Квалификация убийств по ст.105 УК РФ


Оглавление

Введение

I. Общая характеристика убийства как преступления против жизни

1.1. Понятие и признаки убийства в российском уголовном праве

1.2. Виды убийств и их уголовно-правовая характеристика

II. Проблемы квалификации убийств

2.1. Проблемы квалификации простого убийства и отграничение его от смежных составов

2.2. Проблемы квалификации квалифицированных видов убийств

Заключение

Список используемых источников

 Введение

 Актуальность выпускной квалификационной работы обусловлена тем, что среди всех прав и свобод человека и гражданина, Конституция РФ ставит на первое место право на самое дорогое, что есть у человека, – право на жизнь. Именно поэтому преступления, связанные с посягательством на жизнь человека отнесены законом к категории наиболее опасных уголовно наказуемых деяний, за совершение которых предусмотрена возможность назначения самых суровых видов наказаний из перечисленных в ст. 44 Уголовного кодекса РФ[1] (далее – УК РФ), вплоть до пожизненного лишения свободы и смертной казни.

Самое распространенное преступление против жизни – убийство. Согласно данным МВД России, убийство и покушение на убийство составляют около 3% от всех зарегистрированных тяжких и особо тяжких преступлений. При этом МВД РФ ежегодно констатирует снижение числа тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе убийств[2].

Так, если в 2005 г. правоохранительными органами было зарегистрировано 30849 убийств и покушений на убийство, то в 2006 г. – 27462 аналогичных преступлений (-11%), в 2007 г. – 22227 преступлений (-19,1%), в 2008 г. – 20056 преступлений (-9,8%). В 2009 г. правоохранительными органами было зарегистрировано 17681 убийств и покушений на убийство (-11,8%), в 2010 г. эта цифра составила 15563 преступлений (-12%). В 2011 г. всего было зарегистрировано 14305 убийств и покушений на убийство (-8,1%), из них раскрыто 11525 преступлений (из числа преступлений, дела и материалы о которых находились в производстве в отчетном периоде). В 2012 г. было зарегистрировано 13300 убийств, а в 2013 году было зарегистрировано 13900 убийств.

Однако, указанные цифры отражают только зарегистрированные преступления. Что касается незаявленных, сокрытых преступлений, то здесь эти цифры увеличиваются в разы[3].

Не случайно, что проблемам квалификации убийств, их уголовно-правовой оценке традиционно уделяется пристальное внимание. Так, огромный вклад в развитие  научного понимания убийства и практического применения норм об ответственности за убийство внесли Н.И. Загородников, А.А. Пионтковский, Э.Ф. Побегайло, Н.С. Таганцев, М.Д. Шаргородский и др.

Убийства, совершаемые с отягчающими обстоятельствами, неоднократно исследовались на монографическом уровне (Л.А. Андреева, М.И. Бажанов, С.В. Бородин, А.И. Бородулин, А.Н. Красиков, Л.Л. Кругликов, К.В. Маляев, Е.О. Маляева, С.Х. Нафиев,  А.Н. Попов, Т.А. Плаксина,  А.И. Стрельников и др.).

Есть также работы, посвященные проблемам отдельных квалифицированных видов убийств: убийства по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести (А.Ф. Минекаева, Н.Г. Рахматуллина, В.В. Рудяк, Л.Г. Шнайдер), убийства по политическим мотивам (А.П. Данилов), убийства из хулиганских побуждений (А.В. Куделич, Н.А. Платошкин), по найму (А.В. Ежков), и др.

Не умаляя значимости указанных работ, стоит отметить, что большая часть из них основана на устаревших нормах Уголовного кодекса РФ[4], некоторые высказанные в них суждения требуют дополнительной проработки и уточнения. Так, в настоящее время в разработке нуждаются вопросы дифференциации ответственности за убийство при отягчающих обстоятельствах.

Еще большую актуальность проблема квалификации убийств приобретает в свете  динамичного изменения уголовного законодательства и нестабильности судебной практики применения ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Все вышеизложенное обусловило выбор темы исследования, структуру обозначенных в нем вопросов и схему их изложения.

Цель выпускной квалификационной работы заключается в том, чтобы проанализировать проблемы квалификации убийств по ст.105 УК РФ.

Достижение поставленной цели требует решения следующих задач:

- раскрыть понятие убийства и проанализировать его виды, закрепленные в действующем уголовном законодательстве;

- определить проблемы квалификации простых убийств и отграничения их от смежных составов;

- выявить проблемы квалификации квалифицированных убийств.

Объектом настоящего исследования являются критерии дифференциации ответственности за простые и квалифицированные виды убийств, критерии отграничения данных преступлений от смежных с ними, а также те общественные отношения (их структурные элементы), которые претерпевают ущерб в результате посягательства на жизнь.

Предметом исследования являются положения уголовного законодательства об ответственности за убийство и практика его применения.

Методологическая база исследования. В качестве основного метода исследования использован диалектический метод познания. Кроме того, при анализе предмета исследования применялись логический, системно-структурный, сравнительно-правовой, конкретно-социологический, гносеологический и другие методы.

Информационная база исследования: уголовное законодательство России, зарубежных стран, комментарии к УК РФ, постановления и разъяснения ВС РФ.

Теоретическую основу исследования составили научные разработки и фундаментальные положения общей теории права, уголовного права, криминологии, юридической психологии, криминалистики.

Эмпирическая база исследования включает в себя материалы уголовных дел об убийствах; материалы судебной практики по конкретным уголовным делам судов иных субъектов РФ, с сайтов этих судов в Интернете; постановления Пленума Верховного Суда РФ по делам об убийствах и определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, вынесенные по конкретным уголовным делам. Кроме того, в ВКР использованы статистические и иные материалы, опубликованные на сайте государственной статистики.

Наиболее известные авторы, которые ранее исследовавшие проблему квалификации убийств: Н.И. Загородников, А.А. Пионтковский, Э.Ф. Побегайло, Н.С. Таганцев, М.Д. Шаргородский.

I. Общая характеристика убийства как преступления против жизни

1.1. Понятие и признаки убийства в российском уголовном праве

Право на жизнь есть естественное и неотчуждаемое право человека, оно безоговорочно признается международным сообществом (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.; ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ETS № 5) 1950 г.; ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. и др.). В соответствии с международным правом право человека на жизнь гарантировано Конституцией РФ: "Каждый имеет право на жизнь" (ч. 1 ст. 20). Одним из средств обеспечения реализации права на жизнь является уголовное законодательство.

Жизнь человека охраняется нормами, включенными в различные главы УК. Помимо ст. 105-110 наказание за умышленное причинение смерти другому человеку предусмотрено статьями о посягательстве на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277), лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295), сотрудника правоохранительного органа (ст. 317), а также о геноциде (ст. 357), террористическом акте (ст. 205), захвате заложника (ст. 206) и диверсии (ч. 3 ст. 281)[5]. Однако в указанных нормах закреплены составы преступлений, основным непосредственным объектом которых являются не жизнь, а другие социальные ценности. Именно этим обусловлено размещение соответствующих норм не в разделе о преступлениях против личности, а в иных разделах УК. Жизнь потерпевшего в составах этих преступлений является более важной ценностью, но все же признается дополнительным объектом преступления.

Следовательно, к группе преступлений против жизни нужно отнести только те, для которых жизнь человека выступает основным непосредственным объектом.

Вопросы о моментах начала и окончания жизни относятся к числу дискуссионных.

В российской науке уголовного права конца XIX - начала XX в. преобладало мнение, что начало жизни следует связывать с началом внеутробного существования младенца. Однако постепенно господствующим стало мнение, что началом жизни следует признавать хотя бы частичное отделение плода от материнского организма.

Между тем некоторыми российскими учеными предпринимаются попытки трактовать начало жизни как определенный момент развития плода еще в утробе матери и связать этот момент с началом деятельности мозга, начинающего функционировать к пятому месяцу беременности (Р. Шарапов), либо с достижением жизнеспособности плода после 22 недель беременности (А.Н. Попов).

Достаточно распространенным в отечественной уголовно-правовой науке является мнение, что началом жизни следует считать живорождение человека.

Ответ на вопрос о моменте начала жизни для целей уголовного права следует искать только в уголовном законе. В соответствии ст. 106 УК детоубийством признается убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов. Иными словами, законодатель признает лишение жизни младенца в процессе родов убийством, т.е. умышленным причинением смерти другому человеку, следовательно, ставит жизнь под защиту уголовного закона с момента начала физиологических родов. Разумеется, речь не идет об этапах процесса родоразрешения в его медицинском смысле, включающего схватки, выделение слизистой пробки, отхождение вод и собственно сам процесс изгнания плода из организма матери. Процесс родов в смысле ст. 106 УК означает появление хотя бы какой-либо части организма младенца (обычно головки) из утробы роженицы, заканчивается он отделением новорожденного от организма матери, перерезанием пуповины и началом самостоятельного дыхания и внеутробного существования. Умышленное умерщвление рождающегося ребенка на любом этапе этого процесса означает убийство. Эта точка зрения преобладает в современной российской науке уголовного права и соответствует действующему уголовному законодательству.

Объектом рассматриваемых в настоящем исследовании преступлений является жизнь человека как биологического существа, начинающаяся с момента начала рождения и до момента наступления смерти. Уголовный закон в равной мере охраняет жизнь любого человека независимо от того, приобрел ли он или, наоборот, утратил статус личности как социального существа (будь то новорожденный младенец или дряхлый старец, психически здоровый или умственно неполноценный, цивилизованный человек или дикарь, законопослушный гражданин или преступник-рецидивист и т.д.).

К преступлениям против жизни относятся деяния, предусмотренные ст. 105-110 УК. Их систему образует убийство (ст. 105-108), причинение смерти по неосторожности (ст. 109) и доведение до самоубийства (ст. 110). Убийство, в свою очередь, можно подразделить на виды: 1) "простое" убийство, т.е. совершенное без отягчающих и смягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 105), 2) квалифицированные виды убийства (ч. 2 ст. 105), 3) привилегированные составы: а) убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106), б) убийство в состоянии аффекта (ст. 107), в) убийство при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108), г) убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108)[6]. Все названные преступления, кроме причинения смерти по неосторожности, характеризуются умышленной формой вины.

Современное уголовное право России предусматривает норму о запрете посягательства на жизнь человека в четырех статьях об убийстве (ст. 105, 106, 107, 108 УК РФ), в статье о причинении смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ), в статье о доведении до самоубийства (ст. 110 УК РФ), а также в ряде других статей, где жизнь выступает в качестве дополнительного непосредственного объекта, а объективная сторона выражается исключительно в посягательстве на жизнь человека (см., например, ст. 205 "Террористический акт", ст. 277 "Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля", ст. 317 "Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа" УК РФ). Такой "живой" интерес к посягательствам на жизнь в уголовном законе России далеко не случаен.

Жизнь человека всегда очень строго охранялась. С принятием Конституции РФ 1993 г. впервые в текст основного закона нашей страны вошла емкая и лаконичная формула статьи 20: "каждый имеет право на жизнь". Сделано это было принципиально верно, поскольку жизнь – это ведь высшее благо человека как биологической особи и в то же время как существа социального: утрата жизни ничем не заменима и невосполнима. Конституционные гарантии неприкосновенности жизни реализуются в нормах главы 16 действующего Уголовного кодекса РФ. Общественные отношения по поводу жизни выступают родовым объектом посягательств в этой главе и непосредственным объектом каждого из этих деяний, причиняющего человеку смерть.

Тот факт, что глава 16 УК РФ "Преступления против жизни и здоровья" оказалась первой в Особенной говорит о том, что в числе приоритетных задач уголовного права государство ставит защиту жизни личности.

Убийство практически в любой стране (независимо от ее общественно-политического строя, религиозных канонов, культурологических и иных особенностей) традиционно признается наиболее тяжким среди преступлений против жизни. В российской правовой системе сам термин "убийство" утвердился далеко не сразу. В памятниках древнерусского права, важнейшим из которых является Русская Правда, лишение человека жизни именовалось "душегубством". После принятия Судебника 1497 г., значительным правовым актом стала "Запись о душегубстве", в котором под душегубством понималось не только убийство в чистом виде, но и самоубийство и даже смерть в результате несчастного случая (без покаяния в грехах). Позднее убийство стало называться "смертоубийством" (Свод законов Российской империи 1832 г.), и лишь к концу ХIХ века получило нынешнее наименование – "убийство" – хотя ни в Уголовном уложении Российской империи 1903 г., ни в Уголовных кодексах советского периода самому этому понятию так и не было дано развернутого определения. В учебниках же, монографиях, статьях и комментариях приводились определения теоретиков, подчас довольно оригинальные и полные, но единой научной концепции отечественная школа уголовного права так пока и не выработала.

В текст уголовного закона определение этого весьма важного уголовно-правового понятия впервые было введено в 1996 году, что следует признать несомненной заслугой законодателя. В соответствии с ч. 1 ст. 105 УК РФ убийством признается "… умышленное причинение смерти другому человеку ...". Изложенное свидетельствует, что законодатель связывает понятие убийства лишь с умышленной формой вины. Неосторожное лишение жизни именуется причинением смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ). Как отмечает, Ю.Е. Пудовочкин, "это определение, впервые закрепленное в российском уголовном законе, позволяет успешно решать вопросы отграничения данного преступления от самоубийства, причинения смерти по неосторожности, правомерных случаев причинения смерти (например, в состоянии необходимой обороны) и уничтожения иных, кроме человека, объектов живой природы"[7].

Объектом убийства является жизнь другого человека, которая как определенный физиологический процесс имеет свое начало и окончание.

Согласно утвердившейся в науке и подтвержденной предписаниями ст. 106 УК РФ точке зрения начало жизни определяется временем начала родов; при этом, как показывает практика, убийство во время родов объективно становится возможным в момент прорезания плода из тела матери. Уничтожение плода до начала родов следует квалифицировать при наличии к тому оснований по ст. 123 УК РФ ("Незаконное производство абортов").

