Дипломная работа
"Проблемы международного признания независимости непризнанных государств (на примере Южной Осетии) 1 глава"


Оглавление

Введение

Глава 1. Теоретические аспекты механизма международного признания государств

1.1 Понятие и сущность признания государств

1.2 Юридические последствия признания государств

1.3 Значение признания государства в международном общении

Глава 2. Оценка развития механизма международного признания независимости (на примере Южной Осетии)

2.1 Влияние политических конфликтов на механизм признания независимости непризнанных республик

2.2 Развитие политических конфликтов с участием непризнанных республик

2.3 Роль России в механизме признания независимости непризнанных республик

Глава 3. Основные проблемы признания независимости Южной Осетии и их возможные решения

3.1 Политические проблемы международного признания независимости непризнанных республик

3.2 Возможные пути решения проблем международного признания независимости непризнанных республик

Заключение

Список использованных источников

Введение

Актуальность темы исследования обусловлена чрезвычайной важностью проблемы непризнанных государств на постсоветском пространстве.

В практике международных отношений проблема непризнанных государств не имела актуального звучания и решалась на условиях нерушимости границ и территориальной целостности признанных государств до 80-х годов XX в., но в начале 90-х гг. все изменилось. Распад СССР вызвал ряд территориальных изменений в Европе. В одних случаях эти изменения осуществлялись сравнительно спокойно (Чехословакия), в других – с применением насилия и вооруженной борьбы (Югославия). На территории бывшего Советского Союза в это время создается множество государственных образований, неподконтрольных властям «новых» республик – Нагорно-Карабахская республика, Южная Осетия, Абхазия, Приднестровье.

В контексте центробежных процессов, протекающих в это время на постсоветском пространстве все призывы к соблюдению территориальной целостности и нерушимости границ признанных ООН государств оказываются несостоятельными и бесполезными. Разрушение Советского Союза и национально-государственное самоопределение бывших его республик – явление глобального исторического порядка. Процесс этот нельзя признать вполне завершенным. XXI век наследует нерешенные в предшествующее десятилетие проблемы. Одна из них проблема Южной Осетии.

Нельзя обойти стороной анализ проблемы непризнанных государств на постсоветском пространстве в контексте так называемого «косовского прецедента», который, по сути, создает условия для формирования «новой реальности» в отношении непризнанных государств во всем мире. Проблема международной легитимации Южной Осетии превращается не только в международно-правовую, но и геополитически ориентированную проблему. Еще одним вопросом, требующим незамедлительного решения в этой связи, является применение ведущими мировыми державами и международными объединениями практики «двойных стандартов», когда общепринятая норма на одни субъекты/объекты мировой политики распространяются, а на другие - нет. В этом же ряду стоит и проблема конфликтов, развязанных внутри и вокруг непризнанных государств – прежде всего вопрос их характеристики и классификации и соответственно способа их разрешения и урегулирования.

Целью данной работы является изучение проблемы международного признания непризнанных государств на постсоветском пространстве (на примере Южной Осетии).

Задачи исследования:

  1. Исследовать теоретические аспекты механизма международного признания государств.
  2. Проанализировать развитие механизма международного признания независимости (на примере Южной Осетии).
  3. Выяснить роль России в механизме признания независимости непризнанных республик.
  4. Обозначить проблемы признания независимости Южной Осетии.
  5. Предложить обоснование необходимости признания Южной Осетии мировым сообществом.

Объектом исследования являются общественные отношения в сфере международного признания непризнанных государств.

Предметом исследования является осетино-грузинский конфликт, процесс его урегулирования и опыт существования и развития Южной Осетии в статусе непризнанного мировым сообществом государства.

Анализируя научные работы по теме, мы исходили из гипотезы, что конфликт в Южной Осетии имеет сложносоставную природу. Различные направления политической науки, как и иные отрасли социогуманитарного знания, вносят свой вклад в осмысление проблемы. Этнополитический конфликт как вид конфликта, своеобразный по ценностям и ресурсам сторон, анализируется в фундаментальных работах Д.Горовица, Т.Гурра, Р.Ставенхагена, Э.Геллнера и других теоретиков этнополитологии. Этнополитический конфликт трактуется в качестве столкновения субъектов политики в их стремлении реализовать свои интересы и ценности, связанные с достижением или перераспределением политической власти, влияния и статуса. Причем этнические различия выступают как принцип политической мобилизации, а этнические группы становятся влиятельными субъектами политики. Прикладной анализ этнополитических конфликтов на Кавказе в качестве сегмента постсоветского пространства проводился в работах Д.Кавтарадзе, Е.М.Травиной, Н.Ф. Бугая и A.M. Гонова, В.М.Юрченко, В.А.Ачкасовой.

