Информационная политика в России


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

  1. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ

1.1. Проблемы информационного обеспечения российского общества

1.2. Проблемы достоверности информации

  1. ОСОБЕННОСТИ ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ РФ

2.1. Основы военно-информационной политики России

2.2. Перспективы реализации информационной политики

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы курсовой работы заключается в том, что Россия - федеративное государство, и все, что происходит в нем, должно покрываться, если так можно выразиться, информационной паутиной, причем не только в пределах Садового кольца, чем ограничиваются многие СМИ, рассказывая о стране.

Сенаторов не может не волновать, как развивается единое информационное пространство как фактор федеративного единства России. Ведь роль СМИ, и в первую очередь местных, в том, как они информируют россиян о тех фактах и событиях, которые происходят на ее бескрайних просторах, трудно переоценить.

Понятно, что мощная, устойчивая Федерация, предполагающая многогранность федеративных отношений, не может существовать без развитого единого информационного пространства. Невозможно, когда в рамках такой гигантской территории в 120-150 километрах от Москвы принимаются не все каналы, когда сейчас в ближайшей к Москве области, в 50 километрах от областного центра можно смотреть только один канал. Во многих населенных пунктах нет розеток для радио, не говоря уже об Интернете... А ведь задача состоит в том, что если в XXI веке мы хотим войти в число самых передовых и развитых стран, то без "мировой Паутины", которая должна охватить все уголки нашей страны, не обойтись.

Объект данной курсовой работы – информационная политика России.

Предмет – основные проблемы реализации информационной политики в России.

Цель работы – выяснить проблемы и перспективы развития информационной политики в России.

Задачи:

  1. Изучить проблемы информационного обеспечения российского общества.
  2. Рассмотреть проблемы достоверности информации.
  3. Проанализировать информационную политику в военной сфере России.
  4. Выяснить перспективы развития информационной политики России.

1. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ

1.1. Проблемы информационного обеспечения российского общества

Информационное пространство - это не только радио, телевидение, печатные СМИ, но еще и почта, компьютерные сети, инфраструктура. Именно поэтому так актуальны проблемы развития информационного пространства комплексно, касаясь креативной, инфраструктурной и научной его составляющих.

И в Москве, и на Урале, и в Сибири, и в далекой камчатской деревеньке у всех жителей России должны быть примерно одинаковые возможности доступа к информации. Люди должны иметь право высказывать свое мнение не только на выборах. Необходимо, чтобы каждый гражданин России, где бы он ни проживал, ощущал свою сопричастность к жизни громадной, динамично развивающейся страны.

То, что развитие регионов в техническом отношении неравномерно, к сожалению, - факт. Тем не менее происходит тенденция к росту информационных источников для отдаленных уголков страны.

Число россиян, которые используют Интернет, растет быстрыми темпами. За прошлый год интернет-аудитория в России увеличилась в шесть раз и сейчас составляет около пяти миллионов человек. Однако проблема доступа к Интернету еще далеко не решена.

Важно сделать более доступным Интернет и рынок коммуникаций для широкого круга пользователей. А самый короткий путь к этому - снижение тарифов. Думаю, что это выполнимая задача. И еще один момент. Интернет - рынок очень емкий, и если обеспечить государственную поддержку и создать необходимые условия, то в нашей стране будут активно внедряться новые технологии, развиваться наука, пойдут инвестиции в экономику.

Давно назрела острая необходимость на самом высоком уровне обсуждать проблемы российской прессы, вырабатывать рекомендации по освещению тех или иных событий. Проведение подобных мероприятий должно стать таким же традиционным, как и Петербургский экономический форум.

Забота о развитии единого информационного пространства России - важнейшая составляющая в целом государственной политики. Это важнейший фактор укрепления федеративного государства.

