Гражданско-правовое регулирование отношений адвоката и доверителя


Оглавление

Введение

Глава 1. Теоретические основы гражданско-правового регулирования отношений адвоката и доверителя

1.1. Общая характеристика договора на оказание юридической помощи адвокатом

1.2. Субъекты договора на оказание юридической помощи адвокатом

1.3. Квалифицированная юридическая помощь как основной признак, определяющий содержание договора

Глава 2. Заключение и прекращение договора на оказание юридической помощи адвокатом

2.1. Порядок заключения договора на оказание юридической помощи адвокатом

2.2. Основания прекращения договора на оказание юридической помощи адвокатом

2.3. Ответственность за оказание неквалифицированной юридической помощи

Заключение

Список использованной литературы

Приложение

Введение

Актуальность исследования. В последние несколько лет юридическая система России изменялась в результате расширения правовой базы и законодательства. Сегодня государство принимает меры, направленные на урегулирование рынка юридических услуг. Они связаны с разработкой и закреплением в нормах закона стандартов юридической помощи. 

В России в период первого десятилетия XXI в. общество испытывает необходимость в наличии достаточного количества квалифицированных специалистов в области юриспруденции. Интенсивное изменение действующего законодательства, расширение областей применения права, а также резкие перемены в правовой системе страны делают затруднительным возможность получить квалифицированную юридическую помощь у любого специалиста юридического профиля.

Современная правовая система настолько усложнилась, что даже наличия юридического образования недостаточно для защиты своих прав. Существует определенный риск, что умения юриста, к которому обратились за помощью, могут быть недостаточны для положительного решения проблемы именно из-за недостаточного уровня его квалификации. Вместе с тем российское право предусматривает фрагментарные требования к оказанию юридических услуг. Особую важность приобретает вопрос законодательного регулирования юридической помощи путем договора на оказание услуг адвокатом. Любой гражданин, которому оказывают юридические услуги, должен иметь возможность удостовериться, что они соответствуют установленным государством стандартам. Юрист может оказывать такие услуги, но он обязан поставить в известность об уровне квалификации и ответственности за свои действия. 

Отношения между адвокатом и доверителем закрепляются только при помощи соглашения об оказании юридической помощи, что говорит об исключительном значении договора, как инструмента регулирования отношений сторон.

Объектом исследования выступили общественные отношения, возникающие при заключении договора на оказание услуг адвокатом и доверителем.

Предмет исследования - гражданско-правовое регулирование отношений адвоката и доверителя.

Методологические основы исследования. В работе используются общенаучные методы: анализ, синтез, абстрагирование и частно-научные и специальные методы: сравнительный метод, нормативный и др.

Целью выпускной квалификационной работы является исследование гражданско-правового регулирования отношений адвоката и доверителя.

Задачи:

  1. Дать общую характеристику договора на оказание услуг адвокатом.
  2. Охарактеризовать субъектов договора на оказание услуг адвокатом.
  3. Рассмотреть квалифицированную юридическую помощь как основной признак, определяющий содержание договора.
  4. Определить порядок заключения договора на оказание услуг адвокатом.
  5. Выяснить основания прекращения договора на оказание услуг адвокатом.
  6. Проанализировать ответственность за оказание неквалифицированной юридической помощи.

Нормативную основу исследования составили Конституция Российской Федерации, федеральные законы Российской Федерации, нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, корпоративные акты адвокатуры.

Глава 1. Теоретические основы гражданско-правового регулирования отношений адвоката и доверителя

1.1. Общая характеристика договора на оказание юридической помощи адвокатом

Оказание адвокатских услуг как особый вид правоотношений предопределяет особенности возникновения, функционирования и прекращения действия этих правоотношений. Гражданско-правовые отношения между адвокатом и доверителем не носят абсолютно частного характера. В некоторых случаях в этих отношениях явно проглядывается публичный интерес, например, в случае оказания адвокатской помощи лицу, привлекаемому к уголовной ответственности. Другой особенностью этих отношений является то обстоятельство, что гражданско-правовые нормы, применяемые в урегулировании правоотношений, возникающих между адвокатом и доверителем, взаимодействуют и должны толковаться с позиции корпоративных норм и этических правил адвокатской профессии.

Место этого вида соглашения в системе гражданско-правовых договоров можно обозначить следующим образом: договор на оказание услуг – договор на оказание юридических услуг – договор на оказание адвокатской помощи (адвокатских услуг). Таким образом, гражданско-правовые отношения между адвокатом и клиентом регулируются договором на оказание адвокатских услуг.

Договоры, которые адвокаты заключают с клиентами, направлены на оказание правовых услуг. Отнесение законодателем услуг и работ к одной группе объектов гражданских прав (ст. 128 ГК РФ) придает дискуссии о критериях разграничения услуг и работ особую значимость.

Согласно мнению большинства цивилистов в качестве признака работ, позволяющих отграничить их от услуг, принято называть овеществленный и отделимый от деятельности исполнителя результат. Этой точки зрения, в частности, придерживаются М.В. Кротов[1], Д.В. Мурзин[2] и др. Полезный результат услуги согласно этой точке зрения заключается в действиях по ее оказанию и неотделим от самой деятельности.

Ю.В. Романец полагает, что поскольку результату предшествуют не имеющие материального воплощения и составляющие вместе с ним единое целое действия, фактически продается «не сам результат, а действия к нему»[3]. При этом автор видит необходимость в специальном правовом регулировании юридических услуг, направленных на совершение юридически значимых действий, «имеющих значение юридических фактов». Особенностью таких договоров, по его мнению, является то, что в них соединяются элементы и подряда, и возмездного оказания услуг, поэтому исполнителям платят за результат, а не за процесс[4]. Таким юридическим услугам Ю.В. Романец отводит промежуточное место между услугами и подрядом.

Ю.В. Романец, указывающий на наличие в договорах оказания юридических услуг элементов и подряда и возмездного оказания услуг, считает необходимым установление для них регламентации, отличной от регламентации обычных услуг (гл. 39 ГК РФ). Вместе с тем автор делает исключение для юридических услуг по судебному представительству, полагая, что правовое регулирование таких услуг охватывается нормами гл. 39 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 25 Закона в прежней редакции адвокаты должны были заключать с доверителями договор поручения на судебное представительство, а также на представление интересов клиентов в органах государственной власти, органах местного самоуправления и в отношениях с физическими лицами. Иные виды юридической помощи (опрос владеющих необходимой информацией лиц; собирание и представление документов и предметов; привлечение на договорной основе специалистов) адвокаты обязаны были осуществлять на основании договора возмездного оказания услуг.

Статья 25 Закона в действующей редакции не определяет конкретный вид договора из тех, которые поименованы в ГК РФ. Само же название статьи – «Соглашение об оказании юридической помощи» - не предопределяет правовой характер этой помощи.

Согласно определению, содержащемуся в п. 2 ст. 25 Закона, «соглашение» представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу. Разумеется, такое общее определение, как «гражданско-правовой договор», ничего не говорит о его принадлежности к какому-то определенному виду договоров. Вместе с тем, учитывая уже сложившуюся судебную практику, можно предположить, что «гражданско-правовой договор» и впредь будет признаваться договором возмездного оказания услуг независимо от характера оказываемых услуг.

Однако, несмотря на очевидное многообразие договоров о правовой помощи, судебная практика толкует их исключительно как договоры возмездного оказания услуг.

Таким образом, можно сделать вывод, что юридическая природа договора на оказание правовых услуг может быть различной, как различны сами услуги: фактические и юридические действия, а также их комбинации в контексте определенных целей. Поэтому деятельность по оказанию правовых услуг может быть опосредована различными видами гражданско-правовых договоров. Ограничительное же толкование правовых форм, в которые облекаются взаимоотношения адвокатов и их клиентов, как это сложилось в судебной практике, не только создает практические трудности, поскольку понуждает адвокатов заключать сделки с дефектом каузы, но и создает предпосылки для искаженного понимания правовой природы договоров поручения, возмездного оказания услуг и агентирования.

При выборе адвоката потенциальный клиент руководствуется не только профессиональными навыками и репутацией представителя, но и стоимостью его услуг. Последние несколько лет вопросы формирования цены по договору оказания юридических услуг нередко оказываются в поле зрения высших судов – самыми известными делами являются споры о правомерности выплаты так называемого «гонорара успеха», дискуссии о котором не утихают со времен громкого постановления КС РФ[5].

Однако и другие аспекты оплаты услуг адвоката иногда вызывают затруднения у правоприменителя. К примеру, в июле 2012 года УФАС России по Ростовской области усомнилась в правомерности закрепления минимальных тарифов на адвокатские услуги.

Клиент адвокатского образования обратился в УФАС России с жалобой на нарушение Адвокатской палатой Ростовской области антимонопольного законодательства. Заявитель пояснил, что палатой установлен минимальный гонорар адвоката, ниже которого его услуги не могут быть оценены. Более того, по словам одного из адвокатов, за неисполнение этого требования на него может быть наложено дисциплинарное взыскание.

В ходе проверки антимонопольная служба выяснила, что в январе 2011 года Совет Адвокатской палаты Ростовской области утвердил минимальные тарифы размера оплаты труда адвокатов, которые были рекомендованы к использованию, например:

  • устные консультации – от 700 руб.;
  • составление исковых заявлений, жалоб, ходатайств, иных документов правового характера – от 2 тыс. руб.;
  • участие в качестве представителя доверителя в гражданском судопроизводстве – от 15 тыс. руб.;
  • участие в качестве представителя доверителя в арбитражных судах и иных органах разрешения конфликтов – от 25 тыс. руб., при выполнении поручения свыше трех дней производится дополнительная оплата не менее 5 тыс. руб. за каждый день работы.

Это решение было доведено до адвокатских образований региона и размещено на официальном сайте палаты в разделе «Решения Совета» без указания срока его действия, где продолжало находиться в 2012 году и применялось судами.

Антимонопольный орган счел, что согласование адвокатской палатой действий ее членов (адвокатов) по утверждению расценок за оказание ими юридической помощи приводит к ограничению возможности адвокатских образований конкурировать между собой по стоимости оказываемых услуг.

По результатам рассмотрения материалов дела комиссией УФАС России было вынесено решение о признании палаты нарушившей требования антимонопольного законодательства в части осуществления координации экономической деятельности (ч. 5 ст. 11 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – закон о защите конкуренции). Адвокатской палате было выдано предписание об устранении этого нарушения – ее обязали опубликовать на своем сайте отдельное напоминание о том, что установленные минимальные расценки носят рекомендательный, а не обязательный характер.

Палата не согласилась с этим требованием и обжаловала предписание в суд.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования палаты, пришел к выводу, что ее деятельность в принципе не подлежит контролю со стороны ФАС России. В качестве обоснования он привел следующие аргументы:

  • адвокаты не являются хозяйствующими субъектами по смыслуп. 5 ст. 4 закона о защите конкуренции, следовательно, их деятельность не может быть скоординирована в том смысле, какой подразумевается в ч. 5 ст. 11 этого закона;
  • внесение сведений об адвокате в региональный реестр и выдача ему удостоверения осуществляются уже после приобретения лицом статуса адвоката и права на осуществление адвокатской деятельности. Следовательно, выдача удостоверения не имеет правообразующего значения и является процедурой учета, а не регистрации;
  • состав правонарушения, предусмотренный нормойч. 5 ст. 11 закона о защите конкуренции, является материальным – то есть для установления факта правонарушения требуется не только совершение действий по координации экономической деятельности, но и наступление последствий (в виде установления или поддержания цен), которых в рассматриваемом деле не установлено.

Суд подчеркнул также, что адвокаты оказывают не услуги, а квалифицированную юридическую помощь (ст. 1 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации«), а это не признается предпринимательской деятельностью. Более того, в определенных законом случаях юридическая помощь оказывается гражданам бесплатно, и это гарантировано основным законом страны (ч. 1 ст. 48 Конституции РФ).

Кроме того, арбитражный суд указал, что принятие решения о минимальных тарифах не может быть квалифицировано как согласование экономической деятельности, поскольку является обобщением сложившейся у адвокатов Ростовской области гонорарной практики.

А учитывая, что адвокатская палата представила справку об отсутствии фактов привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности за игнорирование минимальных расценок, суд признал их рекомендательными, а не обязательными[6].

Это решение было поддержано и вышестоящими судами[7].

 УФАС России просило отменить решения арбитражных судов, опираясь на следующее:

  • именно государственная регистрация адвокатской деятельности позволяет отнести адвокатов к хозяйствующим субъектам;
  • вывод судов о том, что решение Совета адвокатской палаты носит рекомендательный характер, противоречит принципу обязательности решений совета адвокатской палаты для всех ее членов (п. 6 ст. 31 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности»);
  • решение о минимальных ставках исключает свободу договорного определения прав и обязанностей сторон, включая возможность установления справедливого размера оплаты.

Судьи ВАС РФ, вынося определение о передаче дела в Президиум ВАС РФ, согласилась с доводами антимонопольного органа. Судьи посчитали, что адвокатские услуги отвечают понятию профессиональной деятельности, приносящей доход в целях применения закона о защите конкуренции.

К тому же «рекомендации» о цене фактически являются обязательными, о чем свидетельствует и указание в конце решения Совета адвокатской палаты на исключительность случаев применения меньшей цены, которая может устанавливаться только по согласованию с руководителем адвокатского образования.

 Однако Президиум ВАС РФ в ходе рассмотрения дела все-таки встал на сторону адвокатской палаты. Он посчитал, что внесение сведений в реестр адвокатов и выдача адвокатского удостоверения не являются государственной регистрацией в значении, придаваемом госрегистрации ГК РФ. Следовательно, ФАС России неверно определила хозяйствующие субъекты, в отношении которых осуществлялась координация экономической деятельности.

Иногда, защищая интересы адвокатов, суды могут, наоборот, распространить на них действие антимонопольного законодательства. Так, в марте 2013 года Семнадцатый арбитражный апелляционный суд рассматривал дело о привлечении к ответственности ИП, который, не имея адвокатского статуса, использовал штампы с надписью «Налоговый адвокат».

И суд первой инстанции, и апелляционный суд признали, что предприниматель антимонопольное законодательство не нарушал, однако их мотивация значительно различалась. Арбитражный суд Свердловской области аргументировал свое решение тем, что адвокатская деятельность не признается предпринимательской – соответственно, конкуренции между предпринимателями и адвокатами не может быть в принципе.

Суд апелляционной инстанции, с одной стороны, согласился с невозможностью признания адвокатов предпринимателями, а с другой – посчитал адвокатов хозяйствующими субъектами для целей применения антимонопольного законодательства. Аргументировал он этот вывод тем, что оказание юридической помощи адвокатами и оказание юридических услуг лицами, не являющимися адвокатами (ст. 779 ГК РФ), должны расцениваться как взаимозаменяемые.

Распространив действие антимонопольного законодательства на адвокатов, недобросовестной конкуренции в действиях ИП - «налогового адвоката» суд все равно не увидел, поскольку посчитал направленность его действий на получение преимуществ недоказанной[8]. 

Можно предположить, что, по смыслу закона «О защите конкуренции», хозяйствующие субъекты занимаются самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг, то есть предпринимательской деятельностью (ст. 2 ГК РФ). В иных условиях не используются термины, характеризующие деятельность хозяйствующих субъектов в законе – такие, как: товары, товарный рынок, финансовые услуги, конкуренция, доминирующее положение, картель и т.п. Именно о предпринимательской деятельности как сфере применения закона говорится в статьях, касающихся полномочий антимонопольных органов, и при определении термина «недобросовестная конкуренция» и др.

Как известно, адвокатская деятельность не является предпринимательской в силу прямого указания в законе (п. 2 ст. 1 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации«). И поэтому адвокаты не могут подпадать под действие этого закона как «хозяйствующие субъекты».

Целью адвокатской деятельность является не извлечение прибыли, которая никак не сообразуется с оказанием бесплатной юридической помощи адвокатами (ст. 26 закона об адвокатской деятельности и ст. 18 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации»), а оказание квалифицированной юридической помощи. Фактически адвокаты осуществляют публичную деятельность, направленную на получение каждым квалифицированной юридической помощи, гарантированной ст. 48 Конституции РФ, а также участвуют в осуществлении правосудия и соблюдении законности.

1.2. Субъекты договора на оказание юридической помощи адвокатом

Как и любой договор, соглашение об оказании юридической помощи возникает при наличии интересов различных лиц, намеренных вступить в правовые отношения с целью достижения определенного результата. Круг лиц, выразивших волю к достижению соглашения, составляет его субъектный состав.

Прежде всего, необходимо рассмотреть вопрос о том, какие субъекты гражданско-правовых отношений могут выступать в качестве доверителя в соглашении об оказании юридической помощи. Необходимо отметить, что сторону доверителя в соглашениях об оказании юридической помощи могут именовать по-разному: «клиент»[9], «заказчик»[10], «доверитель»[11]. На наш взгляд, более оправданно использование термина «доверитель», который в большей степени соответствует правовому положению лица, которому оказывается юридическая помощь[12]. В качестве доверителя могут выступать физические лица – граждане РФ, иностранные граждане и лица без гражданства, российские и иностранные юридические лица. Д.В. Музюкин отмечает, что «законодательство не устанавливает ограничений по субъектному составу обязательства по оказанию юридических услуг, то есть сторонами обязательства могут быть физические и юридические лица, государство, муниципальные образования и т.п.»[13]. Л.В. Санникова также считает[14], что при оказании услуг для государственных и муниципальных нужд заказчиками могут выступать государственные органы (в том числе органы государственной власти), органы управления государственными внебюджетными фондами, органы местного самоуправления, казенные учреждения и иные получатели средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации или местных бюджетов при размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг за счет бюджетных средств и внебюджетных источников финансирования (ст. 4 Федерального закона от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд»[15]).

Ввиду того, что целью соглашения об оказании юридической помощи является профессиональное содействие доверителю в разрешении проблемной правовой ситуации, это подразумевает участие на стороне исполнителя специального субъекта – юриста. Согласно п. 1 ст. 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи[16].

В настоящее время законодательством не установлен закрытый перечень субъектов, на которых возложено оказание квалифицированной юридической помощи: лишь в некоторых случаях по закону требуется юридическая помощь исключительно адвоката[17]. Кроме ука­зания на прерогативу адвокатов в видов оказании определенных юри­дической помощи (например, защита обвиняемого в уголовном про­цессе)[18], законодатель не конкретизирует требования к уровню ква­лификации юриста каким-либо иным способом.

В научной среде до сих пор нет согласованного мнения о том, что следует понимать под квалифицирован­ной юридической помощью. Законодатель также не выразил свою позицию по данному вопросу. Как отмечает Г.М. Резник: «Квалифицированной в соответствии с мировой практикой может считаться помощь, оказываемая специалистами по праву - как минимум лицами, имеющими юридическое образование, при обязательном соблюдении профессиональных стандартов и этических норм, поддерживаемых профессиональным контролем. Вне этих стандартов и норм юридическая помощь квалифицированной признана быть не может. … Следовательно, оказание юридических услуг любыми лицами, вне каких бы то ни было профессиональных стандартов, нарушает конституционные нормы о правовом государстве, равенстве граждан и квалифицированной юридической помощи»[19]. Аналогичное мнение не раз высказывал Конституционный суд РФ. Так, в Постановлении от 28 января 1997 г. № 2-П было обозначено, что, «гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, в том числе в уголовном судопроизводстве, и во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии»[20]. В Определении Конституционного Суда Российской Федерации по жалобе граждан С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и др. на нарушение их конституционных прав ст. 7, 29, 182 и 183 УПК РФ от 8 ноября 2005 г. в очередной раз было отмечено: «Государство соответственно обязано обеспечить не только подготовку квалифицированных юридических кадров и определить квалификационные требования в отношении лиц, оказывающих юридическую помощь, но и создать надлежащие условия гражданам для реализации этого конституционного права, а лицам, оказывающим юридическую помощь, в том числе адвокатам, - для эффективного осуществления их деятельности...»[21].

В то же время, как отмечает Ю.С. Пилипенко, «квалифицированный характер юридической помощи отнюдь не исчерпывается высокопрофессиональным содействием в эффективном отстаивании прав и законных интересов. Такое содействие, помимо того, должно быть обеспечено конкретными правовыми средствами, способными гарантировать ее реальную, а не декларативную эффективность»[22].

Суды также пытались предложить свою трактовку понятия «квалифицированная юридиче­ская помощь», но их попытки не смогли прояснить ситуацию. Когда впервые встал вопрос об обеспечении обвиняемого квалифицированным защит­ником (еще в период действия УПК РСФСР), Конституционный Суд РФ определил, что до установления законодателем критериев квалифицированной юридической помощи лучше всего ограничить круг возможных защитников только адвокатами[23]. Впоследствии эта же позиция - о привилегии адвокатов защищать обвиняемых (и по­дозреваемых) по уголовным делам - прозвучала более решительно и аргументированно в Определении Конституционного Суда РФ от 5.12.2003 г. № 446-0: «...Из приведенных конституционных норм (п. 1, 2 ст. 48) в их взаимосвязи вытекает, в частности, что примени­тельно к подозреваемым и обвиняемым Конституция Российской Феде­рации связывает реализацию права на получение квалифицированной юридической помощи именно с помощью адвоката. Данный подход нашел свое закрепление в статье 49 УПК Российской Федерации»[24].

Постановлением Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан» было признано не соответствующим Конституции РФ положение АПК РФ, предусматривавшее, что представителями организаций в арбитражном суде могут выступать либо их руководители или лица, состоящие в штате этих организаций, либо адвокаты. Конституционный Суд РФ указал, что, предусматривая разный круг возможных представителей в арбит­ражном суде для организаций и граждан (могут быть любые лица, ока­зывающие юридическую помощь), государство тем самым не предъявля­ет особых требований к качеству предоставляемой юридической помощи, не гарантирует ее надлежащий уровень, а следовательно, не вправе диктовать организациям выбор в качестве представителей только адвокатов, равно как и содержание в своем штате юристов[25].