Установление гибели всего головного мозга позволяет конкретному правоприменителю ограничить биологическую смерть от клинической смерти или комы. Так, например, в случае причинения клинической смерти, когда организм потерпевшего удается вернуть к жизнедеятельности, содеянное подлежит квалификации по правилам предусмотренным ч. 3 ст. 30 УК РФ, т.е. как покушение на убийство. В свою очередь, посягательство на труп, ошибочно принятого за живого человека (например, выстрел в труп), рассматривается по правилам фактической ошибки как посягательство на негодный объект, т.е. также квалифицируется как покушение на убийство.

Опрос следователей Следственного комитета РФ и МВД РФ, проведенный доцент Сибирского юридического института МВД России В. Винокуровым, показал, что "на вопрос, является ли общественно опасным выстрел в труп, если субъект полагал, что стреляет в живого человека с целью его убийства, положительно ответили 88% опрошенных. На вопрос, кому причиняется вред и в чем выражается общественная опасность выстрела в труп, две трети опрошенных затруднились ответить. Остальные указали, что вред причиняется общественным отношениям и опасность таких действий выражается в том, что субъект в последующем может совершить убийство"[8]. Представляется, что квалификация выстрела в труп как покушения на убийство основывается на понимании непосредственного объекта как типизированных устойчивых связей, что приводит к необоснованному применению норм уголовного права.

Поэтому обоснованным является мнение, что лицо, пытавшееся лишить жизни уже мертвого человека, может быть привлечено к уголовной ответственности за приготовление к убийству (ч. 1 ст. 30, ст. 105 УК РФ), только если будет доказано, что это лицо приискивало, изготовляло или приспосабливало для совершения убийства средства или орудия преступления (например, оружие), приискивало соучастников убийства либо умышленно создавало иные условия для совершений убийства до наступления смерти потерпевшего. Также его можно привлечь к ответственности за фактически совершенное деяние, например за незаконное приобретение огнестрельного оружия по ст. 222 УК РФ[9]. Представляется, что в ст. 30 УК РФ должно быть закреплено правило, согласно которому не является преступлением посягательство на несуществующего потерпевшего или предмет.

В любом случае, установление "границ" жизни при расследовании убийства имеет важное значение. В современный период это также важная правовая, этическая и медицинская проблема, поскольку выявляются случаи трансплантации органов человека, во время так называемой клинической смерти, когда не исчерпана потенциальная возможность "оживить" сердце и вернуть человека к жизни.

Объективная сторона убийства может характеризоваться как действием, так и бездействием.

В форме действия совершается подавляющее число убийств. Человек лишается жизни путем применения виновным огнестрельного и холодного оружия, иных предметов, путем отравления, взрыва и другими способами. Между тем, важно учитывать, что действия виновного могут принимать форму не только физического, но и психического воздействия на потерпевшего (испуг, душевная травма). Интерес в этой связи представляет дело С., в котором имело место убийство посредством психического воздействия на потерпевшего, когда угроза насилием во взаимодействии с обстановкой (естественными силами природы) повлекла гибель человека. С. затащил Т. в наполненный водой котлован и стал опускать его голову в воду. Когда потерпевший вырвался и отплыл на середину котлована, С., демонстрируя нож, не давал ему выбраться на берег до тех пор, пока тот не утонул. Т. несколько раз пытался выбраться из воды, но С. с ножом в руках препятствовал этому, и Т. снова отплывал к середине котлована. Вода после таяния была холодная, что повлекло гибель потерпевшего. Действия С. были правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ[10].

Убийство путем бездействия возможно в тех случаях, когда виновный не исполняет возложенную на него под угрозой уголовного преследования обязанность совершить действия либо воспрепятствовать наступлению преступных последствий при наличии реальной возможности ее исполнения, что влечет гибель человека. Убийство путем бездействия предполагает своеобразное невмешательство, т.е. невоспрепятствование наступлению преступных последствий при наличии у лица реальной возможности воспрепятствовать их наступлению[11].

Как отмечает Н.К. Семернева, за убийство, совершенное путем бездействия, уголовная ответственность возможна лишь при наличии объективных и субъективных предпосылок: лицо должно и могло действовать с целью недопущения лишения жизни потерпевшего. Отсутствие одной из названных предпосылок уголовную ответственность исключает[12].

Состав убийства материальный, поэтому между наступившим последствием, смертью потерпевшего, и действием (бездействием) виновного необходимо установить причинную связь. Ее отсутствие не позволяет квалифицировать деяние как убийство.

Так, по приговору суда Д. признан виновным в том, что совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а именно: в период с 23 часов 23.11.2009 года до 8 часов 50 минут 24.11.2009 года, находясь в жилом помещении надстройки к ангару, расположенном по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, пос. Токсово, ул. Инженерная, лит. "А", действуя умышленно с целью причинения смерти, в ходе ссоры, из возникших личных неприязненных отношений, нанес Т. не менее двух ударов в область головы обухом рабочей части топора, а также не менее тридцати одного удара ножом в область груди, причинив Т. открытую черепно-мозговую травму, проявившуюся многооскольчатыми переломами костей свода и основания черепа, разрушением правой височной доли, ушибленными и ушибленно-рваными ранами головы (общим числом 8), ссадинами лица (общим числом 2), множественные проникающие и непроникающие колото-резаные ранения груди (общим числом 31) с повреждением легких, сердца, печени диафрагмы, селезенки, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и повлекшие в данном случае наступление смерти Т. на месте происшествия от комбинированной травмы, проявившейся открытой черепно-мозговой травмой и множественными ранениями груди с повреждением легких, сердца, печени, диафрагмы, селезенки, осложнившейся массивной кровопотерей.

Виновность Д. в совершении умышленного убийства Т. подтверждена: показаниями потерпевшего Х.Ш.; свидетелей К.А., Ш., В., Х.Т., Е., К.С.; протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого был обнаружен труп потерпевшего с признаками насильственной смерти; протоколом задержания Д., в ходе которого у него были изъяты предметы одежды; протоколом проверки показаний Д. на месте, в ходе которой он продемонстрировал свои действия по нанесению ударов потерпевшему; заключением судебно-медицинского эксперта о характере, количестве, локализации, механизме причинения и локализации телесных повреждений, причиненных потерпевшему, и о причине его смерти; заключением биологической экспертизы, согласно которому на топоре, деревянных соскобах с пола, на брюках и майке Д. были найдены следы крови; заключением медико-криминалистической экспертизы, согласно которой ушибленная рана головы потерпевшего могла быть причинена обухом представленного на исследование топора; протоколом осмотра предметов – топора, вещей Д. и джемпера потерпевшего, на передней поверхности которого имеются множественные сквозные повреждения, ткань пропитана кровью.

Все доказательства, в совокупности, признаны судом достаточными для правильного разрешения дела и обоснованного вывода суда о виновности Д. в совершении умышленного убийства Т., поскольку между его действиями в виде причинения телесных повреждений потерпевшему путем нанесения многочисленных ударов обухом топора в область головы и ножом в область груди (в область жизненно важных органов человека) и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего, имеется прямая причинная связь[13].

Как уже было отмечено выше, субъективная сторона убийства характеризуется только умышленной формой вины. При этом, умысел может быть прямой и косвенный. Лицо осознает общественную опасность своего поведения (действия или бездействия), предвидит неизбежность или реальную возможность причинения смерти и желает лишить потерпевшего жизни (прямой умысел) либо осознает общественную опасность своего поведения (действия или бездействия), предвидит реальную возможность причинения смерти и не желает этого, сознательно допуская наступление смерти или относясь к ее наступлению безразлично (косвенный умысел).

Решая вопрос о виде умысла виновного, суды должны исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранение жизненно важных органов человека), причины прекращения виновным преступных действий и т.д., а также предшествовавшее преступлению и последующее поведение виновного, его взаимоотношения с потерпевшим. Однако суды эти обстоятельства учитывают не всегда.

Субъектом простого и квалифицированного убийства является лицо, достигшее возраста 14 лет, а убийства при смягчающих обстоятельствах – лицо, достигшее возраста 16 лет.

 1.2. Виды убийств и их уголовно-правовая характеристика

В основу законодательной дифференциации видов умышленного убийства положен критерий степени общественной опасности. Выделяются следующие виды убийств: простой (ч. 1 ст. 105 УК РФ), квалифицированные (ч. 2 ст. 105 УК РФ) и привилегированные (ст. ст. 106, 107, 108 УК РФ) составы.

  1. Простой тип (ч. 1 ст. 105 УК РФ). По ч. 1 ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство, совершенное без квалифицирующих признаков, указанных в ч. 2 ст. 105 УК РФ, и без смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. ст. 106, 107 и 108 УК РФ.

Перечень видов убийств, подпадающих под признаки ч. 1 ст. 105 УК РФ, не назван в законе, однако правоприменительная практика к ним относит:

- убийство из ревности, где потерпевшим может быть один из супругов, действительный или мнимый соперник;

- убийство из мести (за исключением тех ее видов, которые влекут усиленную ответственность, – п. п. "б", "е1" и "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ). Для этого вида лишения жизни характерен мотив расплаты за предшествующее поведение потерпевшего, его близких;

- убийство в ссоре или драке (при отсутствии хулиганских побуждений)[14].

Эвтаназия по УК РФ также рассматривается как "простое" убийство и квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК РФ. При этом при вынесении обвинительного приговора к виновному применяется обстоятельство, смягчающее наказание, предусмотренное п. "д" ч. 1 ст. 61 Общей части УК РФ, если это деяние было совершено по мотивам сострадания к потерпевшему. Такие действия уже имели место в практике российских судей и подлежали огласке через средства массовой информации.

Так, 6 сентября 2006 года с 18 до 22 часов С. в состоянии алкогольного опьянения, с целью убийства М. по мотиву сострадания к нему, умышленно нанесла два удара клинком складного ножа в грудь и живот и убила его. В ходе следствия было установлено, что М. стал сам уговаривать С. убить его и передал ей в руки складной раскрытый нож. Он уговаривал ее примерно минут 5. После нанесения ударов она осознала случившееся, стала уговаривать М. вызвать ему "скорую помощь", но он отказался. Когда приехала "скорая помощь", он стал отказываться от нее и говорил, чтобы С. не судили, так как она не виновата. Свидетели также подтвердили совершение С. убийства по просьбе самого потерпевшего.

Суд оценил все собранные по делу доказательства и пришел к выводу, что действия подсудимой правильно квалифицированы органами предварительного следствия по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Было установлено, что мотивом убийства больного М. явилось сострадание, которое признано в качестве смягчающего обстоятельства[15]. Тем самым суд признал допустимым убийство по просьбе самого потерпевшего.

Однако, существующую практику осуждения лиц, совершивших эвтаназию, по ч. 1 ст. 105 УК РФ, нельзя признать верной. Вопрос эвтаназии также нельзя назвать решенным.

Эвтаназия как явление правовое запрещается Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"[16]. Вместе с тем, в уголовном законодательстве России специальной нормы, запрещающей эвтаназию под угрозой наказания, не имеется, и фактически медицинский персонал избегает уголовной ответственности за ее совершение. Данный факт является пробелом в российском уголовном законодательстве.

Здесь стоит согласиться с Д.С. Князевым, полагающим, что эвтаназия, отличающаяся элементами состава преступления от убийства, должна быть выделена в самостоятельный привилегированный состав[17]. При этом объектом преступления должна быть жизнь неизлечимо больного человека. Объективная сторона должна выражаться в виде, как активной эвтаназии, так и пассивной (введение инъекций, ускоряющих процесс умирания, отключение аппаратов, поддерживающих жизнедеятельность, и т.п.), в результате которых наступит неизбежная смерть потерпевшего. Субъектом рассматриваемого состава преступления может являться как медицинский работник (специальный субъект), так и другое физическое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста. Субъективная сторона: 1) вина – преступление должно быть совершено только с прямым умыслом; 2) мотив преступления выражается в сострадании больному человеку; 3) цель – избавление человека от мучительных физических страданий, вызванных его неизлечимой болезнью. Еще одной отличительной особенностью данного вида преступления следует считать его совершение только по просьбе самого потерпевшего или его близких родственников (при отсутствии ввиду болезни возможности дать согласие самому потерпевшему). Именно указанные выше элементы состава преступления позволят отграничить уголовно наказуемую эвтаназию от других составов преступлений, при которых причиняется смерть человеку[18].

Как представляется, введение уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за эвтаназию, будет иметь превентивное значение и не позволит избежать наказания определенному кругу лиц. Кроме этого, угроза уголовного наказания за эвтаназию будет являться одним из государственных элементов, позволяющих сохранить жизнь человеку.

К иным видам убийств, квалифицируемым по ч. 1 ст. 105 УК РФ, относят также умышленное лишение жизни из трусости, зависти, а также по так называемым темным мотивам. Л.Л. Кругликов, характеризуя данный вид простого убийства, приводит следующий пример. Ч., узнав, что его друг С. собирается жениться на В., стал его отговаривать от брака, неодобрительно отзываясь о поведении В. Тем не менее С. решил жениться и пригласил Ч. на свадьбу. Ночью пьяный Ч. зашел в спальню к новобрачным и в темноте металлическим прутом несколько раз ударил по изголовью края кровати, причинив смерть своему другу С. На предварительном следствии и в суде Ч. утверждал, что своих действий и мотива поведения не помнит. Суд признал Ч. виновным в "простом" убийстве[19].