1.2. Проблемы достоверности информации

Люди сейчас не могут себя ощущать защищенными. Вот если посмотреть обращения людей в комитет Государственной Думы, что им нравится и что им не нравится - очень много обращений по поводу, как они говорят, демонстрации распутства и разврата по ТВ и очень много законодательных инициатив субъектов Федерации, которые призывают, пытаются внести поправки, чтобы на законодательном уровне запретить некоторые передачи.

Люди считают себя обманутыми в политическом плане тоже, очень многие недовольны освящением политической стороны, даже не то, что недовольны - они считают себя обманутыми, и растет количество не доверяющих официальной информации в официальных органах, средствах массовой информации. В частности, в федеральных газетах, на тех же федеральных каналах. Они уже перестают верить, и количество этих людей становится все больше и больше. Они уже чувствуют, что их обманывают.

Оболванивание на этом самом высоком уровне приводит к обратной реакции, к отторжению той информации, которую пытаются постоянно, ежедневно вбить в голову. И есть обратный эффект: люди практически не видят на сегодняшний день в центральных средствах массовой информации себя, своих проблем, выражения своих проблем и защиты своих интересов, и обратная связь - негативная, от общества к власти - она на сегодняшний день практически отсутствует. Есть только сверху вниз, есть директива сверху, и она пошла вниз. Надо пропагандировать национальные проекты... Надо ли их пропагандировать? Очень большой вопрос - надо ли их пропагандировать. Но, тем не менее, пропаганда их идет с утра до ночи через всевозможные средства массовой информации. Мне задавали вопрос: как вы считаете, достаточна ли популяризация пропаганды национальных проектов и что нужно сделать, чтобы их улучшить. Я говорю: а для чего это нужно? Ведь если человек знает, что существуют национальные проекты, он должен чувствовать на себе, как они действуют. Если он чувствует на себе, как они действуют, он благодарен, но если он видит, как с экрана правительство и другие структуры выступают, чтобы было доступное жилье, а жилье недоступно - говорите, сколько угодно, что нужно, чтобы видели, что кто-то за это борется, я вам просто не верю...

Общество чувствует себя незащищенным в плане информационной политики и все больше не доверяет.

Положительные моменты в развитии инфопространства нашей страны на сегодняшний день я наблюдаю только в одном: что государство вкладывает деньги и увеличивает количество пользователей сети Интернет. Компьютеризация, доступ к информации, находящейся в информационных коммуникационных сетях. Допустим, та же программа, которая разработана Минсвязи, - компьютерный доступ в каждом отделении связи, любой гражданин может в любом отделении связи получить доступ в Интернет. Это очень правильно: компьютеризация школ с подключением к Интернету в обязательном порядке - это то, что делается правильно на сегодняшний день. Программа, которую сейчас курирует Дмитрий Медведев, - это переход на цифровое вещание к 2015 году. Это необходимая историческая перспектива, мы в любом случае перейдем на цифровое вещание. Другое дело, что там сейчас идут такие игры интересов, в чьем ведомстве это будет цифровое вещание, но в чьем ведомстве мы к нему перейдем - это бесспорно, другое дело. Как будет регулироваться цифровое вещание, потому что количество каналов вырастет в разы?

