Кодификация гражданского права Российской империи в конце XIX - начале ХХ вв. (Проект Гражданского уложения 1905 года)


Оглавление

Введение

Глава I. Предпосылки кодификации гражданского законодательства в Российской империи

1.1. Свод законов гражданских – источник гражданского законодательства Российской империи

1.2. Свод Законов Гражданских и иные источники Гражданского права Российской империи

Глава II. Проект Гражданского уложения 1905 г.

2.1. История создания Проекта Гражданского уложения 1905 г.

2.2. Взгляды юристов на проект Гражданского уложения

2.3. Модернизация гражданского законодательства по Проекту Гражданского уложения

Заключение

Список источников и литературы

Приложения

Введение

Во второй половине ХIХ столетия, Россия встала на путь перехода от общества традиционного к обществу индустриальному. В этот период, широкое развитие получают рыночные отношения, которые оказались столь многообразны и многочисленны, что существовавшие законы, не могли не стесняя регулировать их. При этом, отрицательное влияние действовавшего законодательства было связано с изменением характера взаимоотношений внутри общества, в результате законы, которые успешно справлялись с урегулированием общественных отношений в течение многих лет, оказались устаревшими, а существовавшая правовая система уже не могла удовлетворять новым потребностям общества. Таким образом, законодатель оказался перед необходимостью проведения реформы гражданского законодательства, итогом которой стала полномасштабная кодификация. В ходе ее проведения был создан новый гражданский закон Российской империи - проект гражданского уложения. По своей значимости проект гражданского уложения был крупнейшей и наиболее последовательной разработкой в сфере регулирования гражданско-правовых отношений, которая предпринималась в дореволюционной России. Результаты работ, как для самих составителей, так и для общественности стали ассоциироваться в качестве важного шага вперед в сравнении с ранее действовавшим законодательством. Проект гражданского уложения являлся осознанным трудом квалифицированных светил юридической мысли своего времени, предназначенный для официального утверждения. Ответственность, с которой подошли к разработке нового закона его составители поражает своей тщательностью.

Объем использованных источников позволяет говорить о том, что при разработке проекта гражданского уложения его составители создали нормативно-правовой акт, ставший памятником русской гражданско-правовой мысли, не уступая по своему качеству западноевропейским аналогам. Несмотря на это, особенности исторического развития России обусловили то, что проект гражданского уложения имел существенные отличия от действовавших в тот период западноевропейских кодексов. Понять это можно из характера отечественной модернизации гражданского права. Так, разработка новых гражданских законов возникала в разное время во всех странах, которые, встав на путь модернизацией, осуществили переход от традиционного общества к обществу индустриальному. Аналогичная необходимость преобразования гражданских законов возникла и в Российской империи. Однако, принципиальное отличие России заключалось в том, что правовая модернизация начала осуществляться ранее модернизации политической, тогда как в странах Западной Европы правовая модернизация только закрепила результаты политических преобразований.

В результате, кодификационные работы по разработке нового гражданского закона Российской империи, имели специфический характер, который был обусловлен тем, что инициатива реформирования исходила от самодержавной власти, которая стремилась сохранить традиционный уклад общественных отношений, на основе сложившихся порядков, а с другой стороны видела необходимость преобразования гражданско-правовых отношений на основе принципов характерных для общества модерна. Все это отразилось на содержании нового закона. В результате, проект гражданского уложения был подвергнут критике, так и не вступив в законную силу, а после 1917 года был практически полностью забыт.

Несмотря на это, проект гражданского уложения, является важнейшим пластом информации об отечественном гражданском праве. Ввиду масштаба кодификационных работ, материалы, посвященные созданию проекта гражданского уложения, дают ясное представление о проблемах гражданско-правовых отношений, о векторе развития гражданского законодательства на рубеже XIX – XX начала, а также месте проекта гражданского уложения в истории отечественного гражданского права. К этому стоит добавить, что изучение гражданского права Российской империи не может быть полным и основываться только на изучении действовавших тогда источников права. Рассмотрение не вступившего в законную силу проекта гражданского уложения, подводит итог развития законодательства и показывает нам пути, а также окончательные этапы модернизации позитивного права российской империи.

Объектом исследования являются тексты, посвященные проекту гражданского уложения 1905 года, материалы редакционной комиссии, а также действовавшие в Российской империи источники гражданского права.

Предметом исследования является проект гражданского уложения 1905, как источник информации о направлении развития гражданско-правового законодательства на рубеже XIX – XX века. Настоящая работа посвящена истории развития гражданского законодательства Российской империи на рубеже XIX – XX века.

Цель исследования заключалась в том, чтобы на основе имеющегося материала, увидеть место созданного законопроекта в контексте прогресса гражданского законодательства и гражданского права в целом. В настоящей работе исследование проекта гражданского уложения предполагается в рамках изучения назревших во второй половине XIX века проблем отечественного гражданского права, а потому данное исследование в меньшей степени затрагивает узкоспециальные вопросы теории гражданского права. Для наиболее полного и успешного достижения цели работы необходимо решить следующие задачи:

  1. Рассмотреть предпосылки модернизации гражданского законодательства на основе анализа действовавших в гражданско-правовой сфере нормативных правовых актов.
  2. Дать характеристику проекту гражданского уложения, выявив его преимущества и недостатки, а также отличительные особенности;
  3. Исследовать историю создания проекта, а также взгляды юристов и общественности на содержание и ход кодификационной работы.
  4. Определить основные направление развития гражданского законодательства в конце XIX – начале XX века.

Хронологические рамки исследования соответствуют поставленным задачам. Началом исследования будет считаться 1882 год, ознаменовавший начало кодификационных работ по созданию проекта гражданского уложения. Окончанием будет считаться октябрь 1917 года, когда революционные события уничтожили сословный строй, а также привели к свертыванию рыночного оборота и ознаменовали собой начало нового периода в отечественном праве.

Методологическая база исследования основана на принципе научной объективности и принципе научного историзма, который представляет собой анализ любых объектов, явлений и процессов с позиций их изменчивости во времени, включающей периоды постепенной эволюции и резких структурных перестроек. Принцип объективности позволяет избежать субъективизма по отношению к работам предшественников и модернизации или архаизации исторических и юридических взглядов.

Помимо того, в работе применяются сравнительно-исторический, сравнительно-правовой методы исследования. Сравнительно-исторический метод выявляет путем сравнения общее и особенное в развитии разных стран и народов, находящихся на одном стадиальном уровне, и устанавливает общее и особенное в восходящем развитии отдельных народов и человечества в целом. В частности, благодаря применению данного метода путем сравнения процессов правой модернизации в различных странах, удалась установить принципиальные отличия российской модернизации гражданского права от аналогичных процессов модернизации права в Западной Европе. Сравнительно-правовой метод позволяет изучить путем сопоставления однородных юридических понятий, явлений, процессов различия и сходства между ними. Применение данного метода исследования позволило дать четкую характеристику отдельных институтов проекта гражданского уложения в сравнении с ранее существовавшими законами и зарубежными аналогами. В исследовании применяется метод актуализации, который позволяет определить ценность тех или иных научных знаний по рассматриваемой проблематике

В ходе работы, объект исследования рассматривается в прогрессистском понимании истории с использованием теории модернизации. Применение теории модернизации и прогрессистского понимания истории позволяет рассматривать историю как процесс перехода от общества традиционного к обществу модерна и от общества аграрного к обществу индустриальному.

Источники, использованные в ходе написания работы, можно разделить на четыре группы.

В первую группу источников вошли нормативно-правовые акты, действовавшие в Российской империи на рубеже ХIХ - начале ХХ века. К этой группе источников относится Свод Законов Российской империи и входящий в его структуру Свод Законов Гражданских (ч. 1, T. X СЗ).[1] Объективная необходимость исследования и Свода Законов Российской империи и Свода Законов Гражданских связана прежде всего с тем, что гражданско-правовые нормы находились в разрозненном состоянии в различных частях законодательства Российской империи. По этой причине для полноценного исследования потребовалось расширить круг источников и выйти за пределы одного лишь Свода Законов Гражданских. В общем виде с 1835 по 1917 год Свод Законов Гражданских, как составная часть Свода Законов Российской империи, являлся основным нормативно-правовым актом Российской империи, в котором были закреплены основные нормы регулирующие гражданские правоотношения, а потому исследование этого источника права необходимо для всецелого понимания развития гражданского законодательства.

Ко второй группе источников относится кассационная практика Правительствующего Сената. Практика Сената, несмотря на свою важность, к нормативно-правовым актам не относилась, поэтому ее необходимо выделить в отдельную группу источников[2].

Наиболее важной является третья группа источников, в которую входят материалы официального делопроизводства редакционной комиссии. Среди них, ведущее место занимает проект гражданского уложения. Всего членами редакционной комиссии было подготовлено две редакции проекта гражданского уложения. В настоящем исследовании использованы тексты последней редакции 1905 года в качестве наиболее доработанных. В частности, в структуру Проекта входило пять книг. Книга I «Общие положения»[3], книга II «Семейное право»[4], книга III «Вотчинное право»[5], книга IV «Наследственное право»[6], книга V «Обязательства»[7].  Среди прочего, в ходе исследования возникла необходимость сравнения первоначальной и окончательной редакции книги V «Обязательства». В результате, в число источников вошла книга V «Обязательства» в редакции 1899 года.[8]  Наибольший интерес и информативность представляют разработанные Реакционной комиссией материалы. Так, недостаткам Свода Законов Гражданских были посвящены: «Сборник Гражданских Законов»[9] и «Замечания о недостатках действующих гражданских законов»[10].  Среди сохранившихся материалов работы редакционной комиссии важнейшим источником являются «журналы редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения»,[11] которые фактически является стенограммами заседаний комиссии  и  из содержания которых можно точно понять, что обсуждалось на заседаниях, а также какие мотивы были положены в основу разработанных норм. Особо важными источниками работы является «Прибавление к проекту гражданского уложения 1905 года»[12] и «Проект положения о введении в действие Гражданского уложения».[13]  Изучение данных материалов позволяет понять на основе каких текстов члены Редакционной комиссии составляли ту или иную норму, так как под каждой статьей составителями были указаны сноски на положенные, в основу конкретной нормы, источники.

Четвертая группа источников посвящена материалам министерств. Среди них стоит выделить: «Свод отзывов ведомств на проект гражданского уложения»[14] и «Записку министра юстиции по проекту книги V гражданского уложения»[15].  В данных источниках приводятся критические замечания на проект гражданского уложения, которые сопровождаются пояснительными записками и являются чрезвычайно полезными для настоящего исследования, позволяя раскрыть отношение бюрократии на отдельные положения законопроекта.

Историография работы. Одной из наиболее серьезных трудностей при изучении кодификации гражданского законодательства в конце ХIХ – начале ХХ века, является отсутствие монографических исследований по данной тематике. На сегодняшний день, в основном, историко-правовая наука основывается на изучении, исключительно гражданских законов, судебной практики и отчасти обычного права России. На основании этого, в ходе работы были применены в основном труды дореволюционных юристов, которые были современниками и свидетелями проходивших в стране изменений. Среди них в работе используются следующие труды:

  1. Дореволюционные цивилисты, отмечавшие отрицательные черты Свода Законов Российской империи и выступающие за кодификацию, Г.Ф. Шершеневич «Наука гражданского права в России», «Учебник русского гражданского права», «Курс гражданского права»[16], «Курс торгового права». Пахман С.В. «История кодификации гражданского права»[17]. Гуляев В.И. «Единство гражданского права и проект гражданского уложения», «Русское гражданское право. Обзор действующего законодательства, кассационной практики Правительствующего Сената и проекта Гражданского уложения»[18]. К.Н. Анненков «Система русского гражданского права»[19], Дювернуа Н.Л. Пособие к лекциям по гражданскому праву. Вып. 2. Обязательства[20].
  2. Цивилисты, отмечавшие отрицательные черты Свода Законов Гражданских, но в целом отмечавшие и его положительные черты, отмечаются труды В. И. Синайского «Русское гражданское право»[21], Винавера М.М. «Из области цивилистики».[22]
  3. Юристы, которые отрицательно относились и к кодификации, и одновременно с этим, отмечавшие необходимость преобразования гражданского законодательства только на основе существующего законодательства и отечественного опыта. В исследование к этой группе материалов относятся труды Качалова Н.В[23] и Лешкова В.Н.[24]
  4. Среди фундаментальных трудов в области гражданского права середины XIX века стоит выделить первый изданный в России курс Гражданского права, под редакцией Мейера Д.И. «Русское гражданское право». [25]
  5. Консервативно-охранительная позиция на кодификацию в исследовании представлена трудом известного дореволюционного юриста Победоносцева К.П. «Курс гражданского права».[26]
  6. Также в работе используются труды К.Д. Кавелина,[27] известного дореволюционного юриста, психолога, историка, который по своим взглядам отрицательно относился к «Своду законов Российской империи», однако в своих исследованиях отрицательно относился и к преобразованию гражданского права по западноевропейскому образцу, отрицая деления права на частное и публичное.
  7. В качестве двух фундаментальных работ русской дореволюционной цивилистики, следует назвать, комментарии к Своду Законов Гражданских - «Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов», а также издание проекта гражданского уложения в редакции И.М. Тютрюмова.[28]

Вместе с тем, настоящее исследование также основывается на работах, посвященных развитию гражданского права, которые были написаны в Советской и современной России. Среди работ советских исследователей, больший интерес вызывают труды А. Г. Горина[29], посвященные кодификационным работам по созданию проекта гражданского уложения, деятельности Правительствующего Сената, а также обычному праву крестьян. Статьи Горина А.Г., несмотря, на наличие субъективных идеологических взглядов, характерных для советской историографии представляют значительный интерес для данного исследовании, так как в основу трудов были положены архивные материалы, использование которых подтвердило ряд выводов научной работы.

Среди современных исследований в работе используется фундаментальный труд Б.Н. Миронова «Социальная история России периода империи (XVIII—начало XX в.)»[30]. Данная работа рассматривает историю Российской империи с точки зрения теории модернизации, затрагивая фундаментальные институты российского дореволюционного общества, включая и право. Общий обзор развития гражданского права в XIX, начале XX века используется в трудах Ковальчука М.А. «История гражданского права России»,[31] Алексеева С.С. «Кодификация российского гражданского права»[32]. Среди современных исследователей особо важными являются работы Желдыбиной Т.А.[33], которые посвящены взглядам Г.Ф. Шершеневича на развитие гражданского права во второй половине XIX – начале XX века. В работах данного автора, через исследование позитивистских взглядов Г.Ф. Шершеневича разрешается широкий спектр вопросов в области развития дореволюционного гражданского права России. Проблемам кодификации гражданского законодательства, с изучением роли обычного права крестьян в этом вопросе посвящена статья Алборовой А.Г. «Обычное гражданское право российских крестьян во второй половине XIX века»,[34] истории кодификационных работ посвящена статья В. Серуа «Из истории Российской науки гражданского права: Новые формы – новое содержание»[35]. Немаловажное значение для данной работы оказала серия статей В.А. Томсинова, посвященная разработке проекта гражданского уложения, в которых автором на основе имеющегося архивного материала дана достаточно четкая характеристика всего проекта гражданского уложения в целом.[36]

Осмыслению гражданского права и его отдельных подотраслей посвящены диссертационные исследования Лядащевой-Ильичевой М.Н. «Развитие обязательственного права России XIX – начала XX века»[37], а также исследование В.А. Слыщенкова «Проект Гражданского уложения 1905 и его место в истории»[38]. Данные исследования несмотря на свою важность, в значительно степени уделяют меньшее внимание истории развития гражданского и в большой степени посвящены теоретическим проблемам гражданского права конца XIX – начала ХХ века.

Использованные диссертационные исследования в ходе написания исследования позволили собрать дополнительные работы касательно развития обязательственного права. Так при помощи имеющихся в РГБ, РНБ дореволюционных журналов, в работе использовались следующие статьи по проблемам кодификации гражданского права, развитию его отдельных подотраслей, соотношению писанного и обычного права, проблемам правоприменительной деятельности Правительствующего Сената: «Проект договорного права для крестьян»[39], «О значении и предметах обычного права при разработке отдельных институтов Гражданского уложения»[40], «К предстоящему внесению в Государственную Думу проекта Гражданского уложения»[41], «К истории свода законов гражданских»[42], «Брак и развод по проекту Гражданского уложения»[43], «Понятие владения по русскому праву»[44], «Право и личность крестьянина»[45], «Общие учения системы гражданского права в практике Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената за пятьдесят лет»[46], «Правотворческая деятельность новых судов в сфере процесса и права гражданского»[47], «Кассационные департаменты Правительствующего Сената (1866 г. - 16 апреля -1916 г.)»[48], «О положении работ по составлению гражданского уложения»[49], «Гражданский закон и жизнь»[50], «Об условиях применения мировыми судьями местных обычаев при разрешении гражданских дел»[51], «Начало проекта книги V гражданского уложения»[52], «К вопросу об основных принципах гражданского права и гражданского уложения»[53], «Проект книги V Гражданского уложения "Об обязательствах"»[54], «Необходимо ли нам спешить с изданием Гражданского уложения?»[55], «Проект Гражданского уложения»[56], «К вопросу о предмете и системе русского гражданского уложения»[57].

Ко всему вышесказанному следует добавить, что в входе написания работы, были использованы современные работы по теории гражданского права[58] и общей теории государства и права[59], использование которых позволило сформировать современные теоретические представления на гражданское право, а также понятийный аппарат для настоящего исследования.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Состояние гражданского законодательства Российской империи во второй половине ХIX века было неудовлетворительным. После проведения Великих реформ Россия крайне нуждалась в кодифицированном нормативно-правовом акте, который позволил бы успешно урегулировать усложнившиеся общественные отношения, не создавая препятствий для развития страны;
  2. Проект гражданского уложения стал отражением существовавшей к концу XIX – началу XX века русской гражданско-правовой мысли, воплощая в себе западноевропейские образцы, право национальных окраин, опыт судебной практики, некоторые институты характерные для обычного права крестьян и, конечно же, существовавшую русскую гражданско-правовую традицию, не являясь слепым заимствованием иностранных кодексов.
  3. Проблема политической модернизации России, явилась основным препятствием, не позволившим новому уложению вступить в законную силу;
  4. Проект гражданского уложения, несмотря на сохранение консервативных тенденций в отдельных отраслях права, в целом определил вектор развития русского гражданского права в сторону рецепции западноевропейского опыта и приобщения русского гражданского права к западному образцу.

Глава 1. Предпосылки кодификации гражданского законодательства в Российской империи

1.1. Свод законов гражданских - источник гражданского законодательства Российской империи

Изучение нормативного регулирования в период проведения работ по подготовке Гражданского уложения является необходимым условием для того, чтобы понять на каком уровне находилось подлежащее реформированию законодательство в сфере регулирования гражданско-правовых отношений. Решению данной задачи посвящена первая глава работы. В частности, настоящий параграф посвящен основному источнику гражданского права Российской Империи – Своду Законов Гражданских. Основная задача при изучении данного источника сводилась, прежде всего, к выявлению основных характеристик рассматриваемого законодательного акта. Изучая содержание, систему   нормативно-правового акта, юридическую технику мы смогли однозначно ответить на вопрос: насколько необходима была реформа гражданского законодательства на рубеже XIX – XX века, а также понять соответствовали нормы закона, реально складывающимся общественным отношениям в рассматриваемый период.

Свод Законов Гражданских вступил в законную силу 01.01.1835 года. Однако, необходимо сделать оговорки, что нормы касающиеся регулирования гражданско-правовых отношений содержались не только в рассматриваемом Своде.  Помимо X тома Свода Законов Российской империи (Свод Законов Гражданских), материальные нормы содержались в т. IХ (положения о лицах), т. ХII (нормы определяющие ограничения права собственности), т. XI (торговые законы).  При этом, следует обратить внимание, что Редакционной комиссией при подготовке Гражданского уложения из всего массива правовых норм было извлечено 12700 статей касающихся гражданско-правовых отношений и только 2500 из Свода Законов Гражданских.[60] Из всего этого, следует вывод о том, что нормы регулирующие гражданско-правовые отношения находились в разрозненном виде во всех частях Свода Законов Российской империи.