  1. Квалифицированный тип. Квалифицированным закон признает убийство при наличии хотя бы одного из признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ. Убийство, совершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных двумя и более пунктами ч. 2 ст. 105 УК РФ, должно квалифицироваться по всем этим пунктам. Наказание же в таких случаях не должно назначаться по каждому пункту в отдельности, однако при назначении его необходимо учитывать наличие нескольких квалифицирующих признаков. В случаях, когда подсудимому вменено совершение убийства при квалифицирующих признаках, предусмотренных несколькими пунктами ч. 2 ст. 105 УК РФ, и обвинение по некоторым из них не подтвердилось, в описательной части приговора достаточно с приведением надлежащих мотивов сформулировать вывод о признании обвинения по тем или иным пунктам необоснованным[20].

Однако фактически число обстоятельств, которые позволяют квалифицировать убийство по ч. 2 ст. 105 УК РФ, превышает эту цифру, на что обращал внимание С.В. Бородин. Он насчитывал 22 обстоятельства[21]. Е.Б. Доронина полагает, что ч. 2 ст. 105 УК РФ включает 29 видов квалифицированного убийства[22]. Называются и другие цифры. Необходимо учесть, что в некоторых пунктах имеются два и более отягчающих обстоятельства, иногда частично совпадающих, иногда образующих разновидность основного признака, а иногда выступающих как альтернативные. Точный подсчет их затруднен ввиду отсутствия четких критериев, которые пока еще только вырабатываются.

Квалифицируемые по ч. 2 статьи 105 УК РФ убийства, составляя лишь около 15% всех регистрируемых убийств, представляют собой наиболее опасную разновидность рассматриваемого преступления. Не случайно Конституция РФ и УК РФ допускают возможность применения за эти преступления пожизненного лишения свободы и смертной казни.

  1. Привилегированный тип охватывает составы убийств, предусматривающие наличие смягчающих обстоятельств.

На основании составов преступлений можно выделить следующие виды привилегированных убийств: убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ); убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ); убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108 УК РФ).

Наличие смягчающих обстоятельств обусловливает назначение менее сурового наказания по сравнению с санкцией статьи, предусматривающей ответственность за основной состав. В случае конкуренции норм, т.е. наличия в содеянном как признаков квалифицированного, так и привилегированного состава, предпочтение отдается последнему. Так, если убийство с особой жестокостью (п. "д" ст. 105 УК РФ) совершено в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ), то квалифицировать содеянное следует по ст. 107 УК РФ.

Анализируя данную в УК РФ классификацию убийств, стоит отметить, что их дифференциация по степени общественной опасности не является новой для российского законодательства. Например, еще в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. убийства дифференцировались на простые, квалифицированные, привилегированные и совершенные по неосторожности. К простым убийствам закон относил непредумышленные – без заранее обдуманного умысла, к квалифицированным – отцеубийство и другие виды, указанные в законе, к привилегированным – убийство матерью незаконнорожденного ребенка, убийство новорожденного, не имеющего человеческого образа (урода).

В отличие от отечественной литературы, в зарубежной уголовно-правовой литературе при дифференциации ответственности за убийство авторы, следуя логике законодателя, стараются избегать таких некорректных, на их взгляд, терминов, как "привилегированный состав убийства" или "убийство при смягчающих обстоятельствах"[23]. В таких случаях используются другие понятия, такие, как тяжкое и простое убийство (Англия, Австрия, ФРГ, Швеция) или убийство первой и второй степени (Канада). В уголовных кодексах некоторых стран наряду с термином "простое убийство" можно встретить термин "умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах" (Италия, Колумбия).

При построении системы составов преступлений, связанных с посягательствами на жизнь человека, используется в основном два подхода – англо-американский и романо-германский.

Так, английское право различает три вида убийств: умышленное убийство, неосторожное убийство и детоубийство. Неумышленное, хотя бы и случайное, лишение жизни рассматривается как тяжкое убийство, если оно сопутствовало другому тяжкому преступлению. Однако неумышленное, хотя бы и случайное, лишение жизни, если оно сопутствовало противозаконному деянию, не составляющему тяжкого преступления, квалифицируется как простое убийство. Аналогично квалифицируется и умышленное убийство, совершение которого виновным спровоцировано со стороны убитого.

Определяющее значение для квалификации деяния как умышленного (тяжкого) убийства имеет субъективная сторона, которая при тяжком убийстве означает свободно сформировавшееся намерение предпринять действие, которое, как отдает себе в этом совершающее его лицо отчет, выразится или может выразиться в причинении смерти какому-либо лицу[24].

Таким образом, само наличие умысла на совершение убийства является отягчающим обстоятельством, относящим умышленное убийство к категории тяжких. При этом способ его совершения для квалификации содеянного не имеет определяющего значения. Из этого следует, что умышленное причинение смерти, совершенное особо жестоким способом, будет соответственно квалифицироваться как тяжкое убийство.

Американскому же праву присущ ряд характерных особенностей в определении ответственности за убийство, которые неизвестны английскому праву. В частности, деление тяжкого убийства на убийство первой[25] и второй[26] степени. При этом признаки, определяющие отнесение тяжкого убийства к той или иной степени, в различных штатах определяются по-разному.

По общему определению к тяжкому убийству в американском уголовном праве относятся все случаи незаконного лишения жизни другого "живого человеческого существа" (living human being), совершенного со "злым предумышлением" (malice aforethought)[27].

Уголовный кодекс штата Калифорния относит к тяжкому убийству первой степени всякое убийство, совершенное путем взрыва, из засады, с помощью пыток или иным способом "обдуманно и преднамеренно" или же при осуществлении поджога, изнасилования, ограблений или разбоя либо тяжкого преступления, направленного против ребенка. Все признаки не требуют дополнительного анализа, помимо указания на совершение убийства "обдуманно и преднамеренно". В ряде штатов уголовный закон вообще не содержит описания и тем более перечня такого рода отягчающих обстоятельств (Делавэр, Айдахо, Кентукки, Миссури). В большинстве других штатов число отягчающих обстоятельств варьируется от 1 до 18, как, например, в Алабаме и Пенсильвании; в Иллинойсе – до 21, в Индиане – 16, в Теннеси и Неваде – 15, в Луизиане – 12, в Оклахоме – до 8 и т.д., причем для квалификации содеянного в качестве убийства первой степени достаточно доказательства одного из этих обстоятельств (чаще всего это – убийство в особо жестокой форме и многократные убийства). Что же касается убийства второй степени, то различие между этими двумя видами убийств настолько неопределенные, что даже судьями улавливаются с трудом[28].

В романо-германской системе права системообразующим видом преступлений против жизни является простое убийство. В УК Франции, например, под простым убийством понимается умышленное причинение смерти другому лицу (ст. 221-1). Для ответственности по этой статье необходимо установление умысла на лишение жизни, в противном случае, как считает доктрина уголовного права, речь может идти лишь о нанесении ран или ударов либо за неосторожное убийство[29].

На базе простого убийства сконструировано тяжкое убийство – умышленное причинение смерти человеку при отягчающих обстоятельствах (ст. 221-2-221-4). В качестве специфического вида убийства выделено отравление (ст. 221-5).

По УК Франции умышленное убийство наказывается 30 годами тюремного заключения (ст. 221-1), а умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах – пожизненным заключением (ст. 221-2).

В УК ФРГ основу посягательств на жизнь человека также составляет простое убийство, содержание которого определено в абз. 1 § 212. Названная норма гласит: "Тот, кто убивает другого человека при обстоятельствах, когда отсутствуют признаки тяжкого убийства, наказывается лишением свободы на срок не менее пяти лет"[30]. Тяжкое убийство, как и во Франции, представляет собой умышленное преступление, совершенное при указанных в законе отягчающих обстоятельствах. Однако в отличие от французского законодательства в ФРГ, кроме того, выделены особо тяжкий (абз. 2 § 212 УК ФРГ) и менее тяжкий (§ 213 УК ФРГ) составы убийства.

Согласно ст. 211 УК ФРГ к признакам, характеризующим объективную сторону преступления и имеющим квалифицирующее значение, относятся: совершение убийства коварно (из засады и т.п.); жестоко; общеопасным способом.

Неумышленные посягательства на жизнь человека образуют в романо-германском праве самостоятельный вид преступления – убийство (причинение смерти) по неосторожности. Убийство по неосторожности, в свою очередь, может быть простым или квалифицированным. Второй из названных видов убийства по неосторожности проявляется в "явно умышленном нарушении специальной обязанности по безопасности или предосторожности, возложенной законом или регламентом" (ст. 221-6 УК Франции). В УК Австрии выделяется неосторожное убийство при особо опасных обстоятельствах (§ 81)[31].

Статья 232 УК Китайской Народной Республики (КНР) указывает, что "умышленное убийство – наказывается смертной казнью, бессрочным лишением свободы или лишением свободы на срок свыше 10 лет; при смягчающих обстоятельствах – наказывается лишением свободы на срок от 3 до 10 лет". Из этого можно сделать вывод, что умышленное убийство – "тягчайшее преступление"[32].

Законодатель, комментируя ст. 232 УК КНР, указывает, что под умышленным убийством следует понимать действия, направленные на преднамеренное незаконное лишение жизни другого человека. В судебной практике признание виновности и вынесение наказания происходит с обращением внимания на следующие вопросы:

  1. Субъект преступления (терминология для объяснения заимствована из УК РФ) – физическое лицо само по себе, к которому может быть применен закон уже при достижении 14 лет.
  2. Убийство объективно выражается в умышленном незаконном лишении жизни другого человека. Необходимо учитывать следующие три момента: а) убийство – незаконное действие. Если действие, направленное на лишение жизни другого человека, законно, то оно не является составом преступления; б) способы действия, направленные на лишение жизни, могут быть разными. Они могут являться или не являться действием; в) объект действия ограничивается физическим лицом, включая новорожденного младенца и престарелого человека, находящегося в предсмертном состоянии. Внутриутробный младенец и труп не могут быть предметом данного преступления. Но если труп был ошибочно принят за живого человека и к нему был произведен акт убийства, где фактически стала известна ошибка, то должно быть вынесено наказание за неудавшееся преднамеренное убийство.
  3. Лицо, совершившее действие, субъективно имеет умысел (включая прямой или косвенный) лишить жизни другого человека. Мотив лица, совершившего действие, не влияет на признание его виновности[33].

Из проведенного анализа уголовного законодательства зарубежных стран можно сделать вывод, что при квалификации убийства в качестве тяжкого главное значение придается установлению умысла на лишение человека жизни, при этом способ же совершения данного преступления никакого значения для квалификации деяния не имеет.

Обобщая вышеизложенное, можно сделать следующие выводы.

Доктринальное определение убийства можно сформулировать следующим образом: "Убийство – есть противоправное умышленное посягательство на жизнь другого человека причиняющее ему смерть (влекущее его смерть)".

Уголовная ответственность за так называемое "простое" убийство (то есть убийство, совершенное при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, а равно при отсутствии исключительных обстоятельств, характерных для тех видов убийств, которые квалифицируются по ст. 106-108 УК РФ) установлена в ч. 1 ст. 105 УК РФ. По ч. 1 ст. 105 УК РФ могут быть квалифицированы убийства на почве личных неприязненных отношений, из ревности, мести, трусости (мнимая оборона), убийство в ходе драки или ссоры, убийство по просьбе самого потерпевшего (например, при наличии у него неизлечимой болезни).

Мотивы и цели преступления при расследовании убийств, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ, позволяют отграничить их от преступлений, предусмотренных ч. 2 этой же статьи.

В ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрены квалифицированные виды убийства. Правильность квалификации каждого из них зависит от точности определения понятий, указанных в соответствующем пункте, учета объективных и субъективных признаков совершенного деяния.

С.В. Павлуцкая подчеркивает, что существующее в настоящее время в российском законодательстве качественное и количественное законодательное закрепление квалифицирующих признаков убийства, является отражением происходящих в обществе процессов, дающих государству достаточные основания для защиты личности от преступных посягательств, с учетом необходимости криминализации  "особо упречных целей и мотивов"[34].

Итак, убийство занимает особое место среди насильственных преступлений. Это объясняется не только максимальной для российского уголовного права строгостью санкций за квалифицированные и особо квалифицированные убийства, но и первичным, фундаментальным характером права на жизнь, его главенством в иерархии естественных прав человека[35]. Эти положения долгое время были аксиомой - если не открыто провозглашаемой, то подразумеваемой. Казалось бы, иначе и быть не может, ведь именно праву на жизнь отдан приоритет в системе конституционных прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 20 Конституции РФ).

Сегодня система убийств по уголовному праву России объединяет наряду с простым (ч. 1 ст. 105 УК РФ), квалифицированным (ч. 2 ст. 105 УК РФ) и привилегированным (ст. 106 - 108 УК РФ) еще и особо квалифицированные убийства (ст. 277, 295, 317, 357 УК РФ - в части убийства членов национальной, этнической, расовой или религиозной группы). Несмотря на обособленность статей об убийствах, предусмотренных ст. 277, 295, 317, 357 УК РФ, от группы преступлений против жизни, их "оторванность" не только от ст. 105, но и от главы 16 УК РФ, они фактически устанавливают ответственность за особо квалифицированные виды убийств с альтернативно-усеченными составами.

Об этом свидетельствуют наличие у названных преступлений всех родовых признаков убийства (ч. 1 ст. 105 УК РФ), повышенная строгость санкций перечисленных статей, а также результаты научных исследований[36].

В санкциях статей о квалифицированных (ч. 2 ст. 105 УК РФ) и особо квалифицированных (ст. 277, 295, 317, 357 УК РФ) убийствах до сих пор формально сохранена смертная казнь. В перечисленных статьях предусмотрена ответственность за "особо тяжкие преступления против жизни" в смысле ч. 2 ст. 20 Конституции РФ. Это важный показатель отношения общества и государства к убийствам, оценки специфического характера и высочайшей степени общественной опасности таких преступлений.