Исследования в русле государствоведения рассматривают право на самоопределение с точки зрения форм политического устройства, юридических процедур легитимации новых государств. Для современной науки характерен междисциплинарный синтез методик и понятийного аппарата политологии, правоведения, международных отношений и других направлений анализа.

Исследования вооруженных конфликтов в ракурсе международных отношений ведутся обычно в геополитической парадигме. Они оцениваются как сочетание конкуренции глобальных актов мировой политики, а также региональной "организации неудавшихся" государств (failed states). Внешнеполитический аспект феномена непризнанных государств проанализирован в работах А.А.Язьковой, В.В.Дегоева, Б.Коппитерса и др . Специализированный анализ проблем непризнанных государств Кавказа проведен усилиями А.Г. Арешева, В.А. Захарова, К.С.Гаджиева, В.Н.Рябцева, И.П.Добаева, Д.Б.Малышевой и др.

Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

Глава 1. Теоретические аспекты международного признания государств

1.1 Понятие и сущность признания государств в международном праве

Под признанием в международном общении обычно понимается односторонний юридический акт государства (или иного субъекта международного права, в частности международной организации), по­средством которого оно констатирует наличие определенного юриди­чески значимого факта или ситуации в международном общении, счи­тая их правомерными[1]. Признание может быть явно выраженным (уст­ное или письменное заявление) или молчаливым, вытекающим из по­ведения (действия или воздержания от действия) данного государства.

Акт, противоположный признанию, именуется протестом, сущест­во которого — несогласие с правомерностью соответствующего юриди­чески значимого факта или события, квалификация его как междуна­родно-противоправного деяния. Протест должен быть явно выражен­ным и так или иначе доведенным до сведения государства, которого он касается.

Сами по себе признание и протест являются политическими акта­ми в межгосударственных отношениях, поскольку существо события, являющегося объектом признания или протеста, они изменить не могут.

Однако в некоторых случаях они влекут существенные междуна­родно-правовые последствия.

Следует отметить, что обязанности признания не существует. Это - право государства. Разумеется, длительное непризнание, продиктованное откровенно политическими соображениями и игнорирующее реальности международной жизни, может стать фактором, серьезно осложняющим межгосударственные отношения. Признание может быть не явно выраженным. Его можно усмотреть в определенных действиях государства (предложении установить дипломатические отношения и т. п.). Не принято брать признание назад, хотя такие случаи в истории встречались: в 1918 году Франция взяла назад свое признание Финляндии, когда стало известно о планах возведения на престол в этой стране родственника Вильгельма II. Немного позднее, когда в Финляндии было решено установить республику, Франция признала ее вторично.

В доктрине существуют две теории признания: конститутивная и декларативная. Согласно первой, только признание придает дестинатору (адресату) признания соответствующее качество: государству — международную правосубъектность, правительству — способность представлять субъект международного права в межгосударственных отношениях. Наиболее уязвимая сторона этой теории заключается в том, что, во-первых, неясно, какое количество признаний необходимо для придания дестинатору упомянутого качества, и, во-вторых, как показывает практика, государства могут существовать и вступать в те или иные контакты с другими государствами, а правительства, пришедшие к власти неконституционным путем, эффективно представлять субъект международного права и без официального признания[2].

Согласно декларативной теории, признание не сообщает дестинатору соответствующего качества, а лишь констатирует его появление и служит средством, облегчающим осуществление с ним контактов. Широко распространено мнение, что декларативная теория в большей степени отвечает реальностям международной жизни. Однако в тех случаях, когда признают субъектом международного права такие образования, которые объективно не могут быть ими (например, Мальтийский орден), признание приобретает конститутивный или, точнее, квазиконститутивный характер, придавая видимость приобретения качества, которое признающий желает видеть у дестинатора.