Ряд исследователей полагают, что подтверждением возможности лица оказывать квалифицированную юридическую помощь является наличие у него специальных познаний в области права. Подтверждением наличия у лица специальных познаний в области права, его способности оказывать квалифицированную юридическую помощь могут служить диплом о высшем юридическом образовании и иные документы о юридическом образовании, а также документы, подтверждающие наличие у данного лица опыта работы по юридической специальности либо прохождение им соответствующей стажировки[26]. Однако, как замечает А.А. Воронов, такие формальные признаки не являются гарантией получения квалифицированной юридической помощи[27].

Авторы законопроекта  «Об оказании квалифицированной юридической помощи» предлагают ограничить круг субъектов, имеющих право оказывать юридическую помощь, включив в их число физических лиц, имеющих в соответствии с законодательством Российской Федерации статус адвоката, нотариуса, патентного поверенного либо ученую степень кандидата или доктора юридических наук, а также в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях их профессиональные образования, созданные в соответствии с законодательством Российской Федерации. Кроме того. В соответствии с положениями указанного законопроекта, адвокатом может стать лицо вообще не имеющее юридического образования.

 На наш взгляд, в конечном итоге законодатель придет к необходимости установления круга лиц, оказывающих квалифицированную юридическую помощь, а также критериев качества ее оказания.

В рамках исследуемого вопроса нельзя не упомянуть о неутихающей полемике вокруг возможного введения так называемой «адвокатской монополии», под которой понимается предоставление государством адвокатам исключительного права на осуществление представительства в судах[28]. Оставляя данную дискуссию за рамками настоящего исследования, отметим, что, на наш взгляд, передача функций судебного представительства членам адвокатской корпорации позволит законодателю опосредованно установить определенные требования, которым должна соответствовать квалифицированная юридическая помощь[29].

В отличие от ранее действовавшего законодательства соглашение об оказании юридической помощи заключается доверителем с самим адвокатом, а не адвокатским образованием. Даже в адвокатских бюро, где один из партнеров заключает соглашение с доверителем от имени других партнеров, он делает это не от имени бюро, а от имени каждого из адвокатов-партнеров, выдавших ему доверенность с полномочием заключать соглашение от их имени (п. 5 ст. 23 Закона об адвокатуре РФ). Как отмечает О.В. Поспелов, наиболее принципиальная критика законодательных положений об адвокатском бюро со стороны приверженцев бизнес-адвокатуры связана с запретом на заключение соглашений об оказании юридической помощи от имени бюро[30]. Основным доводом сторонников предоставления права адвокатским образованиям заключать соглашения об оказании юридической помощи от своего имени является лучшая узнаваемость бренда такого адвокатского образования доверителями[31], а также его большая надежность как контрагента для крупных коммерческих организаций[32]. Как указывает В.Н. Буробин, в Соединенных Штатах Америки корпорация выбирая адвокатов для решения той или иной проблемы, обращается именно в фирму, где работают специалисты нужного профиля[33]. Представляется, что в России адвокатские образования также способны извлекать выгоду из своей репутации на рынке юридических услуг, заключая соглашения с доверителями от своего имени. В связи с этим, на наш взгляд, вполне обоснованным является предложение О.В. Поспелова и В.Н. Буробина, которые считают необходимым законодательно закрепить возможность для адвокатских образований заключать соглашения с доверителями от своего имени[34]. Следует отметить, что данную позицию разделяют 50% опрошенных адвокатов. 30% опрошенных выступают против, и 20% - затруднились ответить.

Вопрос об оказании юридической помощи несколькими лицами является частью более общей и малоизученной в цивилистике про­блемы множественности лиц в правоотношении по представитель­ству и в договоре поручения. Недопустимость выдачи одной дове­ренности нескольким представителям, равно как и противополож­ной ситуации (доверенность от нескольких представляемых), часто объясняют ссылкой на легальное определение представительства (п. 1 ст. 182 ГК РФ) и доверенности (п. 1 ст. 185 ГК РФ). Как указывает Л. Куянова, нотариу­сы, ссылаясь на эти положения Кодекса, иногда отказывали в удо­стоверении доверенности, составленной от имени или в пользу не­скольких лиц[35]. Действительно, в обеих статьях говорится о выдаче полномочия одним лицом другому. Однако данный подход представляется сугубо формальным, не отвечающим интересам гражданского оборота. Необходимо отметить, Верховный суд РФ счел допустимым выдачу лицом одной доверенности в пользу нескольких представителей, мотивировав это тем, что действующее законодательство не содержит запрета на выдачу доверенности одним гражданином нескольким гражданам для представительства перед третьими лицами[36]. Также Верховный суд РФ указал, что указанное положение подтверждается содержащимися в статьях 1043 и 1044 Гражданского кодекса Российской Федерации положениями о ведении дел в простом и полном товариществе, которыми предусмотрено, что с третьими лицами полномочие товарища совершать сделки от имени всех товарищей удостоверяется доверенностью, выданной ему остальными товарищами (участниками, на которых возложено ведение дел товарищества). Кроме того, согласно части 1 статьи 59 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус удостоверяет доверенности от имени одного или нескольких лиц, на имя одного или нескольких лиц[37]. Впоследствии Федеральная нотариальная палата также начала считать допустимой выдачу одной доверенности в отношении нескольких представителей[38]. Однако ряд исследователей, тем не менее, считает недопустимым выдачу одной доверенности нескольким поверенным. В частности, Г.Г. Черемных указывает на односторонний характер доверенности; противоречие ч. 1 ст. 59 Основ законодательства РФ о нотариате нормам Гражданского кодекса РФ; невозможность совершения передоверия по такой доверенности и др[39].

Нередко юридическая помощь по уголовным делам оказывается лицу, которое находится под стражей и не может самостоятельно заключить соглашение. В таком случае в качестве доверителей соглашение с адвокатом заключают родственники или близкие знакомые лица, находящегося под стражей. Они же осуществляют выплату вознаграждения адвокату за оказание юридической помощи. В данной ситуации возникает вопрос о том, как квалифицировать такого рода соглашения. Существует два возможных варианта. Первым из них является квалификация такого соглашения об оказании юридической помощи по модели договора об исполнении обязательства третьему лицу. Смысл данной конструкции состоит в том, что должник по указанию кредитора обязан исполнить обязательство третьему лицу. При этом кредитор и должники сохраняют свои позиции и соответственно исполнение обязательства третьему лицу рассматривается как исполнение самому кредитору[40]. При этом указанное третье лицо не приобретает права требования исполнения обязательства от должника, остающегося обязанным перед своим кредитором[41].

 На наш взгляд подобного рода квалификация соглашения не в полной мере служит защите интересов лица, которому оказывается юридическая помощь, поскольку указанное лицо выступает лишь фактическим ее адресатом, не имеющим права выдвигать какие-либо требования или возражения относительно качества юридических услуг к адвокату. В то же время доверитель не всегда имеет возможность проверять качество оказываемой юридической помощи назначенному лицу (например, присутствовать в судебных заседаниях и при производстве следственных действий) и, соответственно, указывать адвокату на ненадлежащее качество юридической помощи.

На наш взгляд указанного рода соглашения логичнее рассматривать в качестве  договора об оказании юридической помощи в пользу третьего лица – подзащитного (ст.430 Гражданского кодекса РФ). Лицо, в пользу которого заключен такой договор (бенефициар), вправе требовать от адвоката оказания юридической помощи и предъявлять ему обоснованные претензии. В соответствии с п.2 ст.430 Гражданского кодекса РФ с момента, когда указанное лицо выразило адвокату намерение воспользоваться своим правом на оказание юридической помощи, адвокат и доверитель не могут расторгнуть или изменить заключенное ими соглашение без согласия такого лица. Между тем, ряд исследователей выражают несогласие с подобной квалификацией указанного рода соглашений об оказании юридической помощи. Так, М.В. Кратенко отмечает,  что не всегда адвокат воспринимает назначенное лицо как своего кредитора по договору, поскольку оплата по соглашению оказывается лицом, заключившим договор, что в итоге далеко не лучшим образом сказывается на интересах подзащитного[42]. На наш взгляд данная позиция вызывает сомнения, поскольку на доверителе помимо обязанности по уплате вознаграждения адвокату лежит также ряд других обязанностей: формулирование предмета поручения, предоставление имеющихся документов и т.п. У доверителя, как и у назначенного лица, имеется право требования оказания юридической помощи надлежащего качества (п.1 ст.430 ГК РФ). Таким образом, тот факт, что выплата вознаграждения адвокату, равно как и формулирование предмета поручения, осуществляется доверителем, а не лицом, которому юридическая помощь фактически оказывается, не влияет на надлежащую защиту интересов подзащитного. Е.Буробина полагает, что соглашение об оказании юридической помощи назначенному лицу можно квалифицировать в качестве договора в пользу третьего лица только в случае, если будет выявлено отсутствие собственного интереса у стороны, непосредственно заключающей соглашение с адвокатом[43]. Данное мнение представляется дискуссионным, поскольку наличие интереса у лица, заключающего договор в пользу другого лица, на наш взгляд, не может являться отличительным признаком указанного договора от договоров, исполняемых третьему лицу. Разграничительным признаком выступает возможность третьего лица требовать от должника исполнения обязательства[44].

Между адвокатом и клиентом складываются гражданско-правовые отношения: если руководствоваться не только поло­жениями ст. 25 Закона об адвокатуре, а исходить из природы самих отноше­ний «адвокат - клиент» (стоимостной признак), адвокатом оказывается юри­дическая помощь за предусмотренное договором вознаграждение.

Исследуя правовую природу договора, можно отметить, что договор явля­ется двусторонним, возмездным, консенсуальным, каузальным, не является публичным, не может заключаться как договор присоединения[45].

Договор на оказание услуг адвокатом является соглашением, по которому одна сторона - адвокат (адвокаты) - обязуется предоставить квалифицированную юридическую по­мощь доверителю или назначенному им лицу, а другая сторона - доверитель - обязуется ее оплатить.

Участниками обязательства являются исполнитель и заказчик, в качестве которых выступают адвокат (поверенный) и доверитель либо назначенное доверителем лицо. Доверителями могут быть физические и юридические лица, поверенным только физическое лицо - адвокат.

В отличие от ранее действовавшего законодательства, соглашение заключается клиентом с самим адвокатом, а не с адвокатским образованием, что обусловливается лично-доверительным характером отношений сторон. Даже в адвокатских бюро, где один из партнеров заключает соглашение с клиентом от имени других партнеров, он делает это не от имени бюро, а от имени каждо­го из адвокатов-партнеров, выдавших ему доверенность с полномочием заклю­чать соглашение от их имени. Соответственно это должно отражаться и на распределении обязанностей и ответственности между партнерами.

Важное значение имеет решение вопроса об участии в рассматриваемом договорном обязательстве лиц, страдающих психическим расстройством. Статья 34 ГПК РФ указывает, что дело о принудительной госпитализации гражданина в психиатрический стационар или о продлении срока принудительной госпитализации гражданина, страдающего психическим расстройством, рассматривается с участием представителя этого гражданина, однако никакого механизма, обеспечивающего такое участие, в нормативных актах нет. В связи с этим представляется необходимым либо возложить соответствующую обязанность на государственные органы в лице органов опеки и попечительства, либо установить порядок обязательного уча­стия адвоката по данной категории дел в силу значимости такого объекта правовой охраны, как свобода и личная неприкосновенность. Это должно быть дополнительным основанием, так как лицо, в отношении которого раз­решается вопрос о помещении в психиатрический стационар, не предполага­ется по смыслу главы 25 ГПК РФ недееспособным.

В настоящее время перечень лиц, оказывающих квалифицированную юридическую помощь, законодательно не закреплен. Между тем установление данного круга лиц имеет важнейшее значение для реализации права на получение квалифицированной юридической помощи, установленного ст.48 Конституции РФ. Возможно, данную проблему удастся разрешить путем принятия Федерального закона «О квалифицированной юридической помощи», в котором будет ограничен круг субъектов. В частности, авторы указанного законопроекта предлагают ограничить круг субъектов, имеющих право оказывать юридическую помощь, включив в их число физических лиц, имеющих в соответствии с законодательством Российской Федерации статус адвоката, нотариуса, патентного поверенного либо ученую степень кандидата или доктора юридических наук, а также в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях их профессиональные образования, созданные в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Нередко юридическая помощь по уголовным делам оказывается лицу, которое находится под стражей и не может самостоятельно заключить соглашение. В таком случае в качестве доверителей соглашение с адвокатом заключают родственники или близкие знакомые лица, находящегося под стражей. Они же осуществляют выплату вознаграждения адвокату за оказание юридической помощи. В данной ситуации возникает вопрос о том, как квалифицировать такого рода соглашения. На взгляд И.С. Токмакова, указанного рода соглашения следует квалифицировать в качестве договора об оказании юридической помощи в пользу третьего лица - подзащитного (ст. 430 Гражданского кодекса РФ)[46]. Лицо, в пользу которого заключен такой договор (бенефициар), вправе требовать от адвоката оказания юридической помощи и предъявлять ему обоснованные претензии. В соответствии с п. 2 ст. 430 Гражданского кодекса РФ с момента, когда указанное лицо выразило адвокату намерение воспользоваться своим нравом на оказание юридической помощи, адвокат и доверитель не могут расторгнуть или изменить заключенное ими соглашение без согласия такого лица.

1.3. Квалифицированная юридическая помощь как основной признак, определяющий содержание договора

В Законе «Об ад­вокатской деятельности и адвокатуре в РФ» сделана попытка систематизировать совокупность существенных условий соглашения об оказании услуг. Это стрем­ление законодателя представляется оправданным в силу необходимости макси­мально регламентировать взаимоотношения сторон соглашения с учетом специ­фики таковых, а также сочетание в них публичных и частноправовых начал.

Поскольку предметом договора на оказание услуг адвокатом являются действия по оказанию квалифицированной юридической помощи, выражающие­ся в предоставлении юридических услуг и представительстве интересов довери­теля в суде и иных органах, конкретное указание в договоре на эти действия при­звано способствовать четкой, ясной и структурной реализации сторонами по до­говору своих прав и надлежащему исполнению обязанностей, исключающих воз­можность ссылаться на неточности и неоднозначные моменты характера взятого на себя поручения или оказываемой услуги.

В каждом конкретном случае квалифицированная юридическая помощь должна отождествляться с качеством ее предоставления и специфическими потребностями доверителя. Специальный статус, профессиональные навыки и стаж работы, компетентность, установление и реализация действительного интереса клиента - основные элементы, характеризующие квалификацию адвоката и со­держание оказываемой им помощи. Положительный результат работы адвоката не может выступать надежным критерием качества помощи, здесь важен сам про­цесс предоставления услуги, характер которой должен соответствовать принятым стандартам или правилам. Этот подход следует использовать при определении других условий договора на оказание услуг адвокатом.

Рассуждая о структуре права на защиту как одной из составляющих права на квалифицированную юридическую помощь и о доступности этого права, гарантированного Конституцией РФ, постараемся кратко, в виде тезисов выяснить, когда возникает право на защиту и право на квалифицированную юридическую помощь; определить субъектов реализации права на защиту и права на квалифицированную юридическую помощь, когда это право из активного (динамичного) превращается в пассивное (статичное), а также рассмотреть некоторые вопросы реализации этого права и доступности квалифицированной юридической помощи.
Вопросы защиты прав человека от государственного диктата в Европе получили свое новое развитие после окончания Второй мировой войны. Стремясь не допустить повторения недавнего страшного прошлого, мировым сообществом - и в первую очередь европейским - были выработаны определенные стандарты в области защиты прав человека, имеющие статус международно-правовых, поскольку они были закреплены в международно-правовых актах, безоговорочно признаваемых большинством государств (например, Устав ООН, Всеобщая декларация прав человека, Конвенция о правах ребенка, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, Венская декларация о преступности и правосудии и др.).

Распад СССР, возникновение на его территории новых государств, реформа российского законодательства как необходимость создания нового, не связанного с советским законодательством права, постепенная и планомерная имплементация в него общепризнанных принципов и норм международного права (международно-правовых стандартов) позволили российскому законодателю поднять на новый, достаточно высокий (по сравнению с предыдущим советским) уровень такое субъективное право личности, как право на защиту от возникшего подозрения либо выдвинутого обвинения и право на квалифицированную юридическую помощь при взаимодействии личности с институтами государственной власти для защиты своих прав и законных интересов, а также в случае обращения в суд для восстановления своего нарушенного права.

В случае несоблюдения конкретной личностью норм поведения между обществом, установившим таковые, и данной личностью возникает специфический правовой конфликт, содержание которого предусмотрено нормами материального (например, уголовного права), а пути его разрешения - нормами процессуального права (в данном случае уголовно-процессуального)[47]. Правовой конфликт между обществом и личностью возникает либо по воле личности (прямой умысел), либо при наличии в ее действиях преступной небрежности. Таким образом, право на защиту у лиц, вовлеченных в правовой конфликт, возникает с момента возникновения конфликта. Субъектами права на защиту в уголовном судопроизводстве в соответствии со статьей 6 УПК РФ являются потерпевший (физическое либо юридическое лицо) и лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, т.е. виновное в возникновении правового конфликта.

Рассматривая право на защиту в рамках уголовного судопроизводства, мы считаем, что право на защиту - это субъективное право физического либо юридического лица, являющегося составной частью права на квалифицированную юридическую помощь, реализация которого гарантирована международным правом и внутренним законодательством, и зависит не только от его личного усмотрения, но может осуществляться и помимо воли лица в случаях, прямо предусмотренных законом[48].
Право на защиту, как и право на квалифицированную юридическую помощь, существует в двух видах - активное (динамичное) и пассивное (статичное).

Само по себе право на защиту у лица, виновного в наступлении правового конфликта, возникает в момент, когда государство (в данном случае правоохранительные органы, уполномоченные на производство предварительного следствия либо производство дознания), реализуя принцип публичности, выдвигает в отношении лица в случае возникновения правового конфликта тезис о его возможной причастности к совершенному правонарушению (в данном случае - преступлению), официально оглашая возникшее подозрение, и затем, убедившись в обоснованности озвученного подозрения, выдвигает обвинительный тезис (обвинение).

Право на защиту у потерпевшего от преступления возникает в момент нарушения его прав и гарантированных законом свобод совершенным преступлением.

Доступность права на защиту гарантируется и обеспечивается государством. При этом реализация права на защиту в российском уголовном судопроизводстве включает в себя деятельность следующих субъектов:

- государственных органов, осуществляющих предварительное следствие, дознание, административную деятельность;

- судов;

- некоммерческих организаций в лице адвокатских образований;

- лица, самостоятельно защищающего свои права и интересы;

- лиц, не имеющих статус адвокатов, но допущенных судом в качестве защитников.

Считаем необходимым уточнить, что гарантирование и обеспечение реализации права на защиту не означает непосредственное осуществление функции защиты. Государственные органы, осуществляющие предварительное следствие, дознание и административную деятельность, а также суд не реализуют функцию защиты, но в рамках выполнения своей функции (например, расследования уголовного дела либо разрешения уголовного дела по существу) лишь способствуют лицу в реализации права на защиту (например, предоставляя адвоката-защитника по назначению с возложением расходов на государство).

Мы рассматриваем право на защиту как составную часть более широкого понятия - права на квалифицированную юридическую помощь.
Гарантированная международно-правовыми стандартами и Конституцией РФ защита прав и свобод человека и гражданина означает, что общество берет на себя обязательства по защите законных интересов, прав и свобод каждой конкретной личности. Например, в статье 46 Конституции РФ записано: «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод»; статья 48 предусматривает, что каждому гарантировано право на получение квалифицированной юридической помощи, а в случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.

Давая оценку влиянию Конституции РФ на осуществление правосудия, Верховный Суд РФ в пункте 17 Постановления Пленума от 31.10.1995 N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» отметил следующее: «При судебном разбирательстве должно строго соблюдаться гарантированное Конституцией (ч. 1 ст. 48) право каждого на получение квалифицированной юридической помощи».

Рассматривая право на квалифицированную юридическую помощь с теоретических позиций, мы приходим к выводу, что субъектом права на такую помощь является лицо (как физическое, так и юридическое), вступающее во взаимодействие с органами государственной власти, осуществляющими контрольно-надзорные либо распорядительные функции (например, налоговыми органами, разнообразными государственными административными органами и т.д.), либо посредством обращения в суд пытающееся восстановить свое право, которое, по его мнению, нарушено действиями органов государственной власти или действиями иных лиц, не относящихся к вышеперечисленным органам. Момент вступления лица во взаимодействие с органами государственной власти, осуществляющими контрольно-надзорные или распорядительные функции, либо возникновение у лица предпосылок для обращения в суд в связи с нарушением его права является тем самым моментом, когда возникает необходимость (либо возможность) реализации права на квалифицированную юридическую помощь, и это право из пассивного (статичного) состояния начинает переходить в активное (динамичное) состояние. В то же время, по аналогии с моментом возникновения права на защиту, это не означает, что данное право будет немедленно реализовано, поскольку лицо, вступая во взаимоотношения с органами государственной власти либо обращаясь в суд с целью восстановления своего нарушенного права, может сознательно не воспользоваться своим правом на квалифицированную юридическую помощь. В этом случае право на квалифицированную юридическую помощь продолжает оставаться в пассивном (статичном) состоянии.

Основными элементами механизма реализации права на квалифицированную юридическую помощь являются[49]:

- право лица на добровольное исполнение требования государственных органов;

- право лица на самостоятельное разрешение возникшей конфликтной ситуации посредством проведения примирительных процедур;

- право лица на обращение с заявлениями и жалобами на действия должностных лиц, осуществляющих властно-распорядительную либо административную деятельность, к вышестоящим должностным лицам;

- право на обращение в суд за судебной защитой (право на доступ к правосудию);

- право лица на обжалование состоявшихся судебных решений.
Повторимся, что список элементов права на квалифицированную юридическую помощь, приведенных выше, не является исчерпывающим, возможно его дополнение и внесение новых элементов, поскольку мы указали лишь основные, с нашей точки зрения, элементы.