Закономерным следствием такой оценки стало правило самостоятельной квалификации убийств, связанных с совершением других насильственных преступлений, "неохватности" убийств другими составами, т.е. невозможности ситуации, когда убийство является всего лишь частью другого состава насильственного преступления. Данное правило обрело силу принципа квалификации насильственных преступлений.

Проведенное историческое и сравнительно-правовое исследование позволяет сделать вывод о повышенном внимании отечественного законодателя к регламентации убийства и отягчающим его обстоятельствам.

 II. Проблемы квалификации убийств

2.1. Проблемы квалификации простого убийства и отграничение его от смежных составов

В соответствии с ч. 1 статьи 105 УК РФ убийством признается умышленное причинение смерти другому человеку. По этой норме оно квалифицируется при отсутствии отягчающих обстоятельств, предусмотренных в ч. 2 статьи, и смягчающих обстоятельств, указанных в ст. 106-108 УК.

Умышленное причинение смерти другому человеку надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 105 как простое убийство, если оно совершено без квалифицирующих признаков, перечисленных в ч. 2 ст. 105, и без смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 106, 107 и 108 УК. Здесь же приводится примерный перечень такого рода убийств: в ссоре или драке при отсутствии хулиганских побуждений, из ревности; по мотивам мести, зависти, неприязни, ненависти, возникшим на почве личных отношений.

Убийство в ссоре или драке должно квалифицироваться как "простое" убийство только при отсутствии как отягчающих, так и смягчающих обстоятельств, поскольку ссора - это всего лишь повод, а драка - обстановка, в которой совершается убийство. Сами по себе они вовсе не исключают ни отягчающих, ни смягчающих обстоятельств.

Например, тяжкое оскорбление, нанесенное в ссоре, может вызвать у виновного состояние аффекта и обусловить квалификацию убийства по ст. 107 УК. В драке же виновный может избрать общеопасный способ убийства, и оно в таком случае должно квалифицироваться по п. "е" ч. 2 ст. 105 как убийство, совершенное общеопасным способом[37]. Драка может быть спровоцирована одним из участников из хулиганских побуждений либо из мести за правомерные действия потерпевшего во исполнение служебных обязанностей или общественного долга, и это исключает квалификацию убийства как "простого". Факторами, определяющими квалификацию преступления, являются мотивация действий участника ссоры или драки и объективные обстоятельства, повышающие опасность деяния (например, беспомощность потерпевшего, беременность потерпевшей, особая жестокость, общеопасный способ)[38].

Для правильного отграничения убийства из хулиганских побуждений от убийства в ссоре либо драке следует выяснить, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован виновным для использования его в качестве повода к убийству. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, виновный не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений" и его действия должны квалифицироваться по ч. 1 ст. 105.

Убийство из мести означает умышленное лишение жизни в ответ на причиненное зло, возмездие за обиду. Поводом для мести могут быть оскорбление, побои, причинение вреда здоровью, причинение имущественного вреда, невозвращение долга или невыполнение других имущественных обязательств, а также другие правомерные или противоправные действия во вред самому мстящему лицу или его близким. Определяющим квалификацию убийства является то обстоятельство, что месть рождается личными неприязненными отношениями, т.е. не имеет характера кровной мести, не является местью за правомерные действия потерпевшего во исполнение служебных обязанностей или общественного долга, не имеет экстремистской окраски, не трансформируется в хулиганские побуждения. В противном случае убийство следует квалифицировать по соответствующему пункту ч. 2 ст. 105.

Сущность убийства из мести заключается в том, что виновный уклоняется от разрешения межличностного конфликта путем переговоров и согласований либо с помощью незаинтересованного лица, а избирает насильственный способ удовлетворения чувства мести, связанный с лишением жизни своего обидчика.

Месть как мотив убийства может сочетаться с другими побуждениями: корыстью, хулиганскими побуждениями, ревностью и т.д. Убийство, при котором месть сочетается с мотивами, предусмотренными в ч. 2 ст. 105, должно квалифицироваться с учетом соответствующего квалифицирующего мотива. А при сочетании с социально нейтральными мотивами, например ревностью, преступление во всех случаях квалифицируется как "простое" убийство по тому мотиву, который является в конкретном случае доминирующим[39].

Уголовный кодекс не связывает усиление ответственности за убийство с мотивом ревности, поэтому ее нельзя считать низменным побуждением.

Ревность может иметь сексуальную подоплеку, но может проявляться и в иных сферах человеческих отношений, например ревность одного ребенка к другому, который, по мнению первого, пользуется большей любовью родителей. Как свидетельствует судебная практика, подавляющее большинство убийств из ревности мотивированы именно сексуальными отношениями. Жертвой такого убийства чаще всего бывают действительный сексуальный партнер виновного: жена (муж), сожительница (сожитель), любовница (любовник). Но практика знает убийства из ревности предполагаемого будущего партнера (невесты или жениха), а также лица, отказавшегося от продолжения супружеских или любовных связей[40].

Поводом для убийства в большинстве случаев служит действительная или мнимая измена объекта ревности либо действия соперника (соперницы). Действительный или вымышленный характер измены не влияет на квалификацию убийства, но может учитываться при назначении наказания.

Убийство из зависти определяется чувством досады, которое вызвано благополучием, успехом, удачей, счастьем другого лица. Человек испытывает гипертрофированное чувство несправедливости от того, что судьба наделяет другое лицо какими-то благами, обделяя ими его самого.

Убийство из зависти может проявляться в лишении жизни более удачливого бизнесмена, более успешного сослуживца, более счастливого соперника в любовных отношениях и т.д. Характерной чертой такого преступления является его бесцельность, поскольку принадлежащие потерпевшему блага в итоге все равно не достанутся виновному. Если же убийца намеревается заполучить имущественные блага в результате убийства, то преступление следует квалифицировать как убийство из корыстных побуждений. А если эти блага являются неимущественными, деяние квалифицируется как "простое" убийство[41].

Убийство по мотивам неприязни или ненависти, возникшим на почве личных отношений, характеризуется тем, что между виновным и потерпевшим постепенно складываются личные отношения, имеющие негативную окраску. Поводом для недовольства, перерастающего затем в неприязнь и даже ненависть, могут служить самые различные обстоятельства. Личные отношения нередко омрачаются недовольством действиями соседей по коммунальной квартире или по жилому дому при эксплуатации мест общего пользования; владельцев смежных земельных участков, нарушающих правила землепользования или права соседа; членов семьи, один из которых пренебрегает правами и интересами других, и т.д.

Личные неприязненные отношения могут складываться постепенно и до убийства иметь самые различные формы выражения. Но они могут сложиться и спонтанно в результате конфликта, возникшего между людьми, ранее незнакомыми, например отказ пропустить другое лицо без очереди, сделанное замечание по поводу неприличного поведения. Однако в подобных случаях необходимо тщательно исследовать субъективную сторону убийства на предмет исключения хулиганских побуждений.

Убийство с согласия потерпевшего российское законодательство рассматривает как разновидность "простого" убийства. Такое убийство может выражаться либо в "убийстве по договоренности", либо в убийстве из сострадания.

"Убийство по договоренности" заключается в том, что два лица решаются вместе и одновременно уйти из жизни, а затем один из смертников помогает умереть партнеру (например, сталкивает его со скалы в пропасть либо выбивает из-под ног стул перед повешением), а потом отказывается от совместного решения и не совершает самоубийства. Подобное убийство является "простым" и квалифицируется по ч. 1 ст. 105. Однако для такой квалификации необходимо установить факт содействия другому лицу в самоубийстве, т.к. сама по себе договоренность о совместном самоубийстве недостаточна для оценки деяния как убийства, а необходимы конкретные действия, направленные на лишение жизни "партнера по самоубийству"[42].

Убийство из сострадания - это лишение жизни неизлечимо больного или смертельно раненного человека, испытывающего невыносимые страдания, по его недвусмысленно выраженной просьбе.

Возможны и иные виды "простого" убийства.

На практике зачастую представляет сложность отграничение убийства от смежных составов преступлений (от причинения смерти по неосторожности; от причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего; от привилегированных видов убийства и др. составов преступлений).

Рассмотрим подробнее критерии и особенности разграничения убийства и иных составов преступлений.

Необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Убийство необходимо отграничивать от причинения смерти по неосторожности (ст.109 УК РФ), причинения смерти по неосторожности в виду нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (п.2 ст.264 УК РФ).

Особенные трудности возникают в судебной практике при отграничении убийства с косвенным умыслом от причинения смерти по легкомыслию. И в том, и в другом случае виновный предвидит возможность наступления смерти потерпевшего в результате своих действий. И в том, и в другом случае он не желает наступления такого результата, не стремится к нему. Но при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление смерти, часто относится к этому безразлично, не предпринимает никаких действий, направленных на предотвращение такого результата. При неосторожности в форме легкомыслия виновный не относится к смерти потерпевшего безразлично, он рассчитывает на свои силы, умение, ловкость, профессиональное мастерство, на то, что в результате принятых им мер либо в результате действий других лиц или каких-либо иных конкретных факторов удастся избежать смертельного исхода. Однако в силу того, что виновный в этих случаях не проявляет должной предусмотрительности, недостаточно учитывает свои возможности или возможности других лиц, смертельный результат все же наступает[43].

Приведем пример из практики:

Подсудимый Ш. в судебном заседании виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ, признал частично, пояснил, что виновен в неосторожном причинении смерти.

Он встретил И.В. и вместе с ней они поехали к нему домой, перед этим еще зашли в магазин «Добрыня». Около 17 час. пришли в его квартиру.  Он достал карабин, разрядил его, после этого он и И.В. разобрали и почистили его. Он психанул, сел в кресло. Сидеть ему было неудобно, так как в кресле лежал карабин. Он взял карабин и положил себе на колено. Девушки стояли в 2-3-х метрах от него, кто-то из них сидел, кто-то стоял.

Карабин лежал у него на правом колене, дулом от него. Девушки находились правее от направления дула. Когда он сидел в кресле, то ли ему позвонили на телефон, то ли он позвонил кому-то, но он разговаривал по телефону, когда у него карабин поехал с колена. Он его подхватил, и в этот момент произошел выстрел. После этого карабин упал на пол, то ли он его откинул, то ли он сам выскочил из рук, он начал его поднимать, и произошел второй выстрел. Первый выстрел был в сторону дивана, а второй выстрел – около его ноги.

Карабин упал на пол. И.В. сказала, что он в нее попал. Ш. подошел к ней, отогнул кофту и увидел у нее кровь в области живота, стал вызывать скорую помощь, но не смог дозвониться. После этого позвонил своей матери, рассказал, что случайно выстрелил из ружья в человека, просил ее вызвать скорую помощь. Затем он взял карабин и убежал на улицу, чтобы выкинуть его. Когда выкинул карабин, пришел обратно в квартиру, ни милиции, ни скорой помощи еще не было, он опять стал звонить в Скорую помощь и в милицию. Затем принес полотенце, чтобы приложить к ране. Он всегда увлекался оружием, стрелять умеет давно, знаком с устройством карабина «Сайга». Самопроизвольно карабин выстрелить не сможет. Сначала нужно зарядить карабин, потом снять с предохранителя, передернуть затвор и нажать на курок. Когда он сел в кресло, взял карабин и положил его на колено, то не передергивал затвор. Карабин поехал с колена, возможно, что он ухватил его в этот момент за спусковой крючок, поэтому произошел выстрел. 

В судебном заседании Ш. пояснил, что подтверждает показания, данные на предварительном следствии. Он и в судебном заседании дает такие же показания. У него был шок от происшедшего, возможно, что он что-то упустил, когда давал показания на следствии. Карабин поехал у него с колена, он его ухватил и произошел выстрел.

Судом было исследовано собственноручное заявление Ш. на имя начальника Угличского РОВД (т. 1 л.д. 58) и протокол явки с повинной (т. 1 л.д. 56-57). События в них Ш. излагал так же, как и в приведенном выше протоколе допроса обвиняемого. В заявлении он указывал, что девушки сидели на диване. Он положил карабин себе на ногу, ему кто-то позвонил, и когда он начал разговаривать по телефону, то другой рукой нажал на «Сайгу». Прогремел выстрел, и он увидел, как полетели щепки от дивана. Он испугался, и тут прогремел еще один выстрел.

В протоколе явки с повинной Ш. указывал, что продолжал распивать спиртное, сидя в кресле. Девушки сидели напротив его на диване. Он взял карабин и положил его себе на колени. Неожиданно ему кто-то позвонил по телефону, он взял телефон левой рукой, а правая рука лежала на карабине. Он неловко дернулся, и карабин произвел выстрел. Он увидел, как расщепился подлокотник дивана, на котором сидели девушки, в этот момент он машинально произвел второй выстрел в пол. После этого он спросил девушек, в порядке ли они. Одна сказала, что она в порядке, а другая, что он в нее попал.

Вина подсудимого Ш., кроме частичного признания им вины, подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей, письменными документами, имеющимися в материалах дела.

Проанализировав и оценив каждое из указанных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также их совокупность суд приходит к выводу о доказанности виновности Ш. в совершении угрозы причинения тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, и убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку. Действия подсудимого правильно квалифицированы по ст.ст. 119 ч. 1 и 105 ч.1 УК РФ.

Суд не может согласиться с мнением защиты об оправдании подсудимого Ш. по ст. 119 УК РФ по изложенным выше обстоятельствам.

Суд считает правильной и квалификацию действий Ш. по ст. 105 ч. 1 УК РФ. При этом суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение подсудимого и потерпевшей, их взаимоотношения. Производя выстрел из огнестрельного оружия в сторону девушки, Ш. сознавал, что посягает на жизнь потерпевшей, предвидел, что его действия могут причинить ей смерть и сознательно допускал это. Выбор орудия причинения повреждений, локализация повреждений в области расположения жизненно важных органов человека, свидетельствуют о том, что умысел Ш. был направлен на лишение потерпевшей жизни. Между действиями подсудимого Ш. и наступившими последствиями имеется причинно-следственная связь.