Формы признания. Существуют две формы официального признания: де-факто (de facto) и де-юре (de jure). Они используются при признании государств и правительств. Различие между ними заключается в объеме правовых последствий, которые они за собой влекут для признающего и признаваемого в их взаимных отношениях: при признании де-факто объем наступающих правовых последствий уже. Никаких точных ориентиров и тем более норм, определяющих это различие или основания для использования одной или другой формы признания, нет. Практика показывает, что в основе их использования лежат политические соображения.

Признание де-факто — выражение неуверенности в том, что данное государство или правительство достаточно долговечны или жизнеспособны. Признание де-факто может повлечь за собой установление консульских отношений, но не обязательно.

Признание де-юре — полное, окончательное. Оно, как правило, влечет за собой установление дипломатических отношений. В любом случае считается, что установление дипломатических отношений означает признание де-юре.

Встречаются случаи, когда государства, правительства (или другие власти) вступают в официальный контакт друг с другом вынужденно, для решения каких-либо конкретных вопросов, но вместе с тем не желают признавать друг друга. В этом случае говорят о признании ad hoc (в данной ситуации, по конкретному делу). Иногда целью таких контактов может быть заключение международных договоров. Например, четыре участника переговоров об окончании войны во Вьетнаме (США и три вьетнамские стороны) подписали в 1973 году известные Парижские соглашения, хотя некоторые из них друг друга не признавали. Отсутствие признания в таких случаях не должно отражаться на юридической силе договора[3].

Виды признания также различны. Их различают в зависимости от дестинаторов признания. Можно выделить традиционные виды признания (государств и правительств) и предварительные или промежуточные (признание наций, восставшей или воюющей стороны, организации сопротивления и правительств в эмиграции). Предварительные виды признания применяются в ожидании дальнейшего развития событий, которые могут привести либо к созданию нового государства (при признании нации), либо к стабилизации положения в стране, где власть нового правительства была установлена неконституционным путем;

Провести четкую границу между этими видами признания на практике довольно трудно. Например, нация, борющаяся за свое освобождение, может быть признана в качестве воюющей стороны; власть, утвердившаяся на большей части территории страны и признанная воюющей стороной, мало чем может отличаться от правительства в традиционном понимании, сместившего предыдущее правительство с помощью вооруженной силы, и т. д. Многое здесь определяется конкретной обстановкой, политической прозорливостью признающего и другими обстоятельствами.
Вопрос о признании государства возникает в том случае, если появляется новое государство в результате объединения нескольких, либо если на месте одного государства в результате его распада появляется ряд более мелких, либо, наконец, если из состава какого-либо государства выделяется новое.

Вопрос о признании государства может возникнуть и при кардинальном изменении государственного и общественного строя в результате революции. Однако на практике в таких ситуациях чаще прибегают к признанию нового правительства, особенно если революция не привела к серьезным территориальным изменениям. Например, после провозглашения в 1949 году Китайской Народной Республики СССР признал правительство КНР, а не саму КНР[4].

Попытки выработать критерии признания правительств, пришедших к власти неконституционным путем, успеха не имели. Принято считать, что такое признание является обоснованным в том случае, если признаваемое правительство эффективно осуществляет власть на территории страны или на большей ее части, контролирует ситуацию в стране. Если в результате переворота меняются форма правления, например монархическая на республиканскую, и, соответственно, официальное название государства, то признание нового правительства может осуществляться в виде признания государства.

Поскольку признание правительства может быть ошибочно истолковано как его одобрение, некоторые государства стали придерживаться политики воздержания от какого-либо официального признания правительств. Эта политика получила наименование доктрины Эстрады (по имени сформулировавшего ее в 1930 г. министра иностранных дел Мексики). По существу, как показывает практика, речь идет о молчаливом или подразумеваемом признании, так как в таких ситуациях обычно сохраняются дипломатические отношения или иные формы официальных контактов с новым правительством.

Признание нации (или народа) как вид промежуточного признания возникло в ходе первой мировой войны, когда страны Антанты признали, исходя из собственных военных и политических интересов (с целью легализации участия чешских, словацких, польских и южнославянских воинских частей в составе вооруженных сил Антанты), в качестве «союзных» или «совместно воюющих» наций чехов, словаков, поляков и т. д.