Специфика цифрового вещания у нас на сегодняшний день уже существует. В России это и кабельные сети, и спутниковое вещание. Цифровое вещание - это будет наземное вещание, которое использует не эфирные технологии - один канал, одна программа, - а цифровые технологии, 1 канал, 4-8 программ на одном канале. Конечно же, выбор у людей будет достаточно широкий, можно будет смотреть по выбору разные передачи. Очень много говорят: вот, у нас нет детского канала, у нас нет религиозного канала, у нас нет образовательного канала, у нас нет даже для инвалидов, для глухонемых такого канала. Но у нас невозможно на сегодняшний день, в эфирной составляющей - либо сурдоперевод, либо бегущая строка. Бегущая строка есть на некоторых каналах. В сегодняшней ситуации, когда у нас ограниченное количество каналов в каждом регионе, очень сложно реализовать все эти проекты. С цифровым вещанием, конечно же, их можно будет реализовать, в эти каналы, имеющие социальную направленность, государство должно будет вкладывать деньги, потому что они априори будут нерентабельны - это будут некоммерческие каналы, это будут государственные каналы. С переходом на цифровое вещание опять же возникнет очень острая проблема, с чего мы начали, в принципе, говорить - это государственная политика в области информационной безопасности, что будут люди смотреть. Безусловно, будут платные каналы, но идет разговор о том, что какой-то пул каналов, программ должен быть бесплатный и обязательный. То есть, определенный набор каналов люди будут смотреть бесплатно, но если они хотят эротику посмотреть, либо бизнес-канал, либо специализированный или исторический канал - они должны будут уже платить. Я считаю, что чем быстрее мы на цифровое телевидение перейдем, тем лучше будет. Но есть другая опасность перехода на цифровое вещание: люди разбредутся по своим интересам, и среди огромного количества возможностей выбора каналов по направлениям они будут смотреть свой канал, не интересуясь какими-то другими, общеполитическими... Домохозяйки будут смотреть, вот как есть сейчас канал "Домашний", как мебель сделать, как приготовить что-то, как выкройку сделать, еще что-то, или посмотреть какой-то другой канал. И они в этом случае становятся немножко оторваны от общеполитических, от общесоциальных процессов, которые будут существовать на данный момент. Молодежь перейдет на чисто музыкальные каналы, и сейчас уже есть такое, но в дальнейшем, я боюсь, что это будет очень разобщать общество.

С образованием у нас действительно очень сложно, с профессиональным журналистским образованием. Только в последние несколько лет начали образовываться журналистские факультеты по регионам. Можно его с галактическим взрывом сравнить. Рост средств массовой информации в 90-х годах, катастрофическая нехватка профессиональных журналистов, потому что приходили люди абсолютно разных специальностей, журналисты вообще без образования, в лучшем случае педагогическое-историческое, горное дело, техническое дело. Приходили энтузиасты, которые с журналистикой были знакомы только в плане того, что они смотрели телевизор или читали газеты. Вот это для них была школа журналистики. Сейчас в очень многих регионах создаются журналистские школы, журналистские отделения при университетах, при разных институтах, но тоже оставляет желать лучшего качество преподавания в этих отделениях. Уделяется внимание в этих образовательных учреждениях и этической журналистике, и правовой журналистике, но тоже не на должном уровне. В лучшем случае, от редакции, от личности главного редактора, от устава редакции будет зависеть качество материалов, от того, насколько он принципиален, и насколько это средство массовой информации будет радеть не только о бизнесе. СМИ - это бизнес, бизнес должен быть самоокупаемый, в лучшем случае приносить какой-то доход. И вот это двоякое положение СМИ: с одной стороны, как бизнеса, а тогда законы бизнеса для него главные; с другой стороны, как средство просвещения, образования, информирования. И как совместить эти два направления для редакции, чтобы это было и интересно, и популярно, пользовалось уважением и спросом у населения и в то же время было направлено на консолидацию и на образование общества, способствовало юридической и политической грамотности. Что сейчас происходит, просто безобразно. Что происходит в плане освещения политики в средствах массовой информации, и региональных, и центральных... И демократические принципы все-таки надо отстаивать, СМИ объяснять, что это такое, потому что у нас до сих пор бытует такое устойчивое мнение, что демократия - это плохо, что демократы развалили страну. Кстати, эта тема поддерживается самими средствами массовой информации, особенно центральными, что демократия - это плохо, демократы - это непонятно что. А у нас есть некая своя демократия, наверное, она есть в какой-то мере - собственная демократия.