Право на квалифицированную юридическую помощь прекращает свое активное действие, когда лицо, вступившее во взаимодействие с органами государственной власти, обладающими контрольно-распорядительными или административными функциями, прекратило это взаимодействие либо когда лицо в ходе судебного разбирательства восстановило свои нарушенные права и судебное решение исполнено в полном объеме. В этом случае право на квалифицированную юридическую помощь из активного (динамичного) превращается в пассивное (статичное). Оно существует, поскольку, как и право на защиту, гарантировано международно-правовыми стандартами и российским законодательством, но не применяется, так как отсутствуют условия, благодаря которым это право является востребованным в какой-то конкретный период. В то же время полагаем, что реализацию права на квалифицированную юридическую помощь необходимо рассмотреть в контексте с доступностью и эффективностью правосудия, поскольку в последнее время выявилась тенденция, что именно посредством обращения в суд граждане и юридические лица добиваются восстановления своего нарушенного права.

Право на обращение в суд за судебной защитой предполагает тесную взаимосвязь с доступностью и эффективностью правосудия. На наш взгляд, тема доступности и эффективности правосудия является достаточно обширной и требует отдельного исследования, поскольку доступность и эффективность правосудия представляют собой достаточно сложные и многоаспектные институты в российском праве. Между тем доступность и эффективность правосудия всегда будет оставаться под вопросом, пока в Российской Федерации будет существовать не ограниченная законом свобода по оказанию юридических услуг населению и представлению интересов граждан и юридических лиц в судах. Зачастую юридические услуги оказывают лица, не имеющие юридического образования либо, несмотря на наличие образования, не владеющие необходимыми знаниями и профессиональными навыками.

Анализ практики приводит к твердому убеждению, что не всякую юридическую помощь, которая оказывается лицами, выступающими в качестве представителей в арбитражном, гражданском и административном процессах, в том числе в качестве представителей потерпевшего в уголовном процессе, даже при наличии у этих лиц юридического образования, можно признать квалифицированной.

Как справедливо отметила О.В. Невская, для решения вопроса об отнесении юридической помощи к разряду квалифицированной необходимо выяснить два момента: кто и как ее оказывает[50]. Конституционный Суд РФ, выступая против адвокатской монополии, фактически уравнял при оказании квалифицированной юридической помощи адвоката, деятельность которого основывается на законе и Кодексе профессиональной этики и который, перед тем как получить статус адвоката, прошел достаточно серьезные квалификационные испытания, над которым постоянно довлеет вероятная ответственность за непрофессиональное оказание правовых услуг вплоть до прекращения статуса адвоката, и лицо, не связанное никакими ограничениями, в первую очередь корпоративными, и не несущее никакой ответственности за свои непрофессиональные действия по защите прав и интересов своего клиента.

В то же время осторожное мнение Конституционного Суда РФ о возможности ограничения законодателем права выбора стороной своего представителя в судопроизводстве, поскольку конституционное право на судебную защиту и принципы состязательности и равноправия сторон не предполагают выбор по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, а право вести свои дела в суде через самостоятельно выбранного представителя не означает безусловное право выбирать в качестве такового любое лицо и не предполагает возможность участия в судопроизводстве любого лица в качестве представителя, оказалось не услышанным нашим законодателем. В результате в арбитражный, гражданский и административный процессы, а также в качестве представителя потерпевшего в уголовное судопроизводство оказались допущенными лица, уровень знаний которых и профессиональная подготовка оставляли желать лучшего. В результате право на обращение в суд, доступность и эффективность правосудия, гарантированные как российскими, так и международно-правовыми стандартами, зачастую сводятся на нет в результате оказания некачественной и неквалифицированной юридической помощи. И это самым непосредственным образом сказывается на авторитете суда и органов власти, поскольку, как показывает практика, зачастую недобросовестные представители свою некомпетентность, а порой и элементарную безграмотность оправдывают коррумпированностью судов и органов власти, обладающих контрольно-надзорными либо иными распорядительными функциями.

Полагаем, что российскому законодателю также необходимо, по примеру многих развитых стран, установить определенные ограничения, которые бы позволили реализацию права на доступ к правосудию потерпевшего, а также в сфере арбитражного, гражданского и административного судопроизводства связать с правом на получение квалифицированной юридической помощи именно с помощью адвоката, с тем чтобы гарантировать каждому получение действительно квалифицированной юридической помощи. Тем самым будут заданы новые, более высокие стандарты доступности и эффективности российского правосудия, которые на сегодняшний день - надо это откровенно признать - достаточно невысоки.

Понятие оказание квалифицированной юридической помощи  многогранно. Это и помощь оказанная вовремя,  помощь, оказавшая влияние на разрешение определенного конфликта интересов, помощь, при помощи которой нуждающееся лицо избежало негативных последствий или приобрело какие либо блага, помощь, вследствие которой, были защищены какие либо права и интересы.  О качестве юридической помощи можно судить по целому ряду и других критериев. При разрешении вопроса о качестве юридической помощи необходимо руководствоваться стандартами качества такой помощи, установленными как в международных правовых актах, так и в законодательстве Российской Федерации, например, в Федеральном законе № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

В соответствии с ч. 1 ст. 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. Однако до сих пор в Российском законодательстве не закреплено понятие «квалифицированная юридическая помощь».

Бесспорно, квалифицированную юридическую помощь может оказать только квалифицированный специалист - лицо, обладающее специальными познаниями и опытом деятельности  в области права. Подтверждением наличия у лица специальных познаний в области права, его способности оказывать квалифицированную юридическую помощь могут служить диплом о высшем юридическом образовании и иные документы о юридическом образовании, а также документы, подтверждающие наличие у данного лица положительного  опыта работы по юридической специальности.

К сожалению, опыт показывает, что  наличие всевозможных документов подтверждающих наличие у лица необходимых познаний в области права не гарантирует оказание эти лицом квалифицированной юридической помощи. Существующее  законодательство практически не ограничивает круг лиц пытающихся оказывать платную юридическую помощь и далеко не всегда эта помощь оказывается квалифицировано. А отсутствие четких критериев для оценки качества деятельности этих лиц, позволяет им  в случае оказания не квалифицированной юридической помощи уходить от ответственности и продолжать свою недобросовестную деятельность.

Гарантии права государством, есть обеспечение государством всеми  законными способами  пользование этим правом в полном объеме и его защиту.  Декларирование гарантий права без механизма обеспечения гарантий, безусловно, наносит вред не только имиджу этого  государства. В данном случае лицензирование может являться механизмом, обеспечивающим гарантии государства на получение квалифицированной юридической помощи.

Российская ситуация с законодательной регламентацией сферы юридических услуг отличается от большинства стран с развитыми правовыми системами. Оказание платных и профессиональных юридических услуг неопределенному кругу лиц в таких странах обусловлено наличием соответствующего статуса, образования, опыта работы. Основным отличием от западных стран является тот факт, что в России многие юристы не желают вступать в адвокатское сообщество - профессиональную корпорацию, с высоким уровнем контроля, а предпочитают возможность самостоятельного принятия решений в случае возможной ответственности. Зарубежные юристы наоборот стремятся вступить в саморегулируемое профессиональное сообщество, членство в котором обеспечит им ряд привилегий.

Юридическая помощь, которую оказывают профессионалы, должна соответствовать специальным стандартам, а значит, необходим правовой механизм, который обеспечит высокий ее уровень и снизит риск негативного результата. В мировой юридической практике существуют стандарты в сфере оказания квалифицированной юридической помощи. Среди них основными являются: 

1) обретение профессионального статуса в связи с получением высшего юридического образования; 

2) установленные на законодательном уровне профессиональные стандарты и этические нормы; 

3) наличие самоуправляемой ассоциации, которая эти стандарты поддерживает. 

Стандарты адвокатской деятельности определяются как предусмотренные международными актами, действующим законодательством требования к качеству соответствующих, главным образом процессуальных, действий адвоката, а также наработанные адвокатской практикой методы и способы организации его работы в целом по конкретным делам, позволяющие действовать наиболее эффективным образом. 

Важнейшими международно-правовыми документами, которые устанавливают стандарты квалифицированной юридической помощи, являются: «Международный кодекс этики» (принят в 1956 г.), «Стандарты независимости сообщества юристов» (приняты международной ассоциацией юристов 7 сентября 1990 г. в Нью-Йорке), «Стандарты и критерии для признания профессиональных квалификационных признаков юристов» (приняты Международной ассоциацией юристов в июне 2001 г. в Стамбуле), «Резолюция в поддержку системы терминологии в отношении юридических услуг в целях международных торговых переговоров» (принята 
Международной ассоциацией юристов в 2003 г. в Сан-Франциско).

В соответствии с международными стандартами квалифицированная юридическая помощь должна осуществляться представителями независимой юридической профессии, а необходимым условием обеспечения ее качества служит контроль со стороны самоуправляемой адвокатской ассоциации. 
Профессиональные ассоциации адвокатов играют жизненно-важную роль в поддержании профессиональных стандартов и этических норм, защищают своих членов от преследований и необоснованных ограничений и посягательств, обеспечивают юридическую помощь для всех, кто нуждается в ней, и кооперируются с правительством и другими институтами для достижения целей правосудия и общественного интереса. Основные положения о роли адвокатов сформулированы, чтобы помочь государствам-участникам в их задаче содействовать и обеспечить надлежащую роль адвокатов, которая должна уважаться и гарантироваться правительствами при разработке национального законодательства и его применении, а также должны приниматься во внимание как адвокатами, так и судьями, прокурорами, членами законодательной и исполнительной властей и обществом в целом. Эти принципы должны применяться к лицам, которые осуществляют адвокатские функции без получения формального статуса адвоката (Основные положения о роли адвокатов. Приняты Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности в августе 1990 г. в Нью-Йорке). 

Таким образом, на международно-правовом уровне установлены профессиональные и этические нормы, которые должны быть отражены в национальном законодательстве страны, являющейся членом ООН. Данный факт свидетельствует о необходимости установления стандартов квалифицированной юридической помощи в законодательстве России. 
Юридическую практику как профессиональную деятельность на постоянной платной основе должны оказывать только лица, которые в равной мере отвечают требованиям, установленным государством для данного вида деятельности. Лицо, получившее в установленном порядке юридическое образование должно получить и допуск к практике по оказанию юридической помощи. Данный допуск должен быть аналогичен допуску к адвокатской деятельности, которая на сегодня в России уже урегулирована законом. Юрист должен сдать квалификационный экзамен, принять присягу и в дальнейшем подчиняться кодексу профессиональной этики и решениям органов корпоративного самоуправления.

В России частная практика и ответственность юристов на сегодняшний день находится практически вне рамок законодательного регулирования. В развитых правовых государствах (США, Англия, Франция) реализуется иной подход - при лицензировании деятельности по оказанию платных юридических услуг к лицам, которые желают их оказывать, предъявляются четкие требования (высшее юридическое образование, стаж работы по юридической специальности, получение допуска к юридической практике), предусматривается ответственность за осуществление соответствующей деятельности без лицензии или с нарушением условий ее действия. 
В международном праве существует практика, когда юрист несет ответственность за свои профессиональные действия. Как пример, в США, если адвокат окажет по гражданскому делу юридические услуги клиенту, которые не являются квалифицированными либо не достаточно квалифицированными, он может понести ответственность, в т. ч. имущественную, за результат своих действий. Оказание неквалифицированной юридической помощи в процессе судебной защиты может являться основанием для отмены судебного решения, во всяком случае - для пересмотра вынесенного судебного акта в связи с нарушением права гражданина. Одновременно защитник может быть дисквалифицирован навсегда. В нашей стране такой практики нет. Введение подобных правил в юридическую деятельность будет способствовать повышению качества юридической помощи в силу того, что за неквалифицированные услуги устанавливается прямая ответственность. 

Адвокатская монополия на оказание квалифицированной юридической помощи помогает решить такие проблемы, как повышение качества платных юридических услуг, искоренение фактов недобросовестного отношения к своим обязанностям. Но в общем масштабе всех видов юридической помощи это станет возможным, если законодательно будут установлены единые требования к квалификации и правилам этики. 

В современной ситуации в России необходимо на законодательном уровне установить стандарты, чтобы пресечь неквалифицированную юридическую практику. Введение единых квалификационных требований к лицам, оказывающим юридические услуги профессионально, поможет решить проблему некачественного юридического образования и переизбытка юристов на рынке труда, в связи с тем, что факт окончания вуза юридического профиля не будет давать возможности заниматься юридической практикой без сдачи квалификационного экзамена и подтверждения полученных знаний. 

Принятие продуманного закона, учитывающего как национальное законодательство, так и тенденции в сфере юридических услуг, является оптимальным решением для законодательных изменений. 
Инициатива установить определенные стандарты для рынка юридических услуг положена в концепцию законопроекта «Об оказании квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации».

Данный законопроект должен изменить сложившееся положение в юридической сфере и повысить значение адвокатуры в обществе. Данный федеральный закон будет регулировать общественные отношения, связанные с оказанием на территории Российской Федерации квалифицированной юридической помощи, и направлен на обеспечение данного конституционного права в соответствии с ч. 1 ст. 48 Конституции РФ. Федеральный закон не будет распространяться на государственные юридические бюро, осуществляющие деятельность по оказанию бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам. 

Согласно нормам законопроекта, под квалифицированной юридической помощью понимается любая самостоятельная деятельность по предоставлению на постоянной профессиональной основе юридических услуг на территории Российской Федерации. Квалифицированная юридическая помощь оказывается на возмездной основе. В случаях, предусмотренных федеральным законом, квалифицированная юридическая помощь оказывается бесплатно для получателя такой помощи с ее оплатой за счет бюджетных средств в порядке, предусмотренным действующим законодательством. 

Законопроект предусматривает определенный круг лиц, которые вправе оказывать квалифицированные юридические услуги, тогда как на настоящий момент российское законодательство не устанавливает ограничений для всех видов юридических услуг. Субъектами оказания квалифицированной юридической помощи на постоянной профессиональной основе, согласно законопроекту, смогут быть только физические лица, имеющие в соответствии с законодательством Российской Федерации статус адвоката, нотариуса, патентного поверенного либо ученую степень кандидата или доктора юридических наук, а также в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях их образования, созданные в соответствии с законодательством Российской Федерации. 
Оказание юридической помощи на постоянной профессиональной основе в качестве самостоятельного или сопутствующего вида деятельности иными лицами не допускается, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Работники юридических лиц смогут оказывать юридическую помощь в рамках своих должностных обязанностей только субъектам, с которыми они находятся в трудовых отношениях, иные юридические услуги им оказывать запрещено. 

В случае, если закон «Об оказании квалифицированной юридической помощи» будет принят в предложенной редакции, встанет необходимость решить следующие задачи:

- установить определенные профессиональные и иные квалификационные требования для всех лиц, участвующих в процессе оказания юридической помощи; 

- обеспечить контроль за допуском к адвокатской и иной юридической практике; 

- выработать дополнительные к уже действующим правила, обеспечивающие контроль за качеством оказываемой юридической помощи; 

- установить обязательные для исполнения требования к лицам, которые оказывают квалифицированную юридическую помощь, по доведению до клиента достоверной информации об уровне своей квалификации и возможном профессиональном риске. 

Законопроект устанавливает новые правила для оказания квалифицированной юридической помощи всеми субъектами юридического сообщества. В случае его принятия произойдут серьезные изменения, связанные с усложнением процесса получения доступа к юридической практике, что необходимо для повышения качества оказываемой юридической помощи. 

Глава 2. Заключение и прекращение договора на оказание юридической помощи адвокатом

2.1. Порядок заключения договора на оказание юридической помощи адвокатом

Порядок заключения договора с адвокатом урегулирован законом. Работа адвоката без письменного соглашения законом не предусмотрена и может быть расценена как дисциплинарный проступок или, в худшем случае, является косвенным подтверждением недобросовестности адвоката.

Если адвокат прикреплен к адвокатской коллегии, то соглашение (договор) заключается с коллегией, что является дополнительной весомой гарантией, что Вы не пострадаете от результатов его деятельности. А в случае необходимости неурегулированные вопросы сможете решить с председателем данной коллегии адвокатов.

Составлению и подписанию соглашения должна предшествовать беседа с адвокатом, в ходе которой адвокат должен установить существо вопроса, ознакомиться с представленными ему документами, получить устную информацию и определить для себя, имеется ли по делу правовая позиция, какой вероятностный объем работы предстоит выполнить и квалифицированно оказать клиенту юридическую помощь с учетом своей квалификации, загруженности делами и других обстоятельств.

Если предстоит оказывать юридическую помощь по уголовному делу, находящемуся в производстве суда, прокурора, следователя, либо дознавателя, то необходимо установить не только кому нужно оказывать юридическую помощь, но и ее вид, а также объем этой помощи. Следует связаться с лицами вышеуказанных органов для уточнения сроков следствия, объема обвинения, времени выполнения следственных действий, времени начала рассмотрения дела в суде.

В конце беседы необходимо определить вероятностный размер вознаграждения, условия его выплаты и обговорить эти вопросы с адвокатом.

Существенными условиями соглашения с адвокатом являются:

-  указание на адвоката, принявшего поручение, с указанием на принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате;

-  предмет поручения: конкретный объем и перечень действий адвоката, связанных с исполнением поручения;

- условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь;

-  порядок и размер компенсации расходов адвоката, связанных с исполнением поручения;

-  размер и характер ответственности адвоката, принявшего исполнение поручения.

Адвокат может сам составить соглашение. Подписываемый договор должен полностью отвечать требованиям ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» №63-ФЗ от 31.05.2002г.

Вопросы же расторжения соглашения регулируются нормами ГК РФ с изъятиями, предусмотренными Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» №63-ФЗ от 31.05.2002г. с последующими изменениями. Соглашение составляется в 2-х экземплярах, один из которых остается у адвоката, а другой вручается клиенту.

По условиям соглашения клиент вносит деньги за оказание ему квалифицированной юридической помощи на расчетный счет адвокатского образования - коллегии.

Деньги принимаются от клиента бухгалтером (кассиром) адвокатского образования по приходному ордеру или квитанции, но не исключается и перечисление денег платежным поручением. Получение вознаграждения и компенсация расходов, связанных с исполнением поручения, адвокатом от клиента, подлежат обязательному внесению в кассу адвокатского образования.

Возможно внесение гонорара адвокатом по поручению доверителя в кассу адвокатского образования, если это предусмотрено соглашением об оказании юридической помощи в качестве дополнительного условия соглашения, с указанием размера гонорара за подписью доверителя.

Заключив соглашение, адвокат получает в коллегии ордер для участия в производстве по уголовному делу.

По окончании работы по соглашению адвокат заполняет бланк акта сдачи-приема выполненных работ, который подписывается адвокатом и клиентом. После этого внесенный гонорар списывается в заработную плату адвоката. Списание гонорара в заработную плату адвоката может носить поэтапный характер, о чем обязательно должно быть отражено в соглашении. Это касается выполнения поручения в период длительного времени (более месяца).

В заработную плату адвоката списывается только отработанный гонорар. Недопустимо списывать в заработную плату неотработанный гонорар, поскольку в соответствии с требованиями гражданского законодательства и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» №63-ФЗ от 31.05.2002г. доверитель вправе в любой момент расторгнуть соглашение на оказание юридической помощи и потребовать возвратить сумму неотработанного гонорара, которая определяется адвокатом и клиентом. Споры, о размерах отработанного и неотработанного гонорара согласно требованиям ст.18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» разрешаются в судебном порядке. Чтобы адвокат из подобных ситуаций выходил без осложнений, ему следует особые условия оплаты его труда отразить в соглашении и стараться соразмерно и правильно определять сумму отработанного гонорара.

Законодательством об адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката, как правило, регламентируется стадия принятия адвокатом поручения, непосредственно предшествующая заключению соглашения об оказании юридической помощи. Основные действия адвоката в рамках данной стадии отношений сводятся к следующему:

  • Уточнить правовую проблему доверителя, обстоятельства, обосновывающие его требование (юридически значимые факты), круг доступных доказательств (Интервьюирование);
  • Убедиться в отсутствии каких-либо препятствий к принятию поручения от данного доверителя, например: конфликта между порученным делом и интересами самого адвоката или других его доверителей, незаконности или безнравственности требований доверителя, недостаточной квалификации адвоката к ведению подобного дела. Конфликт интересов при принятии поручения может быть выражен в двух формах: 1) Адвокат имеет интерес, отличный от интереса доверителя; 2) Адвокат оказывает юридическую помощь доверителю с противоположными интересами[51]. В то же время, необходимо отметить, что конфликт интересов может быть выявлен не только на преддоговорной стадии, но и уже в процессе оказания юридической помощи;
  • Решить вопрос о том, может ли он принять поручение с точки зрения соблюдения требований морали, справедливости, адвокатской этики;
  • Оценить объем предстоящей работы, возможные расходы и приблизительный размер гонорара, выяснить, потребуется ли при выполнении поручения использование специальных знаний и, соответственно, назначение проведение экспертизы или получение заключения специалиста. Владея подобной информацией, доверитель принимает решение о заключении соглашения с адвокатом более взвешенно и свободно.

Закон об адвокатуре РФ (ст.6) и Кодекс профессиональной этики  адвоката (ст.7) уделяют особое внимание ситуациям, когда адвокат не вправе принимать поручение. Данные запреты гарантируют соблюдение принципов независимости и объективности адвоката в процессе осуществления им своей профессиональной деятельности. Между тем, позитивные обязанности адвоката, касающиеся предварительного изучения юридического интереса доверителя[52], регламентированы недостаточно, в сравнении с законодательством зарубежных стран[53], например, американскими Модельными правилами профессионального поведения юристов (MRPC). В частности п. 1.18(b) MRPC устанавливает, что юрист не вправе разглашать или использовать информацию, полученную от будущего доверителя[54]. Российский адвокат, принимая поручение, обязан убедиться лишь в его законности, отсутствии конфликта интересов или иных препятствующих связей адвоката с делом доверителя и потенциальной возможности выполнить поручение доверителя. Все вышеперечисленные обстоятельства должны быть проверены адвокатом как профессиональным субъектом до заключения соглашения об оказании юридической помощи. Также адвокату следует учитывать требование пп.5 п.1 ст.9 Кодекса и не принимать поручение на оказание юридической помощи в количестве заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить[55]. К сожалению, данное требование в погоне за финансовой выгодой часто игнорируется, в особенности молодыми адвокатами.

Принимая поручение на ведение дела, адвокат также не вправе давать доверителю заверения и гарантии относительно результата выполнения поручения, которые могут быть прямо или косвенно вызывать у последнего необоснованные надежды или представления, что адвокат может повлиять на результат другими средствами, кроме добросовестного выполнения своих обязанностей (п.2 ст.10 Кодекса)[56].