В период ликвидации колониальной системы широкое распространение получила практика признания национально-освободительных движений со стороны как отдельных государств, так и межправительственных организаций, прежде всего ООН, которые предоставили им статус наблюдателей. Своеобразие этого вида признания состояло в том, что оно давалось не нации или народу как таковым, а именно национально-освободительным движениям, причем этот термин использовался для обозначения не самого движения, а организаций, его возглавляющих и ведущих борьбу (например, Народная организация Юго-Западной Африки — СВАПО).

Признание в качестве восставшей или воюющей стороны использовалось в XIX веке и в какой-то степени в первой половине XX века. Точного разграничения понятий восставшей и воюющей сторон не существует. Одна из основных целей такого рода признания — обеспечить возможность защиты интересов признающего на территории, контролируемой повстанцами. Еще в 1823 году Великобритания признала греков, боровшихся против Турции за создание собственного государства, воюющей стороной.

Таким образом, передача части территории государства другому государству, объединение государств или разделение государства на два или несколько государств могут быть правомерными либо непра­вомерными событиями и являться соответственно объектом призна­ния или непризнания другими государствами, в том числе организо­ванным международным сообществом государств в лице ООН.

Признание или отказ в таковом юридически значимых событий в межгосударственных взаимоотношениях — явление весьма обычное. Однако в международно-правовом плане эти акты не регламентирова­ны, ибо практически невозможно предвидеть события, могущие стать объектом признания или протеста и тем более установить условия их правомерности.

Нет сколько-нибудь заметного единства взглядов по этому вопросу и в доктрине международного права, что совершенно понятно. Взгляды колеблются от полного отрицания юридического значения акта при­знания, до придания ему решающего значения в деле констатации пра­вомерности рассматриваемого события.

Следовательно, в общем виде роль признания юридически значи­мых событий в международном общении не поддается описанию, в том числе в плане их юридической правомерности.

Тем не менее, можно выделить определенные конкретные события, когда признание их правомерности приобретает существенное юриди­ческое значение. Это, в частности, признание государств и прави­тельств, национально-освободительных движений, движений сопро­тивления агрессору, признание статуса воюющей и статуса восставшей стороны во внутригосударственном конфликте.

Вопрос о признании государства возникал в случае его образова­ния на бывшей зависимой территории в результате деколонизации. О признании государств речь также идет в случаях образования но­вых государств в результате объединения двух или нескольких госу­дарств либо разделения государства на два или несколько независи­мых государств.

Признание нового государства осуществляется обычно путем заяв­ления признающего государства, адресованного признаваемому госу­дарству, о намерении вступить с ним во взаимоотношения как с суве­ренным государством, в частности установить с ним дипломатические сношения.

1.2 Юридические последствия признания государств

Признание нового государства, несмотря на то, что этот акт политический и не регламентирован международным пра­вом, безусловно влечет за собой существенные юридические последст­вия, поскольку этот акт есть выражение признающим государством своей готовности уважать суверенитет и независимость признаваемого государства, поддерживать с ним международно-правовые отношения и, в частности, дипломатические сношения.

Вопрос о своего рода коллективном признании возникает по пово­ду членства нового государства в международных организациях, в част­ности в Организации Объединенных Наций. Однако практика ООН в этом случае отнюдь не единообразна и не позволяет сделать какие-либо конкретные заключения. Так, когда Египет и Сирия объединились в Объединенной Арабской Республике, то последняя была признана чле­ном ООН без каких-либо специальных процедур, а после распада ОАР членство в ООН сохранили Египет и Сирия. Но после разделения Пакистана на два государства Пакистан сохранил свое членство в ООН, а Бангладеш был принят в ООН в качестве нового члена, и т.д.

По поводу членства государств в ООН наблюдались и трудно объ­яснимые, парадоксальные ситуации. Так, при создании ООН было принято политическое решение о том, что первоначальными членами ООН наряду с СССР станут две его союзные республики — Белорус­сия и Украина, государствами, естественно, не являвшиеся. А после распада СССР пришлось принимать политическое решение о членстве в ООН Российской Федерации со статусом постоянного члена Совета Безопасности. Белоруссия и Украина сохранили свое членство в ООН уже в качестве независимых государств, а другие бывшие союзные республики были приняты в ООН в качестве новых ее членов.