Свод Законов гражданских состоял из 4 книг: 1. «О правах и обязанностях семейственных», 2. «О порядке приобретения прав на имущество вообще», 3. «О порядке приобретения прав на имущество в особенности», 4. «Об обязательствах по договорам».

В книгу первую было включено 3 раздела. Первый раздел содержал: положения, регулирующие заключении брака, положения, касающиеся признание брака недействительным, положения, определяющие личные и имущественные права и обязанности супругов. Второй раздел состоял из норм, которые определяли родительскую власть, а также из норм, которые определяли статус детей (законные, внебрачные). В этом же разделе, были включены положения об опеке и попечительстве (несовершеннолетние, безумные, инвалиды).[61]

В книгу вторую было включено также 3 раздела. Первый раздел был посвящен движиму и недвижиму имуществу, вещам и их характеристикам. Второй раздел закреплял права собственности (полное и неполное). Третий раздел был посвящен лицам, которые могли иметь имущество на праве собственности, а также способам укрепления прав собственности.

Книга третья была посвящена способам приобретения имущества (дарение, купля-продажа, наследование). При этом характерной особенностью был не обязательственный, а вещный характер, в частности, купли-продажи.[62]

Заключительная четвертая книга Свода Законов Гражданских состояла из трех разделов. Первый раздел содержал общие положения обязательственного права, второй раздел был посвящен способам обеспечения обязательств, третий раздел включал в себя отдельные виды договоров (заем, аренда, страхование, поставка, подряд, ссуда, хранение).

Как источник права Свод Законов Гражданских был построен, во многом, на основании накопленного исторического материала, вследствие инкорпорации норм из иных источников русского права XVII-XVIII века.[63]  Подобная концепция, положенная в основу нормативно-правового акта, наносила существенный вред сфере регулируемых правоотношений. Отечественное гражданское законодательство сохранило казуистический характер, а Свод Законов Гражданских был переполнен различными архаизмами, пробелами и противоречиями. В результате этого нормативные акты, которые вошли в Свод Законов Гражданских только лишь перестали иметь самостоятельное значение, а Свод Законов гражданских стал результатом толкования действующего права, а не результатом формирования принципиально нового. Так, характерная особенность формы Свода Законов Гражданских, заключалась в отсутствие общих положений. В результате этого вся структура гражданского законодательства Российской империи была построена по принципу частных случаев, а не общих начал. При этом, включение права частных случаев в Свод раскрывало принципиальное отличии российского гражданского закона от действовавших западноевропейских кодексов, Свод Законов Гражданских должен был приспособить нормы феодального права к зарождающимся капиталистическим правоотношениям, а не сформировать частное право удовлетворяющее потребностям рыночных отношений. Аналогичная позиция была выражена   составителем Свода Законов Гражданских М.М. Сперанским, который считал, что Свод Законов Гражданских не следует считать полноценной кодификацией, а стоит рассматривать как черновую работу, предшествующую выработке гражданского уложения.[64]

Изучая недостатки Свода Законов Гражданских, мы рассмотрим те из них, которые соответствуют ранее рассмотренным разделам.

 В области семейного права, среди явных недостатков было подчинение брачно-семейных правоотношений каноническому праву. Согласно подобной концепции, за исключением общих начал, например, о взаимном согласии на брак, позиция законодателя сводилась к тому, что подданные различных конфессий, должны были подчиняться различным правилам поведения. При этом брачный союз имел не гражданско-правую основу, а религиозно- нравственную, что накладывало ряд ограничений, которые, наиболее ярко были выражены в ограничении браков между лицами различных конфессий, запрете на взаимный развод супругов, что зачастую способствовало прикрытию реальных мотивов расторжения семейных уз на такие, которые могли бы иметь правовые основу.[65]

Одной из характерных черт российского семейного права было, бесправное положение незаконнорожденных детей, которое было выражено в отсутствие юридической связи между такими детьми и их родителями.

Центральное место в сфере вещного права занимал договор купли- продажи. Вплоть до второй половины ХIХ века в России отсутствовали споры относительно того к чему следует относить куплю-продажу. Однако, в связи с развитием общественных отношений они начали усиливаться. Так для понимания специфики данного института в русском гражданском праве, обратимся к двум определениям данным купле-продаже Г.Ф. Шершеневичем и К.П. Победоносцевым.

Согласно позиции Г.Ф. Шершеневича: «Купля-продажа – это договор, в силу которого одна сторона обязывается передать вещь в собственность, а та уплатить ей известную сумму денег».[66]

Согласно позиции К.П. Победоносцева, купля-продажа представляла не договор, а действие, в котором одна сторона передает вещь за определенную цену. Позиция К.П. Победоносцева исходила их того, что купля-продажа есть лишь способ приобретения права на имущество.[67] При этом не учитывалось, что в купли-продажи есть элемент соглашения. Подобная позиция была основана на буквальном понимании закона и позволяла отнести куплю-продажу к вещному праву. По закону купля-продажа была видом приобретения права собственности на недвижимость через купчую, тогда как купля-продажа движимых вещей считалась договором.[68]  Таким образом, в, казалось бы, простом вопросе на рубеже ХIХ – ХХ века, существовали серьезные противоречия, в области толкования закона, что только свидетельствовало о необходимости его реформирования.

В сфере вещного права, до конца XIX века, исходя из содержания Свода Законов Гражданских, на возникновение вещных прав влияло подданство, национальность, вероисповедание и, наконец, сословность.

Наиболее существенные права были у дворян. В частности, только они имели право на заповедные имения, тогда как, только крестьяне, например, могли участвовать в общинном владении.

В общем виде, деление недвижимого имущества подразделялось на родовое, благоприобретенное, заповедное и майоратное. При этом, под родовыми понималось имущество, которое было приобретено в порядке законного наследования (статья 399). Родовое имущество служило интересам рода в целом (не только семьи), в этой связи на него накладывались ограничения: запрещалось кому-либо его дарить или завещать, за исключением законных наследников. В случае продажи такого имущества у родственников продавца сохранялось в течение трех лет с момента сделки право выкупить имущество. В случае продажи родового имения родственники продавца в течение трех лет имели право на выкуп имущества по цене первоначальной продажи.

Существовавшая в рамках института заповедного имущества недвижимость, и вовсе не подлежала обороту. Так, Г.Ф. Шершеневич касательно заповедного имущества подчеркивал: «Заповедные имения не только неотчуждаемы, но и не подлежат судебным взысканиям, которые могут быть обращены только на доходы и то лишь при жизни должника (т. X, ч. I, ст. 492)»[69]. Подобная система создавала серьезные трудности при осуществлении оборота как родовым, так и заповедным имуществом и была крайне неэффективна в условиях капиталистических правоотношений.

Однако, несмотря на существовавшие ограничения и запреты, в части родового и заповедного имущества вся система перехода прав на недвижимость была неэффективна. Сама процедура прав выглядела следующим образом:

  • В начале, у младшего нотариуса составлялся проект купчей крепости (договора купли-продажи);
  • После этого младший нотариус вписывал акт в актовую книгу и
    выдавал выписку заинтересованной стороне;
  • Далее выписка представлялась старшему нотариусу, который вносил акт в крепостную книгу и выдавал из нее еще одну выписку;
  • На основании выписки, окружным судом выносилось постановление о вводе во владение недвижимостью, которое в последствии подлежало исполнению судебным приставом или мировым судьей.[70]

Дороговизна и сложность такого порядка вынуждала покупателей уклоняться от его соблюдения, путем вступления во владение имуществом на основании неутвержденных актов, например, договоров запродажи.[71]

По поводу общинной собственности, владеть которой, как ранее было сказано, могли только крестьяне, Г.Ф. Шершеневич справедливо замечал, что не сама по себе она была специфична для России, так как все страны в той или иной форме знали общину, а в том, что она сохранилась вплоть до ХХ века, имея широкое распространение.[72] При этом, несмотря на архаичность и одновременную важность данного института, для общинной собственности в России было характерно отсутствие каких-либо правил регламентирующих владение.[73]

Заканчивая говорить о Вещном праве, стоит отметить, что вещно-правовые отношения получили наибольшее развитие в Своде Законов Гражданских. Однако, степень развития вещного права, говорило скорее не о его развитости, а скорее о том, что в традиционном обществе где были сильны феодальные пережитки, а вещные правоотношения нуждались в максимальном урегулировании.

Обязательственное право было урегулировано еще менее. Как замечали члены редакционной комиссии: «Обязательства, к сожалению, это едва ли не самая слабая часть нашего законодательства. Свод Законов представляет отсутствие какой-либо системы и общих руководящих начал, так что при применении гражданских законов многие явления действительной жизни не могут быть подогнаны под обветшалые нормы свода законов».[74] В частности, общим положениям об обязательствах было посвящено всего 25 статей.[75] При этом, в сравнении с Французским гражданским кодексом данное число норм было в десять раз меньше. Так в частности, не урегулированными были положения о солидарной и долевой ответственности в обязательстве, о переменах лиц в обязательствах, о сроках и условиях сделок, о договорах в пользу третьих лиц.

Рассматривая некоторые положения Свода Законов Гражданских отметим, что статьей 585 было установлено, что обязательства содержатся в самых договорах, из коих они происходят: договоры найма, подряда, поставки и тому подобные; или составляются в виде отдельном по предшествовавшему договору письменному или словесному, каковыми являются: закладные, заемные письма и тому подобные[76]. По мнению М.М. Винавера, авторами Свода Законов Гражданских при составлении положения статьи 585 и производных от нее норм, был осуществлен неумелый перевод тонких конструкций римского частного права на обыденный язык, в результате чего получилась плохая конструкция, которая исходя из вложенного в него смысла оказалась трудна для понимания.[77] При этом, в подтверждение своих слов о неумелом переводе римских конструкций М.М. Винавер продолжал приводить следующие недостатки Свода Законов Гражданских. Говоря о статье 568, которая устанавливала законодательное различие между консенсуальными и реальными договорами, автором подчеркивалось, что из закрепленной в законе правовой нормы следовало, что не договоры являются консенсуальными и реальными, а будто бы есть два рода обязательств: для установления которых достаточно одного договора и обязательств, требующих для своего возникновения чего-либо помимо договора.[78]

Проводя дальнейшее исследование Свода Законов Гражданских, М.М. Винавера отмечал, что содержание статей: 1531 «Договоры и обязательства совершаются порядком домашним, нотариальным, явочным или крепостными», 569 «Всякий договор и всякое обязательство, верно составленные, налагает на стороны обязанность их исполнять», 570 «Всякий договор и всякое обязательство, в случае неисполнения, производят право требовать от лица обязавшегося удовлетворения во всем том, что постановлено в оных», в конечном итоге приводят М.М. Винавера к выводу, что подобное допущение при трактовке гражданско-правовых норм со стороны законодателя является подтверждением весьма смутного представления у составителей Свода Законов Гражданских понятия о взаимном отношении договора и обязательства.[79]

Рассматривая подробнее понятие «обязательства», мы сталкиваемся с тем, что в теории обязательственного права Российской империи единого определения этого понятия вообще не существовало. Различные интерпретации понятия «обязательства» порождали в доктрине множество споров относительно того, что следует относить к его содержанию. При этом эти споры имели порой резкий характер, не позволяя найти точки соприкосновения среди юристов в течение многих лет. Так, например, даже в начале ХХ века, уже при разработке Гражданского уложения Российской империи, в существовавших в ту пору юридических обществах не прекращались прения касательно того, что следует относить к понятию обязательства. В частности, члены Казанского юридического общества высказывались за удаление этого понятия в связи с тем, что считали опасным включение в проект будущего закона это определение, так как оно не устоялось в науке гражданского права.[80]       

Такого же мнения придерживался К.Н. Анненков считая, что из-за отсутствия единой классификации обязательств, понятие «обязательство» не было выработано в русской юридической науке, что в свою очередь создавало шаткость, неопределенность и расплывчатость всего учения об обязательствах.  При этом судебная практика в ситуации отсутствия единой классификации обязательств допустила смешение понятия «обязательство» и «договора», вызвав, таким образом, негативную реакцию среди юристов теоретиков.[81] 

Рассматривая множественность понятия «обязательства» Г.Ф. Шершеневич говорил, что слово «обязательство» может употребляться в различных значениях: 1) В смысле обязанности пассивного субъекта; 2) В смысле права активного субъекта; 3) В смысле всего юридического отношения; 4) в смысле акта, удостоверяющего существование подобного отношения.[82]          

При рассмотрении понятий «договор» и «обязательства» видно, что общие положения этих определений содержат множество пробелов. Так, положения о правоспособности субъектов, вступающих в договоры, касательно предмета, цели, условия или вовсе отсутствуют, или содержатся в том или ином виде в книге IV «о договорных обязательствах», тома Х СЗ РИ или других томах СЗ РИ. Например, нормы содержащие сведения о предмете договора находятся в статьях 1396, 1528, 1529, 1542, тома Х СЗ РИ, а положения о правоспособности субъектов содержатся в своде законов о состояниях (Том IX СЗ РИ).

Аналогично определению «обязательства», в Своде Законов Российской империи отсутствует определение «договора». Общие положения о заключении договора находились в разрозненном виде, которые по мнению К.Н. Анненкова не могли быть восполнены за счет положений статей 1487, 1489, 1501, 1505, находившихся в разделе о составлении, совершении, исполнении, а также прекращении договоров.[83]  Из положений Свода законов Российской империи следует, что договор заключался по взаимному согласию сторон. Его предметом могло быть имущество или действия лиц. Цель заключенного договора не могла и не должна была противоречить закону, благополучию и общественному порядку.[84] Сенат определял, что договором является согласованная воля двух или более лиц, порождавшая право на чужие действия, имея имущественный характер.[85] 

Продолжая рассматривать понятие договора стоит отметить, что при толковании смысла договора законодатель исходил, что из того, что в случае, неясного истолкования договора, его следует истолковывать в пользу того, кто что-либо обязался отдать или исполнить. При этом, согласно верному замечанию Г.Ф. Шершеневича[86], смысл толкования договора в пользу должника и против кредитора, опираясь на римскую традицию, в Своде Законов Гражданских не учитывал того, что данное положение в действительности состоит в том, чтобы принять ту сторону договора, которая присоединяется к договору, составленного другой стороной. При этом, данный вывод поддерживается Французским Гражданским кодексом, в котором указывалось, что в случае сомнения соглашения должны толковаться против того, кто выговорил условие, и в пользу того, кто принял на себя обязательство.[87]

Законом не раскрывалась сущность недействительных сделок. Так ничтожность мнимой сделки, раскрывалась только кассационной практикой. Законом устанавливалось, что договор признавался недействительным в случаях, если он склонялся: 1) к расторжению законного брака (супружества); 2) к избеганию платежа по долгам; 3) к лихоимству; 4) к присвоению частному лицу такого права, которое это лицо в силу своего состояния иметь не может; 4) к нанесению вреда государственной казне.  (статья 1529). В иных случаях, если договор не подходил под указанный в законе перечень, то по мнению Сената он не мог быть недействительным. [88]

 Закон не определял общие положения, касающиеся вопроса количества субъектов, выступавших со стороны должника или кредитора и возможности предъявления солидарного требования. Более того, сами термины кредитор и должник не использовались в действующем законодательстве. В этом вопросе закон определял должника и кредитора общим термином «договаривающиеся лица». Однако косвенно множественность субъектов допускалась. В частности, в законодательстве присутствовали нормы, которые разделяли долевую ответственность за причинение вреда совершенного несколькими лицами.[89] 

В случае, неисполнения договорных обязательств, взыскание с ответственной стороны производилось в порядке, установленном в законе о гражданском судопроизводстве. Стоит заметить, что вопросы обеспечения обязательств в законе не были вынесены в отдельный раздел. В соответствии с положениями закона договора и обязательства могли обеспечиваться по двустороннему согласию сторон в виде: 1) поручительства; 2) неустойки; 3) залога недвижимого имущества; 4) закладом движимых вещей. Г.Ф Шершеневич перечисляя вышеуказанные способы обеспечения обязательств, добавлял к ним также задаток, несмотря на его прямое отсутствие в тексте закона.[90]

Наиболее важным из средств обеспечения обязательств выступало поручительство. В общем виде поручительство определялось как присоединенное к главному обязательству дополнительное условие о его исполнении сторонним лицом – поручителем, в случае неисправности должника.[91] 

Законом устанавливалась возможность установления поручительства по договорам и обязательствам между частными лицами, а также поручительство по договорам и обязательствам с казной. Также в законе содержались архаические нормы касательно поручительства по личному найму.[92] 

При использовании поручительства в качестве средства обеспечения обязательств явным недостатком было отсутствие в законе общих положений о поручительстве. Поэтому по мнению К.Н. Анненкова, закон не устанавливая общих положений не давал ответа на ключевые вопросы: 1) может ли поручительство сопровождать всякий личный и имущественный договор;  2) предоставлено ли право кредитору, не обращаясь к должнику, обратиться прямо с требованием к срочному поручителю; 3) может ли быть присуждено взыскание с бессрочного поручителя в случае признания фактической несостоятельности должника за долг которого он является поручителем и в каких случаях бессрочный поручитель отвечает перед кредитором в платеже процентов.[93]

В качестве еще одного средства обеспечения обязательств к сделкам широко применялась неустойка, размер которой определялся в соответствии с законом и договором. Несмотря, на отсутствие законного определения неустойки, судебная практика разъясняла, что неустойка представляет установленный сторонами штраф за неисполнение обязательств, как средство к их обеспечению. Право взыскания неустойки возникало в случае неисполнения условий договора последовавшее лишь по вине должника. Касательно неустойки существенным недостатком являлось то, что неустойка в качестве меры обеспечения доказательств, могла доходить до небывалых размеров от 10% и более в день.[94]

При рассмотрении наследственного права, следует обратить внимание на недостатки связанные с неравными правами родственников мужского и женского пола (колена) (статья 1138), отсутствие родителей в числе наследников по закону (статья 1357), отсутствие института обязательной доли (статья 1138).[95]

Помимо архаизмов и пробелов Свод Законов Гражданских имел много нареканий из-за недостаточной юридической техники исполнения. В частности, среди недостатков Свода Законов Гражданских можно выделить:

  1. Наличие в тексте закона лишних норм, а также отсутствие согласованности и противоречивость отдельных норм.
  2. Присутствие в тексте статей не законодательного характера (распоряжения, пожелания).
  3. Использование различных терминов для обозначения одного понятия
  4. Разрозненная система изложения материала: относящиеся к одному предмету статьи зачастую разбросаны по различным частям свода законов гражданских.[96]

1.2 Свод Законов Гражданских и иные источники Гражданского права Российской империи

Характерная особенность Свода Законов Гражданских заключалась в существовании исключительных постановлений для отдельных территорий империи. В основном данные исключения относились к Западным губерниям, губерниям Кавказа и Туркестанского края. Особые правила для данных регионов касались в основном семейного и наследственного права.[97] Однако, культурное и национальное многообразие различных частей империи, предопределило то, что Свод Законов Гражданских являлся исключительно субсидиарным источником права, применение которого было возможно в случае если местные законы прямо отсылали к нему, либо в случае отсутствия необходимой нормы в местных законах.