Комитет Госдумы не занимается информационной политикой России. Комитет Госдумы занимается только принятием и рассмотрением законопроектов, которые вносятся в Государственную Думу, либо предлагает законопроекты, либо поправки к существующему на сегодняшний день закону. Сегодня информационной политикой занимаются все и никто. Вот в этом, наверное, беда сегодняшней информационной политики: государство уделяет очень много внимания информационной политике, но очень однобоко, очень жестко контролируется политическая сфера и в последнее время очень жестко контролируется сфера международная, то есть взаимоотношений России и других стран, России и международных организаций. Очень мало, то есть, практически не уделяется внимание тем передачам, тем материалам, которые призваны развивать духовную, образовательную, нравственную сферу, а это ведь тоже информационная безопасность нашей страны, потому что от того, какие ценности, какие приоритеты существуют у страны, зависит и качество населения страны - этому уделяется очень мало внимания. И то количество желтой прессы или существующей прессы на грани эротики, пошлости... есть целый ряд изданий, которые эксплуатируют сексуальную тему, подростковую социальную сферу, при этом существуют сегодня абсолютно спокойно: зарегистрировался, откровенной порнографии нет - ну, и существуй себе постольку поскольку. Вот этой теме вообще фактически не уделяется никакого внимания со стороны государства. Что касается общественных организаций в области масс-медиа, которые по своему призванию тоже должны формировать информационную сферу и политику информационной сферы, - они тоже не участвуют в этом процессе. На сегодняшнем этапе от них мало что зависит. Проводится ряд конференций между чиновниками самого высшего уровня и общественными организациями. Эта тема обсуждается, конечно же, и в Общественной палате, но все это носит рекомендательный характер, и происходит только обозначение проблемных болевых точек в этой сфере. Обозначили эти болевые точки, прекрасно, но как их справлять, как их минимизировать, как с ними бороться - никто не может предложить на сегодняшний день.

Судебная палата на основе, допустим, своей практики (у нее очень большая практика), которая может выработать хартию журналисткой этики. Сейчас есть много вариантов хартий, они все висят в Интернете, их можно посмотреть. Некоторые издания их принимают, некоторые не принимают, но никто практически не придерживается, ну, скажем так, в очень редких случаях их придерживаются. Солидные издания могут не позволить себе эксцессов, особенно в регионах. Некоторые молодые издания (они особенно ангажированы: либо местными олигархами, либо местной властью) позволяют себе нелицеприятные, очень резкие высказывания, очень спорные суждения, особенно в период предвыборной кампании. Это можно было наблюдать в ряде регионов на выборах, когда соперничали губернатор с мэром, и вот средства массовой информации, принадлежащие губернатору, либо подконтрольные губернатору, либо мэру - на их страницах выливалась очень грязная информация на грани фола.

Нужно подчеркнуть в этом законе то, что гражданин либо организация (там это говорится открытым текстом) не обязаны мотивировать свой запрос, не обязаны объяснять, для чего нужна информация. Они просто пишут: предоставьте мне такую-то информацию. Ведь по факту, когда человек обращается в органы госвласти, ему не интересны комментарии чиновников. Допустим, задается вопрос: скажите, пожалуйста, на каком основании были повышены цены? И чиновник в ответ пишет: решением горсовета было принято решение в связи с постановлением правительства повысить цены.

Гражданина, в принципе, объяснения чиновника не интересуют, он обращается в органы государственной власти либо в органы местного самоуправления только за одним - получить фактические материалы, то есть, сам документ с подписью определенного чиновника, где бы указывался исходящий номер, конкретное решение, конкретный текст этого решения. И гражданин в этом случае имеет право использовать полученную информацию в своих целях, не объяснять, для чего она нужна. Для чего это нужно? Как правило, если гражданин считает, что его интересы каким-то решением какого-то органа ущемлены, он на основании полученных официальных документов, на основании своего запроса и полученных официальных документов имеет право обратиться в любой суд и аргументировать свою позицию на основании конкретных документов. Сейчас же, как правило, органы власти очень неохотно представляют заверенные копии, мы не говорим о подлинниках, но даже копии нормативных либо законодательных актов.