Наконец, укажем ситуацию, когда признание нового государства в наше время вообще недопустимо: в случае его образования в результате вооруженной интервенции другого государства. Конкретно речь идет о положении на Кипре, где Турция с помощью своих вооруженных сил создала на части его территории марионеточное государство, никем, кроме самой Турции, не признанное.

Акт признания нового государства (в широком понимании этого термина) есть одновременно и признание его правительства, поскольку он неизбежно адресуется ему. Другой случай необходимости признания правительства — приход к власти в существующем государстве нового правительства так назы­ваемым неконституционным путем.

В обоих случаях признание означает, что признающее государство рассматривает иностранное правительство как орган, самостоятельно осуществляющий власть на территории данного государства и пред­ставляющий это государство в международных отношениях. В конеч­ном счете это ведет к нормализации взаимоотношений между заинте­ресованными государствами в рамках международно-правовых пред­писаний.

Однако смена правительства в существующем и признанном госу­дарстве так называемым неконституционным путем, т.е. путем внутри­государственного переворота, будучи в принципе делом внутренней компетенции данного государства, тем не менее может породить суще­ственные трудности в деле поддержания с ним межгосударственных отношений.

История международных отношений в период после Второй миро­вой войны, в частности, до того как колониализм был признан несо­вместимым с современным международным правом, изобилует приме­рами признания национально-освободительных движений в лице их органов, возглавлявших борьбу зависимых народов за национальное освобождение и создание собственного независимого государства. Такое признание давалось как констатация факта наличия такого национально-освободительного движения, как подтверждение его право­мерности и международно-правового статуса, выражение государством готовности оказать этому движению политическую и иную помощь и поддержку в рамках, допустимых международным правом.

Признание национально-освободительных движений могло сопро­вождаться установлением официальных отношений с органами наци­онального освобождения и учреждением их представительств в при­знающем государстве. Широкое признание, например, получили в свое время Фронт национального освобождения Алжира, Народное движе­ние за освобождение Анголы, что в значительной степени способство­вало успешному завершению борьбы народов этих стран за ликвида­цию колониального господства и создание независимых государств.

Признание национально-освободительных движений в лице их ор­ганов давалось не только государствами, но в некоторых случаях Ор­ганизацией Объединенных Наций, ее специализированными учрежде­ниями и другими международными организациями, в частности Орга­низацией африканского единства. Так, единственным законным пред­ставителем народа Намибии ООН признала Народную организацию Юго-Западной Африки (СВАПО), а единственным законным предста­вителем палестинского народа — Организацию освобождения Палес­тины (ООП).

В ходе Второй мировой войны широкое признание держав анти­гитлеровской коалиции получали органы, возглавлявшие вооруженное сопротивление населения оккупированных Германией территорий и государств в Европе. Важную политико-юридическую роль в этот пе­риод сыграло признание Советским Союзом и другими государствами таких органов сопротивления агрессору, как французский Комитет на­ционального освобождения и Национальный комитет освобождения Югославии.

1.3 Значение признания государства в международном общении

Поскольку основой международного права является общее согласие цивилизованных государств, государственность сама по себе еще не подразумевает участия в международных отношениях. Государства, состоящие в международных отношениях, являются таковыми либо с самого начала в силу того, что международное право постепенно развивалось в отношениях между ними, вырастая из обычая и международных договоров, либо же в силу признания их совокупностью уже существовавших в момент их возникновения государств[5]. Таким образом, для каждого государства, которое еще не является субъектом международных отношений, но желает участвовать в них, признание является необходимым. Государство является и становится международным лицом только и исключительно благодаря признанию. Но многие авторы не согласны с этим мнением. Они утверждают, что если новое цивилизованное государство начинает свое существование, отделившись от существующего признанного государства, как, например, Бельгия в 1831 г., или иным путем, то такое новое государство по праву вступает в международные отношения и по праву становится международным лицом. Сторонники этого мнения не отрицают, что на практике такое признание необходимо, чтобы дать возможность каждому новому государству вступить в официальные отношения с другими государствами. Они все же утверждают, что теоретически каждое новое государство при своем возникновении становится ipso facto членом семьи народов и что признание служит лишь доказательством этого факта. Другие авторы придерживаются той точки зрения, что нормой международного права являются следующие положения: ни одно новое государство не имеет по отношению к другим государствам права на признание; ни одно государство не обязано признавать новое государство; новое государство до своего признания не может притязать на какое бы то ни было право, которым один член семьи народов обладает по отношению к другим членам. В самом деле, трудно понять, какова же может быть функция признания, если одна только претензия общества быть самостоятельным государством в понимании международного права дает ему право быть членом семьи народов. Государство становится международным лицом и субъектом международного права только путем признания Признание должно быть дано или в нем должно быть отказано в согласии с принципами права. Этот принцип, который относится в равной степени к притязанию государств или правительств, или воюющей стороны, заключается в том, что известные фактические обстоятельства, совместимые сами по себе с международным правом, налагают обязанность и предоставляют право на признание. Признание не является произвольным актом или политической уступкой, оно конституирует права и обязанности, относящиеся к государственности, к правоспособности правительства или к положению воюющей стороны.