В рамках изучения преддоговорных отношений адвоката и будущего доверителя представляется интересным изучение вопроса о возможности заключения между ними предварительного договора об оказании юридической помощи.

Прежде всего, необходимо рассмотреть причины, в силу которых участники оборота вынуждены прибегать к механизму предварительного договора. В частности, А.Н. Кучер указывает в числе таковых следующие:

  • Заключение между сторонами реального договора. Реальный договор считается заключенным только с момента передачи вещи, следовательно единственная возможность возложить на контрагента обязанность передать эту вещь (и тем самым заключить основной договор) – это заключение предварительного договора. Как справедливо отмечает М.И. Брагинский, в данном случае «использование конструкции предварительного договора имеет целью, разделив стадию заключения договора на две, придать самостоятельное правовое значение самому соглашению»[57].
  • Основной договор требует государственной регистрации.
  • Особые последствия неисполнения предварительного договора иные, чем последствия неисполнения основного договора.
  • Возможность установить в предварительном договоре одностороннюю обязанность для одной из сторон заключить основной договор, в то время, как у другой стороны будет только право по собственному усмотрению в течение срока, установленного в таком предварительном договоре, требовать заключения основного договора.

В силу того, что договор об оказании юридической помощи является строго консенсуальным, использование конструкции предварительного договора представляется необоснованным. Данной позицию поддерживает ряд исследователей[58]. На наш взгляд, заключение предварительного договора между адвокатом и будущим доверителем будет излишне отягощать их отношения, придавать им ненужную громоздкость и формализованность[59]. Как указывалось выше, доверитель является заведомо более слабой стороной в отношениях с адвокатом и зачастую он просто не в состоянии разобраться в действительной необходимости тех или иных юридических конструкций. Представляется, что стороны могут с легкостью урегулировать отношения сугубо в рамках основного соглашения об оказании юридической помощи.

Как мы видим, уже на преддоговорной стадии отношений с доверителем на адвоката возлагается ряд обязанностей.

2.2. Основания прекращения договора на оказание юридической помощи адвокатом

Согласно ч. 2. ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются ГК РФ с изъятиями, предусмотренными этим законом. Соотношение этих двух нормативных актов можно определить как специальный и общий. Рассмотрим основания и правовые последствия расторжения этого вида гражданско-правового договора.

По соглашению сторон

Согласно ч. 1 ст. 450 ГК РФ расторжение договора возможно по соглашению сторон. Применительно к договору об оказании адвокатских услуг, это основание применимо не всегда. Так, согласно п. 6 ч. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты. Кроме того, в установленных законом случаях отказ лица от адвоката не является обязательным для органов следствия или суда (ч. 2 ст. 52 УПК РФ). Иными словами, если соглашение заключено на оказание юридической помощи адвокатом в качестве защитника по уголовному делу, то адвокат не может прекратить оказывать юридические услуги, даже при наличии на это согласия клиента.

Взаимное расторжение договора на оказание адвокатских услуг в уголовном судопроизводстве возможно только при условии, что доверитель заключил соглашение с другим адвокатом. В противном случае адвокат обязан и в дальнейшем выполнить все свои обязательства по соглашению. При этом даже добровольный отказ доверителя, например несовершеннолетнего, от услуг адвоката не освобождает последнего от участия в процессе.

Существенный недостаток подобного требования к адвокату видится в том, что договор на оказание адвокатских услуг является возмездным. Уголовно-процессуальное законодательство, понуждая адвоката оказывать юридические услуги безвозмездно, тем самым вступает в противоречие с требованиями гражданско-правовых норм. Одно из решений возникшей коллизии можно продемонстрировать на следующем примере.

Адвокат М. заключил с матерью обвиняемого Ж. соглашение об участии в деле ее сына в качестве защитника в суде. Гонорар адвокат отработал полностью в ходе судебного заседания, в результате чего дело было направлено на дополнительное расследование. Дальнейшее участие адвоката М. в деле мать Ж. оплатить временно не могла, и он осуществлял последующую защиту обвиняемого бесплатно. В дальнейшем он представил суду заявление с просьбой оплатить его услуги по защите из средств федерального бюджета. В этом случае адвокат выполнил свое обязательство по договору, но, так как он не имел права прекратить оказывать юридическую помощь, дальнейшие отношения должны были регулироваться нормами оплаты труда адвоката по назначению (за счет государства)[60].

В связи с существенными изменениями обстоятельств

Обозначенная выше оговорка содержится в ст. 451 ГК РФ. В соответствии с этой оговоркой договор между адвокатом и доверителем расторгается при существенном изменении обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора. Применительно к соглашению на оказание адвокатских услуг можно выделить следующие бесспорные случаи применения оговорки clausula rebus sic stantibus:

- прекращение или приостановление статуса адвоката;

- наступление условий, исключающих участие адвоката в деле.

При наличии некоторых обстоятельств адвокат не может заключить соглашение с клиентом. К таким условиям закон относит наличие самостоятельного интереса по предмету соглашения с доверителем, отличным от интереса данного лица, присутствие конфликта интересов между клиентами адвоката по одному делу, раннее участие адвоката в деле не в качестве защитника. Можно предположить возникновение ситуации, когда при заключении соглашения эти обстоятельства не присутствовали или стороны не знали об их существовании.

В других случаях условия применения оговорки clausula rebus sic stantibus должны быть оценены и применены с особой осторожностью. К примеру, условие давности сделки (уснувший договор). На сегодняшний день является нередкой длительность судебного процесса в три, пять, а то и десять лет. Это может послужить основанием расторжения договора по инициативе адвоката на основании существенного изменения обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора.

Например, адвокат обоснованно имеет право заявить, что он при заключении договора и при определении стоимости своих услуг не рассчитывал, что судебный процесс с его участием затянется на несколько лет. С целью избегания необходимости применения оговорки к «уснувшему договору» при заключении договора на оказание адвокатских услуг должен быть предусмотрен срок действия этого договора и условие его возможной пролонгации.

При существенном нарушении стороной его условий

Согласно ч. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать. При применении данного основания расторжения договора необходимо учитывать, что в договоре на оказание адвокатских услуг адвокат является сильной стороной, а доверитель – слабой.

При заключении договора на оказание адвокатских услуг доверитель находится в особом психологическом состоянии, и потому он не может адекватно оценить условия соглашения. Именно поэтому доверителю даются определенные преференции при расторжении договора. Так, если клиент не оплатил услуги адвоката, это не будет являться существенным нарушением условий договора, ведущим к его расторжению. С другой стороны, неоднократный срыв адвокатом судебного заседания или следственного действия является поводом для расторжения договора.

По правилам договора на оказание услуг

Согласно п. 2 ч.2 ст. 450 ГК РФ договор может быть расторгнут в иных случаях, предусмотренных ГК РФ. Так как договор на оказание адвокатских услуг является подвидом договора на оказание возмездных услуг, к нему применимы особые правила расторжения договора, предусмотренные в главе 39 «Возмездное оказание услуг» ГК РФ. Можно выделить два вида дополнительных оснований расторжения договора на оказание возмездных услуг: расторжение договора по инициативе клиента и расторжение договора по инициативе адвоката.

  1. Расторжение договора по инициативе клиента. Согласно ч. 1 ст. 782 ГК РФ заказчик (клиент) вправе отказаться от исполнения договора. При этом адвокату оплачивается отработанная часть гонорара. Например, с адвокатом было заключено соглашение на ведение гражданского дела в суде первой инстанции. После подачи искового заявления клиент отказался от услуг адвоката. В этом случае адвокату будут оплачены его услуги по написанию искового заявления и подготовке к судебному заседанию.
  2. Расторжение договора по инициативе адвоката. Согласно ч. 2 ст. 782 ГК РФ исполнитель (адвокат) так же вправе отказаться от исполнения договора.

Поводом для расторжения договора должны быть только уважительные причины. К последним можно отнести болезнь адвоката, утрату доверительных отношений между адвокатом и клиентом, переезд адвоката в другой регион и т. п.

При расторжении договора по инициативе адвоката должны быть соблюдены несколько условий. Адвокат должен заблаговременно поставить в известность доверителя о том, что договор расторгается по инициативе адвоката, для того, чтобы доверитель мог вовремя обратиться к другому лицу за квалифицированной юридической помощью.

В случае расторжения договора по своей инициативе адвокат обязан возместить все возможные убытки клиента, связанные с расторжением договора об оказании адвокатских услуг[61].

По основаниям, предусмотренным договором об оказании адвокатских услуг

Часть 1 ст. 450 ГК РФ позволяет расторгнуть договор на условиях, в нем предусмотренных. Условия и порядок расторжения договора на оказание адвокатских услуг исходя из требований ч. 4 ст. 25 Закона об адвокатуре не является его существенным условием, что, однако не препятствует сторонам включить это условие в текст договора. Это могут быть как новые основания расторжения договора, так и последствия от их наступления. Таким основанием может быть, например, наступление угрозы жизни и здоровью адвоката со стороны органов следствия в ходе выполнения им своих профессиональных обязанностей.

Современное регулирование отношений, связанных с расторжением договора на оказание адвокатских услуг осуществляется в большинстве случаях на интуитивном уровне. Именно поэтому развитие доктрин и корпоративной практики по этому поводу является актуальнейшей задачей современного гражданского и поверенного права.

2.3. Ответственность за оказание неквалифицированной юридической помощи

Адвокат может быть субъектом гражданско-правовой, административно-правовой, уголовно-правовой и дисциплинарной ответственности[62]. Однако и по данному вопросу существуют иные, альтернативные концепции ответственности адвоката, например концепция В.Л. Кудрявцева о конституционно-правовой ответственности адвоката[63].

Н.М. Кипнис, анализируя мнение Р.Г. Мельниченко, отмечает обоснованность вывода последнего, что совершение адвокатом деяний, подпадающих под состав как уголовно-процессуального, гражданско-процессуального, так и иных видов процессуальных правонарушений, должно влечь для адвоката профессиональную ответственность[64].

Итак, в случае оказания неквалифицированной юридической помощи адвокат несет дисциплинарную и гражданско-правовую ответственность.
Если адвокат действует неквалифицированно, он создает основание для собственной ответственности как перед доверителем в силу гражданско-правового характера их отношений, так и перед адвокатской корпорацией в силу принятых адвокатами этических требований[65].

Закон об адвокатуре сделал реальной возможность привлечения адвоката к ответственности за неквалифицированную юридическую помощь[66].

Федеральный закон от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» устанавливает обязанность адвоката честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами (п. 2 ч. 1 ст. 7).

В соответствии с ч. 2 данной статьи за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную данным Федеральным законом.
Согласно ч. 2 ст. 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» при неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта РФ.

При этом основания и порядок привлечения адвоката к ответственности регулируются Кодексом профессиональной этики адвоката в соответствии с ч. 2 ст. 4 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

По мнению В.А. Вайпана, подобное нормативное регламентирование мер ответственности адвоката в таком случае неизбежно входит в противоречие с требованием ст.4 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» о том, что ответственность адвоката должна быть предусмотрена федеральным законом[67].

Однако из указанных норм не вытекает, каким образом квалификационные комиссии адвокатских палат должны выявлять содержательный критерий «квалифицированной юридической помощи» и оценивать ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем в части активности познавательной деятельности адвоката. По крайней мере трудность подобных дел очевидна при оценке явлений, которые в юридической литературе иногда обозначаются термином «пассивная защита».

Так, при рассмотрении дисциплинарного производства квалификационная комиссия исходит из презумпции добросовестности адвоката, адвокат свободен в выборе тактики защиты и обязан согласовывать ее только со своим подзащитным[68]. Квалификационная комиссия не оспаривает право адвоката придерживаться любой тактики защиты, прямо не запрещенной законом[69].

Тем не менее, как указал Совет Адвокатской палаты города Москвы в Обзоре дисциплинарной практики, недобросовестное и неквалифицированное осуществление своих профессиональных обязанностей является безусловным основанием привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности[70].

Таким образом, можно согласиться с мнением Л.А. Воскобитовой, что приведенные положения Федерального закона требуют дальнейшей регламентации, так как на данный момент предмет и критерии оценки качества помощи, критерии или стандарты неквалифицированной помощи не нашли должного регулирования ни в данном Федеральном законе, ни в Кодексе профессиональной этики адвоката[71].

Кроме ответственности перед профессиональным сообществом адвокат несет гражданско-правовую ответственность непосредственно перед своим доверителем. Г.К. Шаров, исследуя данный вопрос, указывает, что гражданское законодательство определяет условия гражданско-правовой ответственности, в том числе и адвоката, во-первых, за нарушение обязательств, в частности перед доверителем, во-вторых, вследствие причинения вреда, когда потерпевший и причинитель вреда, как правило, не состоят в договорных отношениях[72]. В связи с профессиональной деятельностью адвоката, адвокатским статусом и принадлежностью к адвокатскому образованию гражданско-правовая ответственность адвоката перед доверителем, адвокатским образованием, адвокатской палатой и третьими лицами может быть как за нарушение обязательств (договорная), так и за причинение вреда (деликтная)[73].

Распространяя на отношения адвоката и доверителя нормы гражданского права, законодатель тем самым защищает интересы доверителя в отношениях с адвокатом, позволяя доверителю отстаивать свои права в отношениях с адвокатом[74].

Адвокат, заключая гражданско-правовой договор с доверителем для оказания юридической помощи, выступает как субъект гражданского права. В рамках договорной ответственности перед доверителем адвокат отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей[75].

При этом стоит отдельно отметить, что размер и характер ответственности адвоката не просто могут быть включены в соглашение с доверителем, а являются его существенными условиями в соответствии п. 5 ч. 4 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Однако в литературе не раз отмечалась затруднительность отразить в соглашении полные характеристики исполнения адвокатом обязательств. Не владея профессионально юридическими знаниями, доверитель не всегда может в полной мере контролировать качество юридической помощи в момент ее оказания. Ему остается предполагать, что цель адвоката при исполнении соглашения с доверителем состоит не в обогащении за счет доверителя, а в оказании квалифицированной юридической помощи и совершении действий в интересах доверителя.

Таким образом, можно сделать вывод, что законодательство, регулирующее адвокатскую деятельность, предусматривает обязанность адвоката честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя, за ненадлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей статус адвоката может быть прекращен по решению Совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации. Кроме того, адвокат несет гражданско-правовую ответственность перед доверителем в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения поручений, содержащихся в соглашении.

Заключение

В результате исследования был сделан вывод, что оказание адвокатских услуг как особый вид правоотношений предопределяет особенности возникновения, функционирования и прекращения действия этих правоотношений. Гражданско-правовые отношения между адвокатом и доверителем не носят абсолютно частного характера. В некоторых случаях в этих отношениях явно проглядывается публичный интерес, например, в случае оказания адвокатской помощи лицу, привлекаемому к уголовной ответственности. Другой особенностью этих отношений является то обстоятельство, что гражданско-правовые нормы, применяемые в урегулировании правоотношений, возникающих между адвокатом и доверителем, взаимодействуют и должны толковаться с позиции корпоративных норм и этических правил адвокатской профессии.

Место этого вида соглашения в системе гражданско-правовых договоров можно обозначить следующим образом: договор на оказание услуг – договор на оказание юридических услуг – договор на оказание адвокатской помощи (адвокатских услуг).

Исследуя правовую природу договора, можно отметить, что договор является двусторонним, возмездным, консенсуальным, каузальным, не является публичным, не может заключаться как договор присоединения. Договор на оказание услуг адвокатом является соглашением, по которому одна сторона - адвокат (адвокаты) - обязуется предоставить квалифицированную юридическую помощь доверителю или назначенному им лицу, а другая сторона - доверитель - обязуется ее оплатить.

В современной ситуации в России необходимо на законодательном уровне установить стандарты, чтобы пресечь неквалифицированную юридическую практику. Введение единых квалификационных требований к лицам, оказывающим юридические услуги профессионально, поможет решить проблему некачественного юридического образования и переизбытка юристов на рынке труда, в связи с тем, что факт окончания вуза юридического профиля не будет давать возможности заниматься юридической практикой без сдачи квалификационного экзамена и подтверждения полученных знаний.

Принятие продуманного закона, учитывающего как национальное законодательство, так и тенденции в сфере юридических услуг, является оптимальным решением для законодательных изменений. Инициатива установить определенные стандарты для рынка юридических услуг положена в концепцию законопроекта «Об оказании квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации». В случае, если закон «Об оказании квалифицированной юридической помощи» будет принят в предложенной редакции, встанет необходимость решить следующие задачи:

- установить определенные профессиональные и иные квалификационные требования для всех лиц, участвующих в процессе оказания юридической помощи;

- обеспечить контроль за допуском к адвокатской и иной юридической практике;

- выработать дополнительные к уже действующим правила, обеспечивающие контроль за качеством оказываемой юридической помощи;

- установить обязательные для исполнения требования к лицам, которые оказывают квалифицированную юридическую помощь, по доведению до клиента достоверной информации об уровне своей квалификации и возможном профессиональном риске.

Законопроект устанавливает новые правила для оказания квалифицированной юридической помощи всеми субъектами юридического сообщества. В случае его принятия произойдут серьезные изменения, связанные с усложнением процесса получения доступа к юридической практике, что необходимо для повышения качества оказываемой юридической помощи.

Работа адвоката без письменного соглашения законом не предусмотрена и может быть расценена как дисциплинарный проступок или, в худшем случае, является косвенным подтверждением недобросовестности адвоката. Если адвокат прикреплен к адвокатской коллегии, то соглашение (договор) заключается с коллегией, что является дополнительной весомой гарантией, что Вы не пострадаете от результатов его деятельности. А в случае необходимости неурегулированные вопросы сможете решить с председателем данной коллегии адвокатов.

Составлению и подписанию соглашения должна предшествовать беседа с адвокатом, в ходе которой адвокат должен установить существо вопроса, ознакомиться с представленными ему документами, получить устную информацию и определить для себя, имеется ли по делу правовая позиция, какой вероятностный объем работы предстоит выполнить и квалифицированно оказать клиенту юридическую помощь с учетом своей квалификации, загруженности делами и других обстоятельств.

Если предстоит оказывать юридическую помощь по уголовному делу, находящемуся в производстве суда, прокурора, следователя, либо дознавателя, то необходимо установить не только кому нужно оказывать юридическую помощь, но и ее вид, а также объем этой помощи. Следует связаться с лицами вышеуказанных органов для уточнения сроков следствия, объема обвинения, времени выполнения следственных действий, времени начала рассмотрения дела в суде. В конце беседы необходимо определить вероятностный размер вознаграждения, условия его выплаты и обговорить эти вопросы с адвокатом.

Прекращение договора на оказание услуг адвокатом может происходить по различным причинам: по соглашению сторон; в связи с существенными изменениями обстоятельств; при существенном нарушении стороной его условий; по правилам договора на оказание услуг; по основаниям, предусмотренным договором об оказании адвокатских услуг.

Недобросовестное и неквалифицированное осуществление своих профессиональных обязанностей является безусловным основанием привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

Требуется совершенствование законодательства, т.к. на данный момент предмет и критерии оценки качества помощи, критерии или стандарты неквалифицированной помощи не нашли должного регулирования.

Кроме ответственности перед профессиональным сообществом адвокат несет гражданско-правовую ответственность непосредственно перед своим доверителем. Гражданское законодательство определяет условия гражданско-правовой ответственности, в том числе и адвоката, во-первых, за нарушение обязательств, в частности перед доверителем, во-вторых, вследствие причинения вреда, когда потерпевший и причинитель вреда, как правило, не состоят в договорных отношениях.