140 с чем-то миллионов жителей. Активные пользователи Интернета. Конечно же, это очень большая проблема для России, в плане того, что необходимо создавать информационное общество, то есть доступ к информации должен быть осуществлен во всех уголках нашей страны. Этому посвящена программа по компьютеризации школ.

Да, в одной из частей национального проекта "Образование" очень много говорится о необходимости принятия такой программы. Компьютер в каждую семью, чтобы каждая семья могла позволить себе компьютер. Но сам компьютер по себе - это железо, которое ничего не дает, только выход в Интернет и доступ к информационным источникам, которые существуют на сегодняшний день и в России, и в мире, на порядок увеличит информированность граждан. В "информационной безопасности" также говорится и об открытости информации, и о деятельности органов госвласти. И недавно вынесенные правительством в Государственную Думу на рассмотрение три закона. Один, в частности, так и звучит: "О праве граждан на доступ к информации о деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления". Очень давно говорилось о необходимости принятия этого закона, даже в конституции сказано, что каждый гражданин имеет право получить любую информацию о деятельности органов государственной власти, органов самоуправления. Это задекларировано, а вот процедура получения, через какие этапы надо пройти, как получить, какого рода информацию можно получать, ограниченный доступ - этого нигде нет. Кстати, в 96-м году, по-моему, еще президент Ельцин вносил подобный закон, он даже был принят в первом чтении, но потом... До сих пор лежит в Государственной Думе.

Еще в этом месяце планируется рассмотрение его в первом чтении. Поскольку закон внесен в правительство, конечно, он пройдет. Надо сказать, что и общественность, и медийная общественность, и медийные организации поддерживают сам факт внесения такого закона, и, в принципе, к нему относятся достаточно позитивно, потому что в этом законе очень многие моменты будут урегулированы в плане отношения общества, граждан с органами государственной власти, в плане получения информации об их деятельности.

2. ОСОБЕННОСТИ ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ РФ

2.1. Основы военно-информационной политики России

Функции по реализации военно-информационной политики в РФ возложены в основном на Управление информации и общественных связей Минобороны России. Однако пока не в полной мере решены вопросы взаимодействия между центральными органами военного управления при реализации военно-информационной политики. Не до конца решены и практические вопросы информатизации Минобороны и Вооруженных Сил, а также организации взаимодействия в информационной сфере между Минобороны и другими федеральными органами исполнительной власти (с силовыми ведомствами, в частности). В статье выявлены основные особенности и проблемы реализации государственной информационной политики Минобороны России.

В конце ХХ — начале ХХI века на международной арене происходят значительные политические изменения. И хотя демократия пока не стала универсальной формой политического режима, этот период оценивается как торжество демократических систем.

Динамичное развитие мировой цивилизации свидетельствует о том, что управление современными (в первую очередь, демократическими) социумами осуществляется все более сложными механизмами и системами. Среди них весьма значительное место занимают информационные средства, формы и методы. А с началом фактически всеобщего распространения информационных технологий основной частью элиты информационного социума становятся его члены, так или иначе участвующие в формировании общественного сознания. Политика становится все более зависимой от информационного фактора, что является объективной закономерностью эпохи глобализации в ХХI веке.

С другой стороны, трудно не согласиться с исследователем Б. А. Фуркиным в том, что «…информационная революция обостряет проблемы: цифровое неравенство стран и регионов, регулирование сети Интернет, электронной коммерции, налогообложение, обеспечение безопасности конфиденциальной информации, психологическое воздействие на индивидуальное и общественное сознание с навязыванием образов реальности» [1, с.1]. В настоящее время информационная политика становится важной частью действий государственной власти, общественных организаций, граждан и сама оказывает на них все возрастающее влияние.

Четко обозначившаяся зависимость политики от информационного фактора в последние годы все чаще становится объектом научных исследований. Целью статьи является анализ информационной политики государства как категории политической науки для выявления особенностей деятельности Минобороны России по ее реализации в начале ХХI столетия. Современный этап развития цивилизации характеризуется однозначным движением к обществу, построенному на знаниях и информации. В сфере научных исследований все большую актуальность приобретают фундаментальные и прикладные исследования информационных процессов, в том числе и в политической сфере.