Суд критически относится к доводам подсудимого и его защитника, что Ш. причинил смерть И.В. по неосторожности. Обстоятельства происшедшего, описанные Ш., не подтверждаются другой потерпевшей девушкой. Ее показания стабильны и непротиворечивы, основания для оговора потерпевшей подсудимого Ш. по делу не установлены.

Таким образом, суд считает установленным вину Ш. в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 119 ч. 1 и 105 ч. 1 УК РФ.

Ошибки на практике при квалификации преступлений, могут возникнуть в связи с тем, что легальное определение убийства не подчёркивает, а скорее затушёвывает принципиальные отличия составов преступлений, предусмотренных, например, статьями 105 и 277 УК РФ. А между тем таких различий несколько: – другой основной объект посягательства; – смерть потерпевшего совсем не обязательна для состава оконченного теракта; – в теракте невозможен косвенный умысел; – субъектом теракта признаётся физическое вменяемое лицо с 16 лет, а убийства, квалифицируемого по ст. 105 — с 14 лет (поэтому, если 14-летний преступник неудачно стреляет в государственного деятеля, то судить его будут по ст. 30 ч.3 и ст. 105 ч. 2 п. «б»).

Особняком в УК РФ, на наш взгляд, стоит ст. 357 (геноцид), которая формально в диспозиции содержит слово «убийство», но практически не применяется, включена в УК РФ по причине подписания нашей страной соответствующих конвенций, откуда обычно и заимствуются словосочетания.

В последнее время в науке уголовного права высказана концепция, согласно которой различия между статьями 277, 295, 317 — и ст. 105 ч. 2 п. «б» УК РФ несущественны, поэтому первые три упомянутые статьи можно бы исключить из кодекса и тем самым упростить имеющиеся теоретические сложности, называя всё подряд убийством уже вроде бы на законном основании. Представляется, что это принципиальное заблуждение. Специальные составы преступлений — ст. 317, 295, 277 — долгие годы сохранялись в отечественном уголовном законе, не являются рудитментами сталинизма, и довольно часто применяются на практике. А в нынешних условиях расцвета терроризма исключение подобных статей было бы просто опрометчивым[44].

Убийство необходимо отграничивать от привилегированных видов убийства (ст.107 и 108 УК РФ).

Убийство в состоянии аффекта характеризуется особым психическим состоянием субъекта. Об аффекте свидетельствуют резкое снижение сознания с экспрессивным переживанием обиды, гнева, ярости, двигательный автоматизм, отрывочность восприятия с запамятованием многих деталей содеянного. Выход его из состояния аффективного возбуждения характеризуется типичной постаффективной астенией и эмоциональной реактивностью.

Приведем пример из практики.

18 апреля 2010 года около 16 часов 10 минут в бетонном гараже, пристроенном к дому, П. совершил убийство, то есть умышленно причинил смерть Б.

По предъявленному обвинению 22.09.2010г. П. сообщил о полном подтверждении ранее данных пояснений, признал вину по ст. 222 ч.1 УК РФ полностью, по ст. 105 ч.1 УК РФ частично, дополнив пояснениями о том, что убийство Б. совершил в состоянии аффекта, вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, а также оскорблениями, унижающими честь и человеческое достоинство в его адрес, и поведением Б. на месте преступления.

Доводы подсудимого о совершении преступления в состоянии аффекта, ненаучности выводов экспертов, среди которых не было всех необходимых специалистов, не были взяты на анализ образцы его тканей и выделений, не установлен уровень гормонов, не проведены исследования сердца и мозга, суд находит несостоятельными ввиду их полного опровержения исследованными судом доказательствами - заключением экспертов, показаниями свидетелей С. о характере конфликта между подсудимым и Б. состоянии П. во время убийства и сразу после него, из которых следует, что подсудимый совершал полностью осознанные действия, направленные как на убийство, так и на сокрытие преступления, показаниями свидетелей Т. В., Х. о поведении подсудимого после совершения убийства, который не был взволнован чрез меры, и его действиях по сокрытию преступления и его следов, показаний свидетеля Л. о характере производственного конфликта между Б. и подсудимым и поведении П., показаниями М. о состоянии и поведении подсудимого после совершения убийства, а также показаниях самого П. и установленными судом обстоятельствами убийства, во время которого П. целенаправленно из личной неприязни произвел выстрелы вначале в ногу, затем в грудь и после того, как потерпевший упал, три раза в голову Б.

Отмеченное свидетелями Т., В., и Х. как несвойственное подсудимому поведение, выразившееся в том, что после убийства Б. он много курил, не обращал на них внимания, часто уходил из дома в гараж, соответствует реализуемым в то время подсудимым целям сокрытия следов преступления, и не содержит как признаков внезапно возникшего сильного душевного волнения, так и характерного для окончания аффекта состояния.

По этим же причинам признаются судом голословными и пояснения П. о совершении им обдуманно и целенаправленно только предупредительного выстрела в стену и в ногу потерпевшему, выстрела в грудь уже из отчаяния, а последующих трёх выстрелов в голову в безотчётном состоянии.

Суд признал виновным П. в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ и назначил наказание лишение свободы на девять лет.

На практике представляет сложность отграничение убийства (ст.105 УК РФ) от убийства совершенного при превышении пределов необходимой обороны (ч.1 ст.108 УК РФ) либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч.2 ст.108 УК РФ).

Таким образом, по ч. 1 ст. 108 УК может квалифицироваться убийство, когда обороняющийся сознательно прибегнул к защите такими средствами и способами, которые явно не вызывались ни характером нападения, ни реальной обстановкой, и без необходимости умышленно причинил нападающему смерть. Неосторожное же причинение смерти посягающему при отражении общественно опасного (преступного) посягательства не влечет уголовной ответственности.

В заключение подчеркнем, что убийство необходимо отграничивать и от невиновного причинения вреда - казуса (случай), имеет место, когда лицо не предвидело общественно опасных последствий своего действия или бездействия и по обстоятельствам дела не должно было и не могло их предвидеть.

2.2. Проблемы квалификации квалифицированных видов убийств

 Часть 2 ст. 105 (убийство при отягчающих обстоятельствах) предусматривает:

а) Убийство двух или более лиц.

В связи с рассматриваемым видом квалифицированного убийства широко дискутируется проблема квалификации убийства одного лица и неудачная попытка лишить жизни и второе лицо, смерть которого охватывалась умыслом виновного.

б) Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга.

Как следует из буквы закона, убийство совершается в связи с означенной деятельностью. Высшие судебные органы РФ неоднократно подчеркивали, что эта связь имеет субъективный характер и означает наличие либо специальной цели, либо специального мотива. Преступление следует квалифицировать как совершенное в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга, если убийство совершено с целью воспрепятствовать правомерной деятельности потерпевшего по выполнению своего служебного либо общественного долга, а также по мотивам мести за такую деятельность. действующем постановлении[45].

Осуществление служебной деятельности означает совершение лицом действий, входящих в круг его обязанностей, вытекающих из трудового договора (контракта) с работодателем. Под выполнением общественного долга понимается осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или законных интересов отдельных лиц, так и совершение других общественно полезных действий (пресечение правонарушений, содействие правоохранительным органам в раскрытии преступлений и т.п.).

Рассматриваемый вид квалифицированного убийства на практике может выражаться в следующих типичных ситуациях:

1) убийство с целью предотвратить в будущем совершение потерпевшим или его близким определенных действий во исполнение служебных обязанностей или общественного долга;

2) убийство с целью пресечь совершение потерпевшим или его близким указанных действий в настоящем, т.е. после частичного выполнения действий, послуживших поводом для убийства;

3) убийство по мотиву мести за действия, совершенные в прошлом;

4) убийство по мотиву мести за совершаемые действия, которые имеют длящийся характер либо совершены к моменту преступления лишь частично.

Рассматриваемый вид убийства квалифицируется по п. "б" ч. 2 ст. 105 только при условии, что оно не образует состава специального вида квалифицированного убийства (ст. 277, 295, 317, 357 УК).

в) Убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека.

Анализируемая норма предусматривает убийство, совершенное с любым из трех самостоятельных квалифицирующих признаков: малолетний возраст потерпевшего, его беспомощное состояние, а также сопряженность убийства с другим преступлением - похищением человека. Основанием для объединения этих признаков в одной норме служит то, что похищенное лицо тоже находится в беспомощном состоянии, поскольку, сохраняя свои физические, умственные и волевые способности, практически не может свободно ими пользоваться, находясь во власти похитителей. Малолетний возраст потерпевшего также ограничивает способность потерпевшего адекватно оценивать фактические обстоятельства преступления и оказать убийце эффективное сопротивление.

Малолетними по российскому законодательству признаются лица моложе 14 лет, хотя на практике потерпевшими от рассматриваемого вида убийства чаще становятся дети в возрасте от нескольких месяцев до 6-7 лет. Многие из них не в состоянии не только оказать преступнику сопротивление, но даже осознать грозящей их жизни опасности. Строго говоря, малолетний возраст потерпевшего - это специальный вид беспомощного состояния.

К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, можно отнести, в частности, тяжело больных, престарелых, малолетних детей, лиц, страдающих психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее[46].

В специальной литературе получила достаточно широкое распространение точка зрения, согласно которой использование беспомощного состояния потерпевшего имеет квалифицирующее значение только в тех случаях, когда он осознавал направленность преступных действий против его жизни, и это причиняло ему дополнительные страдания. Изложенная позиция представляется не соответствующей закону и теоретически несостоятельной.

Во-первых, из закона вовсе не следует, что при убийстве с использованием беспомощного состояния обязательно причиняются дополнительные психические страдания потерпевшему.

Во-вторых, осознание фактических обстоятельств совершения преступления и их социального значения входит в содержание вины и относится только к субъекту преступления, поэтому нет никаких оснований устанавливать осознание тех же обстоятельств потерпевшим. Кроме того, подобные конструкции совершенно бессмысленны, если потерпевшие в силу психических расстройств или младенческого возраста неспособны видеть свою приближающуюся смерть.

В-третьих, неспособность противостоять убийству из-за физических либо психических недостатков потерпевшего нельзя смешивать с объективной невозможностью противостоять этому преступлению из-за поражающих свойств оружия. Ведь снайперская винтовка и радиоуправляемое взрывное устройство, по сути, ничем не отличаются от пистолета, применяемого в тесном контакте с потерпевшим: последний перед оружием одинаково бессилен, но это не делает его беспомощным в уголовно-правовом смысле.

Итак, для квалификации по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ «убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека» необходимо, чтобы виновный осознавал беспомощность потерпевшего и намеренно использовал ее для убийства. При этом не обязательно, чтобы потерпевший понимал характер совершаемых в отношении него действий.

Убийство, сопряженное с похищением человека, состоит в умышленном лишении жизни человека в процессе его похищения или по мотиву мести за противодействие его совершению. Потерпевшими в таких преступлениях могут быть не только похищенные, но и другие лица, убийство которых было связано с похищением (например, лицо, пытавшееся помешать похищению). Вопрос о квалификации убийства, сопряженного с похищением человека, является дискуссионным[47].

г) Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности.

Этот вид квалифицированного убийства предполагает обязательную осведомленность виновного о беременности потерпевшей независимо от источника информации, от срока беременности и от того, удалось ли спасти плод или он погиб. При этом определяющее значение имеет не фактическая истинность полученной виновным информации, а его субъективная убежденность в том, что его сведения о беременности потерпевшей являются достоверными. В связи с этим требует решения вопрос о квалификации убийства женщины, которую виновный ошибочно считал беременной. На этот счет высказаны четыре основные точки зрения.

Одни ученые предлагают квалифицировать такое убийство по совокупности преступлений - как оконченное убийство без отягчающих обстоятельств и покушение на убийство заведомо беременной женщины. Неприемлемость предлагаемой квалификации связана с тем, что одно преступление необоснованно оценивается как два. А это в соответствии со ст. 69 УК создает непозволительную возможность назначения за убийство женщины, ошибочно принятой за беременную, более строгого наказания, чем за убийство действительно беременной женщины[48].

В соответствии со второй точкой зрения убийство при рассматриваемом виде ошибки следует квалифицировать как оконченное преступление по п. "г" ч. 2 ст. 105. Эта квалификация также неприемлема, поскольку не отражает того факта, что специфический объект преступления - жизнь именно беременной женщины - фактически не пострадал.

Вряд ли можно согласиться и с предложением квалифицировать убийство при ошибочном предположении о беременности потерпевшей по ч. 1 ст. 105, поскольку при этом не будет учтена направленность умысла виновного на совершение убийства при отягчающем обстоятельстве.

Наиболее приемлемой является четвертая позиция, которая состоит в следующем. При квалификации преступлений, совершенных при ошибочном предположении о наличии квалифицирующих обстоятельств, которые на самом деле отсутствуют, должна использоваться юридическая фикция: преступление, оконченное по фактическим обстоятельствам, необходимо квалифицировать как покушение. Эта фикция оправдана тем, что хотя общественно опасное последствие и наступило, но все же в действительности оно не сопровождалось тем отягчающим обстоятельством, которое охватывалось сознанием виновного и которое в соответствии с направленностью умысла обосновывает применение более строгого наказания. Следовательно, убийство женщины, которую виновный ошибочно считал беременной, следует квалифицировать как покушение на убийство беременной женщины (ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 2 ст. 105).

д) Убийство, совершенное с особой жестокостью.

Это преступление связано не только с особо мучительным способом лишения жизни, но и с другими обстоятельствами, свидетельствующими об особой жестокости виновного, о его стремлении причинить непосредственно перед причинением смерти или в процессе ее причинения особые физические или психические страдания потерпевшему либо его близким (например, убийство ребенка на глазах его родителей).