В частности, Свод Законов Гражданских не действовал в губерниях Царства Польского, где применению подлежало собрание законов губерний царства Польского, которое представляло собой переработанную редакцию Французского гражданского кодекса.[98]

Свод Законов Гражданских также не применялся в прибалтийских губерниях, где применению подлежал Свод гражданских узаконений прибалтийских губерний, который был составлен на основе местного и римского права.[99]

Применение Свода Законов Гражданских отсутствовало в Финляндии, даже в случае существования пробелов местного закона. Гражданские правоотношения в Финляндии регулировались строго Шведском уложением 1734 г.[100]

Наконец, Свод Законов Гражданских не применялся на территории Бессарабии где использовались старые Византийские и местные законы: Шестикнижие Арменопула, Соборная Грамота Молдавского Господаря Александра Маврокордато.[101]

Бесспорно, что подобное разнообразие источников гражданского права, не могло не отразиться на стабильности и единстве правового поля империи. В этой связи, Министр Юстиции Российской империи в 1914 году говорил, что объединение гражданского законодательства для всей империи крайне желательно. Разнообразие гражданских законов препятствует правильному развитию гражданского оборота и торговых отношений между отдельными частями государства.[102]

Однако, единство правого поля оказалось еще менее стабильным, ввиду того, что Свод Законов Гражданских, даже после отмены крепостного права, не являлся источником права для крестьян, так как основные правоотношения между крестьянами были урегулированы на основе обычного права.[103]

Под обычным правом крестьян, понималось право, которое было выработано народом под влиянием тех или иных жизненных бытовых условий, заключающее в себя юридические воззрения народа и осуществляемое путем соблюдения более или менее продолжительного срока.[104] Масштабы его применения колоссальны. Фактически в пределах одного государства, действовали две правовые системы – право писанное и право обычное. Как замечал Б.Н. Миронов, крестьянское право, существовавшее на протяжении столетий, на рубеже ХIХ – ХХ века явно не соответствовало времени, своим существованием оно создавало опасность созданию единого правого пространства и правопорядка в Российской Империи, так как распространялось в той или иной степени на 90 процентов населения.[105]

Крестьянская жизнь, и общественные отношения складывавшиеся по поводу наследования, опеки и попечительства, общинного землевладения, брачно-семейных взаимоотношений, регулировались только обычным правом, которое действовало только в определенной местности. Согласно мнению Н.П. Дружинина, пределы применения обычая были крайне широки. Однако, вопрос о том, при разбирательстве каких именно споров, должен был применяться обычай до конца оставался не выясненным. При этом, Н.П Дружинин полагал, что подобная юридическая неопределенность была создана в интересах помещиков, которые всеми способами стремились к укреплению обычного права, а не закона и выступали главными инициаторами его сохранения. Это выражалось в концепции: чем точнее и тверже будет действовать закон, отменяя прежние права помещиков, тем меньше места останется для помещичьих притязаний в последствие.[106] Однако, несмотря на то, что писаное право могло бы четко разграничить права и обязанности помещиков, крестьян и общины, сами крестьяне не были заинтересованы в том, что при разрешении споров применялось писанное право. Крестьяне в силу своей низкой правой культуры, долгой обособленности от иных сословий, относились к законам с неодобрением, а порой и явным пренебрежением.[107] Применению писаного права в народном быту препятствовала колоссальная безграмотность большинства крестьян. Не стоит также забывать о недостатках самого законодательства. Как отмечал С.Ф. Платонов: «постановления об институтах права, совмещают в себе иногда начала не только разношерстные, но даже прямо противоположные. Положения нашего законодательства сложны для понимания даже образованного человека, не говоря уже о крестьянине»[108]. Сословный характер Свода Законов Гражданских во многом определял то, что положения закона напрямую не касались крестьян, а были адресованы иным сословиям, не отражая содержание народного быта. В результате этого закон не соответствовал правовым представлениям крестьян. Данный вывод подтверждался практически во всех сферах крестьянской жизни. Так, находясь под влиянием хозяйственного быта крестьянские представления о правом регулировании различных правоотношений существенно отличались от действовавших норм писанного права. При этом, многие правоотношения вообще не могли быть урегулированы при помощи закона в силу их своеобразия. Как следствие, нормы позитивного права, которые не соответствовали народным представлениям либо игнорировались (например, закон, запрещавший семейные разделы), либо не применялись, в силу того, что не соответствовали реально складывающимся общественным отношениям (например, круговая порука).

В целом, под влиянием сословного характера Свода Законов гражданских обычное право крестьян сохранилось вплоть до 1917 года.

Итак, мы кратко рассмотрели иные источники гражданского законодательства Российской империи. Рассмотрев эти источники, мы приходим к выводу, что в Российской империи в конце ХIХ – начале ХХ века отсутствовало единое правовое поле регулирования гражданско-правовых отношений. С одной стороны, существовало имперское писанное право, с другой стороны, существовало обычное право крестьян и право национальных окраин. Подобный дуализм был связан исключительно с культурными, национальными и экономическими особенностями Российской империи, где в рамках одного государства проживало множество народов, а уклад жизни населения во многом соответствовал характеристикам не индустриального, а традиционного общества, где обычай выполняет ведущую роль при регулировании общественных отношений.

При всем этом, дуализм права стал возможен не только из-за национальных, культурных и экономических особенностей Российской империи. В предыдущем параграфе мы рассмотрели основные недостатки основного источника Гражданского права Российской империи – Свода Законов Гражданских.  Юридическая техника и содержание нормативного регулирования Свода Законов Российской империи не могли являться надлежащим источником для применения на практике. В подобной ситуации, Кассационный Департамент по гражданским делам правительствующего Сената[109] во многих случаях разрешал споры, при отсутствии указании закона при помощи собственного правосознания, стремясь приблизить нормы закона к реально складывающимся общественным отношениям. Таким образом, в Российской империи в связи с недостатками действовавшего законодательства существовала еще одна двойственность источников права – дуализм закона и судебной практики.

В 60-е годы XIX века суды помимо толкования закона начали дополнять его, создав большое количество положений, которые опирались на судебный авторитет Правительствующего Сената. Особенность этого процесса заключалась в перенесении норм западноевропейского права на русскую почву.

Роль суда и судебной практики резко возросла после принятия судебных уставов в 1864 году. Одним из основных принципов, который был закреплен в уставах гласил, что производство запрещается останавливать под предлогом неполноты, неясности, недостатка, или противоречия закона. Закрепление данного принципа в статье 10 Устава Гражданского судопроизводства, привело к тому, что на судебных местах, судьи были поставлены перед необходимостью полагаться на собственные силы в поисках общего смысла закона. Теперь суд не мог откладывать рассмотрения дела под предлогом пробела в законе. Ввиду того, что состояние законодательства было плачевным, во многом лишенного необходимыми правовыми нормами и общими принципами гражданского законодательства, введение судебных уставов привело к тому, что судебный корпус был вынужден полагаться только на акты Правительствующего Сената, видя в его лице законодателя[110].

В результате этого, деятельности Правительствующего Сената стали обязаны своим появлением многие институты гражданского права, гражданско-правовые понятия, общие начала гражданского законодательства, среди которых: определение границы гражданского и публичного права, правила толкования правовых норм, определение обычая, основные понятия о юридических лицах[111]. Среди введенных в правоприменительную практику институтов, следует выделить созданные Правительствующим Сенатом следующие группы юридических норм касающиеся: крестьянского двора, который являлся субъектом права на надельную землю вместе с общиной, неосновательного обогащения, недействительности сделки, срока и условия договора, института душеприказчика, ряда положении касающихся страхования (принцип того, что страховое возмещение не может становиться источником дохода, суброгации, институт страхования жизни и здоровья), введение и различие понятий дееспособности и правоспособности, цессии, право требования и право удержания.[112]

Также Сенат дополнил содержание норм Свода Законов Гражданских. Например, в Своде Законов Гражданских появилась норма, касающаяся института задатка, которая ранее отсутствовала в действующем законодательстве, но при этом применялась в реально действующих гражданских правоотношениях.  В подобной ситуации Правительствующий Сенат фактически занял место законодателя. Об этом в 1913 году говорил Министр Юстиции: «Гражданский Кассационный Департамент Правительствующего Сената призван истолковывать смысл законов, но не в состоянии опираться на Свод Законов Гражданских удовлетворительно: ему весьма часто приходится не истолковывать законы, а издавать правовые определения»[113].

Стоит отметить, что Правительствующий Сенат восполнял пробелы права не только при помощи принятия новых норм, а использовал все имеющиеся в его распоряжении средства, начиная от аналогии закона, заканчивая разрешением споров при помощи применения общего смысла законов.[114]

Однако, несмотря на широкое применение, различных методов совершенствования действующего законодательства, правительствующий Сенат выступал категорически против обоснования судебных решений на основе доктринальных разработок в области Гражданского права. В частности, в решении № 62 1891 года, Правительствующий Сенат подверг резкой критики ссылки в судебных решениях на сочинения по гражданскому и римскому праву: «Правительствующий Сенат считает необходимым обратить внимание на отступления Виленскою судебной палатой от общепринятого способа изложения судебных решений, которые выражены в неуместных ссылках на учения так называемой теории права, учения римского и французского права».[115]

Несмотря на это, в судебную практику проникали юридические конструкции, определения и целые институты, которые были выработаны западноевропейским правом, что говорит о стремлении приобщить гражданско-правовые отношения в России к западноевропейскому опыту, а не наоборот.

В частности, развитие буржуазных отношений способствовало расширению области товарно-денежных отношений. Благодаря деятельности Правительствующего Сената, объектом собственности, аналогично странам Западной Европы становится интеллектуальная деятельность, которая впоследствии была закреплена на законодательном уровне. (т. Х, ч.1 ст. 1085 СЗРИ).

Развитие капиталистических правоотношений, после отмены крепостного права, способствовало началу перехода России от традиционного общества к обществу индустриальному. В этот период в 1880-х- 1890-х годах в Российской империи начинает активно развиваться промышленное производство, дав толчок развитию новых общественных отношений, которые были характерны для капиталистических стран и отсутствовали в России. В этой ситуации благодаря нормотворческой деятельности Правительствующего Сената, был выработан целый блок юридически значимых понятий, позволявших ввести и разграничить в правовом поле новые общественные отношения. Среди них стоит отметить: введение понятия юридическое лицо; разграничение между обществами, занимавшимися благотворительностью, и товариществами, преследовавшими цель – извлечение прибыли; внесение корректив в право собственности, в части экспроприации собственности, в связи с развернувшимся железнодорожным строительством; прав собственности на промышленные изобретения, фабричные рисунки, товарные знаки. В заслугу Сената стоит отнести внесение в правовое поле империи основных положений касающихся: векселя, чека, бумаг на предъявителя, которые стали составной частью российского обязательственного права, главным образом, благодаря принятым решениям и разъяснениям. Таким образом, даже из краткого обзора деятельности Правительствующего Сената можно сделать вывод о весомом вкладе Сената в развитие российского гражданского законодательства второй половины XIX – начала ХХ века.

Несмотря на это, в своей деятельности Правительствующий Сенат опирался и на национальные особенности отечественной правовой системы, что в последствие стало объектом нападок со стороны прогрессивно настроенных представителей юридической науки. Это прежде всего относилось к вещному праву, которое, несмотря на развитие рыночных правоотношений, подвергалось изменениям в меньшей степени.

Так, решения Правительствующего Сената по вопросам касавшимся разного рода имуществ, показывали, что они в первую очередь были направлены на защиту и охрану помещичьего землевладения и в меньшей степени отражали позицию буржуазии.[116]

Столь же неоднозначная позиция Правительствующего Сената относилась к правоотношениям в области крестьянского имущества. В течение сорока лет после отмены крепостного права, Сенат путался в определениях права на землю крестьянской общины и правого статуса крестьянского двора.[117]

Рассмотрение новой правотворческой роли Сената представляется чрезвычайно важным моментом для понимания системы имперского законодательства, так как его деятельность заняла центральное место во всей правовой системе начиная с 60-х годов ХIX века. В условиях, когда действующее писанное право не могло удовлетворять потребностям гражданского оборота, монархом-реформатором были фактически делегированы законодательные полномочия Сенату, который был призван выполнять законотворческую деятельность в условиях развития капиталистических правоотношений и правовых реформ. При самодержавии подобное делегирование имело бесспорно положительное влияние, с чем соглашались даже либерально настроенные круги юридической науки. [118]

Однако, деятельность Правительствующего Сената мола иметь положительное значение только в переходный период.

К началу ХХ века творческий потенциал Сената исчерпал себя, а общественно-политическая ситуация в стране требовала кардинальных изменений. Первая русская революция изменила форму правления в Российской империи. В условия дуалистической монархии, правотворческая деятельность Правительствующего Сената стала восприниматься либерально настроенными юристами как угроза системе разделения властей. Сенат, который был наделен и законодательными и судебными полномочиями стал подвергаться критике.[119] К тому же пред лицом, нового представительного органа власти – государственной думы, правящие консервативно настроенные круги стремились через Правительствующий Сенат осуществлять контроль за деятельностью государственной думы в части корректировки законов в своих интересах. Так министр юстиции Щегловитов, выступая в государственной думе говорил, что законы, созданные под влиянием фракций и групп, неизбежно утрачивали свою цельность. Поэтому, по мнению министра, должно существовать учреждение, которое могло бы пользоваться широким правом толкования законов, «вливать в закон единство мысли»[120].

Однако, не политические изменения стали решающим фактором того, что законотворческая деятельность Сената не могла больше быть единственным вектором модернизации гражданского права. Как отмечал Г.Ф. Шершеневич, Правительствующий Сенат, несмотря на то, что путем правоприменительной практики преобразовал действующее законодательство - это отнюдь не повлияло в дальнейшем на необходимость проведения реформы гражданского права, которая не могла быть обеспечена одной лишь судебной практикой.[121]

К началу XX века гражданский оборот и развивающиеся правоотношения уже не могли быть основаны на одних судебных прецедентах. Разрыв между существовавшим оборотом и его законодательной основой стремительно увеличивал число направляемых на разрешение суда вопросов. Если в 1907 году в Правительствующий Сенат поступило 10970 дел, то в 1912 году – 16289. Несмотря на увеличение штата, увеличивалось число не рассмотренных дел. В 1912 году таких дело было 8800, а в 1913 году 11680. Отсутствие должной законодательной базы приводило в последние годы к тому, что в решениях стали появляться ссылки на доктринальные работы по праву, на недопущение применения которых указывал сам же Сенат ранее. В подобных условиях деятельность Правительствующего Сената все более начала иметь законодательный уклон в сторону латания дыр Свода Закона Гражданских.

Таким образом, в процессе полувековой модернизации гражданского законодательства с помощью судебных прецедентов, деятельность Правительствующего Сената из фактора развития превратилась в фактор торможения процесса модернизации. По своей сути деятельность Правительствующего Сената носила скорее временный характер.[122]   В начале ХХ века в связи с изменением политической ситуации в стране, а также в связи с дальнейшим развитием капиталистических правоотношений Российская империя нуждалась в новом кодифицированном законодательном акте, действие которого способствовало бы развитию рынка и созданию единого правового пространства для всего населения империи. Таким законодательным источником должен был стать проект Редакционной комиссии по созданию Гражданского уложения, речь о котором пойдет в следующей главе.

Глава II Проект Гражданского уложения 1905 г.

2.1. История создания Проекта Гражданского Уложения Российской империи

В целях улучшения действовавшего гражданского законодательства, на основании доклада министра юстиции Д.Н. Набокова, император Александр III, 12/26 мая 1882 года, утвердил высочайшее повеление «Об общем пересмотре действующих гражданских законов и о составлении проекта гражданского уложения».[123] Данное событие стало отправной точкой попытки создать гражданский кодекс в Российской империи. При этом, еще зимой 1882 Александром III, отмечалось, что все возможные средства ревизии при помощи Свода Законов Гражданских исчерпаны, в связи с чем действующие гражданские законы подлежат кардинальному изменению, обращая тем самым внимание на накопившиеся проблемы систематизации гражданского законодательства.[124]

 В целях исполнения повеления «Об общем пересмотре действующих гражданских законов и о составлении проекта гражданского уложения, 28 мая 1882 года состоялось единственное заседание комитета, который должен был заняться разработкой гражданского уложения. На открытии заседания министр юстиции Набоков Д.Н. подчеркнул необходимость улучшения действующего гражданского законодательства. На заседании комитета было принято решение о создании редакционной комиссии по составлению проекта гражданского уложения, а также были избраны ее члены.

Министр юстиции С.Н. Набоков в ходе открытия заседание Редакционной комиссии подчеркнул, что существует необходимость улучшения гражданского законодательство, так как предпринятые в середине XIX века попытки внесения частных изменений и дополнений в существующие институты гражданского права не смогли стать достаточными. При этом, одной из основных причин неудач преобразования гражданского законодательства министр юстиции видел в отсутствие работ по гражданскому праву в целом, а также в отсутствии системности при решении данной проблемы.[125]

1 июня 1882 г. Е.П. Старицким был сделан доклад, согласно которому Редакционная комиссия при составлении Гражданского уложения, не должна была сочинять новое уложение, а должна была лишь пересмотреть действующие гражданские законы, при этом не нарушая его основных принципов и начал, создать Гражданское Уложение Российской империи.[126]

В целях исполнения поставленных задач по составлению Гражданского уложения, было решено, что работы редакционной комиссии будут разделены две части на подготовительные и законодательные[127]. Согласно представленному в Государственную думу прибавлению к проекту гражданского уложения подготовительные работы включали в себя:

  1. Систематизацию сведений, разбросанных по разным Свода Законов Гражданских, в единый сборник.
  2. Составление указателя русской юридической литературы о существовавших недостатках гражданских законов.
  3. Перевод иностранных кодексов, которые планировалось использовать при составлении уложения.[128]

Законодательные работы по подготовке гражданского уложения включали в себя разработку и составление самого проекта. В ходе составления проекта, Редакционная комиссия неизбежно столкнулась с целым рядом теоретических проблем, связанных: с областью применения закона, с действием закона по кругу лиц, с дуализмом в гражданском праве, с соотношением источников, с системой и терминологией проекта. Помимо теоретических проблем отечественного гражданского права, в период проведения работ по составлению проекта, в Российской империи изменился политический курс. На смену эпохе либеральных реформ, пришла консервативная политика Александра III. Итоги этой политики предопределили незначительные успехи в работе редакционной комиссии. Как отмечает В.Г. Горин, благодаря деятельности одного из вдохновителей контрреформ Александра III, члена редакционной комиссии К.П. Победоносцева, работы по созданию Гражданского уложения примерно до середины 90-х годов мало продвинулась вперед.[129] В частности, курс императора, направленный на сохранение сословных привилегий и ограничений, не способствовал полной модернизации гражданского законодательства, вследствие невозможности применения принципа равенства субъектов гражданской правоспособности, необходимого для регулирования развивающихся рыночных правоотношений. Проблема несоответствия политического курса Александра III и возникновения новых общественных отношений тормозила разработку Гражданского уложения и не позволяла завершить работу над проектом в краткий срок. В этой связи, Г.Ф. Шершеневич справедливо замечал, что решение проблемы систематизации гражданского законодательства зависело от разрушения сословного строя и провозглашения принципа формально-юридического равенства в качестве основополагающего в отечественном праве. [130]

Приход к власти в 1894 году императора Николая II, способствовал изменению существующего положения. В Советской историографии подчеркивалось, что середине 90-х годов XIX в. в России наметился новый общественный и революционный подъем. Царское правительство оказалось вынужденным несколько отступить от открытого реакционного внутриполитического курса, хотя в основе своей он оставался прежним.[131] В тот период оживилась и деятельность редакционной комиссии по разработке гражданского уложения. Несмотря на возражения ряда высших должностных лиц, за ускорение работы комиссии высказался Государственный совет. Не последнюю роль в процессе работы над проектом Гражданского уложения сыграло и принятие в Германии гражданского уложения в 1896 году, что способствовало облегчению работы составителям Гражданского уложения Российской империи, путем заимствования конструкций из него. В декабре 1897 года император Николай II, на основании мнения Государственного совета, поручил Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения не позднее 1 января 1900 г. представить к рассмотрению Государственного совета кн. V «Обязательства» проекта Гражданского уложения. Книга V «Обязательства» должна была стать первой книгой, представленной вниманию общественности.

В 1899 г. книга V «Обязательства» была разослана в различные учреждения, которые могли сообщить имеющиеся замечания.    В 1901 году были составлены книги II «Семейное право» и III «Вотчинное право». В 1903 году для получения замечаний в ведомства и учреждения были направлены книга IV «Наследственное право» и книга I «Общие положения».