Список использованной литературы

  1. Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ (ред. от 13.07.2015) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // СПС «Гарант»
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 29.06.2015) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2015) // СПС «Гарант»
  3. ПостановлениеКС РФ от 23 января 2007 г. № 1-П // СПС «Гарант»
  4. ПостановлениеПятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 декабря 2012 г. № 15АП-14911/12, Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 22 марта 2013 г. № Ф08-1224/2013 по делу № А53-25904/2012
  5. ПостановлениеСемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2013 г. № 17АП-1838/2013-АК по делу № А60-41099/2012 // СПС «Гарант»
  6. Решение Арбитражного суда Ростовской области от 5 октября 2012 г. по делу № А53-25904/2012 // СПС «Гарант»
  7. Адвокат: навыки профессионального мастерства / Под ред. Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой. М.: Волтерс Клувер, 2006. 592 с.
  8. Вайпан В.А. Настольная книга адвоката: Постатейный комментарий к Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». М.: Юстицинформ, 2006. 704 с.
  9. Владимирова И.А. Особенности гражданско-правового регулирования оказания услуг адвокатом: дис. ... канд. юрид. наук. Тверь, 2006.
  10. Волчецкая Т.С. Криминалистика вчера и сегодня: перспективы ее развития // Актуальные вопросы развития государства и права: Юбилейный сборник научных трудов. Калининград: Изд-во КГУ, 2002. Ч. 2.
  11. Воскобитова Л.А. Механизм реализации судебной власти посредством уголовного судопроизводства: Дис. ... д-ра юрид. наук: 12.00.09. М.: РГБ, 2004. 460 с.
  12. Воскобитова Л.А. Состязательность: две концепции участия адвоката в доказывании. Статья 2. Программа // Уголовное судопроизводство. 2012. № 4.
  13. Гражданское право. Часть I: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2014.
  14. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 29.09.1999 № 48 "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг" // Вестник ВАС РФ. 1999. № 11.
  15. Карпова Т.М. Ответственность адвоката - юридическая ответственность специального субъекта // Адвокатская практика. 2011. № 1.
  16. Кипнис Н.М. Актуальная книга о профессиональной ответственности адвокатов // Адвокат. 2011. № 10.
  17. Колоколов Н., Головко Л., Демидов В., Мозжухов А. Нужна ли нам адвокатская монополия? // ЭЖ-Юрист. 2010. № 16.
  18. Конин В.В. Право на квалифицированную юридическую помощь и ее доступность: некоторые теоретические вопросы // Адвокат. 2013. № 6.
  19. Кудрявцев В.Л. Проблемы формирования и реализации позиции адвоката-защитника на судебном следствии // Адвокат. 2005. № 4.
  20. Кудрявцев В.Л. Юридическая ответственность адвоката (защитника) за неисполнение либо ненадлежащее исполнение конституционной обязанности по оказанию квалифицированной юридической помощи // Адвокат. 2008. № 2.
  21. Кучерена А.Г. Адвокатура: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2006. 751 с.
  22. Лазарева В., Таран А. Конфликты между профессиональными участниками уголовного судопроизводства: проблемы разрешения // Уголовное право. 2006. № 1.
  23. Мелехин А.В. Теория государства и права: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. // СПС КонсультантПлюс. 2009.
  24. Мельниченко Р. Г. Как расстаться с адвокатом // ЭЖ-Юрист. № 32. 2008.
  25. Мурзин Д.В. Моделирование безвозмездного обязательства по оказанию услуг // Цивилистические записки. Межвузовский сборник научных трудов УГЮА. Вып. 2. М.: Статут, 2002.
  26. Невская О.В. Что такое квалифицированная юридическая помощь? // Адвокат. 2004. № 11.
  27. Рагулин А.В. Современные проблемы регламентации и охраны профессиональных прав адвоката-защитника в России: Монография. М.: ЮРКОМПАНИ, 2012. 544 с.
  28. Резник Г.М. К вопросу о конституционном содержании понятия «квалифицированная юридическая помощь» // Адвокат. 2007. № 4.
  29. Романец Ю.В. Договор возмездного оказания услуг // Закон. 1999. № 10. С. 110.
  30. Романец Ю.В. Общая характеристика договоров оказания юридических услуг (поручение, комиссия, агентирование) // Законодательство. 2001. № 4. С. 39, 40.
  31. Токмаков И.С. Соглашение об оказании юридической помощи: теория и практика адвокатской деятельности: дис. … к.ю.н. / Моск. гос. юрид. ун-т им. О.Е. Кутафина (МГЮА). М., 2013. 240 с.
  32. Токмаков И.С. К вопросу о сторонах соглашения об оказании юридической помощи // Евразийский юридический журнал. 2012. № 3 (46).
  33. Токмаков И.С. Условие о предмете в соглашении об оказании юридической помощи: теоретический аспект//Адвокат. 2012. № 1.
  34. Токмаков И.С. Гражданско-правовая ответственность адвоката за нарушение соглашения об оказании юридической помощи // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2011. №4.
  35. Токмаков И.С. К вопросу о допустимости гонорара успеха: позиция судебной практики и зарубежный опыт // Сборник работ III международной заочной научно-практической конференции аспирантов и молодых ученых «Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики». М., 2011.
  36. Токмаков И. С. Соглашение об оказании юридической помощи адвокатом: монография. М.: ООО «Авторитет», 2012.
  37. Шаров Г.К. Ответственность адвокатов за вред, причиненный ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей // Закон. 2007. № 12.
  38. Шаров Г.К. Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" о страховании риска ответственности адвоката // Адвокат. 2004. № 12.
  39. Шугрина Е.С. Некоторые особенности оказания юридических услуг иностранному бизнесу в России // Адвокатская практика. 2012. № 3.
  40. Обзор дисциплинарной практики Совета АП г. Москвы (по состоянию на 17.01.2006) // Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2006. № 1.
  41. Обзор дисциплинарной практики Совета АП г. Москвы (по состоянию на 16.03.2009) // Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2009. № 1 - 2.
  42. Обзор дисциплинарной практики Совета АП г. Москвы (по состоянию на 26.11.2010) // Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2010. № 9 - 11.

Приложение

Решение № 2-628/2015 2-628/2015(2-7974/2014;)~М-7643/2014 2-7974/2014 М-7643/2014 от 27 января 2015 г. по делу № 2-628/2015

Ленинский районный суд г. Владивостока (Приморский край) / Дело №2- 628/2015г.


Р Е Ш Е Н И Е



Именем Российской Федерации

27 января 2015г. г.Владивосток

Ленинский районный суд г.Владивостока Приморского края в составе: председательствующего судьи Круковской Е.Н.

с участием истца ФИО1

ответчика ФИО2

при секретаре ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании уплаченной суммы за оказание неквалифицированной правовой помощи и судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:


ФИО1 обратилась в суд с названным иском к ФИО2, указав в обоснование своих требований, что 24.09.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено соглашение на оказание правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ее сына ФИО5 на предварительном следствии. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. Ответчику были переданы указанная денежная сумма. 

26.12.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено второе соглашение об оказании правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ФИО5 по уголовному делу в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. 26.12.2013г. ответчику были переданы денежные средства в размере 150 000руб. и 18.01.2014г. оставшаяся сумма в размере 150 000руб. Для оплаты услуг ответчика истице пришлось брать кредиты в банке, поскольку таких денег у нее нет, помощи ждать не от кого, она одна воспитывает сына. В суде адвокат ФИО2 не привлек ни одного дополнительного свидетеля, не приобщил к делу ни одного вещественного доказательства или экспертного заключения. После вынесения приговора судом, она самостоятельно выясняла личность потерпевшего; опросила соседей, живущих по соседству от дома потерпевшего; заказала экспертизу видеозаписи в частном порядке. 

Согласно экспертному заключению специалиста от 07.07.2014г. второй удар подсудимого не был завершен и падение потерпевшего, от которого он получил травму, произошло раньше второго удара. При этом известно, что обвиняемый не стал добивать лежащего потерпевшего и не имел умысла причинять тяжкий вред здоровью или смерть. Кроме того, согласно экспертному заключению от 2З.06.2014г. специалистом при анализе медицинских документов было выявлено, что первичный врачебный осмотр потерпевшего был проведен спустя 12час. после госпитализации. Учитывая тяжесть травмы, по мнению эксперта, поздняя госпитализация больного могла способствовать летальному исходу. При этом в суде первой инстанции этот факт зафиксирован не был, и между смертью потерпевшего и противоправным действием обвиняемого суд прослеживал прямую причинно-следственную связь. Адвокат не сделал минимально необходимых действий для такого уровня уголовных дел, в которых трудно отделить одно преступление от другого и правильно квалифицировать деяния. 

Считает, что ФИО2 не исполнил обязанности адвоката по оказанию ей квалифицированной юридической помощи, а именно не выполнил своевременно и полно необходимых действий адвокатом, имеющих значения для следствия и вынесения приговора по благоприятным для подзащитного мотивам; никаких дополнительных расследований он не делал. Вознаграждение, уплаченное ею в сумме 600 000руб. явно не соответствует проделанной адвокатом ФИО2 работе. Учитывая, что адвокат был отстранен от защиты обвиняемого по причине ее недоверия к нему в <адрес>вом суде 14.07.2014г., а также дальнейшей защиты в кассационной и надзорной инстанции, ей пришлось заключать новое соглашение с другим адвокатом и оплачивать его услуги. Считает, что действия адвоката ФИО2 нарушили ее права как доверителя. Исходя из того, что ответчик ФИО2 оказал услугу по защите по уголовному делу ее сына ФИО5 в суде первой инстанции с последующим представлением его интересов в суде апелляционной, кассационной и надзорной инстанций на общую сумму 112 500руб., просит взыскать с ответчика сумму за не оказанные услуги в размере 187 500руб.; расходы по проведению экспертизы в размере 40 000руб.; расходы по оказанию юридических услуг в размере 3 000руб.; расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 505руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении заявленных требований по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменный отзыв, в котором указал, что исходя из обстоятельств дела им Заказчику была предложена обоснованная линия защиты, основанная на том, что в момент удара кулаком в голову ФИО6 у ФИО5 отсутствовал умысел на причинение потерпевшему тяжких телесных повреждений, между его действиями и наступившими последствиями отсутствует причинно-следственная связь и что его действия следует квалифицировать по ст.109 ч. 1 УК РФ - причинение смерти по неосторожности. С этой позицией ФИО1 согласилась. И именно эта позиция с первого допроса поддерживалась им на протяжении всей защиты ФИО5 как на предварительном следствии, так и в суде. Стороной обвинения в прениях просила суд в качестве смягчающего наказание ФИО5 обстоятельства признано противоправное поведение потерпевшего ФИО6, послужившее поводом для совершения преступления, на что защитник также указывал в своих доводах. Ни в ходе предварительного следствия, ни в процессе рассмотрения дела судом ФИО1 никаких претензий по поводу качества его работы не высказывала. Напротив, после получения от него копии апелляционной жалобы истица сказала, что «написано все очень хорошо и грамотно». Однако позже, ФИО1 позвонила ему и сказала, что хочет расторгнуть договор. ФИО7 не имел к нему никаких претензий по поводу выполненной работы, о чем написал заявление на имя председателя <данные изъяты> но указано, что надо посоветоваться с истцом. 14.07.2014г. при рассмотрении его жалобы в апелляционной инстанции <адрес>вого суда, в которой ФИО2 принял участие, ФИО7 от его услуг отказался. Из апелляционного определения <адрес>вого суда следует, что судебная коллегия рассматривала доводы его жалобы и жалобы ФИО5, которую готовил ответчик. В исследовании и приобщении к материалам уголовного дела тех экспертных исследований, на которые ссылается истица, судом было отказано. Оплата по Соглашению была рассчитана в соответствии с Постановлением Адвокатской палаты <адрес> «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь» от 27.01.2011г. с учетом квалификации защитника. Требования ФИО1 о взыскании 40 000руб. за оплату экспертных исследований считает необоснованными, поскольку исследования проводились по ее собственной инициативе, с ним она не советовалась и результаты этих исследований ему предъявлены не были. В связи с изложенным, в иске просит отказать за необоснованностью.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, полагает собранные доказательства достаточными и допустимыми в силу ст.ст.56-73 ГПК РФ; а исковые требования считает не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 24.09.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать на предварительном следствии ФИО5, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением. Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита на предварительном следствии ФИО5Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что адвокат ФИО2 представлял интересы ФИО5 на предварительном следствии в СО по <адрес> СУ СК РФ по <данные изъяты>

26.12.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено аналогичное соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением.

Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Цена услуги определена в п. 3.1 Соглашения и составила 300 000руб, которые ФИО1 оплатила, что подтверждается квитанцией серии ЛХ № от 26.12.2013г., квитанцией серии ЛХ № от 18.01.2014г. (л.д.14-15).

Приговором Ленинского районного суда <адрес><данные изъяты> от 13.05.2014г. ФИО7, 21.06.1993г.р. осужден (с учетом Апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от 14.07.2014г.) по ст.111 ч.4 УК РФ к 7 годам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, которым удовлетворены исковые требования потерпевшего ФИО8, в его пользу с ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000руб., материальный ущерб в размере 33 252руб.50коп., процессуальные издержки в размере 150 000руб.

Согласно пояснений ответчика, в целях исполнения принятого поручения он принимал участие в судебных заседаниях Ленинского районного суда <адрес> -10 января, 04, 06, 11, 13, 18 февраля, 14, 20, 28 марта, 18 апреля, ДД.ММ.ГГГГ (11 дней) в ходе которых им были допрошены потерпевшие, подсудимый и свидетели с ведением собственного протокола допроса указанных лиц и заявлением ходатайств об оглашении протоколов допросов в связи с существенными противоречиями; заявлял ходатайства об исключении доказательства - DVD-диска с видеозаписью момента нанесения ФИО5 ударов потерпевшему; заявлял ходатайства об оглашении материалов уголовного дела, имеющих существенное значение для характеристики потерпевшего ФИО6; принимал участие в прениях с просьбой переквалифицировать действия ФИО5 со ст.111 ч.4 УК РФ на ст.109 ч.1 УК РФ и ходатайством о приобщении письменного проекта речи защиты к протоколу с/з; принимал участие в репликах сторон; получал копию обвинительного приговора от 13.05.2014г.; изучал приговор и материалы уголовного дела; составил и подал мотивированную апелляционную жалобу на приговор суда от 13.05.2014г.; составил апелляционную жалобу ФИО5 с его ходатайством о желании принять участие в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции; посещал ФИО5 в <данные изъяты><адрес> 15, 23, 30 мая, 05, 20, 26 июня -всего - 6 дней; принимал участие в суде апелляционной инстанции <адрес>вого суда 14.07.2014г. Данные обстоятельства истец не оспаривал.

В соответствии с п.п. 5 п. 4 ст. 25 Закона существенным условием соглашения об оказании юридической помощи являются размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения. При этом Закон не определяет основания, виды и пределы такой ответственности. Стороны на основании комментируемого Закона и, исходя из общих положений об ответственности за нарушение обязательств (ст. 12 и гл. 25 ГК РФ) должны сами установить ответственность адвоката за неисполнение или ненадлежащее исполнение им обязательств по соглашению. Как следует из представленного соглашения, сторонами не были определены условия расторжения договора, условия наступления ответственности защитника, как и условия произведения перерасчетов внесенной по соглашению оплаты.

Адвокат, надлежащим образом исполнивший свои обязанности, не может нести ответственность за решения, принимаемые судом.

Как следует из представленного соглашения от 26.12.2013г, сторонами не были определены условия его расторжения, условия и основания ответственности защитника. Соглашение было подписано сторонами по взаимному согласию; какие-либо условия о перерасчете стоимости услуги в Соглашениях в случае не достижения положительного результата выполнения поручения, включены не были; ответчиком выполнены принятые на себя в силу соглашений обязательства по оказанию юридических услуг.

По жалобе ФИО1 по результатам проверки Адвокатской <адрес> проведена проверка и согласно ответа от 31.07.2014г. за № оснований для внесения представления в соответствии с пп.2 п.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката, не в отношении ФИО2 не установил.

Также суд не находит оснований для взыскания с ответчика расходов, понесенных истцом на проведение экспертизы 07.07.2014г., учитывая, что данное заключение получено вне рамок уголовного дела, не было предметом соглашения сторон на оказание юридических услуг, расходы истцом понесены по собственной инициативе.

Учитывая установленные судом обстоятельства, основания для взыскания с ответчика судебных расходов согласно ст. 98 ГПК РФ отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.12,192-199 ГПК РФ, суд, 

РЕШИЛ:



В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании уплаченной суммы за оказание неквалифицированной правовой помощи и судебных расходов – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Ленинский районный суд г.Владивостока в течение одного месяца, с момента изготовления решения в окончательном виде, с 03.02.2015г.

Судья Ленинского районного

суда г.Владивостока Е.Н.Круковская

Суд:

Ленинский районный суд г. Владивостока (Приморский край)

 

ФИО1 обратилась в суд с названным иском к ФИО2, указав в обоснование своих требований, что 24.09.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено соглашение на оказание правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ее сына ФИО5 на предварительном следствии. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. Ответчику были переданы указанная денежная сумма. 

26.12.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено второе соглашение об оказании правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ФИО5 по уголовному делу в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. 26.12.2013г. ответчику были переданы денежные средства в размере 150 000руб. и 18.01.2014г. оставшаяся сумма в размере 150 000руб. Для оплаты услуг ответчика истице пришлось брать кредиты в банке, поскольку таких денег у нее нет, помощи ждать не от кого, она одна воспитывает сына. В суде адвокат ФИО2 не привлек ни одного дополнительного свидетеля, не приобщил к делу ни одного вещественного доказательства или экспертного заключения. После вынесения приговора судом, она самостоятельно выясняла личность потерпевшего; опросила соседей, живущих по соседству от дома потерпевшего; заказала экспертизу видеозаписи в частном порядке. 

Согласно экспертному заключению специалиста от 07.07.2014г. второй удар подсудимого не был завершен и падение потерпевшего, от которого он получил травму, произошло раньше второго удара. При этом известно, что обвиняемый не стал добивать лежащего потерпевшего и не имел умысла причинять тяжкий вред здоровью или смерть. Кроме того, согласно экспертному заключению от 2З.06.2014г. специалистом при анализе медицинских документов было выявлено, что первичный врачебный осмотр потерпевшего был проведен спустя 12час. после госпитализации. Учитывая тяжесть травмы, по мнению эксперта, поздняя госпитализация больного могла способствовать летальному исходу. При этом в суде первой инстанции этот факт зафиксирован не был, и между смертью потерпевшего и противоправным действием обвиняемого суд прослеживал прямую причинно-следственную связь. Адвокат не сделал минимально необходимых действий для такого уровня уголовных дел, в которых трудно отделить одно преступление от другого и правильно квалифицировать деяния. 

Считает, что ФИО2 не исполнил обязанности адвоката по оказанию ей квалифицированной юридической помощи, а именно не выполнил своевременно и полно необходимых действий адвокатом, имеющих значения для следствия и вынесения приговора по благоприятным для подзащитного мотивам; никаких дополнительных расследований он не делал. Вознаграждение, уплаченное ею в сумме 600 000руб. явно не соответствует проделанной адвокатом ФИО2 работе. Учитывая, что адвокат был отстранен от защиты обвиняемого по причине ее недоверия к нему в <адрес>вом суде 14.07.2014г., а также дальнейшей защиты в кассационной и надзорной инстанции, ей пришлось заключать новое соглашение с другим адвокатом и оплачивать его услуги. Считает, что действия адвоката ФИО2 нарушили ее права как доверителя. Исходя из того, что ответчик ФИО2 оказал услугу по защите по уголовному делу ее сына ФИО5 в суде первой инстанции с последующим представлением его интересов в суде апелляционной, кассационной и надзорной инстанций на общую сумму 112 500руб., просит взыскать с ответчика сумму за не оказанные услуги в размере 187 500руб.; расходы по проведению экспертизы в размере 40 000руб.; расходы по оказанию юридических услуг в размере 3 000руб.; расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 505руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении заявленных требований по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменный отзыв, в котором указал, что исходя из обстоятельств дела им Заказчику была предложена обоснованная линия защиты, основанная на том, что в момент удара кулаком в голову ФИО6 у ФИО5 отсутствовал умысел на причинение потерпевшему тяжких телесных повреждений, между его действиями и наступившими последствиями отсутствует причинно-следственная связь и что его действия следует квалифицировать по ст.109 ч. 1 УК РФ - причинение смерти по неосторожности. С этой позицией ФИО1 согласилась. И именно эта позиция с первого допроса поддерживалась им на протяжении всей защиты ФИО5 как на предварительном следствии, так и в суде. Стороной обвинения в прениях просила суд в качестве смягчающего наказание ФИО5 обстоятельства признано противоправное поведение потерпевшего ФИО6, послужившее поводом для совершения преступления, на что защитник также указывал в своих доводах. Ни в ходе предварительного следствия, ни в процессе рассмотрения дела судом ФИО1 никаких претензий по поводу качества его работы не высказывала. Напротив, после получения от него копии апелляционной жалобы истица сказала, что «написано все очень хорошо и грамотно». Однако позже, ФИО1 позвонила ему и сказала, что хочет расторгнуть договор. ФИО7 не имел к нему никаких претензий по поводу выполненной работы, о чем написал заявление на имя председателя <данные изъяты> но указано, что надо посоветоваться с истцом. 14.07.2014г. при рассмотрении его жалобы в апелляционной инстанции <адрес>вого суда, в которой ФИО2 принял участие, ФИО7 от его услуг отказался. Из апелляционного определения <адрес>вого суда следует, что судебная коллегия рассматривала доводы его жалобы и жалобы ФИО5, которую готовил ответчик. В исследовании и приобщении к материалам уголовного дела тех экспертных исследований, на которые ссылается истица, судом было отказано. Оплата по Соглашению была рассчитана в соответствии с Постановлением Адвокатской палаты <адрес> «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь» от 27.01.2011г. с учетом квалификации защитника. Требования ФИО1 о взыскании 40 000руб. за оплату экспертных исследований считает необоснованными, поскольку исследования проводились по ее собственной инициативе, с ним она не советовалась и результаты этих исследований ему предъявлены не были. В связи с изложенным, в иске просит отказать за необоснованностью.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, полагает собранные доказательства достаточными и допустимыми в силу ст.ст.56-73 ГПК РФ; а исковые требования считает не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 24.09.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать на предварительном следствии ФИО5, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением. Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита на предварительном следствии ФИО5Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что адвокат ФИО2 представлял интересы ФИО5 на предварительном следствии в СО по <адрес> СУ СК РФ по <данные изъяты>

26.12.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено аналогичное соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением.

Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Цена услуги определена в п. 3.1 Соглашения и составила 300 000руб, которые ФИО1 оплатила, что подтверждается квитанцией серии ЛХ № от 26.12.2013г., квитанцией серии ЛХ № от 18.01.2014г. (л.д.14-15).

Приговором Ленинского районного суда <адрес><данные изъяты> от 13.05.2014г. ФИО7, 21.06.1993г.р. осужден (с учетом Апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от 14.07.2014г.) по ст.111 ч.4 УК РФ к 7 годам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, которым удовлетворены исковые требования потерпевшего ФИО8, в его пользу с ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000руб., материальный ущерб в размере 33 252руб.50коп., процессуальные издержки в размере 150 000руб.

Согласно пояснений ответчика, в целях исполнения принятого поручения он принимал участие в судебных заседаниях Ленинского районного суда <адрес> -10 января, 04, 06, 11, 13, 18 февраля, 14, 20, 28 марта, 18 апреля, ДД.ММ.ГГГГ (11 дней) в ходе которых им были допрошены потерпевшие, подсудимый и свидетели с ведением собственного протокола допроса указанных лиц и заявлением ходатайств об оглашении протоколов допросов в связи с существенными противоречиями; заявлял ходатайства об исключении доказательства - DVD-диска с видеозаписью момента нанесения ФИО5 ударов потерпевшему; заявлял ходатайства об оглашении материалов уголовного дела, имеющих существенное значение для характеристики потерпевшего ФИО6; принимал участие в прениях с просьбой переквалифицировать действия ФИО5 со ст.111 ч.4 УК РФ на ст.109 ч.1 УК РФ и ходатайством о приобщении письменного проекта речи защиты к протоколу с/з; принимал участие в репликах сторон; получал копию обвинительного приговора от 13.05.2014г.; изучал приговор и материалы уголовного дела; составил и подал мотивированную апелляционную жалобу на приговор суда от 13.05.2014г.; составил апелляционную жалобу ФИО5 с его ходатайством о желании принять участие в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции; посещал ФИО5 в <данные изъяты><адрес> 15, 23, 30 мая, 05, 20, 26 июня -всего - 6 дней; принимал участие в суде апелляционной инстанции <адрес>вого суда 14.07.2014г. Данные обстоятельства истец не оспаривал.