Подчеркивая оценочный характер и объективно-субъективное содержание признака особой жестокости, Пленум Верховного Суда РФ приводит иллюстративные примеры особой жестокости при совершении убийства: "Признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.). Особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания"[49].

Объективно-субъективный характер жестокости подчеркивается и специалистами в области судебной психологии. Для констатации особой жестокости необходимо установить факт осознания виновным того, что своими действиями он причиняет потерпевшему особые мучения или страдания.

е) Убийство, совершенное общеопасным способом.

Законодатель говорит об общеопасном способе, а не об опасности для жизни многих людей. Тем самым делается акцент на объективной, а не на субъективной составляющей признака общей опасности избранного способа убийства. Казалось бы, практика должна была именно в этом ключе учесть изменение законодательной терминологии. Однако в п. 9 постановления Пленума от 27.01.99 № 1 Верховный Суд РФ еще раз подчеркнул, что "под общеопасным способом убийства (п. "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ) следует понимать такой способ умышленного причинения смерти, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица (например, путем взрыва, поджога, производства выстрелов в местах скопления людей, отравления воды и пищи, которыми помимо потерпевшего пользуются другие люди)"[50].

Если при убийстве общеопасным способом наступает смерть не только лица, на жизнь которого совершается посягательство, но и других, содеянное надлежит квалифицировать по п. "е" и "а" ч. 2 ст. 105 (убийство, совершенное общеопасным способом, повлекшее смерть двух и более лиц), а в случае причинения вреда здоровью посторонних лиц - по "е" ч. 2 ст. 105 и по статьям УК об умышленном причинении вреда здоровью. Не исключена совокупность убийства, совершенного общеопасным способом, с причинением смерти или вреда здоровью по неосторожности.

е) Убийство по мотиву кровной мести.

Это обстоятельство выделено в самостоятельный квалифицирующий признак, поскольку кровная месть качественно отличается от мотивов ненависти или вражды по основаниям, перечисленным в п. "л" ч. 2 ст. 105 (убийство, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы).

Кровная месть - это обычай, возникший еще в эпоху родового строя, в соответствии с которым род, представителю которого причинена смерть или нанесена смертельная обида, не смываемая иначе как кровью, обязан отомстить обидчику или его сородичам. Опасность этого обычая определяется тем, что кровная вражда может продолжаться столетиями, в течение которых основание возникновения кровной мести могут быть забыты обоими враждующими родами, а также тем, что каждый из них поочередно выступает то в роли обиженного рода, то в роли обидчика. Обязанность кровной мести возлагается на мужчин - представителей обиженного рода и распространяется на обидчика, а в случае его смерти - на других представителей рода по мужской линии. Кровная месть осуществляется при условии, что обидчик уклонился от примирения с обиженным родом в соответствии с принятой процедурой либо если примирение не достигнуто[51].

Признание обычая кровной мести обусловлено не генами или принадлежностью к какой-то этнической группе, а социальной средой и условиями воспитания. Поэтому русский, проживший всю жизнь в ингушском ауле и усвоивший горские обычаи, может признавать кровную месть, а ингуш, родившийся и живущий на Дальнем Востоке, может ее отвергать. Но принадлежность потерпевшего к этнической группе, признающей обычай кровной мести, по всеобщему признанию не является обязательным условием квалификации убийства как совершенного по мотиву кровной мести.

Признание родом виновного обычая кровной мести еще не предрешает квалификации убийства по п. "е.1" ч. 2 ст. 105. Если убийство совершается по личным мотивам, не имеющим отношения к чести рода, представляемого виновным (например, за отказ погасить карточный долг), то умышленное причинение смерти не может квалифицироваться как совершенное по мотиву кровной мести, даже если и потерпевший, и виновный принадлежат к родам, признающим этот обычай.

Для квалификации убийства как совершенного по рассматриваемому мотиву не имеет значения место совершения преступления. Им может быть как регион компактного проживания населения, признающего обычай кровной мести, так и иное место.

ж) Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Квалифицирующее значение впервые было придано совершению убийства группой лиц во всех трех ее разновидностях. При этом закон придал одинаковое юридическое значение всем разновидностям преступной группы при убийстве, что вряд ли соответствует требованию дифференциации уголовной ответственности.

Для применения п. "ж" ч. 2 ст. 105 важно решить вопрос о том, как понимать групповой способ совершения преступления. Одни ученые исходят из того, что убийство может быть квалифицировано как групповое только в случаях, когда в нем участвовали не менее двух лиц, способных нести уголовную ответственность за данное преступление. По мнению других криминалистов, квалификация убийства по п. "ж" ч. 2 ст. 105 не исключается и в случаях, когда только одно из участвующих в убийстве лиц подлежит уголовной ответственности, а другие лица в силу невменяемости, недостижения необходимого возраста или по другим причинам не являются субъектами данного преступления. Пленум Верхового Суда РФ по этому вопросу своей позиции не высказал. Правильно представляется первая точка зрения.

Убийство квалифицируется как совершенное группой лиц без предварительного сговора обычно в случаях, когда к преступлению, начатому одним лицом, в процессе его совершения присоединяется другое лицо. Как указывается в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 N 1, "в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо (другие лица)"[52]. Приведенное разъяснение представляется необоснованно узким.

На самом деле вполне возможна ситуация, когда одно лицо начинает избиение потерпевшего без умысла на причинение смерти и он формируется у него лишь после того, как к избиению присоединяется другое лицо, которое в равной мере может действовать и с неопределенным умыслом, и с конкретизированным умыслом на убийство.

Убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, характеризуется наличием выраженной в любой форме договоренности двух или более лиц, состоявшейся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение потерпевшего жизни. Для квалификации не имеет значения ни форма предварительного сговора, ни время между таким сговором и началом преступления.

Действия организатора могут квалифицироваться по п. "ж" ч. 2 ст. 105 только при наличии как минимум двух исполнителей. Если организатор лично участвовал в убийстве, его действия квалифицируются по этой норме непосредственно, а если он не выполнял функций исполнителя, то его действия требуют ссылки на ч. 3 ст. 33 УК.

Убийство, совершенное организованной группой, характеризуется как умышленное лишение потерпевшего жизни устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Представляет немалый практический интерес вопрос о том, для совершения каких именно преступлений создается подобная группа. В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 N 1 организованная группа определена как группа из двух или более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких убийств. Таким же образом определяется цель создания организованной группы и в теории уголовного права. Однако изложенная позиция Верховного Суда РФ представляется неточной[53].

Во-первых, в приведенном определении не только не акцентируется, но даже не упоминается признак устойчивости преступной группы, хотя именно с ним законодатель связывает организованный характер группы.

Во-вторых, Верховный Суд РФ, думается, без достаточных оснований связывает организованный характер группы с целью совершения именно убийств. Организованной является устойчивая группа двух или более лиц, заранее договорившихся о совместном совершении одного или неопределенно большого числа преступлений. Таким образом, организованный характер преступной группы - это объективный ее признак, существенно повышающий степень общественной опасности не только самого преступного объединения, но и всех совершаемых им преступлений. Группа приобретает качество организованной еще до совершения планируемого преступления. Поэтому любое преступление, совершенное такой группой, должно квалифицироваться как совершенное организованной группой, если такой квалифицирующий признак предусмотрен законом. Думается, необходимо признать квалифицирующим признаком совершение всякого преступления организованной группой, поскольку само наличие данной разновидности преступного формирования представляет серьезную опасность для общества. Именно по этой причине действия всех участников организованной группы независимо от их роли в совершении преступления квалифицируются как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК (п. 10 указанного выше постановления)[54].

з) Убийство, совершенное из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом.

Данный пункт включает пять самостоятельных квалифицирующих признаков, объединяемых корыстным мотивом, который является обязательным или характерным признаком каждой из названных разновидностей убийства.

Убийство из корыстных побуждений означает убийство, совершенное в целях получения материальной выгоды для себя или для других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т.п.) либо избавления от материальных затрат (возврата имущества, выплаты долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и т.д.). При данной разновидности убийства корыстный мотив сочетается в целях получения имущественных выгод или избавления от материальных затрат. Квалификация убийства как корыстного определяется не фактическим достижением цели, а ее постановкой. Поэтому убийство признается корыстным и в том случае, когда виновному не удалось извлечь имущественной выгоды[55].

Не всякое убийство, психологической основой которого является корыстолюбие и алчность, можно рассматривать как совершенное из корыстных побуждений. Например, убийство, совершенное с целью удержать или сохранить имущество, которое уже принадлежит виновному, убийство из мести за уклонение от возврата долга или других имущественных обязательств, а равно убийство лица, похитившего имущество виновного, нельзя квалифицировать как убийство из корыстных побуждений, потому что в подобных случаях убийство не может служить способом извлечения материальной выгоды.

Убийство по найму в прежнем уголовном законодательстве России рассматривалось как частный случай корыстного убийства. Однако, учитывая, что вознаграждение наемника не во всех случаях имеет материальный характер, УК выделил это деяние в самостоятельный вид квалифицированного убийства. Данная разновидность анализируемого преступления характеризуется как убийство, обусловленное получением исполнителем преступления материального или иного вознаграждения. Иное вознаграждение может выразиться в предоставлении высокооплачиваемой работы, в продвижении по карьерной лестнице, в выдаче дочери или сестры заказчика замуж за убийцу и т.д.

Действия лица, организовавшего убийство за вознаграждение, подстрекавшего к нему или содействовавшего его совершению, должны квалифицироваться по соответствующей части ст. 33 УК и п. "з" ч. 2 ст. 105.

Убийство, сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом, объединены в одной норме с корыстным убийством, потому что, во-первых, корыстный мотив для разбоя и вымогательства является обязательным, а для бандитизма - характерным признаком, а во-вторых, названные преступления достаточно часто сопровождаются убийством потерпевшего.

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что как сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом надлежит квалифицировать убийство в процессе совершения указанных преступлений. К этому необходимо добавить, что такая же квалификация должна применяться при убийстве лиц, препятствующих совершению разбоя, вымогательства или бандитизма, а равно с целью скрыть их совершение, но в таких случаях необходимо вменять и п. "к" ч. 2 ст. 105.

По рекомендации высшего судебного органа России убийство, совершенное в процессе разбойного нападения, вымогательства или бандитизма, следует квалифицировать по п. "з" ч. 2 ст. 105 в совокупности со статьями УК, устанавливающими ответственность за названные преступления. Против такой рекомендации можно привести те же возражения, которые приводились в связи с убийством, сопряженным с похищением человека.

и) Убийство из хулиганских побуждений.

Хулиганство определялось как "озорные, бесцельные, сопряженные с явным проявлением неуважения к отдельным гражданам или обществу в целом действия". Такое определение хулиганства использовалось в судебной практике и уголовно-правовой науке для раскрытия содержания хулиганского мотива. Следует квалифицировать умышленное убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым моральным нормам, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение, например, умышленное причинение смерти без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства[56].

Выводя содержание хулиганского мотива из действий виновного, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 15.11.2007 N 45 "О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений"[57] указал: "При решении вопроса о наличии в действиях подсудимого грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, судам следует учитывать способ, время, место их совершения, а также их интенсивность, продолжительность и другие обстоятельства. Такие действия могут быть совершены как в отношении конкретного человека, так и в отношении неопределенного круга лиц".

Хулиганство нередко завершается убийством из хулиганских побуждений. Поэтому Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27.01.99 № 1 указал: "Если виновный, помимо убийства из хулиганских побуждений, совершил иные умышленные действия, грубо нарушавшие общественный порядок, выражавшие явное неуважение к обществу и сопровождавшиеся применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества, то содеянное им надлежит квалифицировать по п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство, совершенное из хулиганских побуждений)".

к) Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера.

В этой норме объединены четыре самостоятельных отягчающих обстоятельства.

Убийство следует квалифицировать как совершенное с целью скрыть другое преступление, а равно с целью облегчить его совершение в тех случаях, когда указанная цель является определяющим признаком. Если же она сочетается с какой-то другой целью (например, целью использовать органы или ткани потерпевшего) либо с другим мотивом (например, с хулиганским), то цель скрыть или облегчить совершение преступления не должна отражаться в квалификации преступления[58]. На это прямо указывает Пленум Верховного Суда РФ: "По смыслу закона квалификация по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ совершенного виновным убийства определенного лица с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо указанного пункта, по какому-либо другому пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему иную цель или мотив убийства" (п. 13 постановления от 27.01.99 N 1)[59].

Под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, Пленум Верхового Суда РФ предлагает понимать убийство в процессе совершения названных преступлений или в целях их сокрытия, а равно совершенное, например, из мести за сопротивление, оказанное потерпевшим или иными лицами при совершении этих преступлений. Следовательно, убийство с целью скрыть совершение изнасилования или насильственных действий сексуального характера является частным случаем убийства, сопряженного с названными преступлениями. Это в полной мере относится и к убийствам, сопряженным с другими преступлениями, названными в п. "в" и "з" ч. 2 ст. 105.

Таким образом, убийство, сопряженное с похищением человека, разбоем, вымогательством или бандитизмом, надлежит квалифицировать только по п. "в" или "з" (малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека и из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом) без ссылки на п. "к" ч. 2 ст. 105 (сокрытие другого преступления).

Убийство должно квалифицироваться по комментируемой норме независимо от того, кем совершено или намечается совершить преступление, которое пытается скрыть или облегчить виновный, - им самим или другим лицом.

В теории уголовного права дискуссионным является вопрос о том, квалифицировать ли убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, только по п. "к" ч. 2 ст. 105 или по совокупности со ст. 131 или 132 УК. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27.01.99 N 1 рекомендовал оценивать подобную ситуацию как совокупность преступлений (п. 13)[60].