В течение 1903-1904 годов Редакционная комиссия рассматривала представленные замечания и в 1905 году опубликовала окончательную редакцию всех пяти книг проекта.[132]

В феврале 1904 года Редакционной комиссии было поручено завершить все работы по подготовке гражданского уложения к 01.01.1906 года. 29.12.1905 года, Редакционная комиссия представила министру юстиции гражданское уложение в пяти книгах (в первоначальной редакции, а также в редакции на основании полученных замечаний). 11.01.1906 года, состоялось последнее заседание Редакционной комиссии, где было объявлено о ее закрытии, а заинтересованным ведомствам в течение шести месяцев предоставлялась возможность представить Министру юстиции свои замечания.[133]

Дальнейшая работа над проектом шла чрезвычайно медленно. В течение шестимесячного срока и после него, согласие министерств на внесении проекта в государственную думу так и не было достигнуто[134].  Лишь 14 октября 1913 года министр юстиции внес в государственную думу проект одной книги Гражданского уложения, книги V «Обязательства». Согласно записки Министра Юстиции к книге V, частичность внесения уложения на рассмотрение Государственной думы было обусловлена незавершенностью крестьянской реформы и невозможностью согласовать Проект с преобразованиями в крестьянской жизни. [135] Также заявлялось, что книга, посвященная семейному праву, вызывает много споров. Относительно принятия книги о вещном праве говорилось, что ее принятие несвоевременно до окончания принятия законодательными учреждениями проектов, касающихся регистрации прав на недвижимость. Таким образом, Министр Юстиции считал, что какую-либо из первых четырех книг проекта Гражданского уложения едва ли было бы возможно внести на законодательное рассмотрение, ввиду отсутствия единого, логически завершенного проекта, который не вызывал бы споров.[136]

В связи с этим, можно сделать вывод о том, что по результатам проделанной работы наиболее успешной была признана только книга, посвященная обязательственному праву.

Данный вывод подтверждался замечаниями теоретиков в области гражданского права, которые еще с начала выхода в свет первой редакции проекта Гражданского уложения, считали, что наиболее разработанной и успешной была только книга, посвященная обязательственному праву.

В частности, еще в 1899 году Г.Б. Слиозберг подчеркивал, что русское право об обязательствах является самой развитой частью гражданского права. Реформирование этой части наиболее легка; ею не затрагиваются интересы иногда политические - подобно, например, брачному праву или даже вещному в той его области, которая касается вотчинного права на недвижимость, регистрации ее, и приводит к необходимости введения ипотечной системы, столь необходимой для крепости и определенности вотчинных прав. В обязательственном праве законодатель свободнее движется по пути реформы, ему не приходится в той мере, как относительно наследственного, семейственного права, неуклонно держаться исторических основ, правовых понятий, вкоренившихся в правовом сознании народа. Подвижность норм обязательственного права, сравнительно с нормами других областей частного права, соответствует разнообразию и быстрому движению вперед гражданского быта, оборота - нарождению новых форм и отношений.[137]

Дальнейшая судьба проекта гражданского уложения в общем, так и осталась окончательно не определена. Несмотря на то, что к 1905 году фактически существовало два проекта Гражданского уложения, ни одна из редакций так и не была принята. К началу XX реально складывающиеся общественные отношения в процессе модернизации требовали существенного изменения отечественного законодательства. Редакционная комиссия в процессе создания проекта не могла не использовать и отечественный и западноевропейский опыт. Это, в свою очередь, порождало существенные противоречия в проекте гражданского уложения. С одной стороны, в проекте закреплялся принцип равенства субъектов гражданских правоотношений, с другой стороны в составе семейного, наследственного, вотчинного права были использованы нормы ограничивающие права субъектов гражданских правоотношения. Таким образом, проблема преемственности и заимствования правового опыта, вызывала волну критику как в среде либерально настроенных юристов, так и в среде консервативных кругов отечественной цивилистики. Это противоречие способствовало тому, что в дальнейшем проекты в области гражданского права блокировались в Государственном совете, большинство в котором принадлежало дворянской аристократии, лоббировавшей интересы крупных землевладельцев. Подобные противоречия способствовали затягиванию рассмотрения проекта Редакционной комиссии, не способствуя возможности его реализовать.

2.2. Взгляды юристов на проект Гражданского Уложения

Разработка проекта Гражданского Уложения встретила противоречивую реакцию юридического сообщества. Ключевым оказался вопрос о характере нового Гражданского уложения. Ввиду того, что на момент начала кодификационных работ русская доктрина гражданского права не могла быть положена в основу нового уложения, так как фундаментальные разработки по регулированию рыночных отношений только начали развиваться, у составителей нового кодекса неизбежно возникала необходимость обращаться к достижениям иностранных государств в области частного права. В результате, среди ряда юристов высказывалось сомнение в целесообразности разработки нового кодекса, так как, по их мнению, подобная работа могла бы подорвать основы традиционного русского права, похоронив его под массой заимствованных положений.[138]

Однако, необходимо пояснить, что проблема национального или иного характера нового кодекса не являлась первичной. Проблема кодификации заключалась в социально-политических противоречиях, существовавших в Российской империи на рубеже XIX – XX веков. Государство нуждалось в кардинальных изменениях, одновременно с этим в обществе существовали принципиальные противоречия касательно будущей политической и правовой системы. При этом, политические элиты, стремились сохранить прежнее доминирующе положение, приспособив правовую систему к развивающимся рыночным отношениям. Это вело к тому, что внутри самого общества, так и во взаимоотношениях с властными структурами отсутствовало согласие, которое замедляло процесс работы над проектом Гражданского уложения. Как результат, растянувшиеся на 30 лет кодификационные работы, проходили на фоне значительных политических и экономических преобразований. В этих условиях составители нового кодекса вынуждены были составлять Гражданское уложение в соответствии с требованиями времени, приспосабливая новый закон, порой противоположным требованиям власти и общества, что в конечном итоге пагубно отражалось на проекте гражданского уложения и всех кодификационных работах в целом.  Нельзя не согласиться, в этой связи, с мнение Г.Ф. Шершеневича, который связывал кодификацию с общественно-политической обстановкой, считая, что бывают эпохи благоприятные для кодификации и бывают, напротив, моменты неудачные для нее.[139] На основе этого высказывания можно выделить основополагающий принцип успешной кодификации – своевременность, залог того, что новый закон будет эффективно действовать. При этом, в своевременности классик отечественной цивилистики видел момент, когда новый кодекс только закрепит сложившийся общественный порядок, внесет в него ясность, а не будет заниматься реформированием. По этой причине кодификационные работы Редакционной комиссии были обречены на неудачу, с чем отчасти можно согласиться. Взяв за основу концепцию Г.Ф. Шершеневича мы поймем, что до тех пор пока не были осуществлены политические преобразования, в ходе которых потребовалось бы законодательно закрепить новые основополагающие принципы частного права, пока кодификация не перестала бы рассматриваться как реакция, ее успех был бы минимален.[140] Проблема отечественной кодификации заключалась именно в том, что политические преобразования не были завершены. К моменту начала кодификационных работ, Россия еще была только на пути того, чтобы определенная историческая эпоха завершилась. Вместе с тем, кодификация частного права, в таких странах как Германия и Франция, являлась прямым следствием завершением одной эпохи и началом другой. 1870 – завершилось объединение Германии, после чего начались разработки Германского Гражданского уложения, а Французский Гражданский Кодекс 1804 года, закреплял результаты Великой Французской Революции 1789 года. При этом в России политические изменения произошли только в 1905 году, к этому времени проект гражданского уложения уже был готов.

При рассмотрении данного вопроса, в подтверждение вышесказанного показательной является цитата одного из членов Редакционной комиссии А.Ф. Вальтера, который уже в 1908 году высказывался о возможности вступления в законную силу нового уложения следующим образом: «в истории России, период, который в настоящее время еще не может быть законченным, — является ли благоприятным моментом для обновления частного права, и не сводится в действительности задача гражданского уложения к тому, чтобы оно служило цементом, который органически связывал бы результаты известной исторической эпохи с уцелевшими традициями прошлого? Если на этот последний вопрос ответить положительно, то очевидно, что и гражданское уложение должно появиться только по окончании подобной эпохи, когда вопросы строительства политического и социального не будут требовать преобладающего внимания, и создадут спокойные условия для плодотворной работы в области частного права. Таких условий в настоящее время, казалось бы, не существует, а пока их нет, задача законодателя в области гражданского права может заключаться лишь в устранении вполне выяснившихся частичных недостатков действующих гражданских законов посредством отдельных новелл».[141]

Таким образом, после первой революции 1905 г., среди общественности высказывались достаточно сильные сомнения касательно будущего гражданского уложения в связи с незавершенностью политических реформ.

Несмотря на это, в целях всестороннего и полного понимания отношения представителей юридической науки на новое уложение, мы постараемся типологизировать взгляды юристов в зависимости от существовавших в юридической общественности взглядов. При этом, стоит обратить внимание, что ввиду того, что после первой русской революции взгляды даже сторонников кодификации разделились в силу политических обстоятельств. За основу будут взяты взгляды юристов на кодификацию до начала 1905 года. В дальнейшем из имеющихся представлений на процесс кодификации, мы постараемся определить основные тенденции развития во взглядах общественности на процесс кодификационных работ.

Так в частности, среди цивилистов выделялась группа ученых, которая высказывалась за проведение кодификационных работ. Среди них стоит отметить: Шершеневича Г.Ф.[142], Покровского И.А.[143], Винавера М.М.[144] , Гуляева А.М.[145],  Пахмана С.В[146]. , Филлипова А.В. [147], Дювернуа Н.А.[148]

Начало кодификационных работ всей душой принял А.В. Филлипов, поддерживая начинания самодержавной власти следующим высказыванием: «милостивые государи, пусть для великого дела создания гражданского уложения, у правительства и у общества будет та энергия, та вера в себя и в народ, которая дала нам великую крестьянскую и судебную реформу в деле создания гражданского уложения. Ведь едва ли есть русский юрист, не сознающий недостаточность и отсталость действующих гражданских законов и не желающий их замены, законом более совершенным и лучше соответствующим потребностям современной жизни».[149]

Для данных ученых был характерен первоначальный энтузиазм, связанный с началом работ, однако в последствии он быстро остыл, ввиду небольших успехов Редакционной комиссии. Интерес к кодификации смог возродиться лишь в начале ХХ века, в связи с начавшимся общественным подъемом. При этом, несмотря на оживившуюся в начале века работу по разработке Проекта, среди ряда юристов, которые изначально поддерживали идею кодификации, к началу ХХ века, начали проявляться идеи прямого несогласия с кодификацией, в части выбранных принципов построения нового кодекса, которые по мнению, например, Г.Ф. Шершеневича тормозили и не позволяли учесть реально складывающиеся общественные отношения.[150]

Понимая то, что от выбора тех принципов, которые соответствовали бы развитию общественных отношений будет зависеть успех кодификации, еще в самом начале кодификационных работ, профессор М.И. Малинин указывал, что положительные результаты законодательных работ, особенно гражданских в нынешнее время должны заключаться в расширении частных интересов в сравнении интересами общими. В противном же случае, не опираясь на идеи выдвинутые иностранным правом и положительными законодательствами наше право подобно реке, которая играет благодаря своему обилию мировою роль, но источники которой закрываются, неминуемо превратится в болото поблекнет и измельчает.[151]

В общем виде, сторонники кодификации несмотря на имеющиеся теоретические разногласия понимая важность начатой законодателем работы, надеялись на кардинальное преобразование гражданского права, на основе принципиально иных принципов гражданского права, в связи с чем поддерживали инициативу кодификационных работ.

В другую группу юристов входили те, кто не выступали против кодификации, однако, предпочитали ее видеть на основе исторического опыта, подобно Своду Законов Гражданских. Среди них прежде всего стоит выделить В.Н. Лешкова,[152] К.А. Рихтера[153].

Третью группу юристов составляли те, кто выступал против кодификации, считая необходимым прежде всего обратиться к коренным началам русского права. Среди юристов в данной группе можно выделить: Соколова А.В.[154], Качалова Н.В.[155], Синайского В.И.[156] В частности, Н.В. Качалов указывал, что предстоящая кодификация не оправданна, а законодателю необходимо обратиться к Своду Законов Гражданских и положенному в его основу историческому материалу, чтобы уяснить особенности русского гражданского законодательства.  Аналогичное мнение о преждевременности кодификации высказывал и В.И. Синайский. Из его позиции следовало, что для кодификации нужны определенные, устоявшиеся принципы. Попытки же создать у нас гражданское уложение на основе иностранных принципов обречены на неудачу, до тех пор, пока наш оборот не выработает определенных принципов для кодификации характерных только для русского права.[157]  При этом, неприятие западноевропейских принципов для будущего уложения сохранилось у В.И. Синайского и после окончания законодательных работ по составлению проекта гражданского уложения. Так в 1910 году, выступая на заседании при императорском Варшавском университете говорил, что гражданское право не может быть немецким и одновременно всероссийским. Нам необходимо, ныне с осторожностью рассматривать разработанное уложение, которое основывает российское обязательственное право на германском уложении, заимствуя из последнего нормы без основательной переработки.[158]

А.В. Соколов, в своих взглядах также ставил под сомнение идею возможного заимствования иностранных правовых норм, в связи с чем его взгляд на новое гражданское уложение основывается, если не на использовании исторического материала, то на отражении в тексте будущего закона, правил в том числе основанных на обычае. Так о применении зарубежного опыта, при составлении будущего уложения он говорил, что привитие к русской правовой действительности, начал созданных другими народами не может являться правильным, по той причине, что условия жизни в России и среди других народов, отличны как физически, так и нравственно. По этой причине, возможность начала кодификации будет благоприятна тогда, когда Свод законов Гражданских и существующие обычаи будут изучены в полном объеме. При этом, предстоящей кодификации, должна предшествовать кодификация обычного права, которое в противном случае могло исчезнуть бесследно, в результате чего русское гражданское право рисковало бы потерять свое национальное своеобразие. [159]

Однако, несмотря на первоначальные противоречия во взглядах, которые позволили нам классифицировать взгляды представителей юридического сообщества на три группы, судьба проекта гражданского уложения и мнение общественности на ход кодификации оказались тесно связаны не с национальным или западноевропейским путем развития гражданского права, а с политическими изменениями в России, в начале ХХ века. Так, рассматривая процесс создания нового кодекса необходимо четко выделять две тенденции:

Во-первых, с 1882 года до начала ХХ века в ходе кодификационных работ взгляды юристов принципиально различались на тех, кто видел в кодификации приобщение русского гражданского права к западноевропейским ценностям и тех, кто считал необходимым опираться при составлении нового уложения на отечественный исторический опыт. Ввиду того, что основной вектор редакционной комиссии при создании нового уложения был связан с возможностью приобщить западноевропейское право к реалиям российской жизни конца ХIX века, то сторонники исконно русской кодификации гражданского права оказались среди противников нового гражданского уложения или среди тех, кто считал преждевременным процесс составление нового уложения. В дальнейшем, первая русская революция, окончательно сняла вопрос о характере нового уложения, в результате чего мнение сторонников развития гражданского права на основе имеющего опыта уже не оказывало существенного влияния на процесс кодификации.

Во-вторых, к началу ХХ века, юристы, выступавшие в качестве сторонников кодификации изначально, в большинстве своем, после первой русской революции приняли новое уложение непригодным к условиям дуалистической монархии, в качестве нормативно-правового акта, способствующего положительному развитию общественных отношений, видя в нем устаревший текст. В результате этого, подавляющая часть юристов к моменту внесения проекта на обсуждение в государственную думу, несмотря на изначально положительную ориентацию на процесс кодификации, в новом проекте гражданского уложения находили существенные недостатки, которые по словам Г.Ф. Шершеневича позволяли использовать проект только в качестве источника частичного обновления русского гражданского законодательства путем заимствования отдельных положений из него.[160] Так, изначальный сторонник кодификации А.М. Гуляев в работе «Единство гражданского права. Проект Гражданского уложения», подчеркивал, что проблема проекта связана с тем, что члены Редакционной комиссии, с точки зрения современной доктрины допустили ряд ошибок, существование которых отодвигает издание уложения или более того требует полной перестройки законодательного сооружения.[161]

Достаточно скептически относился к разработанному проекту гражданского уложения А.Э. Вормс. В 1913 году он замечал, что за тридцать три года работы над проектом гражданского уложения плоды работы не обильны и далеко не совершенны. В частности, несмотря на существенное улучшение действующего законодательства принципиальная проблема созданного уложения заключается в стремлении сохранить старину. При этом, согласно позиции А.Э. Вормса, политические мотивы требуют сохранения баланса интересов, заимствуя германские правовые нормы и одновременно с этим ставя гражданское уложение на историческую почву, не нарушая начал действующего права, что в конечном итоге искусственно отдаляет нас от огромного социально-политического переворота, который произошел в западноевропейском гражданском праве. В результате, общая оценка данная Вормсом проекту была негативна. При этом, целесообразность рассмотрения проекта гражданского уложения в государственной думе он не усматривал, считая, что новый гражданский закон империи отставал от иностранных аналогов на четверть века. [162]  

На отсталость составленного проекта Гражданского уложения указывал и Н.Л. Дювернуа замечая, что многие заимствованные положения, которые были использованы в проекте, в западноевропейской науке уже изжили себя, подчеркивая, что составители проекта использовали «не живые источники правовой мысли, а обширное кодификационное кладбище»[163].

Одновременно с этим положительному восприятию общественностью нового уложения препятствовало отсутствие авторитетного гражданского-правового закона. Так, развитие общественных отношений и процесс развитие русской гражданско-правовой мысли, в отсутствие четкой позиции законодателя вызывали массу, принципиальных чисто теоретических споров из области частного права, о конкретных институтах, нормах, правилах, в виде прямого несогласия и не приятия отдельных норм из текста проекта исходя из доктринальных воззрений определенных авторов. При этом, рамки этих споров были ничем не ограничены, так как позиция законодателя не была четко сформирована. [164]

В результате этого, среди юристов отсутствовало единство мнения, касательно кодификационных работ по разработке Гражданского уложения. В общем виде, растянувшийся на десятилетия процесс кодификации, не способствовал благоприятному принятию Проекта общественностью. Развитие русской гражданско-правовой мысли на более высокий уровень в условиях отсутствия необходимой законодательной базы создали отрицательное представление о новом уложение, что с точки зрения современников тех событий не позволяло говорить о действительной модернизации гражданского законодательства в соответствии с потребностями времени. О том, была ли осуществлена модернизация гражданского законодательства мы поймем из содержания самого проекта гражданского уложения и имеющихся в нашем распоряжении материалов Редакционной комиссии, что мы и выполним далее.

2.3. Модернизация гражданского законодательства по Проекту Гражданского Уложения

Рассмотрение внутреннего содержания Проекта Гражданского Уложения, позволяет максимально точно определить степень возможного значения Проекта для реформы гражданского права Российской империи. В данном параграфе мы исследовали Проект Гражданского положения в части общих положений, а также изменений в обязательственное, вотчинное, семейное, наследственное право, рассмотрели юридическую технику и основные источники на которые опиралась Редакционная комиссия при составлении Проекта.

В целом Проект Гражданского Уложения построен по пандектной системе, он состоит из пяти книги, где в отдельную выделены общие положения. Редакционная комиссия выделяет при этом, схожесть изложения материала Своду Законов Гражданских и Французскому Гражданскому кодексу: «Сперва излагаются положения права семейственного, вотчинного, наследственного, обязательственного»[165]. Подобная трактовка Редакционной комиссии соответствует концепции, согласно которой Проект Гражданского уложения должен был включать новейшие западноевропейские разработки и отечественный опыт Свода Законов Гражданских в области частного права, так как несмотря на общие черты, система изложения материала во Французском Гражданском Кодексе и Своде Законов Гражданских отлична друг от друга.