Признавая новое государство в качестве члена международного общества, существующие государства заявляют, что, по их мнению, новое государство удовлетворяет условиям государственности, требуемым международным правом. Действуя таким образом, существующие государства осуществляют свою целиком дискреционную власть и выполняют квази-судебные обязанности. Международное право возлагает на них ввиду отсутствия особого органа, компетентного выполнить такую функцию, задачу удостоверить, существуют ли в каждом данном случае условия государственности, установленные международным правом.

Признание государства, являясь декларативным в отношении существующего факта, является по природе своей конститутивным. Оно обозначает возникновение международных прав и обязанностей признанного общества. Это служит, само по себе, независимо от указаний практики, лишним подтверждением того, что признание не есть дискреционный акт, руководимый политическими соображениями своекорыстного характера[6].

Признание имеет особое значение в тех случаях, когда новое государство пытается образоваться путем отделения от существующего государства в процессе революции. Другие государства должны в этих случаях решить, действительно ли новое государство сорганизовалось уже надежно и устойчиво или же оно только делает усилия в этом направлении, еще не достигнув успеха. Нет никакого сомнения в том, что в каждом отдельном случае гражданской войны иностранное государство может признать повстанцев воюющей стороной, если им удалось захватить в свои руки часть страны, установить собственное правительство и если они ведут военные операции в соответствии с нормами права войны. Но между таким признанием в качестве воюющей стороны и признанием повстанцев и их части страны в качестве государства огромная разница. Вопрос заключается в том, в какое именно время может быть дано признание в качестве нового государства вместо признания в качестве воюющей стороны. Ибо несвоевременное и поспешное признание в качестве нового государства является более чем оскорблением достоинства государства, от которого отделяется новое государство. Это незаконный акт, и часто утверждают, что такое несвоевременное признание является интервенцией.

Несмотря на важность вопроса, нельзя установить строго определенной нормы относительно времени, когда можно сказать, что созданное революцией государство надежно и устойчиво. Факт такого надежного и устойчивого существования можно усмотреть либо в том, что революционное государство нанесло государству, от которого оно отделилось, окончательное поражение, либо в том, что это последнее государство прекратило свои усилия подчинить себе революционное государство, либо даже в том, что соответствующее государство, несмотря на свои усилия, явно неспособно снова подчинить революционное государство своему господству. Конечно, как только государство, от которого отделилось новое государство, само признает это новое государство, для других государств нет никакой причины и никакого юридического основания откладывать предоставление ему признания. Признание нового государства тем государством, от которого оно отделилось, является окончательным доказательством факта установления новым государством своей не зависимости. Когда Великобритания в 1782 г. сама признала независимость Соединенных Штатов, другие государства также могли дать им свое признание, не нанося обиды Великобритании. Когда южноамериканские колонии Испании 1810 г. объявили себя независимыми, опять-таки в течение многих лет ни одно государство не признавало новые государства. Когда, однако, стало очевидным, что Испания, хотя все еще поддерживавшая свои притязания, неспособна восстановить свою власть, Соединенные Штаты признали новые государства в 1822 г., Великобритания последовала этому примеру в 1824 и 1825гг.