л) Убийство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Признак дискриминационных мотивов - это совокупность политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотивы ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Содержание названных мотивов подробно исследовано в специальной литературе, поэтому нет необходимости останавливаться на каждом из них. Важнее уяснить понятия ненависти и вражды, содержанию которых учеными уделено недостаточно внимания.

Одни специалисты считают ненависть и вражду взаимозаменяемыми понятиями, выражающими неприязнь к кому-то, другие отождествляют экстремистский мотив с негативной оценкой той или иной расы, нации, религии либо социальной группы, третьи в основе названного мотива усматривают неприязнь к человеку другой нации, расы или религии.

Важно подчеркнуть, что в основе дискриминационного мотива лежит неприязненное отношение не к конкретному человеку, а к определенной идеологии, расе, национальности, религии или социальной группе, представляемой потерпевшим. Личность последнего в этом случае не имеет значения, поскольку потерпевший лишь персонифицирует враждебные виновному социальные общности.

Ненависть и вражду отождествлять не следует. Ненависть - это стойкое отношение острой неприязни, т.е. чувство. Вражда же означает выражение ненависти не только в отношениях, но и в действиях (например, насилие, призывы к его применению, депортация, осквернение культовых зданий, воспрепятствование проведению национальных или религиозных обрядов и т.д.). Убийство - это крайняя форма проявления вражды.

По своему содержание экстремистский мотив убийства означает, что оно совершено: 1) с целью спровоцировать вражду или рознь; 2) из чувства ненависти ко всем лицам, исповедующим другую идеологию или религию, либо принадлежащим к иной расе, национальности или социальной группе; 3) из мести за вероотступничество или отказ примкнуть к какой-либо конфессии.

В числе квалифицирующих признаков предусматривается умышленное причинение смерти (п. "б" ч. 3 ст. 205 УК). На первый взгляд, в таких случаях не требуется совокупности террористического акта с убийством. Однако состав особо квалифицированного террористического акта не предусматривает убийства при отягчающих обстоятельствах, за исключением общеопасного способа и экстремистских мотивов. Значит, убийство при террористическом акте, совершенном по экстремистским мотивам, необходимо квалифицировать по совокупности п. "б" ч. 3 ст. 205 (независимо от других квалифицирующих признаков) и п. "л" ч. 2 ст. 105 УК (по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы).

м) Убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего.

Ранее в научных трудах преобладало толкование указанной в законе цели как цели изъятия и использования органов или тканей потерпевшего для трансплантации.

Действительно, анализируемая норма призвана в первую очередь противодействовать незаконному изъятию и использованию органов или тканей человека именно для трансплантации. Однако закон не дает никаких оснований сводить ее применение только к случаям, когда убийство связано с незаконной трансплантацией.

Сфера применения п. "м" ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего) значительно шире, чем использование органов и тканей только для трансплантации, и включает убийства, соединенные с каннибализмом во многих его разновидностях: сексуальным (стремление обладать женщиной, стремление приобрести мужскую силу, самоутверждение); ритуальным, религиозным, связанным с чувством голода, а также убийство в целях коллекционирования человеческих органов. Сюда же следует отнести и убийство в целях продажи органов или тканей потерпевшего, поскольку продажа является частным случаем использования. Под убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего подпадает и убийство в целях передачи изъятых у потерпевшего органов или тканей заказчику, если заказ не связан с материальным вознаграждением.

В литературе было высказано мнение, что по п. "м" ч. 2 ст. 105 можно квалифицировать только случаи прижизненного изъятия органов или тканей, что и приводит к смерти потерпевшего. Подобное мнение следует считать ошибочным, поскольку оно не вытекает из буквы закона: п. "м" ч. 2 ст. 105 устанавливает ответственность не за изъятие органов или тканей, а за убийство, совершенное в целях их использования в дальнейшем. В качестве обстоятельства, определяющего квалификацию преступления, выступает постановка цели использования органов или тканей, а не реализация этой цели. Поэтому ни фактическое использование, ни даже изъятие органов или тканей потерпевшего не являются условием квалификации убийства по исследуемой норме.

 Заключение

 По результатам проведенного исследования представляется возможным сделать следующие выводы.

Под убийством следует понимать противоправное умышленное посягательство на жизнь другого человека причиняющее ему смерть (влекущее его смерть). Данное определение представляется необходимым закрепить в ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Объектом убийства является жизнь человека, которая независимо от социальных, физиологических, криминологических и иных особенностей личности в равной мере охраняется уголовным законом. Жизнь человека отсчитывается от начала физиологических родов до наступления естественной смерти человека или его биологической гибели, когда вслед за остановкой сердца прекращаются кровоток, снабжение кислородом клеток мозга и происходят необратимые последствия. Установление момента начала жизни и наступления смерти имеет важное правовое значение, поскольку, например, покушение на плод может рассматриваться как причинение вреда здоровью беременной женщины, а посягательство, обращенное на труп при принятии его за живого человека (например, выстрел в труп), образует покушение на убийство. В последнем случае подобного рода покушения относят к покушениям на негодный объект.

Вместе с тем, такая трактовка ведет к необоснованно широкому применению норм уголовного права и нарушению принципа законности.

Поэтому обоснованным является мнение, что лицо, пытавшееся лишить жизни уже мертвого человека, может быть привлечено к уголовной ответственности за приготовление к убийству (ч. 1 ст. 30, ст. 105 УК РФ), только если будет доказано, что это лицо приискивало, изготовляло или приспосабливало для совершения убийства средства или орудия преступления (например, оружие), приискивало соучастников убийства либо умышленно создавало иные условия для совершений убийства до наступления смерти потерпевшего.

Исходя из этого, представляется уместным в ст. 30 УК РФ закрепить правило, согласно которому не является преступлением посягательство на несуществующего потерпевшего или предмет. Примечательно, что еще в ст. 47 Уголовного уложения 1903 г. отмечалось: "Не почитается преступным деяние, направленное на предмет, не существующий или очевидно негодный для учинения того рода преступного деяния, которое замышлено".

Уголовный закон дифференцирует ответственность за убийства по степени общественной опасности, выделяя простой (ч. 1 ст. 105 УК РФ), квалифицированные (ч. 2 ст. 105 УК РФ) и привилегированные (ст. ст. 106, 107, 108 УК РФ) их составы.

Вид убийства, описанный в ч. 1 ст. 105 УК РФ и обычно именуемый простым, предполагает отсутствие как усиливающих (квалифицирующих), так и снижающих (привилегирующих) признаков. К преступлениям, влекущим наказуемость по ч. 1 ст. 105. УК РФ, теория и практика относят: убийство по мотивам ревности, неприязненных личных отношений, бытовой мести, убийство, совершенное в драке при отсутствии хулиганских побуждений у лица, его совершившего, убийство из сострадания, и т.д. Мотивы убийства по данной части статьи могут быть и иными, но они не должны подпадать под те, которые законодатель отнес к квалифицирующим признакам, названным в ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Квалифицированным закон признает убийство при наличии хотя бы одного из признаков, предусмотренных пп. "а" - "м" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Для квалификации убийства по ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо, чтобы существование сформулированного в соответствующем пункте данной части данной статьи объективного обстоятельства (например, беременность потерпевшей, особая жестокость или общеопасный способ убийства) осознавалось виновным либо его умышленные действия (бездействие), направленные на лишение жизни другого человека, диктовались определенными побуждениями (мотивами) (например, корыстными, хулиганскими, национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести) или подчинялись определенной цели (например, сокрытия другого преступления, использования органов или тканей потерпевшего). Осознанной виновным должна быть и связь совершаемого им убийства с другими преступлениями, о которых речь идет в той же ч. 2 ст. 105 УК РФ (похищение человека, разбой, вымогательство, бандитизм, изнасилование и др.). А для квалификации, например, убийства как совершенного организованной группой (п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ) вовсе не обязательно, чтобы в умышленном лишении жизни человека непосредственно участвовала вся названная группа; достаточно и вместе с тем необходимо, чтобы убийца-исполнитель был членом этой группы и действовал хотя и в одиночку, но по ее плану – замыслу и заданию, осознавая себя элементом общего преступного механизма.

В ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрено 13 составов преступлений. Но это неточно, так как ряд буквенных обозначений охватывает не один, а два или более составов. Так, п. "к" предусматривает убийство: 1) с целью скрыть другое преступление; 2) с целью облегчить его совершение; 3) сопряженное с изнасилованием; 4) сопряженное с насильственными действиями сексуального характера. Если бы вместо букв стояли части, а части всегда предполагают самостоятельный состав с собственными санкциями, не было бы трудностей с квалификацией всех видов убийства по совокупности. Но тогда квалификация по совокупности окажется излишне громоздкой.

Выход из положения некоторые исследователи видят в разгруппировании ч. 2 ст. 105 УК РФ на три части, в каждой из них следует предусмотреть несколько буквенно обозначенных квалифицированных составов убийства. В таком случае квалификация по составам по частям будет рассматриваться как совокупность.

Представляется, что для устранения отмеченных недостатков есть два пути. Первый: одноименные признаки в преступлениях с единым родовым объектом должны регламентироваться более или менее единообразно, т.е., например, для раздела VII УК РФ "Преступления против личности" должны быть унифицированы квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки преступлений. И второй путь – кардинальное решение этого вопроса на уровне категоризации преступлений. Для каждой категории преступлений (ст. 15 УК РФ) можно было бы предусмотреть свой блок квалифицирующих обстоятельств, из которого законодатель мог бы то или иное обстоятельство отнести к тому или иному виду преступлений.

 Список используемых источников информации

 Нормативно-правовые акты

  1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. Официальный текст (с учетом поправок, внесенных 30.12.2008) // Российская газета. 2009. № 7.
  2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 30.03.2015, с изм. от 07.04.2015) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
  3. Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" // Российская газета. 2011. № 263.
  4. Федеральный закон от 24.07.2007 № 211-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму" // СЗ РФ. 2007. № 31. Ст. 4008.
  5. Инструкция по определению критериев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий, утв. Приказом Минздрава РФ от 04.03.2003 № 73 // Российская газета. 2003. № 72.
  6. Инструкция по констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга, утв. Приказом Минздрава РФ от 20.12.2001 № 460 // Российская газета. 2002. № 18.

Акты судебных органов

  1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 № 45 "О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 1.
  2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" (ред. от 03.03.2015) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
  3. Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2006 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. № 6.
  4. Определение Верховного Суда РФ от 29.07.2010 № 45-О10-72 (извлечение) // Документ опубликован не был. [Эл. ресурс]. СПС "Консультант Плюс".
  5. Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 20.02.2007 № 4-о07-15 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 5.
  6. Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 12.11.2004 № 24-о04-5 (извлечение) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 6.
  7. Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ по делу Куликовских // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 6.
  8. Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ по делу П. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 9.
  9. Определение Ленинградского областного суда от 26.08.2010 № 22-1450/10 // Документ опубликован не был. [Эл. ресурс]. СПС "Консультант Плюс".
  10. Приговор Суда Чукотского автономного округа от 10.12.2008 // Документ опубликован не был. [Эл. ресурс]. СПС "КонсультантПлюс".
  11. Архив Советского районного суда г. Владивостока. Уголовное дело № 2-107/07.

Учебники, монографии, брошюры

  1. Ашин А.А., Войтович А.П., Волженкин Б.В. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.И. Чучаева. 3-е изд., испр., перераб. и доп. М.: КОНТРАКТ, 2011.
  2. Борисова И.Н. Словарь русского языка. Правописание, произношение, ударение, грамматические формы, словообразование, толкование. Екатеринбург: Литур, 2007.
  3. Бородин С.В. Преступления против жизни. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003.
  4. Бриллиантов А.В., Долженкова Г.Д., Иванова Я.Е. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2010.
  5. Грачева Ю.В., Ермакова Л.Д., Есаков Г.А. и др. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. 2-е изд., испр. и доп. М.: КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2009.
  6. Есаков Г.А., Рарог А.И., Чучаев А.И. Настольная книга судьи по уголовным делам / Отв. ред. А.И. Рарог. М.: Велби, Проспект, 2007.
  7. Зубкова В.И. Ответственность за преступления против личности по законодательству России. М.: НОРМА, 2005.
  8. Козочкин И.Д. Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2007.
  9. Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации о судебной практике по уголовным делам / Под общ. ред. А.Н. Попова. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2006.
  10. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / В.И. Булавин, В.В. Воробьев, Ю.В. Головлев и др.; под ред. А.А. Чекалина, В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2007.
  11. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. 3-е изд., изм. и доп. М.: ИНФРА-М-НОРМА, 2012.
  12. Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу "Основы квалификации преступлений" / Науч. ред. В.Н. Кудрявцев. М.: Городец, 2007.
  13. Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. 2-е изд., перераб. и доп. М.: НОРМА, 2000.
  14. Локк Р.В. Заказные убийства (криминологический аспект). М.: Былина, 2003.
  15. Мальцев В.В. Принципы уголовного права и их реализация в правоприменительной деятельности. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004.
  16. Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование / Под ред. Г.М. Резника. М.: Волтерс Клувер, 2005.
  17. Новый уголовный кодекс Франции / Пер. Н.Е. Крыловой. М.: Юридический колледж МГУ, 1993.
  18. Попов А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003.
  19. Редин М.П. Преступления по степени их завершенности. Монография. М.: Юрлитинформ, 2006.
  20. Семернева Н.К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): Научно-практическое пособие. М.: Проспект; Екатеринбург: УГЮА, 2010.
  21. Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности: Монография / С.М. Иншаков, А.А. Корсантия, И.В. Максименко и др.; Под ред. С.М. Иншакова. М.: Юнити-Дана: Закон и право, 2011.
  22. Уголовное право зарубежных государств. Особенная часть: Учеб. пособие / Под ред. И.Д. Козочкина. М.: Камерон, 2004.
  23. Уголовное право. Общая и Особенная части: Учебник для вузов / Под ред. Н.Г. Кадникова. М.: Городец, 2006.
  24. Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамов, Г.П. Новоселов. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 2014.
  25. Уголовный кодекс ФРГ / Пер. с нем. А.В. Серебренникова. М.: Зерцало, 2001.