В этой связи необходимо определиться с понятием «информационная политика». Для этого первоначально зададимся рядом вопросов и постараемся ответить на них. К примеру: как определить время, когда общество стало информационным? И на каком этапе можно утверждать: «Да, действительно, мы живем в информационном обществе»?

Согласно исследованию ООН, по объему предоставляемых услуг и информации различными правительственными сайтами стран мира и по наличию необходимой инфраструктуры доступа к государственным веб-порталам первое место занимают США, за ними идут Швеция, Австралия, Дания, Великобритания, Канада, Норвегия, Швейцария, Германия и Финляндия. Места в этом рейтинге ООН достаточно четко коррелируют с позициями в рейтинге «электронной готовности», первая десятка которого выглядит так: Дания, США, Швеция, Швейцария, Великобритания, Гонконг, Финляндия, Нидерланды, Норвегия, Австралия. Согласно отчету ООН «Электронное правительство на перепутье», в 33 странах мира через Интернет осуществляются юридические действия, одной из сторон которых являются органы государственной власти, — например, выплата штрафов и подача налоговых деклараций.

Если сравнить Россию с развитыми странами, то, действительно, наша страна находится на этапе становления информационного общества. Не беремся утверждать, будто руководство высокоразвитых западных и восточных государств и само сообщество едины во мнении, что их общество стало информационным. Также не очевидно, что все без исключения удовлетворены путями развития информационного общества в этих странах. Если рассмотреть уровень расходов на информатизацию госорганов в России (см. рис. 1), то увидим, что наша страна по этому показателю не так уж далека от стран так называемой развитой демократии.

В абсолютном выражении совокупные расходы Российского государства на внедрение и использование информационных технологий в 2004 г. увеличились в 2,5 раза по сравнению с 2003 г. По подсчетам Минэкономразвития, общий бюджет, израсходованный на информатизацию всеми органами госвласти России, составил в 2005 г. около 50 млрд. руб. Для того чтобы понять масштаб роста затрат власти на собственную информатизацию, достаточно отметить, что за три предыдущих года (с 2001 по 2003) на эти цели было потрачено 70 млрд. руб., из которых большая часть пришлась на информатизацию федеральных органов, преимущественно исполнительной власти (около 45 млрд. руб.) [2].

Разброс мнений в определении сущности понятия «информационная политика» среди современных авторов значителен. Нет определения этого понятия и среди правоустанавливающих документов нашего государства. Таким образом, устоявшегося подхода в определении сущности этой дефиниции нет.

По мнению автора, государственная информационная политика — совокупность целенаправленных мер органов государственной власти, осуществляемых в сотрудничестве с институтами политической системы и гражданского общества в целях развития и регулирования социума посредством информационных средств, а также развития и регулирования информационной сферы жизнедеятельности общества и государства.

В то же время автор считает, что в обществе, не являющемся информационным, не может быть целостной, осознанной, последовательной информационной политики.

Существенным современным фактором информационной политики является развитие ее технико-технологических аспектов. Мировые тенденции развития технико-технологической инфраструктуры (основы) чего-либо, как правило, опережают нормативно-правовую базу и собственно политические аспекты. Получается, что регламентирующие правила накладываются на уже существующие или значительно опережающие показатели развития технической составляющей.

Государственная составляющая национальной информационно-коммуникационной инфраструктуры на организационно-технологическом уровне должна интегрировать информационное пространство социума в единое целое. Именно коммуникация в силу объективных причин служит «становым хребтом» всей информационно-коммуникационной инфраструктуры страны [3, с. 54]. Эта коммуникация проявляет себя во всех областях жизни, в том числе и в военной сфере.