В соответствии с п.п. 5 п. 4 ст. 25 Закона существенным условием соглашения об оказании юридической помощи являются размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения. При этом Закон не определяет основания, виды и пределы такой ответственности. Стороны на основании комментируемого Закона и, исходя из общих положений об ответственности за нарушение обязательств (ст. 12 и гл. 25 ГК РФ) должны сами установить ответственность адвоката за неисполнение или ненадлежащее исполнение им обязательств по соглашению. Как следует из представленного соглашения, сторонами не были определены условия расторжения договора, условия наступления ответственности защитника, как и условия произведения перерасчетов внесенной по соглашению оплаты.

Адвокат, надлежащим образом исполнивший свои обязанности, не может нести ответственность за решения, принимаемые судом.

Как следует из представленного соглашения от 26.12.2013г, сторонами не были определены условия его расторжения, условия и основания ответственности защитника. Соглашение было подписано сторонами по взаимному согласию; какие-либо условия о перерасчете стоимости услуги в Соглашениях в случае не достижения положительного результата выполнения поручения, включены не были; ответчиком выполнены принятые на себя в силу соглашений обязательства по оказанию юридических услуг.

По жалобе ФИО1 по результатам проверки Адвокатской <адрес> проведена проверка и согласно ответа от 31.07.2014г. за № оснований для внесения представления в соответствии с пп.2 п.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката, не в отношении ФИО2 не установил.

Также суд не находит оснований для взыскания с ответчика расходов, понесенных истцом на проведение экспертизы 07.07.2014г., учитывая, что данное заключение получено вне рамок уголовного дела, не было предметом соглашения сторон на оказание юридических услуг, расходы истцом понесены по собственной инициативе.

Учитывая установленные судом обстоятельства, основания для взыскания с ответчика судебных расходов согласно ст. 98 ГПК РФ отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.12,192-199 ГПК РФ, суд, 

 

ФИО1 обратилась в суд с названным иском к ФИО2, указав в обоснование своих требований, что 24.09.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено соглашение на оказание правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ее сына ФИО5 на предварительном следствии. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. Ответчику были переданы указанная денежная сумма. 

26.12.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено второе соглашение об оказании правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ФИО5 по уголовному делу в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. 26.12.2013г. ответчику были переданы денежные средства в размере 150 000руб. и 18.01.2014г. оставшаяся сумма в размере 150 000руб. Для оплаты услуг ответчика истице пришлось брать кредиты в банке, поскольку таких денег у нее нет, помощи ждать не от кого, она одна воспитывает сына. В суде адвокат ФИО2 не привлек ни одного дополнительного свидетеля, не приобщил к делу ни одного вещественного доказательства или экспертного заключения. После вынесения приговора судом, она самостоятельно выясняла личность потерпевшего; опросила соседей, живущих по соседству от дома потерпевшего; заказала экспертизу видеозаписи в частном порядке. 

Согласно экспертному заключению специалиста от 07.07.2014г. второй удар подсудимого не был завершен и падение потерпевшего, от которого он получил травму, произошло раньше второго удара. При этом известно, что обвиняемый не стал добивать лежащего потерпевшего и не имел умысла причинять тяжкий вред здоровью или смерть. Кроме того, согласно экспертному заключению от 2З.06.2014г. специалистом при анализе медицинских документов было выявлено, что первичный врачебный осмотр потерпевшего был проведен спустя 12час. после госпитализации. Учитывая тяжесть травмы, по мнению эксперта, поздняя госпитализация больного могла способствовать летальному исходу. При этом в суде первой инстанции этот факт зафиксирован не был, и между смертью потерпевшего и противоправным действием обвиняемого суд прослеживал прямую причинно-следственную связь. Адвокат не сделал минимально необходимых действий для такого уровня уголовных дел, в которых трудно отделить одно преступление от другого и правильно квалифицировать деяния. 

Считает, что ФИО2 не исполнил обязанности адвоката по оказанию ей квалифицированной юридической помощи, а именно не выполнил своевременно и полно необходимых действий адвокатом, имеющих значения для следствия и вынесения приговора по благоприятным для подзащитного мотивам; никаких дополнительных расследований он не делал. Вознаграждение, уплаченное ею в сумме 600 000руб. явно не соответствует проделанной адвокатом ФИО2 работе. Учитывая, что адвокат был отстранен от защиты обвиняемого по причине ее недоверия к нему в <адрес>вом суде 14.07.2014г., а также дальнейшей защиты в кассационной и надзорной инстанции, ей пришлось заключать новое соглашение с другим адвокатом и оплачивать его услуги. Считает, что действия адвоката ФИО2 нарушили ее права как доверителя. Исходя из того, что ответчик ФИО2 оказал услугу по защите по уголовному делу ее сына ФИО5 в суде первой инстанции с последующим представлением его интересов в суде апелляционной, кассационной и надзорной инстанций на общую сумму 112 500руб., просит взыскать с ответчика сумму за не оказанные услуги в размере 187 500руб.; расходы по проведению экспертизы в размере 40 000руб.; расходы по оказанию юридических услуг в размере 3 000руб.; расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 505руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении заявленных требований по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменный отзыв, в котором указал, что исходя из обстоятельств дела им Заказчику была предложена обоснованная линия защиты, основанная на том, что в момент удара кулаком в голову ФИО6 у ФИО5 отсутствовал умысел на причинение потерпевшему тяжких телесных повреждений, между его действиями и наступившими последствиями отсутствует причинно-следственная связь и что его действия следует квалифицировать по ст.109 ч. 1 УК РФ - причинение смерти по неосторожности. С этой позицией ФИО1 согласилась. И именно эта позиция с первого допроса поддерживалась им на протяжении всей защиты ФИО5 как на предварительном следствии, так и в суде. Стороной обвинения в прениях просила суд в качестве смягчающего наказание ФИО5 обстоятельства признано противоправное поведение потерпевшего ФИО6, послужившее поводом для совершения преступления, на что защитник также указывал в своих доводах. Ни в ходе предварительного следствия, ни в процессе рассмотрения дела судом ФИО1 никаких претензий по поводу качества его работы не высказывала. Напротив, после получения от него копии апелляционной жалобы истица сказала, что «написано все очень хорошо и грамотно». Однако позже, ФИО1 позвонила ему и сказала, что хочет расторгнуть договор. ФИО7 не имел к нему никаких претензий по поводу выполненной работы, о чем написал заявление на имя председателя <данные изъяты> но указано, что надо посоветоваться с истцом. 14.07.2014г. при рассмотрении его жалобы в апелляционной инстанции <адрес>вого суда, в которой ФИО2 принял участие, ФИО7 от его услуг отказался. Из апелляционного определения <адрес>вого суда следует, что судебная коллегия рассматривала доводы его жалобы и жалобы ФИО5, которую готовил ответчик. В исследовании и приобщении к материалам уголовного дела тех экспертных исследований, на которые ссылается истица, судом было отказано. Оплата по Соглашению была рассчитана в соответствии с Постановлением Адвокатской палаты <адрес> «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь» от 27.01.2011г. с учетом квалификации защитника. Требования ФИО1 о взыскании 40 000руб. за оплату экспертных исследований считает необоснованными, поскольку исследования проводились по ее собственной инициативе, с ним она не советовалась и результаты этих исследований ему предъявлены не были. В связи с изложенным, в иске просит отказать за необоснованностью.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, полагает собранные доказательства достаточными и допустимыми в силу ст.ст.56-73 ГПК РФ; а исковые требования считает не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 24.09.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать на предварительном следствии ФИО5, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением. Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита на предварительном следствии ФИО5Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что адвокат ФИО2 представлял интересы ФИО5 на предварительном следствии в СО по <адрес> СУ СК РФ по <данные изъяты>

26.12.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено аналогичное соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением.

Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Цена услуги определена в п. 3.1 Соглашения и составила 300 000руб, которые ФИО1 оплатила, что подтверждается квитанцией серии ЛХ № от 26.12.2013г., квитанцией серии ЛХ № от 18.01.2014г. (л.д.14-15).

Приговором Ленинского районного суда <адрес><данные изъяты> от 13.05.2014г. ФИО7, 21.06.1993г.р. осужден (с учетом Апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от 14.07.2014г.) по ст.111 ч.4 УК РФ к 7 годам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, которым удовлетворены исковые требования потерпевшего ФИО8, в его пользу с ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000руб., материальный ущерб в размере 33 252руб.50коп., процессуальные издержки в размере 150 000руб.

Согласно пояснений ответчика, в целях исполнения принятого поручения он принимал участие в судебных заседаниях Ленинского районного суда <адрес> -10 января, 04, 06, 11, 13, 18 февраля, 14, 20, 28 марта, 18 апреля, ДД.ММ.ГГГГ (11 дней) в ходе которых им были допрошены потерпевшие, подсудимый и свидетели с ведением собственного протокола допроса указанных лиц и заявлением ходатайств об оглашении протоколов допросов в связи с существенными противоречиями; заявлял ходатайства об исключении доказательства - DVD-диска с видеозаписью момента нанесения ФИО5 ударов потерпевшему; заявлял ходатайства об оглашении материалов уголовного дела, имеющих существенное значение для характеристики потерпевшего ФИО6; принимал участие в прениях с просьбой переквалифицировать действия ФИО5 со ст.111 ч.4 УК РФ на ст.109 ч.1 УК РФ и ходатайством о приобщении письменного проекта речи защиты к протоколу с/з; принимал участие в репликах сторон; получал копию обвинительного приговора от 13.05.2014г.; изучал приговор и материалы уголовного дела; составил и подал мотивированную апелляционную жалобу на приговор суда от 13.05.2014г.; составил апелляционную жалобу ФИО5 с его ходатайством о желании принять участие в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции; посещал ФИО5 в <данные изъяты><адрес> 15, 23, 30 мая, 05, 20, 26 июня -всего - 6 дней; принимал участие в суде апелляционной инстанции <адрес>вого суда 14.07.2014г. Данные обстоятельства истец не оспаривал.

В соответствии с п.п. 5 п. 4 ст. 25 Закона существенным условием соглашения об оказании юридической помощи являются размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения. При этом Закон не определяет основания, виды и пределы такой ответственности. Стороны на основании комментируемого Закона и, исходя из общих положений об ответственности за нарушение обязательств (ст. 12 и гл. 25 ГК РФ) должны сами установить ответственность адвоката за неисполнение или ненадлежащее исполнение им обязательств по соглашению. Как следует из представленного соглашения, сторонами не были определены условия расторжения договора, условия наступления ответственности защитника, как и условия произведения перерасчетов внесенной по соглашению оплаты.

Адвокат, надлежащим образом исполнивший свои обязанности, не может нести ответственность за решения, принимаемые судом.

Как следует из представленного соглашения от 26.12.2013г, сторонами не были определены условия его расторжения, условия и основания ответственности защитника. Соглашение было подписано сторонами по взаимному согласию; какие-либо условия о перерасчете стоимости услуги в Соглашениях в случае не достижения положительного результата выполнения поручения, включены не были; ответчиком выполнены принятые на себя в силу соглашений обязательства по оказанию юридических услуг.

По жалобе ФИО1 по результатам проверки Адвокатской <адрес> проведена проверка и согласно ответа от 31.07.2014г. за № оснований для внесения представления в соответствии с пп.2 п.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката, не в отношении ФИО2 не установил.

Также суд не находит оснований для взыскания с ответчика расходов, понесенных истцом на проведение экспертизы 07.07.2014г., учитывая, что данное заключение получено вне рамок уголовного дела, не было предметом соглашения сторон на оказание юридических услуг, расходы истцом понесены по собственной инициативе.

Учитывая установленные судом обстоятельства, основания для взыскания с ответчика судебных расходов согласно ст. 98 ГПК РФ отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь

 

ФИО1 обратилась в суд с названным иском к ФИО2, указав в обоснование своих требований, что 24.09.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено соглашение на оказание правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ее сына ФИО5 на предварительном следствии. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. Ответчику были переданы указанная денежная сумма. 

26.12.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено второе соглашение об оказании правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ФИО5 по уголовному делу в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. 26.12.2013г. ответчику были переданы денежные средства в размере 150 000руб. и 18.01.2014г. оставшаяся сумма в размере 150 000руб. Для оплаты услуг ответчика истице пришлось брать кредиты в банке, поскольку таких денег у нее нет, помощи ждать не от кого, она одна воспитывает сына. В суде адвокат ФИО2 не привлек ни одного дополнительного свидетеля, не приобщил к делу ни одного вещественного доказательства или экспертного заключения. После вынесения приговора судом, она самостоятельно выясняла личность потерпевшего; опросила соседей, живущих по соседству от дома потерпевшего; заказала экспертизу видеозаписи в частном порядке. 

Согласно экспертному заключению специалиста от 07.07.2014г. второй удар подсудимого не был завершен и падение потерпевшего, от которого он получил травму, произошло раньше второго удара. При этом известно, что обвиняемый не стал добивать лежащего потерпевшего и не имел умысла причинять тяжкий вред здоровью или смерть. Кроме того, согласно экспертному заключению от 2З.06.2014г. специалистом при анализе медицинских документов было выявлено, что первичный врачебный осмотр потерпевшего был проведен спустя 12час. после госпитализации. Учитывая тяжесть травмы, по мнению эксперта, поздняя госпитализация больного могла способствовать летальному исходу. При этом в суде первой инстанции этот факт зафиксирован не был, и между смертью потерпевшего и противоправным действием обвиняемого суд прослеживал прямую причинно-следственную связь. Адвокат не сделал минимально необходимых действий для такого уровня уголовных дел, в которых трудно отделить одно преступление от другого и правильно квалифицировать деяния. 

Считает, что ФИО2 не исполнил обязанности адвоката по оказанию ей квалифицированной юридической помощи, а именно не выполнил своевременно и полно необходимых действий адвокатом, имеющих значения для следствия и вынесения приговора по благоприятным для подзащитного мотивам; никаких дополнительных расследований он не делал. Вознаграждение, уплаченное ею в сумме 600 000руб. явно не соответствует проделанной адвокатом ФИО2 работе. Учитывая, что адвокат был отстранен от защиты обвиняемого по причине ее недоверия к нему в <адрес>вом суде 14.07.2014г., а также дальнейшей защиты в кассационной и надзорной инстанции, ей пришлось заключать новое соглашение с другим адвокатом и оплачивать его услуги. Считает, что действия адвоката ФИО2 нарушили ее права как доверителя. Исходя из того, что ответчик ФИО2 оказал услугу по защите по уголовному делу ее сына ФИО5 в суде первой инстанции с последующим представлением его интересов в суде апелляционной, кассационной и надзорной инстанций на общую сумму 112 500руб., просит взыскать с ответчика сумму за не оказанные услуги в размере 187 500руб.; расходы по проведению экспертизы в размере 40 000руб.; расходы по оказанию юридических услуг в размере 3 000руб.; расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 505руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении заявленных требований по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменный отзыв, в котором указал, что исходя из обстоятельств дела им Заказчику была предложена обоснованная линия защиты, основанная на том, что в момент удара кулаком в голову ФИО6 у ФИО5 отсутствовал умысел на причинение потерпевшему тяжких телесных повреждений, между его действиями и наступившими последствиями отсутствует причинно-следственная связь и что его действия следует квалифицировать по ст.109 ч. 1 УК РФ - причинение смерти по неосторожности. С этой позицией ФИО1 согласилась. И именно эта позиция с первого допроса поддерживалась им на протяжении всей защиты ФИО5 как на предварительном следствии, так и в суде. Стороной обвинения в прениях просила суд в качестве смягчающего наказание ФИО5 обстоятельства признано противоправное поведение потерпевшего ФИО6, послужившее поводом для совершения преступления, на что защитник также указывал в своих доводах. Ни в ходе предварительного следствия, ни в процессе рассмотрения дела судом ФИО1 никаких претензий по поводу качества его работы не высказывала. Напротив, после получения от него копии апелляционной жалобы истица сказала, что «написано все очень хорошо и грамотно». Однако позже, ФИО1 позвонила ему и сказала, что хочет расторгнуть договор. ФИО7 не имел к нему никаких претензий по поводу выполненной работы, о чем написал заявление на имя председателя <данные изъяты> но указано, что надо посоветоваться с истцом. 14.07.2014г. при рассмотрении его жалобы в апелляционной инстанции <адрес>вого суда, в которой ФИО2 принял участие, ФИО7 от его услуг отказался. Из апелляционного определения <адрес>вого суда следует, что судебная коллегия рассматривала доводы его жалобы и жалобы ФИО5, которую готовил ответчик. В исследовании и приобщении к материалам уголовного дела тех экспертных исследований, на которые ссылается истица, судом было отказано. Оплата по Соглашению была рассчитана в соответствии с Постановлением Адвокатской палаты <адрес> «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь» от 27.01.2011г. с учетом квалификации защитника. Требования ФИО1 о взыскании 40 000руб. за оплату экспертных исследований считает необоснованными, поскольку исследования проводились по ее собственной инициативе, с ним она не советовалась и результаты этих исследований ему предъявлены не были. В связи с изложенным, в иске просит отказать за необоснованностью.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, полагает собранные доказательства достаточными и допустимыми в силу ст.ст.56-73 ГПК РФ; а исковые требования считает не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 24.09.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать на предварительном следствии ФИО5, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением. Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита на предварительном следствии ФИО5Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что адвокат ФИО2 представлял интересы ФИО5 на предварительном следствии в СО по <адрес> СУ СК РФ по <данные изъяты>

26.12.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено аналогичное соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением.

Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Цена услуги определена в п. 3.1 Соглашения и составила 300 000руб, которые ФИО1 оплатила, что подтверждается квитанцией серии ЛХ № от 26.12.2013г., квитанцией серии ЛХ № от 18.01.2014г. (л.д.14-15).

Приговором Ленинского районного суда <адрес><данные изъяты> от 13.05.2014г. ФИО7, 21.06.1993г.р. осужден (с учетом Апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от 14.07.2014г.) по ст.111 ч.4 УК РФ к 7 годам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, которым удовлетворены исковые требования потерпевшего ФИО8, в его пользу с ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000руб., материальный ущерб в размере 33 252руб.50коп., процессуальные издержки в размере 150 000руб.

Согласно пояснений ответчика, в целях исполнения принятого поручения он принимал участие в судебных заседаниях Ленинского районного суда <адрес> -10 января, 04, 06, 11, 13, 18 февраля, 14, 20, 28 марта, 18 апреля, ДД.ММ.ГГГГ (11 дней) в ходе которых им были допрошены потерпевшие, подсудимый и свидетели с ведением собственного протокола допроса указанных лиц и заявлением ходатайств об оглашении протоколов допросов в связи с существенными противоречиями; заявлял ходатайства об исключении доказательства - DVD-диска с видеозаписью момента нанесения ФИО5 ударов потерпевшему; заявлял ходатайства об оглашении материалов уголовного дела, имеющих существенное значение для характеристики потерпевшего ФИО6; принимал участие в прениях с просьбой переквалифицировать действия ФИО5 со ст.111 ч.4 УК РФ на ст.109 ч.1 УК РФ и ходатайством о приобщении письменного проекта речи защиты к протоколу с/з; принимал участие в репликах сторон; получал копию обвинительного приговора от 13.05.2014г.; изучал приговор и материалы уголовного дела; составил и подал мотивированную апелляционную жалобу на приговор суда от 13.05.2014г.; составил апелляционную жалобу ФИО5 с его ходатайством о желании принять участие в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции; посещал ФИО5 в <данные изъяты><адрес> 15, 23, 30 мая, 05, 20, 26 июня -всего - 6 дней; принимал участие в суде апелляционной инстанции <адрес>вого суда 14.07.2014г. Данные обстоятельства истец не оспаривал.

В соответствии с п.п. 5 п. 4 ст. 25 Закона существенным условием соглашения об оказании юридической помощи являются размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения. При этом Закон не определяет основания, виды и пределы такой ответственности. Стороны на основании комментируемого Закона и, исходя из общих положений об ответственности за нарушение обязательств (ст. 12 и гл. 25 ГК РФ) должны сами установить ответственность адвоката за неисполнение или ненадлежащее исполнение им обязательств по соглашению. Как следует из представленного соглашения, сторонами не были определены условия расторжения договора, условия наступления ответственности защитника, как и условия произведения перерасчетов внесенной по соглашению оплаты.

Адвокат, надлежащим образом исполнивший свои обязанности, не может нести ответственность за решения, принимаемые судом.

Как следует из представленного соглашения от 26.12.2013г, сторонами не были определены условия его расторжения, условия и основания ответственности защитника. Соглашение было подписано сторонами по взаимному согласию; какие-либо условия о перерасчете стоимости услуги в Соглашениях в случае не достижения положительного результата выполнения поручения, включены не были; ответчиком выполнены принятые на себя в силу соглашений обязательства по оказанию юридических услуг.

По жалобе ФИО1 по результатам проверки Адвокатской <адрес> проведена проверка и согласно ответа от 31.07.2014г. за № оснований для внесения представления в соответствии с пп.2 п.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката, не в отношении ФИО2 не установил.

Также суд не находит оснований для взыскания с ответчика расходов, понесенных истцом на проведение экспертизы 07.07.2014г., учитывая, что данное заключение получено вне рамок уголовного дела, не было предметом соглашения сторон на оказание юридических услуг, расходы истцом понесены по собственной инициативе.

Учитывая установленные судом обстоятельства, основания для взыскания с ответчика судебных расходов согласно ст. 98 ГПК РФ отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь

 

ФИО1 обратилась в суд с названным иском к ФИО2, указав в обоснование своих требований, что 24.09.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено соглашение на оказание правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ее сына ФИО5 на предварительном следствии. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. Ответчику были переданы указанная денежная сумма. 