Периодические издания

  1. Арсанукаев И.С. Некоторые проблемы наказания за убийства, сопряженные с другими преступлениями // Российский судья. 2007. № 9.
  2. Бавсун М., Вишнякова Н. Проблемы квалификации убийства, сопряженного с иными преступлениями // Уголовное право. 2004. № 4.
  3. Винокуров В. Понимание объекта преступления как общественных отношений и применение уголовного закона // Уголовное право. 2011. № 1.
  4. Володин Д., Попов А. Сон и сильная степень опьянения как обстоятельство, свидетельствующее о беспомощном состоянии потерпевшего при убийстве // Уголовное право. 2002. № 3.
  5. Гладких В.И., Маслова Е.Н. Ответственность за убийство и другие тяжкие преступления по уголовному законодательству Китайской Народной Республики // Российский следователь. 2005. № 10.
  6. Гребенкин Ф. Убийство, совершенное с особой жестокостью: вопросы квалификации в судебной практике // Уголовное право. 2011. № 3.
  7. Зырянов А.И. О рассмотрении дел краевыми и областными судами: по данным кассационной практики Кассационной палаты Верховного Суда РФ за 2000 г. // Российский судья. 2002. № 1.
  8. Иванов Н.Г. Постановление Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)". Критический взгляд // Уголовное право. 2000. № 2.
  9. Кабурнеев Э.В. Понятие квалифицирующих признаков и их роль в дифференциации уголовной ответственности за убийство // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. № 4.
  10. Князев Д.С. Эвтаназия и ее уголовно-правовая оценка // Российский следователь. 2009. № 16.
  11. Колесников В.И. Криминологическая, криминалистическая, оперативно-розыскная характеристика убийств, совершаемых по найму // Организационно-правовые проблемы борьбы с преступностью в регионах России: Сб. науч. тр. М.: ВНИИ МВД России, 2005.
  12. Коробеев А.И. Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии // Уголовное право в XXI веке: Материалы Международной научной конференции на юридическом факультете МГУ им. М. В.Ломоносова 31 мая-1 июня 2001 г. М.: ЛексЭст, 2002.
  13. Коробеев А.И. Эволюция понятия убийства в истории российского уголовного законодательства // История развития уголовного права и ее значение для современности: Материалы V Международной научно-практической конференции, состоявшейся на юридическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова 26-27 мая 2005 г. М.: Изд-во МГУ, 2006.
  14. Краев Д.Ю. Квалификация похищения человека с целью его последующего убийства // Законность. 2011. № 4.
  15. Никифоров А.С. Квалифицированное убийство в современном континентальном и англо-американском уголовном праве // Журнал российского права. 2001. № 5.
  16. Побегайло Э.Ф. Нерадостный юбилей // Российская юстиция. 2006. № 6.
  17. Пудовочкин Ю. Признаки совокупности преступлений в современной судебной практике // Уголовное право. 2009. № 4.
  18. Раджабов Р.М. Проблема ответственности за убийство с особой жестокостью в уголовном праве зарубежных стран // Юридическая психология. 2008. № 4.
  19. Рачицкая В.А. Вопросы типологии убийств // Российский следователь. 2009. № 10.
  20. Редин М.П. Понятие убийства в российском уголовном законодательстве // Российская юстиция. 2007. № 10.
  21. Тенитилова В.В. Причины ошибок, возникающих в практике следственных и судебных органов при квалификации убийства в процессе установления мотивационной сферы содеянного // Российский следователь. 2009. № 12.
  22. Шулепов Н.А. Международно-правовые основания и способы криминализации посягательств на жизнь человека в зарубежных странах // Международное публичное и частное право. 2006. № 3.

 Диссертации и авторефераты

  1. Доронина Е.Б. Беспомощное состояние потерпевшего в структуре состава убийства: теория, закон, практика: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004.
  2. Дюбова Н.И. Криминалистическая модель убийства по найму как основа методики раскрытия и расследования данного вида преступлений: Дис. ... канд. юрид. наук. Калининград, 2005.
  3. Кейдунова Е.Р. Уголовная ответственность за убийство при отягчающих обстоятельствах: п.п. "а", "д", "е" части 2 ст. 105 УК РФ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2002.
  4. Павлуцкая С.В. Убийства, совершаемые при отягчающих обстоятельствах, характеризующих особенности субъективной стороны: Дис. … канд. юрид. наук. Владивосток, 2009.
  5. Попов А.Н. Умышленные преступления против жизни (проблемы законодательной регламентации и квалификации): Автореф. дисс. ... докт. юрид. наук. М., 2003.
  6. Риккас Е.В. Убийство при отягчающих обстоятельствах по уголовному законодательству Эстонской Республики (сравнительно-правовой анализ): Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004.
  7. Салева Н.Н. Убийство, сопряженное с иными преступлениями: проблемы квалификации и уголовной ответственности. Дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2006.

 Электронные ресурсы

  1. http://www.gks.ru – Федеральная служба Государственной Статистики.

 [1] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 30.03.2015, с изм. от 07.04.2015) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

[2] См.: Состояние преступности. Официальный сайт МВД России. [Эл. ресурс]. URL: http://www.mvd.ru/presscenter/statistics/reports/

[3] См.: Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности: Монография / С.М. Иншаков, А.А. Корсантия, И.В. Максименко и др.; Под ред. С.М. Иншакова. М.: Юнити-Дана: Закон и право, 2011. С. 538.

[4] Как точно подмечено Е.Р. Кейдуновой, снижение исследовательского интереса к убийствам, совершенным при отягчающих обстоятельствах, объясняется тем, что увеличение доли экономических преступлений отвлекает исследователей и не привлекает должного внимания к проблеме ответственности за убийства при отягчающих обстоятельствах. См.: Кейдунова Е.Р. Уголовная ответственность за убийство при отягчающих обстоятельствах: п.п. "а", "д", "е" части 2 ст. 105 УК РФ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2002. С. 6.

[5] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 30.03.2015, с изм. от 07.04.2015) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

[6] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 30.03.2015, с изм. от 07.04.2015) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

[7] Бриллиантов А.В., Долженкова Г.Д., Иванова Я.Е. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2010. С. 376 (автор комментария – Ю.Е. Пудовочкин).

[8] См. об этом подр.: Винокуров В. Понимание объекта преступления как общественных отношений и применение уголовного закона // Уголовное право. 2011. № 1. С. 15-20.

[9] См.: Андреева Л.А., Константинов П.Ю. Влияние жестокости преступного поведения на уголовную ответственность. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. С. 104.

[10] См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ по делу № 390п01 (извлечение) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 4.

[11] См.: Есаков Г.А., Рарог А.И., Чучаев А.И. Настольная книга судьи по уголовным делам / Отв. ред. А.И. Рарог. М.: Велби, Проспект, 2007. С. 152.

[12] См.: Семернева Н.К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): Научно-практическое пособие. М.: Проспект; Екатеринбург: УГЮА, 2010. С. 198.

[13] См.: Определение Ленинградского областного суда от 26.08.2010 № 22-1450/10 // Документ опубликован не был. [Эл. ресурс]. СПС "Консультант Плюс".

[14] См.: Рачицкая В.А. Вопросы типологии убийств // Российский следователь. 2009. № 10. С. 13.

[15] Архив Советского районного суда г. Владивостока. Уголовное дело № 2-107/07.

[16] См.: ст. 45 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" // Российская газета. 2011. № 263.

[17] См.: Князев Д.С. Эвтаназия и ее уголовно-правовая оценка // Российский следователь. 2009. № 16. С. 9-10.

[18] См.: Князев Д.С. Указ. соч. С. 10.

[19] См.: Ашин А.А., Войтович А.П., Волженкин Б.В. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.И. Чучаева. 3-е изд., испр., перераб. и доп. М.: КОНТРАКТ, 2011. С. 310 (автор комментария – Л.Л. Кругликов).

[20] См.: п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)".

[21] Бородин С.В. Преступления против жизни. С. 89.

[22] Доронина Е.Б. Беспомощное состояние потерпевшего в структуре состава убийства: теория, закон, практика: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004. С. 3.

[23] См.: Шулепов Н.А. Международно-правовые основания и способы криминализации посягательств на жизнь человека в зарубежных странах // Международное публичное и частное право. 2006. № 3. С. 53.

[24] См.: Раджабов Р.М. Проблема ответственности за убийство с особой жестокостью в уголовном праве зарубежных стран // Юридическая психология. 2008. № 4. С. 49.

[25] Тяжкое убийство первой степени предусматривает смертную казнь, если, как сказано в законе, присяжные не оговорят свой вердикт словами "без смертной казни"; тогда виновный подлежит пожизненному тюремному заключению.

[26] Тяжкое убийство второй степени по закону влечет за собой тюремное заключение на любой срок или пожизненно.

[27] См.: Никифоров А.С. Квалифицированное убийство в современном континентальном и англо-американском уголовном праве // Журнал российского права. 2001. № 5. С. 125.

[28] См.: Уголовное право зарубежных государств. Особенная часть: Учеб. пособие / Под ред. И.Д. Козочкина. М.: Камерон, 2004. С. 225; Козочкин И.Д. Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2007. С. 195.

[29] См.: Новый уголовный кодекс Франции / Пер. Н.Е. Крыловой. М.: Юридический колледж МГУ, 1993. С. 25.

[30] Уголовный кодекс ФРГ / Пер. с нем. А.В. Серебренникова. М.: Зерцало, 2001. С. 126.

[31] См.: Шулепов Н.А. Указ. соч. С. 54.

[32] См.: Гладких В.И., Маслова Е.Н. Ответственность за убийство и другие тяжкие преступления по уголовному законодательству Китайской Народной Республики // Российский следователь. 2005. № 10. С. 51.

[33] См.: Гладких В.И., Маслова Е.Н. Указ. соч. С. 52-53.

[34] Цит. по: Павлуцкая С.В. Убийства, совершаемые при отягчающих обстоятельствах, характеризующих особенности субъективной стороны: Дис. … канд. юрид. наук. Владивосток, 2009. С. 12.

[35] Капинус О.С. Эвтаназия как социально-правовое явление. М., 2006. С. 53 - 54.

[36] Плаксина Т.А. Социальные основания квалифицирующих убийство обстоятельств и их юридическое выражение в признаках состава преступления. Барнаул, 2014. С. 426 – 427.

[37] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 03.03.2015 N 9 "О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации" (03 марта 2015 г.) // СПС «Гарант»; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС «Гарант»

[38] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) / А.А. Арямов, А.А. Ашин, Е.В. Благов и др.; отв. ред. канд. юрид. наук В.В. Малиновский; науч. ред. проф. А.И. Чучаев. – М.: КОНТРАКТ, 2012. – 1040 с.

[39] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 03.03.2015 N 9 "О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации" (03 марта 2015 г.) // СПС «Гарант»; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС «Гарант»

[40] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) / А.А. Арямов, А.А. Ашин, Е.В. Благов и др.; отв. ред. канд. юрид. наук В.В. Малиновский; науч. ред. проф. А.И. Чучаев. – М.: КОНТРАКТ, 2012. – 1040 с.

[41] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС «Гарант»

[42] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) / А.А. Арямов, А.А. Ашин, Е.В. Благов и др.; отв. ред. канд. юрид. наук В.В. Малиновский; науч. ред. проф. А.И. Чучаев. – М.: КОНТРАКТ, 2012. – 1040 с.

[43] Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 2013 г. (по уголовным делам) (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 26 сентября 2001 г.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 2013 г. - №12. - стр.12.

[44] Кузнецов В.И. Понятие убийства в Российском уголовном праве // ЭЖ-Юрист. - №19. – 2013. – с.26.

[45] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС «Гарант»

[46] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) / А.А. Арямов, А.А. Ашин, Е.В. Благов и др.; отв. ред. канд. юрид. наук В.В. Малиновский; науч. ред. проф. А.И. Чучаев. – М.: КОНТРАКТ, 2012. – 1040 с.

[47] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) / А.А. Арямов, А.А. Ашин, Е.В. Благов и др.; отв. ред. канд. юрид. наук В.В. Малиновский; науч. ред. проф. А.И. Чучаев. – М.: КОНТРАКТ, 2012. – 1040 с.

[48] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) / А.А. Арямов, А.А. Ашин, Е.В. Благов и др.; отв. ред. канд. юрид. наук В.В. Малиновский; науч. ред. проф. А.И. Чучаев. – М.: КОНТРАКТ, 2012. – 1040 с.

[49] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС «Гарант»

[50] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС «Гарант»

[51] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) / А.А. Арямов, А.А. Ашин, Е.В. Благов и др.; отв. ред. канд. юрид. наук В.В. Малиновский; науч. ред. проф. А.И. Чучаев. – М.: КОНТРАКТ, 2012. – 1040 с.

[52] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС «Гарант»

[53] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС «Гарант»

[54] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС «Гарант»

[55] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) / А.А. Арямов, А.А. Ашин, Е.В. Благов и др.; отв. ред. канд. юрид. наук В.В. Малиновский; науч. ред. проф. А.И. Чучаев. – М.: КОНТРАКТ, 2012. – 1040 с.

[56] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС «Гарант»

[57] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 N 45 "О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений" // СПС «Гарант»

[58] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) / А.А. Арямов, А.А. Ашин, Е.В. Благов и др.; отв. ред. канд. юрид. наук В.В. Малиновский; науч. ред. проф. А.И. Чучаев. – М.: КОНТРАКТ, 2012. – 1040 с.

[59] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС «Гарант»

[60] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС «Гарант»