При этом, В.А. Томсинов ставит под сомнение факт, того, что Редакционная комиссия приняла в основу модели проекта, Французский Гражданский кодекс и Свод Законов Гражданских, полагая, что в основе построения нового гражданского закона положено Германское гражданское уложение 1900 г., с отличиями в части того, что: вторую книгу вместо обязательственного права составило семейное право, в названии третьей книги вместо термина «вещное право» было использовано словосочетание «вотчинное право». При этом, В.А. Томсинов не ставит под сомнение использование в основе проекта пандектной системы.[166]

О взятии за основу проекта гражданского уложения пандектной системы, положительно отзывался С.В. Пахман считая, что наличие общей части необходимо, в будущем, в первую очередь для судебной системы, так как главные затруднения при осуществлении судопроизводства были связаны с отсутствием общих начал в законодательстве.[167]

Несмотря на это, известный дореволюционный правовед считал, что лучшим принципом построения уложения будет институциональная система «лица-вещи-обязательства», в которой будет существовать общая часть. [168] В окончательном виде систему будущего уложения С.В. Пахман видел следующим образом: основной текст будущего необходимо расположить в трех книгах, с принятыми в отечественном законодательстве подразделениями на разделы, главы, отделения. При этом, первая должна была посвящена праву лиц, вторая праву на имущество, третья праву по обязательствам. Подобно примеру Французского гражданского кодекса предшествовать трем книгам должны краткие общие положения.[169]

Наличие общей части в Проекте Гражданского Уложения является важным шагом вперед, в сравнении со Сводом Законов Гражданских. Рассмотрение книги I, позволяет точно выявить значение Проекта для модернизации гражданского законодательства. 

Так в общие положения Гражданского Уложения входили положения о круге действия закона по субъектам права.

Несмотря на стремление включить в единое правовое поле всех субъектов права Российской империи, Проект Гражданского уложения не осуществлял его в полном объеме. В сферу применения Гражданского уложения, из всех национальных окраин, включалась только Бессарабия. Подчинение Проекту Гражданского уложения не происходило в Царстве Польском, Прибалтийских губерниях, Финляндии. Комиссия в частности отмечает, что многочисленные гражданские правила в этих областях, не позволяют соединить указанные законы с общеимперским законодательством.[170] Согласно мнению Слещенкова В.А., унификация гражданского права для национальных окраин грозила оскорбить национальные чувства проживающих на этой территории народов, а потому вопрос о введении проекта гражданского уложения на этих территориях откладывался до неопределенного времени.[171] Однако, несмотря на это, редакционная комиссия смогла четко разграничить условия применения национальных законов и Гражданского уложения для всех частей империи:

  1. В случае, если местные отсылают к общеимперскому законодательству;
  2. В случае, если в местных законах отсутствует подлежащая применению норма. [172]

По этой причине, в связи с имеющимися пробелами местных законов, к обязательному применению на всей территории Российской империи подлежали нормы Проекта, касающиеся акционерных товариществ, страхования, ценных бумагах. [173]

Также, обращает внимание отсутствие в проекте гражданского уложения исключительных правил для отдельных местностей империи[174], что в конечном счете говорит, о заметном шаге вперед, в вопросе утверждения единых правил применения норм частного права на различных территориях империи, при сохранении местных законов.

Несмотря на это, рядом современников действия редакционной комиссии, по сохранению местных законов были восприняты отрицательно. Так А.М. Гуляев достаточно резко подчеркивал: «Итак, спрашивается, где же эти многочисленные особенности местного права, которые не позволяют полного слияния его с общим имперским законодательством? Конечно, у кого-то права и отличаются местным колоритом, но ведь это не помешало включению этих местных прав в прибалтийский свод, который в Лифляндии, Курляндии, Эстляндии еще является общим гражданским законом. Но для кого и для чего нужны эти местные партикуляризмы? Для жителей этих ничтожных городков, чтобы тешить их локальный патриотизм? Если жители этих славных по историческим преданиям, но мало известным географии России местечек, так уж привязаны к своим партикулярным правовым нормам, то культивированию этих местных особенностей не помешает общее для всей империи уложение, потому что всякий гражданский кодекс дает широкий простор самоопределению частной воли. Там, где призваны действовать законы в качестве нормы, восполняющей недостающую частную волю, или не допускающие проявления частной воли, там должен действовать единый общий закон безотносительно к тому развивается ли данное правоотношение под небо Прибалтики или Москвы».[175]

Еще одним заметным шагом вперед становится, отчасти, утверждение принципа формального равенства. Согласно которому ликвидировалась юридическая обособленность крестьян. По этому поводу Редакционная комиссия заявляла, что широкое применение правил Уложения в среде крестьян, способствует развитию у них чувства собственности и пониманию основных юридических понятий.[176] Несмотря на это, Редакционная комиссия посчитала преждевременным исключить применение обычного права вообще. По этой причине, при кодификационных работах, правила касающиеся регулирования общинного, подворного владения и имущественных отношений в крестьянских семьях были включены в Уложение. При этом, включенные в уложение правила, были составлены, во многом, на основе местных обычаев.[177] Однако, Редакционная комиссия не стремилась к тому, чтобы улучшить общественные отношения в среде крестьян. Целью Редакционной комиссии было упорядочивание и введение в систему писанного права обычаев и судебной практики по крестьянским вопросам.[178] Вместе с тем, подобный подход к работе с крестьянским законодательством к началу ХХ века подвергся резкой критики. Кодификационные работы, проводившиеся в конце XIX – начале XX, после 1905 года не могли соответствовать изменившейся политической обстановке. Включение в состав писанного законодательства крестьянских обычаев несомненно устраняло дуализм писанного и обычного права. Однако обычное право крестьян, которое подверглось законодательной обработке по своей природе являлось обособленным, на сословных началах правом. Практика Правительствующего Сената по гражданским делам, которая использовалась при составлении норм касающихся крестьянских отношений, основывалась во многом на принципе административной опеки. Это предопределило то, что в Проект Гражданского уложения были включены институты характерные для традиционного и сословного общества. В условиях проведения аграрной реформы административная опека и обособленность крестьян пагубно отражалась и на моральном и на экономическом состоянии населения, чтобы за нее можно было держаться. В результате, юридические институты не отчуждаемости крестьянских наделов, крестьянских дворов, были вредны уже тем, что исходили не из имущественного положения лица, а из его сословного происхождения. Соответственно, в состав нового Гражданского уложения были включены нормы, которые к моменту рассмотрения законопроекта не могли соответствовать времени в части регулирования крестьянских правоотношений. Как отмечал в 1910 году П. А. Столыпин: «что касается постановлений раздела IV, книги III проекта Гражданского уложения о крестьянском землевладении, то обозначенные правила и разъяснения построены: 1) на началах обособленности крестьян; 2) на признании общинного права за главную основу земельного строя; 3) на началах семейной собственности».[179] Из своих замечаний, Министр Внутренних дел делал вывод: «ввиду изменений в земельный строй крестьян со времени составления проекта Гражданского уложения, нельзя не усмотреть необходимости коренного пересмотра правил означенного проекта о крестьянском землевладении».[180] Аналогичные выводы о невозможности вступления в законную силу положений, регулирующих крестьянские правоотношения, делал и Министр Финансов говоря, что о сохранении сословного крестьянского гражданского права ныне не может быть и речь не только в тех пределах каким оно существовало до 1906 года, но и в тех пределах в каких оно проектируется авторами гражданского уложения.[181] Таким образом, разработанные Редакционной комиссией нормы в сфере регулирования крестьянских отношений к моменту выпуска окончательной редакции Проекта не соответствовали политическом курсу и являлись устаревшими.

Среди новаторских достижений в области гражданского права следует выделить соединение торгового и гражданского права в одну отрасль права. При этом, для большей части Западной Европы того периода был характерен дуализм гражданского и торгового права. Данный шаг во многом свидетельствует о выросшей самостоятельности отечественного законодателя. Так, например, М.В. Сперанский в начале XIX века не решился игнорировать французский опыт, подготовив и гражданское и торговое уложение[182]. Также законодательный успех при решении данного вопроса, в сравнении с западными странами, был связан с развитием торгового права в Европе, которое имело глубокие исторические корни и выделившись в самостоятельную отрасль права стремилось к обособлению, оставаясь не включенным в общее законодательство к началу XX века. О соотношении торгового и гражданского права Г.Ф. Шершеневич замечал, что объединение торгового и гражданского права является идеальной моделью частного права.  При этом, существование торгового и гражданского права, по мнению классика русской цивилистики, в рамках различных отраслей создавало бы две параллельно существующие системы, которые не могли бы соответствовать ни теоретическим, ни практическим требованиям.[183]

Сами члены Редакционной комиссии необходимость объединение торгового и гражданского права обосновали на основании сравнения с институтами западноевропейского права следующим образом: «Обособление торгово-частного права от гражданского с созданием отдельных торговых кодексов произошло во Франции и в Германии "не по соображениям систематической кодификации законодательного материала", но лишь в силу исторических традиций:

  1. Во Франции вследствие того, что кодификация гражданского права в начале XIX столетия не была в силах сразу уничтожить сложившуюся веками самостоятельность торгового права включением его в состав гражданского уложения, а ограничилась новой редакцией уже имевшихся двух сборников торгового права.
  2. В Германии вследствие того, что торговое уложение было выработано до издания гражданского уложения, лишь как часть гражданского права, представлявшая наибольшие удобства для предварительного объединения различных систем гражданского права, действующих в различных германских государствах»[184].

Таким образом, в результате проведенной работы, членам Редакционной комиссии удалось устранить теоретическую проблему дуализма двух отраслей частого права, систематизировав их на началах одного закона. При этом несмотря на имеющуюся критику в части несовершенства разработанных торговых положений, а также несогласованности гражданско-правовых и частно-торговых норм сама законодательная идея объединение торгового и гражданского права воспринималось положительно.[185]

         Так о положительной тенденции объединения гражданского и торгового права в рамках одного кодекса отмечал С.В. Пахман говоря, что торговое право является совокупностью различных норм разного рода, при этом торговое право делится на частное и публичное с делением последнего на государственное и международное. При этом, не может быть сомнений, что положения о разнообразных сделках, договорах и обязательствах, относящиеся торговому делу вообще, являются только видоизменением гражданско-правовых институтов, а потому они могли бы весьма удобно войти в состав нового уложения.[186]

Рассматривая юридическую технику Гражданского Уложения стоит отметить, что Редакционная комиссия стремилась, прежде всего, подчинить общественные отношения четким, однозначным определениям. При этом, данное стремление было выражено в необходимости отойти от конкретики и казуистики Свода Законов Гражданских, что предопределило заметную гибкость и свободу правоприменения. В результате, в нормах Проекта Гражданского уложения прослеживается стремление составителей привнести в норму однозначный и полный смысл, что отчасти делало закон, в некоторых местах, четким и даже грубым[187]. Так, например, в ст.756-758 подробно перечисляются и описываются правомочия собственника, владение, пользование, распоряжение, что по мнению В.М. Нечаева объясняется не стремлением определить понятие право собственности, а закрепить возможные варианты эксплуатации собственности, которые не подлежали бы расширительному толкованию.[188] Вместе с тем, говоря о степени разработанности норм С. М. Муромцев отмечал, что составители проекта, не суду, но и обывателю предлагают не только общие правила, но и выводы, которые следуют из них, показывая способ применения общих начал[189]. В общем виде проект гражданского уложения по мнению современников, уступал возвышенности и краткости слога Французского Гражданского Кодекса, а также техническому совершенству Германского Гражданского Уложения. Однако, несмотря на это, в отличии от кодифицированных актов Германии и Франции среди плюсов Гражданского Уложения отмечалась простота и конкретность языка, которая делала его доступным для не юристов, что способствовало бы формированию у населения правовой культуры на основе римского права.[190]

Заканчивая рассматривать юридическую технику уложения, стоит обратить внимание, что составители кодекса опираясь на национальные достижения в области гражданского права, сохранили систему исконных терминов. (например, веритель, а не кредитор, или вотчинный, а не вещный).

Исследуя этот вопрос, В.А. Томсинов, приходит к выводу, что использование в тексте Проекта Гражданского уложения исконно русских терминов связано с напрямую с деятельностью идеолога консервативного развития гражданского права К.П. Победоносцева, который считал слова «вотчина» и «вещь» синонимами.[191]

При этом, нельзя не согласиться с выводами В.А. Томсинова в части того, что  в России термин "вотчина" использовался для обозначения только недвижимости, слово же "вещь" подразумевало как недвижимое, так и движимое имущества и с этой точки зрения словосочетания «вотчинное право» и «вещное право» никак нельзя было считать синонимами, поскольку в состав первого входят лишь права относительно недвижимости, тогда как второе включает в себя, помимо прав на недвижимость, и права на движимое имущество.[192]

В связи с этим, наиболее правдоподобным мотивом замены словосочетания «вещное» на «вотчинное» в тексте проекта гражданского уложения прямо связано с желанием членов Редакционной комиссии подчеркнуть самобытный, исторически сложившийся характер русского вещного права.

Наиболее интересным представляется изучение источников проекта Гражданского уложения. Обзор использованных источников указывается в прибавлении к проекту Гражданского Уложения.[193] Среди главных источников, члены Редакционной комиссии отмечают, гражданские законы Российской империи. Однако, данный тезис имел скорее политическое значение, так как составление кодифицированного акта российской империи должно было быть основано, прежде всего, на национальном опыте и существовавших уже принципах. Среди важных источников, которые были положены в основу проекта гражданского уложения, стоит отметить обычное право крестьян[194], торговые обычаи[195], а также судебную практику Правительствующего Сената по гражданским делам[196]. Без внимания редакционной комиссии не остались и доктринальные разработки по гражданскому праву. Среди них были научные труды и предложения по реформированию действующего законодательства.[197]

Редакционная комиссия также внимательно отнеслась к изучению и применению норм Прибалтийских губерний и Царства Польского. При этом отмечалось, что заимствованные нормы, зачастую, совершеннее норм содержащихся в Своде Законов Гражданских. Добавляя к этому, Редакционная комиссия отмечала, что включение в Уложение гражданских правил Западных губерний, будет способствовать сглаживанию разобщенности права на разных территориях страны.[198]

Редакционной комиссией также обосновывались заимствования из иностранных кодифицированных актов. Отмечалось, что Россия и Европейские государства являются культурными странами и имеют схожесть гражданского оборота, ввиду чего было целесообразно использовать успешный опыт этих стран, особенно в части обязательственного права.[199] Применительно к иностранному опыту, Редакционная комиссия также использовала доктринальные разработки зарубежных цивилистов. В частности, многие статьи Проекта сопровождались комментариями на ссылки зарубежных юристов.[200] При этом при изучении иностранных кодексов, Редакционная комиссия выделяла первичные и вторичные законы. Среди первичных стоит выделить Германское Гражданское Уложение и Французский Гражданский Кодекс. Среди вторичных законодательных актов в сферу внимание Редакционной комиссии попали: Гражданские кодекс Италии, Гражданский кодекс Испании, Гражданский кодекс Португалии, Гражданский кодекс Нидерландов, Гражданский кодекс Австрии, Гражданский кодекс Сербии, Гражданское уложение Калифорнии, Швейцарский союзный закон об обязательствах.[201] Первичность же использования Французского гражданского кодекса и Германского гражданского уложения была обусловлена тем, что законодательство Царства Польского было основано на Французском Гражданском Кодексе,[202] а также тем, что на основе Французского Гражданского Кодекса, отчасти был составлен Свод Законов Гражданских.[203] Германское Гражданское уложение было выбрано в качестве первичного зарубежного источника по причине того, что Россия испытывала сильное влияние немецкой правовой школы, а также по причине того, что период проведения кодификационных работ по составлению Гражданского Уложения в России совпал с принятием в Германии Гражданского уложения в 1898 г.

При помощи, сделанных Редакционной комиссией ссылок под статьями Проекта Гражданского Уложения, можно с высокой точностью определить какие из норм Проекта были заимствованы их какого источника.[204] Рассмотрим наиболее значимые из них.  Так, общая часть обязательственного права, раздел I книга V «Обязательства» содержит 157 статей. Однако, только две статьи, посвященные определению обязательства и перечню оснований возникновения обязательств, имеют ссылку на Постановление Правительствующего Сената. В разделе II из сорока статей, посвященным договорам, только в тринадцати ссылаются на практику Правительствующего Сената или Свод Законов Гражданских. Так, к числу статей, имеющих западноевропейское происхождение, относятся: положения об акцепте и оферте (статьи 1572 – 1577), положения о письменной форме договора (статья 1578), договора в пользу третьего лица (статья 1589 -1591), об отступном (статьи 1596 – 1599), определение одностороннего, двустороннего обязывающего договора (статья 1569). Раздел III, который был посвящен исполнению обязательств, заимствовал понятия неделимого обязательства (статья 1612), правила исполнения обязательств (статьи 1613- 1618), виды обязательств, которые связывались с личностью должника (статья 1614), положения касающиеся возложения на должника издержек при исполнении договора (статья 1621), нормы, которые не давали должнику право, в случае исполнения обязательства до срока, требовать возврата переданного имущества (статья 1626), правила закрепляющие порядок зачисления платежа в счет имеющихся долгов (статья 1635 – 1639), нормы, касающиеся права удержания (статьи 1642 – 1645), положение о недействительности соглашений об устранении ответственности, в случае умышленного нарушения обязательств (статья 1652), положение об ограничении убытков (статья 1655), положение о месте и определении убытков (статья 1656), положения о просрочке должника и кредитора ( статья 1667, статья 1672 - 1678). Раздел IV был посвящен уступке права требования и переводе долга. В данном разделе, заимствованными оказались положения об объеме прав кредитора, переходящих к другому лицу (статья 1682), положение об уведомлении должника в случае состоявшейся уступке (статья 1684), положение, регулирующие порядок перехода обязательств (статья 1689). Раздел V был посвящен прекращению обязательств. В данном разделе заимствованными оказались следующие положения: норма, о прекращении обязательств и прекращении обязательств, обеспечивающих его исполнение (статья 1693), норма, касающаяся зачета требований (статья 1694), норма о прекращении обязательства, в случае совпадении кредитора и должника (статья 1703). Раздел VI посвящалась солидарным обязательствам. Рецепция западноевропейского права коснулась в этом разделе положений о праве кредитора требовать исполнения солидарной обязанности от одного или нескольких должников (статья 1709), положений об основании прекращения обязательства всех должников, в случае исполнения обязательства одним из должников (статьи 1712), положение, касающиеся совокупных требованиях (1720-1723) и ряд прочих норм.[205]

При всем этом, степень заимствования из иных источников права была чрезвычайно высока. Несмотря на то, что в Введении к составленному Проекту Гражданского уложения даются ссылки на источники при помощи которых были составлены нормы проекта, во многих случаях ссылки на Свод Законов Гражданских не подтверждаются. Так, например, в статье 1571, редакции 1905 года, говорится, что Договор признается заключенным, когда по всем условиям договора договаривающиеся стороны выразили друг другу согласие.[206] В первоначальной редакции 1899 года говорится, что договор признается заключенным при установлении обоюдного согласия существенных условий заключаемого договора, которая каждая из сторон находит нужным включить в договор.[207] При разработке и утверждении Проекта принципиальным был вопрос о признании договора заключенным при согласовании всех или только существенных из его условий.[208] Разрешив этот спор, Редакционная комиссия изменила текст нормы, в пользу признания договора заключенным только при соблюдении всех его условий, ссылаясь на Свод Законов Гражданских. Однако, изменения в редакцию статьи 1571 не могли быть основаны на Своде Законов Гражданских, так как из существовавшего положения об условиях договора, по Своду Законов Гражданских не следовало, что договор может быть признан не заключенным. Так в статье 1530 Свода Законов Гражданских говорится: «Договаривающимся сторонам оставляется на волю включать в договор по обоюдному согласию и по их усмотрению всякие условия, которые законам не противны».[209] При этом, явное сходство статьи 1571 Проекта Гражданского Уложения имеется со статьей 154 Германского Гражданского уложения, согласно которой: «Если стороны не пришли к соглашению по поводу всех условий, относительно которых по заявлению хотя бы одной из сторон должно быть достигнут соглашение, при имеющихся несогласованных условиях договор не считается заключенным»[210].  Аналогичен пример статьи 1584 Проекта Гражданского уложения. Согласно тексту статьи: «Договор, имеющий своим предметом действие невозможное, является недействительным».[211] Редакционная комиссия, составив данное правило о недействительности договора в следствие невозможности его исполнения, ссылается в качестве источника на Свод Законов Гражданских. Однако, текст имеющийся в Своде Законов Гражданских маловероятно подходит в качестве источника этой нормы. Статья 1528 Свода Законов Гражданских гласит: «Предметом договора могут быть имущества или действия лиц, цель его должна быть непротивна законам».[212] Возможным источником статьи 1528 может также являться Германское Гражданское Уложение – статья 307, которая гласит, что договор с неизвестным предметом является ничтожным.[213] Таким образом, степень реального заимствования из не отечественных источников гражданского права была на много больше чем это официально утверждалось.

