное определение Московского городского суда от 28 августа 2013 г. по делу № 11-20318/13 // СПС «КонсультантПлюс».

[133] Постановление Суда по интеллектуальным правам от 26 сентября 2013 г. по делу № А39-3670/2012 // СПС «КонсультантПлюс».

[134] См.: Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18 апреля 2014 г. по делу № А45-13072/2013 // СПС «КонсультантПлюс».