Наиболее важными последствиями, вытекающими из признания нового правительства или государства, являются следующие:

1) оно тем самым приобретает способность вступать в дипломатические отношения с другими государствами и заключать c ними договоры;

2) прежние договоры (если таковые имелись), заключенные между признающим и признаваемым государствами в предположении, что это последнее не является вновь возникшим государством, автоматически восстанавливаются и вступают в силу с ограничениями, которые, однако, далеки от того, чтобы быть ясными;

3) оно (правительство или государство) тем самым приобретает право, которым, по крайней мере по английскому праву, оно раньше не обладало, а именноправо выступать в качестве истца в судах признающего государства;

4) оно тем самым приобретает для себя самого и для своей собственности иммунитет в отношении юрисдикции судов признающего государства и производные права иммунитет, которым оно, по крайней мере по английскому праву, до признания не пользуется;

5) оно получает также право требовать и получать во владение имущество, которое расположено в пределах юрисдикции признающего государства и которое принадлежало предшествующему правительству в момент, когда оно было заменено новым;

6) поскольку признание имеет обратную силу и, следовательно, относится ко времени, когда новопризнанное правительство утвердилось у власти, последствием признания является то, что суды признающего государства не вправе возбуждать вопрос о законности или действительности как законодательных, так и исполнительных, прошлых и будущих, актов признаваемого правительства.

До тех пор, пока функция признания принадлежат исполнительной власти, трудно предусмотреть, каким образом судебные органы государства могут признать действующим законодательство иностранного государства, которое, исполнительные органы государства считают не существующим; поэтому признание узаконивает, поскольку это касается указанных судов, определенные сделки по отчуждению права собственности и другие сделки, которые эти суды до признания трактовали бы как не имеющие силы.

Также можно предположить, что государства, подающие свой голос за принятие известного государства в ту или иную международную организацию, тем самым выражают свое признание этого государства, если только таковое не было ими предоставлено ранее. Что касается государств, голосующих против принятия, то для таких случаев, правильно было бы установить твердое правило, гласящее, что, так как принятие в состав международной организации является само по себе достаточным доказательством того, что принимаемое государство обладает требующимися для принятия качествами государственности или способности управлять, то такое принятие должно рассматриваться как равнозначащее признанию принимаемого государства всеми членами международной организации[7].

В ходе анализа были выявлены юридически значимые в международном плане события и ситуации, требовавшие соответствующей реакции государств и международных организаций в виде признания их правомерности, соответствия международно-пра­вовым предписаниям. Некоторые из вышеприведенных ситуаций, оче­видно, вновь не возникнут или утратили значение в силу последующе­го международно-правового развития. Вместе с тем можно предполо­жить, что в настоящем и будущем будут возникать ситуации, требую­щие явного или молчаливого их признания во взаимоотношениях между субъектом признания и субъектом соответствующего поведения.

Таким образом, признание – это политический акт, не под­дающийся в общем виде международно-правовой регламентации. Вместе с тем это не акт произвола, поскольку закономерной целью признания является нормализация взаимоотношений между соответствующими субъектами признания в рамках действующего международного права. Возможной целью признания может быть также стремление побудить международное сообщество государств регламентировать условия действительности тех или новых международно-значимых событий. Конечно, в отдельных случаях акт признания может явиться неправомерным, вызывающим протест других государств или международного сообщества государств в целом.

[1] Международное право. Учебник / Отв. ред. В.И. Кузнецов. М., 2001.

[2] Бирюков П.Н. Международное право.- 3-е изд. М., 2006.

[3] Международное право: Учебник / Под ред. А.А. Ковалева, С.В. Чередниченко. М.,2006.

[4] Международное право: Учебник для вузов / Отв. ред. Г.В. Игнатенко, О.И. Тиунов.- М., 2004. 

[5] Международное право: Мир. Перевод с английского. Т. 1: Полут. 1 / Оппенгейм Л.; Под ред.: Крылов С.Б. (Предисл.); Пер.: Лаутерпахт Г. - М.: Иностр. лит., 1948. - 407 c.

[6] Международное право: Мир. Перевод с английского. Т. 1: Полут. 1 / Оппенгейм Л.; Под ред.: Крылов С.Б. (Предисл.); Пер.: Лаутерпахт Г. - М.: Иностр. лит., 1948. - 407 c.

[7] Международное право: Мир. Перевод с английского. Т. 1: Полут. 1 / Оппенгейм Л.; Под ред.: Крылов С.Б. (Предисл.); Пер.: Лаутерпахт Г. - М.: Иностр. лит., 1948. - 407 c.