Вещное право, которое является не менее важной подотраслью частного права, также имеет большой объем заимствований. В частности, в разделе I книги III «Вотчинное право» среди заимствованных оказались все нормы, посвященные переходу прав на недвижимость по вотчинным книгам (статьи 743 – 750). Только в половине статей, о порядке приобретения права собственности на вещи, имеются ссылки на Свод Законов Гражданских (раздел II). Среди новшеств отечественного законодательства стало появление положение об отчуждении вещи, которая находится у третьего лица (статья 841). Заимствованной оказались норма, посвященная моменту приобретения права собственности на плоды (статья 845). В сфере регулирования вещных прав на чужое имущество количество норм, взятых из западноевропейских кодексов еще выше. Так, полностью заимствованными оказались все общие положения (статьи 910 – 916). Заимствованными оказались норм посвященные сервитуту (статья 1024-1028) и ряд прочих норм.[214]

При исследовании норм Вещного права, также не остаются без внимания сомнительные ссылки на Свод законов Гражданских в качестве источника Проекта Гражданского Уложения. Среди них можно выделить статью 839, Проекта Гражданского уложения[215], которая устанавливала правило о приобретении права собственности в момент передачи движимой вещи. При этом, в Своде Законов Гражданских и вовсе отсутствовали однозначные нормы на этот счет.

В сфере регулирования наследственных правоотношений, новый кодифицированный акт, также имел ряд заимствований, однако в меньшей степени чем в книгах V и III. Среди заимствованных оказались положения о месте открытия наследства (статья 1344) и устранении от наследования недостойных наследников (статья 1348 – 1351).

Книга I «Общие положения» также имеет существенное количество заимствований. Среди них стоит отметить: определение понятие лицо (статья1), статьи, посвященные определению имущество и его видам (статьи 38 – 40), деление сделок на односторонние и многосторонние (статья 56), выход доверенного лица за пределы полномочий (статья 70), запрет на сокращение или продление срока исковой давности по соглашению (статья 108).

Нельзя, однако, утверждать, что Редакционная комиссия без раздумий стремилась реципировать разработки западноевропейских стран в области частного права. Бесспорно, комиссия рассматривала зарубежные кодексы в качестве авторитетных текстов. При этом, существовала объективная политическая необходимость использовать отечественный гражданско-правовой опыт, а в некоторых случаях меры противные гражданскому законодательству по своей природе. В частности, рассматривая начальные положения закона мы сталкиваемся с тем, что согласно проекту Гражданского уложения, допускалось существование особых правил для отдельных категорий населения и ограничение их прав. Согласно статье 2 Проекта, допускалось ограничение правоспособности в зависимости от пола и вероисповедания. Статья 3 Проекта допускала ограничение свободы передвижения, а также предоставляла законодателю возможность ограничения предпринимательской деятельности. В соответствии с имеющимися комментариями к указанным статьям следует, что данные вопросы выходят из пределов компетенции Комиссии, а потому ею не рассматриваются, пока будут существовать ограничения для евреев и поляков.[216]  Таким образом, данный вопрос имел политическое значение и Редакционной комиссией не рассматривался, сохраняя в новом законе ограничение равенства субъектов.

Говоря о приверженности сложившимся традициям следует обратить внимание на семейное право. Редакционной комиссии, так и не удалось утвердить светский характер брака. Проектом Гражданского уложения отдельно излагались особые правила для: православных, старообрядцев, католиков, протестантов, евреев, магометан, ламаистов и сектантов. Таким образом, в соответствии с проектом нового уложения сохранялась подчиненность брачно-семейных отношений, существовавшим религиозным правилам, что во многом было обусловлено традиционным укладом жизни общества, а также стремлением сохранить для семейного союза крепкие устои на основе существовавших традиций.

Среди главных особенностей Гражданского уложения, характерных только для русского гражданского права, следует выделить детальную проработанность принципа справедливости. Несправедливость многих норм Свода Законов Гражданских потребовала от Редакционной комиссии переработки этих положений, которые выразились в том, что принцип справедливости в отличии от иных европейских кодексов стал фундаментальным для нового русского закона.

В частности, разработчики кодекса указывали первым из всех начал нового кодекса именно принцип справедливости.[217] Под справедливостью разработчики Проекта понимали покровительство над «слабыми и беспомощными».[218] Началами справедливости разработчики Проекта обосновывали положения многих норм.  Однако, указанная составителями трактовка, скорее, имела под собой установление начал соразмерности и эквивалентности. Данный вывод исходит из рассмотрения тех норм в основу которых был положен принцип справедливости: правила оспаривания невыгодной сделки, если при ее заключении другая сторон злоупотребила доверием или властью (статья 64), об ограничении начисляемых процентов (статья 1623), о толковании сделки в пользу обязанного лица (статья 64), об соразмерном уменьшении неустойки (статья 1607), о необходимости ограждать от неблагоприятных условий здоровье наемного работника (статья 1994), о судебной защите не письменных сделок, ввиду неграмотности части населения (статья 1584), требование о добросовестности при исполнении договора (статья 1609), о возмещении морального вреда (статья 1655), положение о прекращении договора служебного найма для несовершеннолетнего в случае тягости исполнения (статья 1954) .[219] Несмотря на то, что многие из этих норм имели западноевропейское происхождение, членами Редакционной комиссии вносились существенные изменения, направленные на защиту интереса слабой стороны.

Среди интересных, но имеющих отрывочный характер разработок, стоит отметить попытку выделить из договора оказания услуг, правил регулирования трудовых отношений (положения о служебном найме), которые в общем виде были заимствованы из Германского уложения, но в отличии от немецкого кодекса выделены в отдельный вид найма.[220]

Из вышесказанного следует вывод, что разработчики Гражданского уложения, хотя, и декларировали принцип справедливости в качестве защитника слабых и беспомощных, он в действительности проник во многие нормы Проекта, которые не были связаны с какими бы то не было социальными ориентирами. При этом, безусловно, использование данного принципа явилось важным шагом на пути совершенствования отечественного законодательства в сторону законности и социальной справедливости.

Интерес в рамках развития гражданского законодательства представляет купля-продажа по проекту Гражданского уложения. Напомним, что Свод Законов Гражданских не в полной мере позволял отнести куплю-продажу к обязательственным правоотношениям, придавая ей вещный характер. В ходе разработки проекта Гражданского уложения, члены Редакционной комиссии подошли к определению купли-продажи следующим образом. В отличии от Свода Законов Гражданских в Проект Гражданского уложения было включено определение купли - продажи. Согласно статье 1724 «По договору продажи, продавец передает или обязуется передать движимое или недвижимое имущество в собственность покупщику за условленную денежную сумму». Исходя из окончательного текста статьи 1724 и комментариям к ней, следовало, что, хотя согласно большинству законов по договору продажи продавец обязуется передать имущество не должны были оставаться без внимания те случаи, при которых имущество передавалось одновременно с заключением договора, в результате чего не возникала обязанность продавца передать имущество, ввиду того, что момент совершения продажи был выполнен.[221] Подобная трактовка нормы о купли-продажи, во-первых, подчеркивала стремление членов Редакционной комиссии, четко урегулировать правоотношения по купли-продажи, а во-вторых, не устраняла проблемы доктринального разделения обязательственного или вещного характера купли-продажи. Несмотря на это, обязательственный характер купли-продажи был положен в основу купли-продажи. Последний вывод в частности подтверждается продажей недвижимости. Согласно Проекту Гражданского уложения, продажа недвижимости осуществлялась в порядке вотчинного установления, при этом заключению договора продажи неразрывно сопутствовала регистрация перехода права, которая должна была осуществляться служащими вотчинного установления. Данная позиция, отчасти схожа, с нынешним порядком продажи недвижимости. Так члены Редакционной комиссии разъясняют положения купли-продажи недвижимости следующим образом. Продажа имений есть вотчинная сделка, однако она нуждается восполнением обязательственным договором, с целью того, чтобы стороны могли бы без опасений приступать к вызываемым продажей денежным платежам и хозяйственным распоряжением. Подчеркивая в дальнейшем, что история вотчинной формы продажи является недостаточной и в настоящее время уступает место правильному и всецело полному пониманию о продаже, как о сделке, которая состоит из двух частей: периода обязательственного отношения между покупщиком и продавцом, а также окончательного акта передачи имущества, устанавливающего вотчинные отношения, при этом оба из них имеют признание и охранение в законе.[222]

С точки зрения развития гражданского законодательства, в сравнении с ранее описанными недостатками Свода Законов Гражданских, представляется интересным рассмотреть каким образом, члены Редакционной комиссии разрешили вопрос о недостатках общих положений обязательственного права. Напомним, что часть 1, тома Х Свода законов Российской империи содержала нормы обязательственного права общего характера. При разрешении гражданско-правовых споров правительствующий Сенат в своих постановлениях часто опирался на них. Однако, в силу своей неполноты и противоречивости, данные положения вызывали шквал критики со стороны юридической общественности. Стоит также отметить, что данные нормы не создавали общей части обязательственного права. При этом, Редакционная комиссия при осуществлении работ по составлению гражданского уложения отметила необходимость составить к основному содержанию книги V «Обязательства», общие положения. Так, на начальных этапах работы Редакционной комиссии, один из ее вдохновителей К.П. Победоносцев так подчеркивал необходимость составления общих положений обязательственного права: «Право Вещное, образовавшись тем или другим способом, всегда остается одно и то же по своей природе. Напротив того, обязательство сохраняет свое особенное, индивидуальное значение в непрерывной связи с побудительною причиною своего происхождения (causa), и отношение, от него проистекающее, может видоизменяться безгранично в соответствии с действиями той или другой стороны или с случайными событиями. Хотя в последнее время, как сказано выше, возникло и возникает много новых видов договорного соглашения, но все эти новые виды по необходимости должны входить в общую систему договорного права и примыкают к основным его юридическим началам. Эти общие начала в договорном праве точнее, нежели в других частях права гражданского, и в применении их явственнее всего высказывается строгая последовательность юридического мышления. Вот почему эти общие начала в договорах требуют прежде всего обстоятельного разъяснения. Оно предлагается обыкновенно в так называемой общей части учения о договорах». [223]

Член Редакционной комиссии В.И. Голевинский так обосновывал необходимость создания общей части обязательственного права: «Бесконечное множество самых разнородных обязательных отношений, вызываемых потребностями ежедневной жизни, указывает на необходимость постройки общей теории обязательств. Мелочная казуистика в этом отношении совершенно бесплодна, а в законодательстве даже вредна. Общие основания, определяющие необходимое содержание каждого обязательного отношения, указание источников и последствий обязательств, распределение их по отдельным видам, наконец, способы прекращения обязательств - вот что составляет важнейшую задачу законодательной и научной разработки».[224]

Составленный Редакционной комиссией проект книги V «Обязательства», состоял из трех разделов: 1) положения общие, 2) обязательства из договоров 3) обязательства не из договоров. Как видно из представленной структуры книги V «Обязательства», Редакционная комиссия успешно решила проблему составления общей части обязательственного права. При этом, согласно имеющимся комментариям к Проекту книги V «Обязательства», члены Редакционной комиссии в обоснование необходимости составления общей части указывали, что обязательственные отношения особенно многочисленны и чрезвычайно разнообразны, в связи с чем целесообразно выделить те положения, которые сходны для всех обязательств вообще. Одновременно с этим замечая, что одна из ведущих задач законодателя заключается в создании условий, при которых пользоваться законом смогут не только юристы, но и все круги общества, к которым закон обращается, а потому в целях усвоения руководящих начал обязательственного права, общие положения целесообразно выделить в отдельный раздел.[225] 

Обращаясь к содержанию общей части обязательственного права, заметным шагом вперед, в сравнении с ранее действовавшим законодательством, явилось исключение неопределенности касательно трактовки понятия обязательства. Так статья, посвященная понятию «обязательство» определяла, что обязательство есть законная обязанность одного лица к передаче имущества или к совершению либо не совершению иного действия в пользу другого лица.[226]

Подобная трактовка понятия «обязательство» была воспринята цивилистами в качестве достаточно категоричного определения. При этом, в условиях Российской империи, где термин обязательство к началу ХХ века сформулирован окончательно не был, и в теории допускалось скорее его расширительное толкование, положение статьи 1567 проекта Гражданского уложения нередко воспринималось современниками отрицательно. Так, исследуя этот вопрос, В.А. Томсинов приходит к выводу, что у ученых правоведов, созданное Редакционной комиссией понятие «обязательство», нередко ассоциировалось скорее с формулой из учебника, чем со статьей из кодекса.[227] При этом, отличие термина в редакции Проекта от изложенных пониманий термина в юридической литературе вело к тому, что включенное в проект определение «обязательство» было неуместно для ученых-правоведов в силу того, за годы отсутствия законодательного урегулирования по данному вопросу, теория смогла сформировать свое собственное представление об этом институте.

Так, ранее мы указали, что в юридическом сообществе Российской империи отсутствовало единое понимание термина обязательства. Среди самых распространенных точек зрения на природу обязательства в России была наиболее распространена позиция понимания обязательства как юридического отношения между определенными лицами. Данной позиции придерживались Г.Ф. Шершеневич[228], Д.И. Мейер[229], К.А. Неволин[230], Дювернуа Н.Л.[231] В общем виде распространенность данной трактовки обязательства заключается в исторических корнях, происходящих от древнеримского понимания обязательства, как связанности одного лица перед другим.  Так, древнеримский юрист Павел, выражая данную идею во второй книге составленных им «Институций» говорил следующими образом: «Сущность обязательств состоит не в том, чтобы сделать какой-нибудь предмет нашим или какой-нибудь сервитут нашим, но, чтобы связать другого перед нами, дабы он дал что-нибудь, или сделал, или предоставил».[232]

Среди отечественных цивилистов существовали и иные понимания термина обязательства.

Так, например, К.Д. Кавелин полагал, что основная черта обязательства как явления заключается вовсе не в личной связи или отношении, сколько в его особенном предмете. Одновременно с этом обращая внимание на существование множества обязательств, возникающих без какого-либо взаимного соглашения, в независимости от воли и даже вопреки воле связанных обязательством лиц.[233]

Редакционная комиссия при составлении термина обязательство также исходили из его множественности, подчеркивая в разъяснениях, что слово обязательство может означать:

  1. Акт или документ, который свидетельствует об обязательственном отношении.
  2. Право требования по обязательству.
  3. Обязанности личные или по имуществу, принимаемые одним лицом в пользу другого.
  4. Целое обязательственное отношение, например, по найму имения, переходящее вместе с имением.[234]

Ввиду того, что общие положения обязательственного права начинались с понятия обязательства, перед членами Редакционной комиссии возник требующий разрешения вопрос, касательного того, какое значение данного термина будет предпочтительным.

Анализируя журналы редакционной комиссии по составлению гражданского уложения, мы находим, что для решения вопроса о сущности термина обязательства, составители нового гражданского закона, в качестве, источников опирались прежде всего на: Свод гражданских узаконений губерний Прибалтийских и Саксонское гражданское уложение.[235]

Свод гражданских узаконений губерний Прибалтийских был утвержден 12.11.1864 г., и исходя из имевшегося в нем термина обязательства следовало, что вложенный в него смысл позволял трактовать обязательство как право требования.[236]

Аналогичный смысл был вложен и в Саксонское гражданское уложение от 02.01.1863 г. Так термин обязательство содержался в третьей части уложения, которое называлось «Право требований». Ссылка редакционной комиссии на статью 662 определяла обязательства как право требования: «Требования суть правоотношения, в силу коих одно лицо, веритель имеет право на заключающее в себе имущественную ценность удовлетворение со стороны другого лица, будет ли это удовлетворение состоять в совершении или не совершении чего-либо».[237]

Подобный взгляд на обязательство не был чужд российской цивилистике. Так еще в середина ХIX века Д.И. Мейер рассматривал обязательство с точки зрения кредитора. Давая определение термину обязательство, классик отечественной цивилистики пояснял, что юридическое отношение будет называться правом требования или требованием на основании того, что стороне которой принадлежит право на действие другого, принадлежит право подчинять это действие своему господству, то есть право требовать совершения действия. При этом, Д.И. Мейер дополнял свое рассуждение следующим образом: «и у нас, и у других народов юридическое отношение, из которого вытекает право на чужое действие, называется преимущественно обязательством, и только в немецкой терминологии для обозначения его преимущественно употребляется выражение право требований».[238]

Исходя из принятых во внимание Редакционной комиссией определений обязательства, в качестве верного значения термина было признано толкование как синонима законной обязанности одного лица к известному действию в пользу другого лица, каковой соответствует на стороне верителя право требования.[239] Одновременно с этим, было решено, что указание на юридическое отношение будет излишним, так как трактовка термина где законная обязанность одного лица в пользу другого с правом требования на стороне верителя сама по себе указывает на существование юридического отношения.[240] Вместе с этим, продолжая излагать свою позицию, редакционная комиссия отмечала, что термин законная обязанность прямо указывает на необходимость существования законного основания для обязательственного отношения.[241]

Таким образом, при разработке проекта книги V «Обязательства», редакционная комиссия пришла к выводу, что обязательство как обязанность предполагает право требовать исполнения.  В связи с этим, данное в Проекте Гражданского уложения определение обязательства сочетает в себе две составлявших: законную обязанность и права требования по обязательству. При этом, в комментарии редакционной комиссии касательно выбранных составляющих говорилось, что действующий закон и все другие законодательства указывают, что право требования составляет существенную, отличительную принадлежность того гражданского отношения, которое именуется обязательством.

Проект Гражданского уложения стал значительным шагом вперед по сравнению с действовавшим законодательством. В ходе проделанной работы Редакционная комиссия создала нормативно-правовой акт, который заметно улучшал гражданско-правовое регулирование, отвечая, отчасти, на запросы общества начала XX века.

Проект Гражданского уложения характеризуется не просто отдельными нововведениями, в пусть даже, очень важные области, но и масштабом проведенной работы. Впервые русское гражданское право получило систематическое, не противоречивое осмысленное законодательство, которое имело в своей основе широкую теоретическую базу. Несмотря на активное использование иностранных разработок, проект Гражданского уложения не являлся слепым заимствованием. Использование опыта западноевропейских стран было обусловлено недостаточной самостоятельностью и разработанностью отечественной доктрины. В результате этого, пройдя через творческую и научную переработку, западноевропейские нормы были переработаны на русский манер, получив национальное своеобразие. На основе изучения имевшегося материалы были выдвинуты идеи, разработанные только русскими цивилистами, что говорит о развитии всей доктрины и науки о гражданском праве. Однако, длительность работ по подготовке проекта Гражданского уложения, сказалась на характере нового закона. Составленный Редакционной комиссией Проект Гражданского уложения после изменения формы правления не в полной мере мог соответствовать новым представлениям о законах, в которых требовалось устранить сословное неравенство и установить принцип законности. Многие положения нового уложения, которые разрабатывались в условиях самодержавия, оказались устаревшими в условиях дуалистической монархии и требовали пересмотра.