26.12.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено второе соглашение об оказании правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ФИО5 по уголовному делу в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. 26.12.2013г. ответчику были переданы денежные средства в размере 150 000руб. и 18.01.2014г. оставшаяся сумма в размере 150 000руб. Для оплаты услуг ответчика истице пришлось брать кредиты в банке, поскольку таких денег у нее нет, помощи ждать не от кого, она одна воспитывает сына. В суде адвокат ФИО2 не привлек ни одного дополнительного свидетеля, не приобщил к делу ни одного вещественного доказательства или экспертного заключения. После вынесения приговора судом, она самостоятельно выясняла личность потерпевшего; опросила соседей, живущих по соседству от дома потерпевшего; заказала экспертизу видеозаписи в частном порядке. 

Согласно экспертному заключению специалиста от 07.07.2014г. второй удар подсудимого не был завершен и падение потерпевшего, от которого он получил травму, произошло раньше второго удара. При этом известно, что обвиняемый не стал добивать лежащего потерпевшего и не имел умысла причинять тяжкий вред здоровью или смерть. Кроме того, согласно экспертному заключению от 2З.06.2014г. специалистом при анализе медицинских документов было выявлено, что первичный врачебный осмотр потерпевшего был проведен спустя 12час. после госпитализации. Учитывая тяжесть травмы, по мнению эксперта, поздняя госпитализация больного могла способствовать летальному исходу. При этом в суде первой инстанции этот факт зафиксирован не был, и между смертью потерпевшего и противоправным действием обвиняемого суд прослеживал прямую причинно-следственную связь. Адвокат не сделал минимально необходимых действий для такого уровня уголовных дел, в которых трудно отделить одно преступление от другого и правильно квалифицировать деяния. 

Считает, что ФИО2 не исполнил обязанности адвоката по оказанию ей квалифицированной юридической помощи, а именно не выполнил своевременно и полно необходимых действий адвокатом, имеющих значения для следствия и вынесения приговора по благоприятным для подзащитного мотивам; никаких дополнительных расследований он не делал. Вознаграждение, уплаченное ею в сумме 600 000руб. явно не соответствует проделанной адвокатом ФИО2 работе. Учитывая, что адвокат был отстранен от защиты обвиняемого по причине ее недоверия к нему в <адрес>вом суде 14.07.2014г., а также дальнейшей защиты в кассационной и надзорной инстанции, ей пришлось заключать новое соглашение с другим адвокатом и оплачивать его услуги. Считает, что действия адвоката ФИО2 нарушили ее права как доверителя. Исходя из того, что ответчик ФИО2 оказал услугу по защите по уголовному делу ее сына ФИО5 в суде первой инстанции с последующим представлением его интересов в суде апелляционной, кассационной и надзорной инстанций на общую сумму 112 500руб., просит взыскать с ответчика сумму за не оказанные услуги в размере 187 500руб.; расходы по проведению экспертизы в размере 40 000руб.; расходы по оказанию юридических услуг в размере 3 000руб.; расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 505руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении заявленных требований по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменный отзыв, в котором указал, что исходя из обстоятельств дела им Заказчику была предложена обоснованная линия защиты, основанная на том, что в момент удара кулаком в голову ФИО6 у ФИО5 отсутствовал умысел на причинение потерпевшему тяжких телесных повреждений, между его действиями и наступившими последствиями отсутствует причинно-следственная связь и что его действия следует квалифицировать по ст.109 ч. 1 УК РФ - причинение смерти по неосторожности. С этой позицией ФИО1 согласилась. И именно эта позиция с первого допроса поддерживалась им на протяжении всей защиты ФИО5 как на предварительном следствии, так и в суде. Стороной обвинения в прениях просила суд в качестве смягчающего наказание ФИО5 обстоятельства признано противоправное поведение потерпевшего ФИО6, послужившее поводом для совершения преступления, на что защитник также указывал в своих доводах. Ни в ходе предварительного следствия, ни в процессе рассмотрения дела судом ФИО1 никаких претензий по поводу качества его работы не высказывала. Напротив, после получения от него копии апелляционной жалобы истица сказала, что «написано все очень хорошо и грамотно». Однако позже, ФИО1 позвонила ему и сказала, что хочет расторгнуть договор. ФИО7 не имел к нему никаких претензий по поводу выполненной работы, о чем написал заявление на имя председателя <данные изъяты> но указано, что надо посоветоваться с истцом. 14.07.2014г. при рассмотрении его жалобы в апелляционной инстанции <адрес>вого суда, в которой ФИО2 принял участие, ФИО7 от его услуг отказался. Из апелляционного определения <адрес>вого суда следует, что судебная коллегия рассматривала доводы его жалобы и жалобы ФИО5, которую готовил ответчик. В исследовании и приобщении к материалам уголовного дела тех экспертных исследований, на которые ссылается истица, судом было отказано. Оплата по Соглашению была рассчитана в соответствии с Постановлением Адвокатской палаты <адрес> «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь» от 27.01.2011г. с учетом квалификации защитника. Требования ФИО1 о взыскании 40 000руб. за оплату экспертных исследований считает необоснованными, поскольку исследования проводились по ее собственной инициативе, с ним она не советовалась и результаты этих исследований ему предъявлены не были. В связи с изложенным, в иске просит отказать за необоснованностью.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, полагает собранные доказательства достаточными и допустимыми в силу ст.ст.56-73 ГПК РФ; а исковые требования считает не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 24.09.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать на предварительном следствии ФИО5, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением. Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита на предварительном следствии ФИО5Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что адвокат ФИО2 представлял интересы ФИО5 на предварительном следствии в СО по <адрес> СУ СК РФ по <данные изъяты>

26.12.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено аналогичное соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением.

Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Цена услуги определена в п. 3.1 Соглашения и составила 300 000руб, которые ФИО1 оплатила, что подтверждается квитанцией серии ЛХ № от 26.12.2013г., квитанцией серии ЛХ № от 18.01.2014г. (л.д.14-15).

Приговором Ленинского районного суда <адрес><данные изъяты> от 13.05.2014г. ФИО7, 21.06.1993г.р. осужден (с учетом Апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от 14.07.2014г.) по ст.111 ч.4 УК РФ к 7 годам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, которым удовлетворены исковые требования потерпевшего ФИО8, в его пользу с ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000руб., материальный ущерб в размере 33 252руб.50коп., процессуальные издержки в размере 150 000руб.

Согласно пояснений ответчика, в целях исполнения принятого поручения он принимал участие в судебных заседаниях Ленинского районного суда <адрес> -10 января, 04, 06, 11, 13, 18 февраля, 14, 20, 28 марта, 18 апреля, ДД.ММ.ГГГГ (11 дней) в ходе которых им были допрошены потерпевшие, подсудимый и свидетели с ведением собственного протокола допроса указанных лиц и заявлением ходатайств об оглашении протоколов допросов в связи с существенными противоречиями; заявлял ходатайства об исключении доказательства - DVD-диска с видеозаписью момента нанесения ФИО5 ударов потерпевшему; заявлял ходатайства об оглашении материалов уголовного дела, имеющих существенное значение для характеристики потерпевшего ФИО6; принимал участие в прениях с просьбой переквалифицировать действия ФИО5 со ст.111 ч.4 УК РФ на ст.109 ч.1 УК РФ и ходатайством о приобщении письменного проекта речи защиты к протоколу с/з; принимал участие в репликах сторон; получал копию обвинительного приговора от 13.05.2014г.; изучал приговор и материалы уголовного дела; составил и подал мотивированную апелляционную жалобу на приговор суда от 13.05.2014г.; составил апелляционную жалобу ФИО5 с его ходатайством о желании принять участие в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции; посещал ФИО5 в <данные изъяты><адрес> 15, 23, 30 мая, 05, 20, 26 июня -всего - 6 дней; принимал участие в суде апелляционной инстанции <адрес>вого суда 14.07.2014г. Данные обстоятельства истец не оспаривал.

В соответствии с п.п. 5 п. 4 ст. 25 Закона существенным условием соглашения об оказании юридической помощи являются размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения. При этом Закон не определяет основания, виды и пределы такой ответственности. Стороны на основании комментируемого Закона и, исходя из общих положений об ответственности за нарушение обязательств (ст. 12 и гл. 25 ГК РФ) должны сами установить ответственность адвоката за неисполнение или ненадлежащее исполнение им обязательств по соглашению. Как следует из представленного соглашения, сторонами не были определены условия расторжения договора, условия наступления ответственности защитника, как и условия произведения перерасчетов внесенной по соглашению оплаты.

Адвокат, надлежащим образом исполнивший свои обязанности, не может нести ответственность за решения, принимаемые судом.

Как следует из представленного соглашения от 26.12.2013г, сторонами не были определены условия его расторжения, условия и основания ответственности защитника. Соглашение было подписано сторонами по взаимному согласию; какие-либо условия о перерасчете стоимости услуги в Соглашениях в случае не достижения положительного результата выполнения поручения, включены не были; ответчиком выполнены принятые на себя в силу соглашений обязательства по оказанию юридических услуг.

По жалобе ФИО1 по результатам проверки Адвокатской <адрес> проведена проверка и согласно ответа от 31.07.2014г. за № оснований для внесения представления в соответствии с пп.2 п.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката, не в отношении ФИО2 не установил.

Также суд не находит оснований для взыскания с ответчика расходов, понесенных истцом на проведение экспертизы 07.07.2014г., учитывая, что данное заключение получено вне рамок уголовного дела, не было предметом соглашения сторон на оказание юридических услуг, расходы истцом понесены по собственной инициативе.

Учитывая установленные судом обстоятельства, основания для взыскания с ответчика судебных расходов согласно ст. 98 ГПК РФ отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь

 

ФИО1 обратилась в суд с названным иском к ФИО2, указав в обоснование своих требований, что 24.09.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено соглашение на оказание правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ее сына ФИО5 на предварительном следствии. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. Ответчику были переданы указанная денежная сумма. 

26.12.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено второе соглашение об оказании правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ФИО5 по уголовному делу в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. 26.12.2013г. ответчику были переданы денежные средства в размере 150 000руб. и 18.01.2014г. оставшаяся сумма в размере 150 000руб. Для оплаты услуг ответчика истице пришлось брать кредиты в банке, поскольку таких денег у нее нет, помощи ждать не от кого, она одна воспитывает сына. В суде адвокат ФИО2 не привлек ни одного дополнительного свидетеля, не приобщил к делу ни одного вещественного доказательства или экспертного заключения. После вынесения приговора судом, она самостоятельно выясняла личность потерпевшего; опросила соседей, живущих по соседству от дома потерпевшего; заказала экспертизу видеозаписи в частном порядке. 

Согласно экспертному заключению специалиста от 07.07.2014г. второй удар подсудимого не был завершен и падение потерпевшего, от которого он получил травму, произошло раньше второго удара. При этом известно, что обвиняемый не стал добивать лежащего потерпевшего и не имел умысла причинять тяжкий вред здоровью или смерть. Кроме того, согласно экспертному заключению от 2З.06.2014г. специалистом при анализе медицинских документов было выявлено, что первичный врачебный осмотр потерпевшего был проведен спустя 12час. после госпитализации. Учитывая тяжесть травмы, по мнению эксперта, поздняя госпитализация больного могла способствовать летальному исходу. При этом в суде первой инстанции этот факт зафиксирован не был, и между смертью потерпевшего и противоправным действием обвиняемого суд прослеживал прямую причинно-следственную связь. Адвокат не сделал минимально необходимых действий для такого уровня уголовных дел, в которых трудно отделить одно преступление от другого и правильно квалифицировать деяния. 

Считает, что ФИО2 не исполнил обязанности адвоката по оказанию ей квалифицированной юридической помощи, а именно не выполнил своевременно и полно необходимых действий адвокатом, имеющих значения для следствия и вынесения приговора по благоприятным для подзащитного мотивам; никаких дополнительных расследований он не делал. Вознаграждение, уплаченное ею в сумме 600 000руб. явно не соответствует проделанной адвокатом ФИО2 работе. Учитывая, что адвокат был отстранен от защиты обвиняемого по причине ее недоверия к нему в <адрес>вом суде 14.07.2014г., а также дальнейшей защиты в кассационной и надзорной инстанции, ей пришлось заключать новое соглашение с другим адвокатом и оплачивать его услуги. Считает, что действия адвоката ФИО2 нарушили ее права как доверителя. Исходя из того, что ответчик ФИО2 оказал услугу по защите по уголовному делу ее сына ФИО5 в суде первой инстанции с последующим представлением его интересов в суде апелляционной, кассационной и надзорной инстанций на общую сумму 112 500руб., просит взыскать с ответчика сумму за не оказанные услуги в размере 187 500руб.; расходы по проведению экспертизы в размере 40 000руб.; расходы по оказанию юридических услуг в размере 3 000руб.; расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 505руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении заявленных требований по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменный отзыв, в котором указал, что исходя из обстоятельств дела им Заказчику была предложена обоснованная линия защиты, основанная на том, что в момент удара кулаком в голову ФИО6 у ФИО5 отсутствовал умысел на причинение потерпевшему тяжких телесных повреждений, между его действиями и наступившими последствиями отсутствует причинно-следственная связь и что его действия следует квалифицировать по ст.109 ч. 1 УК РФ - причинение смерти по неосторожности. С этой позицией ФИО1 согласилась. И именно эта позиция с первого допроса поддерживалась им на протяжении всей защиты ФИО5 как на предварительном следствии, так и в суде. Стороной обвинения в прениях просила суд в качестве смягчающего наказание ФИО5 обстоятельства признано противоправное поведение потерпевшего ФИО6, послужившее поводом для совершения преступления, на что защитник также указывал в своих доводах. Ни в ходе предварительного следствия, ни в процессе рассмотрения дела судом ФИО1 никаких претензий по поводу качества его работы не высказывала. Напротив, после получения от него копии апелляционной жалобы истица сказала, что «написано все очень хорошо и грамотно». Однако позже, ФИО1 позвонила ему и сказала, что хочет расторгнуть договор. ФИО7 не имел к нему никаких претензий по поводу выполненной работы, о чем написал заявление на имя председателя <данные изъяты> но указано, что надо посоветоваться с истцом. 14.07.2014г. при рассмотрении его жалобы в апелляционной инстанции <адрес>вого суда, в которой ФИО2 принял участие, ФИО7 от его услуг отказался. Из апелляционного определения <адрес>вого суда следует, что судебная коллегия рассматривала доводы его жалобы и жалобы ФИО5, которую готовил ответчик. В исследовании и приобщении к материалам уголовного дела тех экспертных исследований, на которые ссылается истица, судом было отказано. Оплата по Соглашению была рассчитана в соответствии с Постановлением Адвокатской палаты <адрес> «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь» от 27.01.2011г. с учетом квалификации защитника. Требования ФИО1 о взыскании 40 000руб. за оплату экспертных исследований считает необоснованными, поскольку исследования проводились по ее собственной инициативе, с ним она не советовалась и результаты этих исследований ему предъявлены не были. В связи с изложенным, в иске просит отказать за необоснованностью.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, полагает собранные доказательства достаточными и допустимыми в силу ст.ст.56-73 ГПК РФ; а исковые требования считает не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 24.09.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать на предварительном следствии ФИО5, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением. Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита на предварительном следствии ФИО5Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что адвокат ФИО2 представлял интересы ФИО5 на предварительном следствии в СО по <адрес> СУ СК РФ по <данные изъяты>

26.12.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено аналогичное соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением.

Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Цена услуги определена в п. 3.1 Соглашения и составила 300 000руб, которые ФИО1 оплатила, что подтверждается квитанцией серии ЛХ № от 26.12.2013г., квитанцией серии ЛХ № от 18.01.2014г. (л.д.14-15).

Приговором Ленинского районного суда <адрес><данные изъяты> от 13.05.2014г. ФИО7, 21.06.1993г.р. осужден (с учетом Апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от 14.07.2014г.) по ст.111 ч.4 УК РФ к 7 годам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, которым удовлетворены исковые требования потерпевшего ФИО8, в его пользу с ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000руб., материальный ущерб в размере 33 252руб.50коп., процессуальные издержки в размере 150 000руб.

Согласно пояснений ответчика, в целях исполнения принятого поручения он принимал участие в судебных заседаниях Ленинского районного суда <адрес> -10 января, 04, 06, 11, 13, 18 февраля, 14, 20, 28 марта, 18 апреля, ДД.ММ.ГГГГ (11 дней) в ходе которых им были допрошены потерпевшие, подсудимый и свидетели с ведением собственного протокола допроса указанных лиц и заявлением ходатайств об оглашении протоколов допросов в связи с существенными противоречиями; заявлял ходатайства об исключении доказательства - DVD-диска с видеозаписью момента нанесения ФИО5 ударов потерпевшему; заявлял ходатайства об оглашении материалов уголовного дела, имеющих существенное значение для характеристики потерпевшего ФИО6; принимал участие в прениях с просьбой переквалифицировать действия ФИО5 со ст.111 ч.4 УК РФ на ст.109 ч.1 УК РФ и ходатайством о приобщении письменного проекта речи защиты к протоколу с/з; принимал участие в репликах сторон; получал копию обвинительного приговора от 13.05.2014г.; изучал приговор и материалы уголовного дела; составил и подал мотивированную апелляционную жалобу на приговор суда от 13.05.2014г.; составил апелляционную жалобу ФИО5 с его ходатайством о желании принять участие в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции; посещал ФИО5 в <данные изъяты><адрес> 15, 23, 30 мая, 05, 20, 26 июня -всего - 6 дней; принимал участие в суде апелляционной инстанции <адрес>вого суда 14.07.2014г. Данные обстоятельства истец не оспаривал.

В соответствии с п.п. 5 п. 4 ст. 25 Закона существенным условием соглашения об оказании юридической помощи являются размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения. При этом Закон не определяет основания, виды и пределы такой ответственности. Стороны на основании комментируемого Закона и, исходя из общих положений об ответственности за нарушение обязательств (ст. 12 и гл. 25 ГК РФ) должны сами установить ответственность адвоката за неисполнение или ненадлежащее исполнение им обязательств по соглашению. Как следует из представленного соглашения, сторонами не были определены условия расторжения договора, условия наступления ответственности защитника, как и условия произведения перерасчетов внесенной по соглашению оплаты.

Адвокат, надлежащим образом исполнивший свои обязанности, не может нести ответственность за решения, принимаемые судом.

Как следует из представленного соглашения от 26.12.2013г, сторонами не были определены условия его расторжения, условия и основания ответственности защитника. Соглашение было подписано сторонами по взаимному согласию; какие-либо условия о перерасчете стоимости услуги в Соглашениях в случае не достижения положительного результата выполнения поручения, включены не были; ответчиком выполнены принятые на себя в силу соглашений обязательства по оказанию юридических услуг.

По жалобе ФИО1 по результатам проверки Адвокатской <адрес> проведена проверка и согласно ответа от 31.07.2014г. за № оснований для внесения представления в соответствии с пп.2 п.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката, не в отношении ФИО2 не установил.

Также суд не находит оснований для взыскания с ответчика расходов, понесенных истцом на проведение экспертизы 07.07.2014г., учитывая, что данное заключение получено вне рамок уголовного дела, не было предметом соглашения сторон на оказание юридических услуг, расходы истцом понесены по собственной инициативе.

Учитывая установленные судом обстоятельства, основания для взыскания с ответчика судебных расходов согласно ст. 98 ГПК РФ отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь

 

ФИО1 обратилась в суд с названным иском к ФИО2, указав в обоснование своих требований, что 24.09.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено соглашение на оказание правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ее сына ФИО5 на предварительном следствии. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. Ответчику были переданы указанная денежная сумма. 

26.12.2013г. между ней и адвокатом ФИО2 было заключено второе соглашение об оказании правовой помощи, по условиям которого исполнитель (адвокат ФИО2) обязуется осуществлять защиту ФИО5 по уголовному делу в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Стоимость оказываемой услуги составила 300 000руб. 26.12.2013г. ответчику были переданы денежные средства в размере 150 000руб. и 18.01.2014г. оставшаяся сумма в размере 150 000руб. Для оплаты услуг ответчика истице пришлось брать кредиты в банке, поскольку таких денег у нее нет, помощи ждать не от кого, она одна воспитывает сына. В суде адвокат ФИО2 не привлек ни одного дополнительного свидетеля, не приобщил к делу ни одного вещественного доказательства или экспертного заключения. После вынесения приговора судом, она самостоятельно выясняла личность потерпевшего; опросила соседей, живущих по соседству от дома потерпевшего; заказала экспертизу видеозаписи в частном порядке. 

Согласно экспертному заключению специалиста от 07.07.2014г. второй удар подсудимого не был завершен и падение потерпевшего, от которого он получил травму, произошло раньше второго удара. При этом известно, что обвиняемый не стал добивать лежащего потерпевшего и не имел умысла причинять тяжкий вред здоровью или смерть. Кроме того, согласно экспертному заключению от 2З.06.2014г. специалистом при анализе медицинских документов было выявлено, что первичный врачебный осмотр потерпевшего был проведен спустя 12час. после госпитализации. Учитывая тяжесть травмы, по мнению эксперта, поздняя госпитализация больного могла способствовать летальному исходу. При этом в суде первой инстанции этот факт зафиксирован не был, и между смертью потерпевшего и противоправным действием обвиняемого суд прослеживал прямую причинно-следственную связь. Адвокат не сделал минимально необходимых действий для такого уровня уголовных дел, в которых трудно отделить одно преступление от другого и правильно квалифицировать деяния. 