Заключение

Развитие отечественного гражданского законодательства наглядно демонстрирует, что основное направление развитие частного права заключалось в приобщении русской цивилистики к передовым разработкам и достижениям западноевропейской мысли. Выбранное направление не было случайным. В конце XIX века действовавшее гражданское законодательство находилось в состоянии упадка и в сравнении западноевропейскими разработками заметно отставало в развитие. В этой ситуации, было не удивительно, что представители отечественной гражданско-правовой науки, судебные деятели, а также бюрократические круги были вынуждены обратиться к более развитым западноевропейским разработкам. В связи с этим, процесс разработки нового гражданского уложения, был тесно связан с заимствованием иностранных правовых норм. При этом, период разработки нового кодифицированного нормативно-правового акта, оказался не простым и не легким. Данный процесс воплотил в себе все противоречия и трудности общественно-политического характера, которые были свойственны, в целом для России на рубеже XIX – начале XX века. Разработка нового гражданского уложения проходила в условиях противостояния принципиально противоположных идей о традиционном или западном пути развития русского права. Это безусловно не могло не сказаться на содержании нового уложения. Отсутствие общественного согласия по принципиальным политическим, экономическим, социальным вопросам осложняло процесс правовой модернизации гражданского законодательства. При этом, косные бюрократические тенденции не способствовали в, положительно смысле, тому, чтобы новое гражданское уложение, отражало бы потребности реально складывающихся правоотношений. Таким образом, к моменту окончания работ по созданию нового уложения, многие разработанные правовые нормы и институты оказались устаревшими и подверглись резкой критике в условиях политических изменений в Российской империи. Политическая проблема модернизации, явилась основным препятствием, не позволившим новому уложению вступить в законную силу. Разработка нового уложения началась до начала крупных социально-политических преобразований, в условиях самодержавия, а завершение работ совпало с первой русской революцией, в условиях, когда сомнения необходимости реформ начали отходить на второй план. В подобной ситуации, весь пласт накопленного опыта по созданию нового кодекса, предстал в глазах общественности устаревшим и требовал необходимых преобразований в соответствии с требованиями времени. По этой причине новое уложение не могло увидеть свет сразу после завершения работ.

На фоне происходивших внутри страны изменений, работы по созданию нового уложения происходили не на фоне общественного подъема, а напротив, в условиях, когда русская цивилистическая мысль только начала укрепляться, начиная осознавать невозможность возвращения к отечественной гражданско-правовой традиции. По этой причине, даже в 1913 году, наиболее разработанная из всего проекта книга V «Обязательства» не приобрела силу закона.

Однако, накопленный опыт по созданию гражданского уложения стал значительным шагом, в истории развития русской цивилистики. Благодаря проделанной работе, кодификация гражданского права завершилась бы успешно в будущем. Улучшение качественных знаний о гражданском праве и стабилизация политической обстановки внутри Российской империи позволили бы осуществить необходимую модернизацию в дальнейшем. К тому же, необходимость урегулирования усложнившихся общественных отношений, в Российской империи не могла откладываться на длительный срок.

В общем виде проект гражданского уложения стал отражением существовавшей к концу XIX – началу XX века русской гражданско-правовой мысли, воплощая в себе западноевропейские образцы, право национальных окраин, опыт судебной практики, некоторые институты характерные для обычного права крестьян и, конечно же, существовавшую русскую гражданско-правовую традицию. При этом, ведущее место занимали западноевропейские кодексы, которые с одной стороны не реципировались слепо, а использовались в качестве материала для создания нового закона, а с другой стороны по результатам работы многие нормы и даже целые институты были прямо заимствованы из иностранных аналогов. Использование иностранных кодексов, способствовала тому, что подавляющая часть Проекта испытывала влияние западноевропейских норм. Практически все предложенные улучшения были взаимосвязаны с западными разработками и иногда прямо заимствовались. Вместе с этим разработку нового уложения нельзя назвать слепым заимствованием, так как длительная работа была обусловлена поставленными задачами, по приспособлению иностранных правовых норм к условиям Российской действительности конца XIX века и соответственно выполненные работы не были лишены творческого потенциала со стороны разработчиков. Как итог, содержание многих институтов испытывало влияние существовавшей традиции. В частности, влияние традиции испытало общинное землевладение, порядок наследования, допущение принудительного исполнения договора о передаче вещи в натуре, принятый в редакции проекта Гражданского уложения характер купли-продажи, нормы касающиеся семейного права. Необходимость учитывать консервативные настроения при разработке нового закона была связана с тем, что инициатива начала кодификации исходила от самодержавной власти. В результате новое уложение во многом оказалось не последовательным, провозглашая с одной стороны принципы западноевропейского права с идей равенства права субъектов, а с другой стороны в политически значимых отраслях допускало неравенство субъектов, в части семейного права, вотчинного и крестьянского права.  

Как результат проделанной работы, проект явился закономерным итогом развития русской дореволюционной цивилистики. При этом, главным достижением проекта гражданского уложения, является то, что, несмотря на невозможность отказаться в полном объеме от консервативных тенденций, он определил вектор развития русского гражданского права в сторону рецепции западноевропейского опыта и приобщения русского гражданского права к западному образцу. При этом, в ходе разработки проекта, рецепция западноевропейских (римских) правовых конструкций впервые получила непротиворечивый характер в системе конкретных правовых норм.

Список источников и литературы

Источники

  1. Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объяснениями. Кн. 1. «Общие положения» - СПб., 1903-1905
  2. Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объяснениями. Кн. 2. «Семейное право» - СПб., 1903-1905
  3. Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объяснениями. Кн. 3. «Вотчинное право» - СПб., 1903-1905
  4. Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объяснениями. Кн. 4. «Наследственное право» - СПб., 1903-1905
  5. Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объяснениями. Кн. 5. «Обязательства» - СПб., 1903-1905
  6. Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объяснениями Кн. 5. «Обязательства» - СПб., 1899
  7. Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения: Проект книги I – СПб: 1902-1904
  8. Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения: Проект книги II - СПб: 1902-1904
  9. Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения: Проект книги III - СПб: 1902-1904
  10. Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения: Проект книги IV - СПб: 1902-1904
  11. Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения: Проект книги V - СПб: 1902-1904
  12. Замечания о недостатках действующих гражданских законов. Сост. Редакционной комиссией по составлению Гражданского уложения. – СПб., 1891
  13. Записка министра юстиции по проекту книги V Гражданского уложения. - СПб., 1913.
  14. Кассационная практика: Сборник решений Правительствующего Сената.- СПб., 1890
  15. Сборник гражданских законов. Сост. Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения. - СПб., 1886
  16. Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи ч. 1, T. X СЗ. СПб., 1832; СПб., 1842, СПб., 1857; СПб., 1887; СПб., 1909.
  17. Свод гражданских узаконений губерний Прибалтийских со включением изменений и дополнений по продолжению 1890 года / Сост. А. Нолькен. СПб., 1891
  18. Свод отзывов ведомств на проект Гражданского уложения: Общие замечания на проект и замечания на некоторые статьи проекта книги первой (положения общие) и на проект книги пятой (обязательственное право) – СПб., 1913.
  19. Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906
  20. Полный свод решений Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената. - Екатеринослав, 1902 г.
  21. Проект положения о введении в действие Гражданского уложения. - СПб., 1906.

Литература

  1. Алексеев С. Кодификация российского гражданского права. – Екатеринбург, 2003.
  2. Анненков К. Система русского гражданского права. – СПб., 1904.
  3. Брагинский М., Витрянский В. Договорное право. Общие положения. М., 2011
  4. Винавер М. Из области цивилистики. - СПб., 1908.
  5. Гуляев А. Единство гражданского права и проект гражданского уложения. - Киев, 1903.
  6. Гуляев A. Русское гражданское право. Обзор действующего законодательства, кассационной практики Правительствующего Сената и проекта Гражданского уложения. СПб., 1913.
  7. Дювернуа Н. Пособие к лекциям по гражданскому праву. Вып. 2. Обязательства. Спб., 1899
  8. Ковальчук М. История гражданского права России. – Хабаровск, 2001.
  9. Лешков В. Русский народ и государство. - М. 2010
  10. Матузов Н., Малько А. Теория государства и права. - М., 2013
  11. Мейер Д. Русское гражданское право. - М., 1997.
  12. Миронов Б. Социальная история России периода империи (XVIII—начало XX в.): В 2 т.— СПб. 2003
  13. Нерсесянц B.C. Общая теория права и государства. М., 2012.
  14. Пахман С. История кодификации гражданского права. - М, 2004.
  15. Победоносцев К. Курс гражданского права. - СПб., 1896.
  16. Покровский И. Основные проблемы гражданского права. М.,1998.
  17. Синайский В. Русское гражданское право. - Киев., 1914.
  18. Скловский К. Собственность в гражданском праве. М., 2008
  19. Суханов Е. Гражданское право. - М., 2008
  20. Тютрюмов И. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов.
  21. Шершеневич Г. Курс гражданского права. – Казань 1902
  22. Шершеневич Г. Курс гражданского права. - М., 2001
  23. Шершеневич Г., Курс торгового права. - Казань, 1902
  24. Шершеневич Г. Наука гражданского права в России. - Казань, 1893
  25. Шершеневич Г. Учебник Русского гражданского права. М., 2005.

Статьи:

  1. Алборова А. Обычное гражданское право российских крестьян во второй половине XIX века // Правоведение. 2008. № 3.
  2. Боровиковский А. Брак и развод по проекту Гражданского уложения // Журнал Министерства юстиции. 1902.
  3. Вальтер Ф. О положении работ по составлению гражданского уложения // Журнал Министерства юстиции. 1908. №5.
  4. Васьковский Е. Правотворческая деятельность новых судов в сфере процесса и права гражданского. Петроград 1914. С. 384-385
  5. Васьковский Е. Понятие владения по русскому праву // Журнал Министерства юстиции. 1896 г. №4.
  6. Вормс А. Проект Гражданского уложения // Вестник права. 1913. N 40. С. 2098.
  7. Горин А. О кодификации гражданского права России (1882- 1917 гг.) // Правоведение. -1984 №4
  8. Горин А. О роли высшего кассационного суда Российской империи в развитии гражданского права// История государства и права. М., 2011 №14
  9. Горин А. Обычное право России в начале XX века: Правительственная политика // Правоведение. -1989. - № 1
  10. Гуляев A. Общие учения системы гражданского права в практике Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената за пятьдесят лет // Журнал Министерства юстиции. 1914. №9.
  11. Дружинин Н. Право и личность крестьянина. Ярославль, 1912
  12. Евреинов A. О значении и предметах обычного права при разработке отдельных институтов Гражданского уложения. СПб., 1883
  13. Желдыбина Т. Влияние философского и юридического позитивизма на формирование взглядов Г.Ф. Шершеневича // Вестник Саратовской государственной академии права. 2007. № 4
  14. Желдыбина Т. Проблемы кодификации права в учении Г.Ф. Шершеневича // Правоведение. 2007. № 4
  15. Заседание Съезда русских юристов в Москве 6 июня 1875 г. // Юридический вестник. 1876 г. №2.
  16. Кавелин К. Что желательно для России: нового Свода законов или Уложения. Собрание соч. Т.4. Этнография и правоведение. - Спб., 1900.
  17. Кассо Л. К истории свода законов гражданских // Журнал Министерства юстиции. 1904 г. №3
  18. Качалов Н. Программа разработки начал русского гражданского права по Своду законов с его источниками и по судебным решениям // Юридический вестник. 1867-1868. №11
  19. Малинин М. К вопросу об основных принципах гражданского права и гражданского уложения. Одесса. 1882.
  20. Муромцев С. Гражданский закон и жизнь // Вестник права. 1904.№2.
  21. Нечаев В. Продолжение доклада «Замечания на книгу V Гражданского уложения - об обязательствах вообще» // Труды юридического общества при Императорском Санкт-Петербургском университете.- СПб.,1910.
  22. Пахман С.В. К вопросу о предмете и системе русского гражданского уложения. СПб., 1899.
  23. Пергамент М. К предстоящему внесению в Государственную Думу проекта Гражданского уложения // Вестник права СПб., 1913.
  24. Петражицкий Л. Начало проекта книги V гражданского уложения // Право. 1899. № 52.
  25. Петражицкий JI. Право и суд // Право. Еженедельная юридическая газета. 1901. №3.
  26. Платонов С. «Об условиях применения мировыми судьями местных обычаев при разрешении гражданских дел //Журнал гражданского и уголовного права. 1881., №4.
  27. Португалов О. Проект договорного права для крестьян // Юридическая газета. 1904. № 52.
  28. Сэруа В. Из истории Российской науки гражданского права: Новые формы – новое содержание // Вестник КГУ им. Некрасова №1 – 2015
  29. Синайский В. Необходимо ли нам спешить с изданием Гражданского уложения? Варшава, 1911
  30. Слиозберг Г. Проект книги V Гражданского уложения "Об обязательствах" // Вестник права. 1899. N 6.
  31. Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья первая. М., 2015
  32. Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья вторая. М., 2015
  33. Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья третья. М., 2015
  34. Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья четвертая. М., 2015
  35. Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья пятая. М., 2015
  36. Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья шестая. М., 2015
  37. Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья седьмая. М., 2015
  38. Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья одиннадцатая. М., 2016
  39. Фукс В. Кассационные департаменты Правительствующего Сената (1866 г. - 16 апреля -1916 г.) // Журнал Министерства юстиции. 1916. №4. С. 74-75.
  40. Филиппов А. пересмотре наших гражданских законов // Юридический вестник. 1882. №3-4
  41. Шершеневич Г. Революция и гражданское уложение // Право. Еженедельная юридическая газета. 1906. №1

Диссертационные исследования:

  1. Лядащева-Ильичева М. Развитие обязательственного права России XIX – начала XX века: Дис…канд.юр.наук. Саратов., 2002
  2. Слыщенков В. Проект Гражданского уложения 1905 и его место в истории: Дис…канд.юр.наук. М., 2003.

Энциклопедии:

  1. Новая философская энциклопедия. М., 2000–2001. Т. 2: Е-М.

Интернет-ресурсы:

  1. ГОСТ 7.60–2003 Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Издания. Основные виды. Термины и определения // standartgost.ru — открытая база ГОСТов. [Электронный ресурс]. URL: http://standartgost.ru/ГОСТ %207.60–2003#texts (дата обращения: 18.03.2016).
  2. Официальный сайт Справочно-правовой системы консультант плюс [Электронный ресурс]. URL: http://civil.consultant.ru/elib/books/ (дата обращения: 01.03.2016).
  3. Официальный сайт Справочно-правовой системы Гарант [Электронный ресурс]. URL: http://base.garant.ru/ (дата обращения: 23.02.2016).
  4. Официальный сайт Российской государственной библиотеки [Электронный ресурс]. URL: http://dlib.rsl.ru/ (дата обращения: 05.03.2016)

Приложение

Структура Проекта Гражданского уложения

Книга первая. Положения общие.

Раздел I. Лица.

Раздел II. Имущества.

Раздел III. Приобретение и прекращение прав.

Раздел IV. Охранение прав.

Книга вторая. Право Семейное

Раздел I. Союз брачный.

Раздел II. Союз родителей и детей и союз родственный.

Раздел III. Дееспособность лиц несовершеннолетних и лиц совершеннолетних, состоящих под опекой.

Раздел IV. Опека и попечительство.

Раздел V. Акты гражданского состояния.

Книга третья. Вотчинное право.

Раздел I. Общие положения.

Раздел II. Право собственности.

Раздел III. Владение.

Раздел IV. Вотчинные права в чужом имуществе.

Раздел V. Залог и заклад.

Раздел VI. Особенные виды поземельной собственности.

Раздел VII. Авторское право.

Раздел VIII. Право на изобретение, на товарные знаки и на фирму.

Книга четвертая. Наследственное право.

Раздел I. Общие положения.

Раздел II. Наследование по закону.

Раздел III. Наследование по завещанию.

Раздел IV. Обязательная доля.

Раздел V. Особые порядки наследования.

Раздел VI. Приобретение наследства.

Раздел VII. Раздел наследства и выдел.

Книга пятая. Обязательственное право.

Раздел I. Обязательства вообще.

Раздел II. Обязательства по договорам.

Раздел III. Обязательства, возникающие не из договоров.

[1]Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи ч. 1, T. X СЗ. СПб., 1832; СПб., 1842, СПб., 1857; СПб., 1887; СПб., 1909.

[2]Полный свод решений Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената. -Екатеринослав, 1902 г. [Электронный ресурс]. http://base.garant.ru/6186779/#ixzz3ZTx0lFMM (дата обращения 18.03.2016 г.); Кассационная практика: Сборник решений Правительствующего Сената.- СПб., 1890;

[3] Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 1. - СПб., 1903-1905.

[4] Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 2. - СПб., 1903-1905.

[5] Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 3. - СПб., 1903-1905.

[6] Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 4. - СПб., 1903-1905.

[7] Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 5. - СПб., 1903-1905.

[8] Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 5. - СПб., 1899.

[9] Сборник гражданских законов. Сост. Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения.-СПб., 1886

[10] Замечания о недостатках действующих гражданских законов. Сост. Редакционной комиссией по составлению Гражданского уложения.- СПб., 1891

[11] Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения : Проект книги I - Санкт-Петербург : 1902-1904; Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения : Проект книги II- СПб: 1902-1904; Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения : Проект книги IV- Санкт-Петербург : 1902-1904; Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения : Проект книги V- Санкт-

Петербург : 1902-1904.

[12] Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906

[13] Проект положения о введении в действие Гражданского уложения.- СПб., 1906.

[14] Свод отзывов ведомств на проект Гражданского уложения: Общие замечания на проект и замечания на некоторые статьи проекта книги первой (положения общие) и на проект книги пятой (обязательственное право) – СПб., 1913.

[15] Записка министра юстиции по проекту книги V Гражданского уложения.- СПб., 1913.

[16] Шершеневич Г. Курс гражданского права. - М., 2001; Шершеневич Г. Курс гражданского права. – Казань 1902; Шершеневич Г. Учебник русского гражданского права. –М., 1995; Шершеневич Г. Революция и гражданское уложение // Право. Еженедельная юридическая газета. 1906. №1; Шершеневич Г. Наука гражданского права в России. Казань, 1893; Шершеневич Г., Курс торгового права. - Казань, 1902

[17]Пахман С. История кодификации гражданского права. - М, 2004.

[18]Гуляев А. Единство гражданского права и проект гражданского уложения. - Киев, 1903; Гуляев A.  Русское гражданское право. Обзор действующего законодательства, кассационной практики Правительствующего Сената и проекта Гражданского уложения. СПб., 1913.

[19]Анненков К. Система русского гражданского права. – СПб., 1904.

[20] Дювернуа Н. Пособие к лекциям по гражданскому праву. Вып. 2. Обязательства. СПб., 1899

[21]Синайский В. Русское гражданское право. - Киев., 1914.

[22]Винавер М. Из области цивилистики. - СПб., 1908.

[23]Качалов Н. Программа разработки начал русского гражданского права по Своду законов с его источниками и по судебным решениям // Юридический вестник. 1867-1868. №11

[24]Лешков В. Русский народ и государство.- М. 2010

[25]Мейер Д. Русское гражданское право.- М., 1997.

[26]Победоносцев К. Курс гражданского права. - СПб., 1896.

[27]Кавелин К. Что желательно для России: нового Свода законов или Уложения. Собрание соч. Т.4. Этнография и правоведение. - Спб. 1900. [Электронный ресурс]. http://dlib.rsl.ru/viewer/01003962386#?page=458; (дата обращения 18.03.2016).

[28]Тютрюмов И. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов. [Электронный ресурс] http://civil.consultant.ru/elib/books/37. (Дата обращения 11.12.2015).

[29]Горин А. О кодификации гражданского права России (1882- 1917 гг.) // Правоведение. -1984 №4; Горин А. О роли высшего кассационного суда Российской империи в развитии гражданского права// История государства и права. М., 2011 №14; Горин А. Обычное право России в начале XX века : Правительственная политика //Правоведение. -1989. - № 1

[30]Миронов Б. Социальная история России периода империи (XVIII—начало XX в.): В 2 т.— СПб. 2003

[31]Ковальчук М. История гражданского права России. – Хабаровск, 2001.

[32]Алексеев С. Кодификация российского гражданского права. – Екатеринбург, 2003.

[33]Желдыбина Т. Проблемы кодификации права в учении Г.Ф. Шершеневича // Правоведение. 2007. № 4; Желдыбина Т. Влияние философского и юридического позитивизма на формирование взглядов Г.Ф. Шершеневича // Вестник Саратовской государственной академии права. 2007. № 4

[34]Алборова А. Обычное гражданское право российских крестьян во второй половине XIX века // Правоведение. 2008. № 3.

[35] Сэруа В. Из истории Российской науки гражданского права: Новые формы – новое содержание // Вестник КГУ им. Некрасова №1 – 2015 г.

[36] Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья первая. М., 2015;  Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья вторая. М., 2015; Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья третья. М., 2015;  Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья четвертая. М., 2016

[37]Лядащева-Ильичева М. Развитие обязательственного права России XIX – начала XX века: Дис…канд.юр.наук. Саратов., 2002.

[38]Слыщенков В. Проект Гражданского уложения 1905 и его место в истории: Дис…канд.юр.наук. М., 2003.

[39]Португалов О. Проект договорного права для крестьян // Юридическая газета. 1904. № 52.

[40]Евреинов A. О значении и предметах обычного права при разработке отдельных институтов Гражданского уложения. СПб., 1883

[41]Пергамент М. К предстоящему внесению в Государственную Думу проекта Гражданского уложения// Вестник права СПб., 1913.

[42]Кассо Л. К истории свода законов гражданских // Журнал Министерства юстиции. 1904 г. №3.

[43]Боровиковский А. Брак и развод по проекту Гражданского уложения // Журнал Министерства юстиции. 1902.

[44]Васьковский Е. Понятие владения по русскому праву // Журнал Министерства юстиции. 1896 г. №4.

[45]Дружинин Н. Право и личность крестьянина. Ярославль, 1912.

[46]Гуляев A. Общие учения системы гражданского права в практике Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената за пятьдесят лет // Журнал Министерства юстиции. 1914. №9.

[47]Васьковский Е. Правотворческая деятельность новых судов в сфере процесса и права гражданского. Петроград 1914. С. 384-385.

[48]Фукс В. Кассационные департаменты Правительствующего Сената (1866 г. - 16 апреля -1916 г.) // Журнал Министерства юстиции. 1916. №4. С. 74-75.

[49]Вальтер Ф. О положении работ по составлению гражданского уложения // Журнал Министерства

юстиции. 1908. №5.

[50] Муромцев С. Гражданский закон и жизнь // Вестник права. 1904.№2.

[51] Платонов С. «Об условиях применения мировыми судьями местных обычаев при разрешении гражданских дел //Журнал гражданского и уголовного права. 1881.,№4.

[52] Петражицкий Л. Начало проекта книги V гражданского уложения // Право. 1899

[53] Малинин М. К вопросу об основных принципах гражданского права и гражданского уложения.Одесса.1882.

[54] Слиозберг Г. Проект книги V Гражданского уложения "Об обязательствах" // Вестник права. 1899. N 6.

[55] Синайский В. Необходимо ли нам спешить с изданием Гражданского уложения? Варшава, 1911

[56] Вормс А. Проект Гражданского уложения // Вестник права. 1913. N 40. С. 2098.

[57] Пахман С. К вопросу о предмете и системе русского гражданского уложения. СПб., 1899.

[58]Брагинский М., Витрянский В. Договорное право. Общие положения. М., 2011.  Скловский К. Собственность в гражданском праве. М., 2008; Суханов Е. Гражданское право. - М., 2008.

[59]Матузов Н., Малько А. Теория государства и права. - М., 2013; Нерсесянц B.C. Общая теория права и государства. М., 2012.

[60] Сборник гражданских законов. Сост. Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения.-СПб., 1886

[61] Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи ч. 1, T. X СЗ. СПб., 1832; СПб., 1842, СПб., 1857; СПб., 1887; СПб 1909

[62] Там же

[63] Замечания о недостатках действующих гражданских законов. Спб.,1891. С.1.

[64] Кассо Л. К истории свода законов гражданских // Журнал Министерства юстиции. 1904 г. №3. С.11

[65] Боровиковский А. Брак и развод по проекту Гражданского уложения // Журнал Министерства юстиции. 1902.   №8. С. 33

[66] Шершеневич Г. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С.121

[67] Победоносцев К. Курс гражданского права. СПб., 1896. С 97

[68] Скловский К. Собственность в гражданском праве. М., 1999. С. 88

[69] Шершеневич Г. Учебник русского гражданского права. М., 2005. С.182

[70] Проект Вотчинного устава с объяснительной к нему запиской. Т. 1. СПб., 1893. С. 44-46

[71] Там же

[72] Шершеневич Г. Учебник русского гражданского права. М., 2005. С.201

[73] Васьковский Е. Понятие владения по русскому праву // Журнал Министерства юстиции. 1896 г. №4.

[74] Замечания о недостатках действующих гражданских законов. СПб.,1891. С.523-524.

[75] Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи ч. 1, T. X СЗ. СПб., 1832; СПб., 1842, СПб., 1857; СПб., 1887; СПб 1909

[76] Винавер М.М. Из области цивилистики. СПб., 1908. С. 1-78.

[77] Там же

[78] Там же

[79] Там же

[80] Сэруа В. Из истории Российской науки гражданского права: Новые формы – новое содержание // Вестник КГУ им. Некрасова №1 – 2015 г. С. 189.

[81] Анненков К. Система русского гражданского права. Том III. Права обязательственные. Спб., 1904.С.79

[82] Шершеневич Г. Учебник русского гражданского права. М., 2005. С.223

[83] Анненков К. Система русского гражданского права. Т. IV Отдельные обязательства. Спб. 1904.С.5

[84] Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи ч. 1, T. X СЗ. СПб., 1832; СПб., 1842, СПб., 1857; СПб., 1887; СПб 1909

[85]Тютрюмов И. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов. Книга пятая. СПб., 1910. С.37

[86] Шершеневич Г. Учебник Русского гражданского права. М., 2005.С. 250-256

[87] Там же

[88] Там же

[89] Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи ч. 1, T. X СЗ. СПб., 1832; СПб., 1842, СПб., 1857; СПб., 1887; СПб 1909

[90] Шершеневич Г. Учебник Русского гражданского права. М., 2005.С. 220

[91] Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи ч. 1, T. X СЗ. СПб., 1832; СПб., 1842, СПб., 1857; СПб., 1887; СПб 1909

[92]Статьи 1570-1573 ч. 1, X т. СЗ РИ. СПб.,1842

[93]Замечания о недостатках действующих гражданских законов. Издание редакционной комиссии по составлению проекта Гражданского уложения. СПб., 1891 С. 564.

[94]Анненков К. Система русского гражданского права. Том III. Права обязательственные. Спб. 1904. С.252 

[95] Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи ч. 1, T. X СЗ. СПб., 1832; СПб., 1842, СПб., 1857; СПб., 1887; СПб 1909

[96] Шершеневич Г. Революция и гражданское уложение // Право. Еженедельная юридическая газета. 1906. №1; Шершеневич Г. Учебник Русского гражданского права. М. Издательство "Статут", 2005.С. 124

[97] Синайский В. Русское гражданское право. Киев, 1914. С 43

[98]Свод отзывов ведомств на проект Гражданского уложения: Общие замечания на проект и замечания на некоторые статьи проекта СПб, 1913.С. 8; Замечания о недостатках действующих гражданских законов. Издание редакционной комиссии по составлению проекта Гражданского уложения. СПб., 1891 С. 41.; Прибавление к проекту Гражданского уложения. СПб., 1906. С. 6-7.

[99] Гуляев A. Русское гражданское право. СПб., 1913. С. 11-12

[100] Там же

[101] Там же

[102] Записка к проекту Министра юстиции. СПб., 1914. С. 5.

[103] Дружинин Н. Право и личность крестьянина. Ярославль, 1912. С. 42

[104]Алборова А. Обычное гражданское право российских крестьян во второй половине XIX века // Правоведение. 2008. № 3. С 35.

[105]Миронов Б. Социальная история России периода империи (XVIII—начало XX в.): В 2 т.—3-е изд.,

   испр., доп. — СПб.: «Дмитрий Буланин».2003. С.39.

[106] Дружинин Н. Право и личность крестьянина. Ярославль, 1912. С. 51

[107] Алборова А. Обычное гражданское право российских крестьян во второй половине XIX века // Правоведение. 2008. № 3. С.43

[108] Платонов С. «Об условиях применения мировыми судьями местных обычаев при разрешении гражданских дел //Журнал гражданского и уголовного права. 1881.,№4.

[109] Гуляев A. Общие учения системы гражданского права в практике Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената за пятьдесят лет // Журнал Министерства юстиции. 1914. №9. С.342

[110] Васьковский Е. Правотворческая деятельность новых судов в сфере процесса и права гражданского. Петроград 1914. С. 384-385.

[111] Гуляев A. Общие учения системы гражданского права в практике Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената // Журнал Министерства юстиции. 1914. №9. С. 343.

[112] Гуляев A.  Русское гражданское право. Обзор действующего законодательства, кассационной практики Правительствующего Сената и проекта Гражданского уложения. СПб., 1913.

[113] Записка министра юстиции по проекту книги V Гражданского уложения.- СПб., 1913.С. 6

[114] Фукс В. Кассационные департаменты Правительствующего Сената (1866 г. - 16 апреля -1916 г.) // Журнал Министерства юстиции. 1916. №4. С. 74-75.

[115] Шершеневич Г. Наука гражданского права в России. Казань, 1893. С. 235

[116] Горин А. О роли высшего кассационного суда Российской империи в развитии гражданского права// История государства и права. М., 2011 №14. С. 3

[117] Там же

[118] Горин А. О кодификации гражданского права (1882 - 1917 гг.) // Правоведение. 1884 г. №4. С. 3

[119] Фукс В. Кассационные департаменты Правительствующего Сената (1866 г. -1916 г.). №4. С. 74-75.

[120] Горин А. О роли высшего кассационного суда Российской империи в развитии гражданского права// История государства и права. М., 2011. С.4

[121] Шершеневич Г. Наука гражданского права в России. Казань, 1893 С. 14

[122] Васьковский Е. Критическая оценка правотворческой деятельности Правительствующего Сената. Петроград., 1914. С 383

[123] Собрание узаконений и распоряжений Правительства. 1882. №55 С. 4-5; Без автора. Приступаем к составлению гражданского уложения // Вестник Европы. 1882. № 8. С. 226

[124] Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья первая. М., 2015 С.2.

[125] Лядащева-Ильичева  М. Основные направления ревизии гражданского законодательства в России в 1833–1882 годах.// Право. Законодательство. Личность. № 3.2009. С. 45

[126] Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья перваяя. М., 2015. С.3.

[127] Прибавление к проекту Гражданского уложения. СПб., 1906. С. 5

[128] Там же.

[129] Горин А. О кодификации гражданского права (1882 - 1917 гг.) // Правоведение. 1884 г. №4. С.5

[130] Шершеневич Г. Революция и гражданское уложение // Право. Еженедельная юридическая газета. 1906. №1. С. 7

[131] Горин А. О кодификации гражданского права (1882 - 1917 гг.) // Правоведение. 1884 г. №4. С.5

[132] Вальтер Ф. О положении работ по составлению гражданского уложения // Журнал Министерства юстиции. 1908. №5. С. 34

[133] Там же

[134] Записка министра юстиции по проекту книги V Гражданского уложения. - СПб., 1913. С. 3-4

[135] Там же

[136] Свод отзывов ведомств на проект Гражданского уложения: Общие замечания на проект и замечания на некоторые статьи проекта СПб, 1913.С. 8

[137] Слиозберг Г. Проект книги V Гражданского уложения "Об обязательствах" // Вестник права. 1899. N 6. С. 93-94.; Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья третья. М., 2015. С.2.

[138] Синайский В. Русское гражданское право.  Киев, 1914. С. 26

[139] Шершеневич Г. Революция и гражданское уложение // Право. Еженедельная юридическая газета. 1906. №1. С. 7

[140] Желдыбина Т. Проблемы кодификации права в учении Г.Ф. Шершеневича // Правоведение. 2007. № 4. С.3.

[141] Пергамент M.К предстоящему внесению в Государственную Думу проекта Гражданского Уложения. Речь в годовом собрании Юридического общества при С.-Петербургском университете. СПб., С.15.

[142] Шершеневич Г., Курс торгового права. - Казань, 1902

[143] Покровский И. Основные проблемы гражданского права. М.,1998

[144] Винавер М. Из области цивилистики. - СПб., 1908.

[145] Гуляев А. Единство гражданского права и проект гражданского уложения. - Киев, 1903.

[146] Пахман С. История кодификации гражданского права. - М, 2004.

[147] Филиппов А. пересмотре наших гражданских законов // Юридический вестник. 1882. №3-4

[148] Дювернуа Н. Пособие к лекциям по гражданскому праву. Вып. 2. Обязательства. Спб.,1899

[149] Филиппов А. пересмотре наших гражданских законов // Юридический вестник. 1882. №3. С.32.

[150] Шершеневич Г. Революция и гражданское уложение // Право. Еженедельная юридическая газета. 1906. №1

[151] Малинин М. К вопросу об основных принципах гражданского права и гражданского уложения.Одесса.1882. С. 20

[152] Лешков В. Русский народ и государство. М., 2010

[153] Заседание Съезда русских юристов в Москве 6 июня 1875 г. // Юридический вестник. 1876 г. №2. С. 20-34.

[154] Там же

[155] Калачов Н. Программа разработки начал русского гражданского права по Своду законов с его источниками и по судебным решениям // Юридический вестник. 1867-1868. №11

[156] Синайский В. Русское гражданское право. - Киев., 1914. С.12-13

[157] Там же

[158] Синайский В. Необходимо ли нам спешить с изданием Гражданского уложения? Варшава, 1911. С. 17

[159] Заседание Съезда русских юристов в Москве 6 июня 1875 г. // Юридический вестник. 1876 г. №2. С. 21

[160] Шершеневич Г. Революция и гражданское уложение // Право. Еженедельная юридическая газета. 1906. №1.

[161] Гуляев А. Единство гражданского права и проект гражданского уложения. - Киев, 1903. С.114

[162] Вормс А. Проект Гражданского уложения // Вестник права. 1913. N 40. С. 2098.

[163] Дювернуа Н. Пособие к лекциям по гражданскому праву. Вып. 2. Обязательства. Спб.,1899 С. 24.

[164] Петражицкий Л. Начало проекта книги V гражданского уложения // Право. 1899 С. 2179

[165] Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения: Проект книги I – СПб: 1902-1904. С.13.

[166] Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья третья. М., 2015. С.3.

[167] Пахман С. К вопросу о предмете и системе русского гражданского уложения. СПб., 1899

[168] Там же

[169] Там же

[170] Свод отзывов ведомств на проект Гражданского уложения: Общие замечания на проект и замечания на некоторые статьи проекта книги первой (положения общие) и на проект книги пятой (обязательственное право) / Сост. Ред. Комиссией. по сост. Гражданского уложения. – Спб., 1913, С.3

[171] Слыщенков В. Проект Гражданского уложения 1905 и его место в истории: Дис…канд.юр.наук. М., 2003

[172] Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906 С.3.

[173] Проект положения о введении в действие Гражданского уложения.- СПб., 1906. С.6.

[174] Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 1. - СПб., 1903-1905; Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 2. - СПб., 1903-1905; Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 3. - СПб., 1903-1905; Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 4. - СПб., 1903-1905;Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 5. - СПб., 1903-1905.

[175] Гуляев А. Единство гражданского права и проект гражданского уложения. - Киев, 1903 С. 136-137.

[176] Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906 С.3           

[177] Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906 С.7.

[178] Пергамент М. К предстоящему внесению в Государственную Думу проекта Гражданского уложения// Вестник права СПб., 1913 С.3.

[179] Свод отзывов ведомств на проект Гражданского уложения: Общие замечания на проект и замечания на некоторые статьи проекта СПб, 1913.С. 11

[180] Там же

[181] Там же

[182] Кассо Л. К истории свода законов гражданских // Журнал Министерства юстиции. 1904 г. №3. С.8.

[183] Шершеневич Г., Курс торгового права. - Казань, 1902. С. 101

[184] Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906 С. 34.

[185] Свод отзывов ведомств на проект Гражданского уложения: Общие замечания на проект и замечания на некоторые статьи проекта СПб, 1913.С. 9

[186] Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья вторая. М., 201. С.2.

[187] Муромцев С. Гражданский закон и жизнь // Вестник права. 1904.№2 С.125.

[188]Нечаев В. Продолжение доклада «Замечания на книгу V Гражданского уложения - об обязательствах вообще» // Труды юридического общества при Императорском Санкт-Петербургском университете.- СПб.,1910. С. 3.

[189] Муромцев С. Гражданский закон и жизнь // Вестник права. 1904 №2. С.126

[190] Муромцев С. Гражданский закон и жизнь // Вестник права. 1904 №2 С.127; Вальтер Ф. О положении работ по составлению гражданского уложения // Журнал Министерства юстиции. 1908. №5. С. 38

[191] Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья третья. М., 2015 С.2.

[192] Там же

[193] Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906

[194] Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906 С.3-4.

[195] Там же

[196] Там же

[197] Там же

[198] Там же

[199] Там же

[200] Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906; Проект положения о введении в действие Гражданского уложения.- СПб., 1906

[201] Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906.

[202] Там же

[203] Там же

[204] Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения,: Проект книги V Санкт-Петербург. 1902-1904.

[205] Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906. С. 47-82.

[206] Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 5. - СПб., 1903-1905 С.103

[207] Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 5. - СПб., 1899 С.96

[208] Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения : Проект книги V- Санкт-Петербург : 1902-1904

[209] Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи ч. 1, T. X СЗ. СПб., 1832; СПб., 1842, СПб., 1857; СПб., 1887; СПб., 1909. С.523

[210] Гражданское уложение: от 18 авг. 1896 г./ Перевод А.А. Лизунова и др.; М, 1996 С. 99.

[211] Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 5. - СПб., 1903-1905.

[212] Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи ч. 1, T. X СЗ. СПб., 1832; СПб., 1842, СПб., 1857; СПб., 1887; СПб., 1909 с.

[213] Гражданское уложение: от 18 авг. 1896 г./ Перевод А.А. Лизунова и др.; М, 1996 С.198.

[214]Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906 С. 98-114

[215]Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906 С. 101; Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 3. - СПб., 1903-1905 С.93; Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи ч. 1, T. X СЗ. СПб., 1832; СПб., 1842, СПб., 1857; СПб., 1887; СПб., 1909.

[216] Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906.С 120.

[217] Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906.С. 116.

[218]Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения : Проект книги V- Санкт-Петербург : 1902-1904. С.498

[219]Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906; Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объясн. Кн. 5. - СПб., 1903-1905.

[220] Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения : Проект книги V- Санкт-Петербург : 1902-1904. С.621.

[221]  Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906 С.198.

[222] Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения: Проект книги III - СПб: 1902-1904. С. 386

[223] Победоносцев К. Курс гражданского права. СПб., 1896. С. 6.

[224] Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья одиннадцатая. М., 2016. С.2-3.

[225] Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объяснениями Кн. 5. «Обязательства» - СПб., 1899.С.2

[226] Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объяснениями. Кн. 5. «Обязательства» - СПб., 1903-1905. С. 16.

[227] Томсинов В. Разработка проекта Гражданского уложения и развитие науки гражданского права в России в конце XIX - начале ХХ века. Статья одиннадцатая. М., 2016. С.3.

[228] Шершеневич Г. Курс гражданского права. – Казань 1902

[229] Мейер Д. Русское гражданское право. - М., 1997.

[230] Неволин К. История российских гражданских законов. Т. 3. Кн. 2: Об имуществах. СПб., 1851. С. 1

[231] Дювернуа Н. Пособие к лекциям по гражданскому праву. Вып. 2. Обязательства. Спб., 1899

[232] Дигесты Юстиниана. М., 2005. Т. 6. Полут. 2. С. 535

[233] Кавелин К. Права и обязанности по имуществам и по обязательствам в применении к русскому законодательству. Опыт систематического обозрения. СПб., 1879.

[234] Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения: Проект книги V - СПб: 1902-1904. С. 76; Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906. С. 89.

[235] Там же.

[236] Свод гражданских узаконений губерний Прибалтийских со включением изменений и дополнений по продолжению 1890 года / Сост. А. Нолькен. СПб., 1891. С. 371

[237] Журналы Редакционной комиссии, высочайше учрежденной для составления проекта Гражданского уложения: Проект книги V - СПб: 1902-1904. С. 76; Прибавление к проекту Гражданского уложения. - СПб.,1906. С. 89.

[238] Мейер Д. Русское гражданское право. - М., 1997. С. 123.

[239] Гражданское уложение: Проект Редакционной. комиссии. по сост. Гражданского уложения: 2-я ред., с объяснениями. Кн. 5. «Обязательства» - СПб., 1903-1905. С. 53.

[240] Там же

[241] Там же