Считает, что ФИО2 не исполнил обязанности адвоката по оказанию ей квалифицированной юридической помощи, а именно не выполнил своевременно и полно необходимых действий адвокатом, имеющих значения для следствия и вынесения приговора по благоприятным для подзащитного мотивам; никаких дополнительных расследований он не делал. Вознаграждение, уплаченное ею в сумме 600 000руб. явно не соответствует проделанной адвокатом ФИО2 работе. Учитывая, что адвокат был отстранен от защиты обвиняемого по причине ее недоверия к нему в <адрес>вом суде 14.07.2014г., а также дальнейшей защиты в кассационной и надзорной инстанции, ей пришлось заключать новое соглашение с другим адвокатом и оплачивать его услуги. Считает, что действия адвоката ФИО2 нарушили ее права как доверителя. Исходя из того, что ответчик ФИО2 оказал услугу по защите по уголовному делу ее сына ФИО5 в суде первой инстанции с последующим представлением его интересов в суде апелляционной, кассационной и надзорной инстанций на общую сумму 112 500руб., просит взыскать с ответчика сумму за не оказанные услуги в размере 187 500руб.; расходы по проведению экспертизы в размере 40 000руб.; расходы по оказанию юридических услуг в размере 3 000руб.; расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 505руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении заявленных требований по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменный отзыв, в котором указал, что исходя из обстоятельств дела им Заказчику была предложена обоснованная линия защиты, основанная на том, что в момент удара кулаком в голову ФИО6 у ФИО5 отсутствовал умысел на причинение потерпевшему тяжких телесных повреждений, между его действиями и наступившими последствиями отсутствует причинно-следственная связь и что его действия следует квалифицировать по ст.109 ч. 1 УК РФ - причинение смерти по неосторожности. С этой позицией ФИО1 согласилась. И именно эта позиция с первого допроса поддерживалась им на протяжении всей защиты ФИО5 как на предварительном следствии, так и в суде. Стороной обвинения в прениях просила суд в качестве смягчающего наказание ФИО5 обстоятельства признано противоправное поведение потерпевшего ФИО6, послужившее поводом для совершения преступления, на что защитник также указывал в своих доводах. Ни в ходе предварительного следствия, ни в процессе рассмотрения дела судом ФИО1 никаких претензий по поводу качества его работы не высказывала. Напротив, после получения от него копии апелляционной жалобы истица сказала, что «написано все очень хорошо и грамотно». Однако позже, ФИО1 позвонила ему и сказала, что хочет расторгнуть договор. ФИО7 не имел к нему никаких претензий по поводу выполненной работы, о чем написал заявление на имя председателя <данные изъяты> но указано, что надо посоветоваться с истцом. 14.07.2014г. при рассмотрении его жалобы в апелляционной инстанции <адрес>вого суда, в которой ФИО2 принял участие, ФИО7 от его услуг отказался. Из апелляционного определения <адрес>вого суда следует, что судебная коллегия рассматривала доводы его жалобы и жалобы ФИО5, которую готовил ответчик. В исследовании и приобщении к материалам уголовного дела тех экспертных исследований, на которые ссылается истица, судом было отказано. Оплата по Соглашению была рассчитана в соответствии с Постановлением Адвокатской палаты <адрес> «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь» от 27.01.2011г. с учетом квалификации защитника. Требования ФИО1 о взыскании 40 000руб. за оплату экспертных исследований считает необоснованными, поскольку исследования проводились по ее собственной инициативе, с ним она не советовалась и результаты этих исследований ему предъявлены не были. В связи с изложенным, в иске просит отказать за необоснованностью.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, полагает собранные доказательства достаточными и допустимыми в силу ст.ст.56-73 ГПК РФ; а исковые требования считает не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 24.09.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать на предварительном следствии ФИО5, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением. Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита на предварительном следствии ФИО5Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что адвокат ФИО2 представлял интересы ФИО5 на предварительном следствии в СО по <адрес> СУ СК РФ по <данные изъяты>

26.12.2013г. между ФИО1 и адвокатом ФИО2 заключено аналогичное соглашение об оказании правовой помощи, в силу которого исполнитель обязуется оказывать заказчику правовую помощь – защищать по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции, а заказчик обязуется полно и своевременно оплачивать оказанную ему правовую помощь в порядке, предусмотренном настоящим Соглашением.

Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрено, что «адвокат» принимает на себя оказание следующих видов юридических услуг: защита по уголовному делу ФИО5 в суде <адрес> с последующим представлением его интересов в суде, апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Цена услуги определена в п. 3.1 Соглашения и составила 300 000руб, которые ФИО1 оплатила, что подтверждается квитанцией серии ЛХ № от 26.12.2013г., квитанцией серии ЛХ № от 18.01.2014г. (л.д.14-15).

Приговором Ленинского районного суда <адрес><данные изъяты> от 13.05.2014г. ФИО7, 21.06.1993г.р. осужден (с учетом Апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от 14.07.2014г.) по ст.111 ч.4 УК РФ к 7 годам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, которым удовлетворены исковые требования потерпевшего ФИО8, в его пользу с ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000руб., материальный ущерб в размере 33 252руб.50коп., процессуальные издержки в размере 150 000руб.

Согласно пояснений ответчика, в целях исполнения принятого поручения он принимал участие в судебных заседаниях Ленинского районного суда <адрес> -10 января, 04, 06, 11, 13, 18 февраля, 14, 20, 28 марта, 18 апреля, ДД.ММ.ГГГГ (11 дней) в ходе которых им были допрошены потерпевшие, подсудимый и свидетели с ведением собственного протокола допроса указанных лиц и заявлением ходатайств об оглашении протоколов допросов в связи с существенными противоречиями; заявлял ходатайства об исключении доказательства - DVD-диска с видеозаписью момента нанесения ФИО5 ударов потерпевшему; заявлял ходатайства об оглашении материалов уголовного дела, имеющих существенное значение для характеристики потерпевшего ФИО6; принимал участие в прениях с просьбой переквалифицировать действия ФИО5 со ст.111 ч.4 УК РФ на ст.109 ч.1 УК РФ и ходатайством о приобщении письменного проекта речи защиты к протоколу с/з; принимал участие в репликах сторон; получал копию обвинительного приговора от 13.05.2014г.; изучал приговор и материалы уголовного дела; составил и подал мотивированную апелляционную жалобу на приговор суда от 13.05.2014г.; составил апелляционную жалобу ФИО5 с его ходатайством о желании принять участие в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции; посещал ФИО5 в <данные изъяты><адрес> 15, 23, 30 мая, 05, 20, 26 июня -всего - 6 дней; принимал участие в суде апелляционной инстанции <адрес>вого суда 14.07.2014г. Данные обстоятельства истец не оспаривал.

В соответствии с п.п. 5 п. 4 ст. 25 Закона существенным условием соглашения об оказании юридической помощи являются размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения. При этом Закон не определяет основания, виды и пределы такой ответственности. Стороны на основании комментируемого Закона и, исходя из общих положений об ответственности за нарушение обязательств (ст. 12 и гл. 25 ГК РФ) должны сами установить ответственность адвоката за неисполнение или ненадлежащее исполнение им обязательств по соглашению. Как следует из представленного соглашения, сторонами не были определены условия расторжения договора, условия наступления ответственности защитника, как и условия произведения перерасчетов внесенной по соглашению оплаты.

Адвокат, надлежащим образом исполнивший свои обязанности, не может нести ответственность за решения, принимаемые судом.

Как следует из представленного соглашения от 26.12.2013г, сторонами не были определены условия его расторжения, условия и основания ответственности защитника. Соглашение было подписано сторонами по взаимному согласию; какие-либо условия о перерасчете стоимости услуги в Соглашениях в случае не достижения положительного результата выполнения поручения, включены не были; ответчиком выполнены принятые на себя в силу соглашений обязательства по оказанию юридических услуг.

По жалобе ФИО1 по результатам проверки Адвокатской <адрес> проведена проверка и согласно ответа от 31.07.2014г. за № оснований для внесения представления в соответствии с пп.2 п.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката, не в отношении ФИО2 не установил.

Также суд не находит оснований для взыскания с ответчика расходов, понесенных истцом на проведение экспертизы 07.07.2014г., учитывая, что данное заключение получено вне рамок уголовного дела, не было предметом соглашения сторон на оказание юридических услуг, расходы истцом понесены по собственной инициативе.

Учитывая установленные судом обстоятельства, основания для взыскания с ответчика судебных расходов согласно ст. 98 ГПК РФ отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь

 

 

[1] Гражданское право. Часть I: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2014.

[2] Мурзин Д.В. Моделирование безвозмездного обязательства по оказанию услуг // Цивилистические записки. Межвузовский сборник научных трудов УГЮА. Вып. 2. М.: Статут, 2002.

[3] Романец Ю.В. Договор возмездного оказания услуг // Закон. 1999. № 10. С. 110.

[4] Романец Ю.В. Общая характеристика договоров оказания юридических услуг (поручение, комиссия, агентирование) // Законодательство. 2001. № 4. С. 39, 40.

[5] Постановление КС РФ от 23 января 2007 г. № 1-П // СПС «Гарант»

[6] Решение Арбитражного суда Ростовской области от 5 октября 2012 г. по делу № А53-25904/2012 // СПС «Гарант»

[7] Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 декабря 2012 г. № 15АП-14911/12, Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 22 марта 2013 г. № Ф08-1224/2013 по делу № А53-25904/2012

[8] Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2013 г. № 17АП-1838/2013-АК по делу № А60-41099/2012 // СПС «Гарант»

[9] Адвокат: навыки профессионального мастерства / Под ред. Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой. М.: Волтерс Клувер, 2006. С.14.

[10] Третьякова В.П. Обязательства возмездного оказания юридических услуг: Дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2009. С.128.

[11] По результатам проведенного опроса 50% адвокатов высказались за именование доверителя в соглашении как «клиент»; 50% опрошенных – «доверитель»; никто из опрошенных не упомянул именование доверителя как «заказчик».

[12] Необходимо отметить, что в зарубежном законодательстве об адвокатуре доверитель преимущественно именуется «клиентом». См., например: Правила профессионального поведения адвокатов Чешской республики от 31 октября 1996 года; Адвокатский кодекс этики Хорватской республики от 12 июня 1999 года; Кодекс профессионального поведения адвокатов Дании от 24 апреля 2008 года.

[13] Музюкин Д.В. Правовое обеспечение рынка юридических услуг: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Томск, 2007. С.21.

[14] Санникова Л.В. Обязательства об оказании услуг в российском гражданском праве. М. Волтерс Клувер, 2007. С.10.

[15] Федеральный закон от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». // СПС «Консультант Плюс».

[16] Подробнее о понятии и субъектах квалифицированной юридической помощи см.: Решетникова О.М. К вопросу о понимании квалифицированной юридической помощи в гражданском процессе // Ученые записки Юрид. ин-та Краснояр. гос. ун-­та. Вып. 2. Красноярск. 2001. С. 348 и сл.

[17] Несмотря на то, что деятельность адвоката довольно часто сравнивают с деятельностью врача, необходимо отметить, что принцип квалифицированной медицинской помощи установлен законодательством более последовательно: правом на занятие медицинской деятельностью и частной медицинской практикой обладают лишь лица,. получившие медицинское или иное образование в Российской Федерации в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами и имеющие свидетельство об аккредитации специалиста. Лица, незаконно занимающиеся медицинской деятельностью, несут уголовную ответственность (ст.69 Федерального закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». // СПС «Консультант Плюс»).

[18] См.: п.4 ст.2 Закона об адвокатуре РФ; п.1 ст.49 УПК РФ.

[19] Резник Г.М. К вопросу о конституционном содержании понятия «квалифицированная юридическая помощь». «Адвокат». 2007, №4. С.25-27.

[20] См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 января 1997 г. № 2-П. По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В. Антипова, Р.Л. Гитиса и С.В. Абрамова. // СПС «Консультант Плюс».

[21] См.: Определение Конституционного Суда РФ от 8 ноября 2005 г. № 439-О «По жалобе граждан С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». // СПС «Консультант Плюс».

[22] Пилипенко Ю.С. Адвокатская тайна теория и практика. – Москва, 2009. – С. 91-92. 90% опрошенных адвокатов указали, что по их мнению квалифицированная юридическая помощь предполагает под собой предполагает под собой прежде всего качественную помощь; 10% опрошенных считают основополагающим критерием квалифицированной юридической помощи ее эффективность.

[23] См.: Постановление Конституционного суда РФ от 28.01.1997г. №2-П «По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 УПК РСФСР» // СПС «Консультант Плюс».

[24] Вестник Конституционного суда РФ. 2004. №3.

[25] См.: Постановление Конституционного суда РФ от 16 июля 2004г. №15-П  «По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан»// СПС «Консультант Плюс».

[26] См.: Плетень А.С. К вопросу о содержании понятия «квалифицированная юридическая помощь»
«Конституционное и муниципальное право», 2008, № 23. // СПС «Консультант Плюс».

[27] Воронов А.А. Некоторые проблемы реализации российской адвокатурой функции по оказанию квалифицированной юридической помощи // Адвокатура. Государство. Общество: Сборник материалов III Всероссийской конференции / Отв. ред. С.И. Володина, Ю.С. Пилипенко. М., 2006. С. 21.

[28] Подробнее о данном вопросе см.: Муранов А.И. Принципиальная допустимость так называемой адвокатской монополии в свете актов Конституционного Суда РФ и Конституции РФ. Великий миф о Постановлении КС РФ от 16.07.2004 # 15-П «Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ», 2010, № 2. С.91-122; Мельниченко Р. Нужна ли адвокатам монополия? «Российский адвокат». 2008. № 5. С. 34-35; Мирзоев Г. …А проблемы остались. «Российский адвокат», 2007, № 5, C. 14-15; Пепеляев С. Адвокат не равно юрист. «Адвокатские вести», 2008, № 9—10. С. 14—15; Буробин В. Не прятать голову в песок. «Российский адвокат», 2009, № 1. С. 24—25; Крохмалюк А. Единые стандарты для юридической помощи. «Новая адвокатская газета», 2008, № 10 (27). С. 4—5; Шаров Г.К. Кому доверить представительство в суде? «Российский адвокат», 2008, № 6. С. 18—19; Астахов С. Адвокаты-монополисты «ЭЖ-Юрист», 2010, № 20. // СПС «Консультант Плюс».

[29] Согласно проведенному анкетированию 70% опрошенных адвокатов указали на необходимость введения «адвокатской монополии» в той или иной форме.

[30] Поспелов О.В. Формы адвокатских образований в России. М., Российская академия адвокатуры. 2008. С.120.

[31] Баренбойм П.Д., Буробин В.Н. «О путях развития российской адвокатуры» «Адвокат», 2009, №3 // СПС «Консультант Плюс».

[32] Поспелов О.В. Указ. соч. С.120.

[33] Баренбойм П.Д., Буробин В.Н. «О путях развития российской адвокатуры» «Адвокат», 2009, №3 // СПС «Консультант Плюс».

[34] См.: Поспелов О.В. Указ. соч. С.125; Буробин В.Н. Коммерциализация адвокатуры – благо для ее развития // Российская юстиция. 2002. №5. С.16-17.

[35] Куянова Л. Представительство и доверенность // Бюллетень нотариальной практики. 2003. №5. С.17.

[36] См.: Обзор судебной практики Верховного Суда за II квартал 2005 г. (утвержден Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 10 августа 2005 г., с изменениями от 1 марта 2006 г. // СПС «Консультант Плюс».

[37] Основы законодательства Российской Федерации о нотариате. утв. Верховным судом РФ 11.02.1993 № 4462-1. // СПС «Консультант плюс».

[38] См.: Т.И. Зайцева. Нотариальная практика: ответы на вопросы.М. «Волтерс Клувер», 2007. // СПС «Консультант Плюс». Прим.: Т.И. Зайцева - руководитель отдела нотариальной практики Центра нотариальных исследований при Федеральной нотариальной палате.

[39] Черемных Г.Г. Некоторые вопросы нотариального удостоверения доверенностей. «Нотариус». 2009. №1. // СПС «Консультант Плюс».

[40] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М.: «Статут», 2001. // СПС «Консультант Плюс».

[41] Гражданское право. в 4т. Т. III: Обязательственное право. / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. перераб. и доп. М. Волтерс Клувер, 2005. С. 38.

[42] Кратенко М.В. Договор об оказании юридической помощи в современном гражданском законодательстве. М., Статут, 2006. С.132.

[43]  Буробина Е., Буробин В. Юридическая помощь назначенному лицу. «ЭЖ-Юрист». 2010, № 21. // СПС «Консультант Плюс».

[44] См.: Белов В.А. Гражданское право: Общая и Особенная части: Учебник. М., 2003. С. 181.

[45] Токмаков И.С. Соглашение об оказании юридической помощи: теория и практика адвокатской деятельности: дис. … к.ю.н. / Моск. гос. юрид. ун-т им. О.Е. Кутафина (МГЮА). М., 2013. 240 с.

[46] Токмаков И.С. Соглашение об оказании юридической помощи: теория и практика адвокатской деятельности: дис. … к.ю.н. / Моск. гос. юрид. ун-т им. О.Е. Кутафина (МГЮА). М., 2013. 240 с.

[47] Волчецкая Т.С. Криминалистика вчера и сегодня: перспективы ее развития // Актуальные вопросы развития государства и права: Юбилейный сборник научных трудов. Калининград: Изд-во КГУ, 2002. Ч. 2. С. 136, 137.

[48] Конин В.В. Право на квалифицированную юридическую помощь и ее доступность: некоторые теоретические вопросы // Адвокат. 2013. № 6.

[49] Конин В.В. Право на квалифицированную юридическую помощь и ее доступность: некоторые теоретические вопросы // Адвокат. 2013. № 6.

[50] Невская О.В. Что такое квалифицированная юридическая помощь? // Адвокат. 2004. № 11. С. 23.

[51] По материалам конференции «Конфликт интересов в гражданском процессе», состоявшейся 2 декабря 2010 года в Федеральной палате адвокатов.

[52] Так, пп. а) п.9 ст.13 Кодекса профессионального поведения адвокатов Испании от 22 июня 2001 года устанавливает обязанность адвоката перед принятием поручения проинформировать клиента о возможных вариантах развития дела, а также о возможном исходе дела.

[53] Также в качестве примера можно привести положения п.2 ст.36 Кодекса этики адвокатов Италии от 17 апреля 1997 года, которые предусматривают обязанность адвоката установить личность клиента перед принятием поручения (аналогичная норма предусмотрена п.1 ст.13 Кодекса профессионального поведения адвокатов Испании от 22 июня 2001 года).

[54] Аналогичные положения содержатся в п.5 ст.6 Кодекса профессиональной этики адвоката, предусматривающего, правила сохранения адвокатской тайны распространяются на сам факт обращения адвоката к доверителю, а также на любые сведения сообщенные доверителем адвокату.

[55] В качестве примера нарушения этого правила можно привести дисциплинарное производство, рассмотренное Советом Адвокатской палаты Орловской области в отношении адвоката Р. Совет адвокатской палаты установил, что по причине занятости в нескольких процессах, адвокат Р. не уведомила надлежащим образом судью о своем опоздании вследствие чего, судья была вынуждена отложить рассмотрение дела. Совет адвокатской палаты указал на нарушение адвокатом пп.5 п.1 ст.9 и п.1 ст.14 Кодекса и применил к адвокату Р. меру дисциплинарной ответственности в виде предупреждения. См.: Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Орловской области http://advokat57.ru/dpraktica_p_1.html

[56] К сожалению, данное этическое требование нередко нарушается адвокатами. Примером может служить дисциплинарное производство в отношении адвоката В., рассмотренное Квалификационной комиссией при Адвокатской палате Удмуртской республики. Квалификационной комиссией было установлено, что со стороны адвоката В. имели место обещания доверителю благоприятного исхода дела при передаче адвокату денежных средств в размере 100 тысяч рублей, которые адвокат В., якобы, обязуется передать работнику правоохранительных органов, который окажет содействие в суде при вынесении приговора мужу доверительницы.  Квалификационная комиссия пришла к выводу, что данное поведение адвоката В. грубо нарушает нормы адвокатской этики, в частности, ч . 2 ст. 10 Кодекса. См.: http://www.apur.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=199&Itemid=30

[57] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. С.231.

[58] В частности, И.Б. Новицкий и Л.А. Лунц отмечают, что «При договорах, не предполагающих немедленной фактической передачи вещей, например при купле-продаже, менее наглядна надобность в подобного рода предварительном договоре: достигнув соглашения по существенным элементам договора, стороны, казалось бы, могут всегда заключить сразу основной договор, а если они не желают, чтобы правовые последствия не возникали немедленно, - в их распоряжении условия и сроки». См.: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. С.144.

[59] По результатам анкетирования, 100% опрошенных адвокатов указали, что они в своей практике не сталкивались с необходимостью заключения предварительного договора с их доверителями и считают применение данной юридической конструкции неоправданным.

[60] Мельниченко Р. Г. Как расстаться с адвокатом // ЭЖ-Юрист. № 32. 2008. С. 4.

[61] Мельниченко Р. Г. Как расстаться с адвокатом // ЭЖ-Юрист. № 32. 2008. С. 4.

[62] Кучерена А.Г. Адвокатура: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2006. С. 220.

[63] Кудрявцев В.Л. Юридическая ответственность адвоката (защитника) за неисполнение либо ненадлежащее исполнение конституционной обязанности по оказанию квалифицированной юридической помощи // Адвокат. 2008. № 2.

[64] Кипнис Н.М. Актуальная книга о профессиональной ответственности адвокатов // Адвокат. 2011. № 10.

[65] Шугрина Е.С. Некоторые особенности оказания юридических услуг иностранному бизнесу в России // Адвокатская практика. 2012. № 3.

[66] Адвокат: навыки профессионального мастерства / Под ред. Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой. М.: Волтерс Клувер, 2006. С. 2.

[67] Вайпан В.А. Настольная книга адвоката: Постатейный комментарий к Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». М.: Юстицинформ, 2006.

[68] Обзор дисциплинарной практики Совета АП г. Москвы (по состоянию на 16.03.2009) // Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2009. № 1 - 2.

[69] Обзор дисциплинарной практики Совета АП г. Москвы (по состоянию на 26.11.2010) // Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2010. № 9 - 11.

[70] Обзор дисциплинарной практики Совета АП г. Москвы (по состоянию на 17.01.2006) // Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2006. № 1.

[71] Воскобитова Л.А. Состязательность: две концепции участия адвоката в доказывании. Статья 2. Программа // Уголовное судопроизводство. 2012. № 4. С. 9 - 17.

[72] Шаров Г.К. Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» о страховании риска ответственности адвоката // Адвокат. 2004. № 12.

[73] Шаров Г.К. Ответственность адвокатов за вред, причиненный ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей // Закон. 2007. № 12.

[74] Адвокат: навыки профессионального мастерства / Под ред. Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой. М.: Волтерс Клувер, 2006. С. 2.

[75] Карпова Т.М. Ответственность адвоката - юридическая ответственность специального субъекта // Адвокатская практика. 2011. № 1. С. 27 - 32.