Государственная информационная политика в деятельности Минобороны России является частным случаем реализации государственной информационной политики в военной сфере. По мнению доктора политических наук В. Ф. Ницевича, государственная информационная политика в военной сфере — это «деятельность ее субъектов по урегулированию военно-информационных отношений между различными социальными и институциональными силами внутри государства и на международной арене» [4, с.25]. Введен даже специальный термин — военно-информационная политика (ВИП). Согласимся с логикой приведенного определения и будем употреблять термин «военно-информационная политика» к процессам формирования и реализации государственной информационной политики в военной сфере.

Степень влияния на процессы выработки и реализации положений государственной информационной политики различными субъектами политики неодинакова. Основным субъектом формирования и реализации ГИП являются высшие органы госвласти, а основным субъектом военно-информационной политики является Министерство обороны. Действительно, если на этапе формирования военно-информационной политики общественное мнение может учитываться, то на этапе реализации его влияние практически сведено к нулю. Решением Президента Российской Федерации за Министерством обороны Российской Федерации закреплена функция по выработке и реализации государственной политики в области обороны [См.: Указ Президента РФ от 16 августа 2004 г. № 1082 «Вопросы Министерства обороны Российской Федерации»//Собрание законодательства Российской Федерации. М., 2004. Ст. 3538]. Иными словами, Минобороны принимает участие в формировании и реализации государственной информационной политики в сфере обороны. По сути, Министерство обороны рассматривается автором как один из основных институтов (наряду с Советом Безопасности), обеспечивающих политическое руководство со стороны высшей государственной власти в области формирования ГИП в военной сфере, и основной элемент ее реализации.

Очевидно, что при формировании национальной и международной информационной политики необходимо учитывать специфические особенности каждого иерархического уровня принятия решений и наличие сложных взаимосвязей между ними.

В качестве подхода в описании или точнее в формировании деятельности можно воспользоваться матрицей Дж. Захмана. Общепринятая методика описания архитектуры деятельности предприятия и используемых им информационных технологий в равной степени применима для описания архитектуры деятельности и информационных систем органов государственного управления. Она позволяет собирать в упорядоченном виде модели, которые отвечают на шесть приведенных ниже стандартных вопросов, и может служить инструментом проверки того, что при описании деятельности государства, ведомств, административных процессов, регламентов и информационных систем не забыты существенные элементы.

Создание функциональной модели должно давать ответ на основные вопросы, связанные с порядком и эффективностью работы государственного аппарата:

- что является результатом деятельности государственных учреждений и оказываемых ими услуг;

- кто создает, оказывает услуги и является их потребителем;

- зачем государство осуществляет те или иные виды деятельности (то есть в чем состоят потребности целевых групп потребителей услуг, цели государственных программ и предполагаемые результаты);

- как реализуются те или иные государственные программы, услуги и административные процессы;

- где происходит реализация тех или иных видов деятельности и услуг;

- когда (в какие моменты и в какие сроки) выполняются те или иные виды деятельности, осуществляются те или иные процессы, реализуются те или иные услуги.

Также построение функциональной модели должно давать представление о взаимосвязях между структурными подразделениями этого аппарата и схеме их взаимодействий.

Несколько иной подход использует исследователь Н. Мур (N. Moore), предлагая рассматривать существующие проблемы на основе построения матрицы информационной политики. В этой матрице по горизонтали располагаются цели информационной политики, формируемые в зависимости от потребностей различных отраслей экономики, отдельных организаций и общества в целом, а по вертикали — элементы, оказывающие влияние на достижение этих целей, а именно: информационная технология, информационные рынки, информационная техника, людские ресурсы, законы и постановления, регулирующие информационную политику [10, с. 62-77]. Такую схему можно переложить в особенности реализации информационной политики в военной сфере.

Похожая модель разработана рабочей группой американской правительственной администрации. Она предложила единую интегрированную архитектуру правительства (FEA — Federal Enterprise Architecture), включающую такие основные компоненты, как эталонная модель производительности, эталонная модель функций, эталонная модель сервисных компонент, эталонная модель данных, эталонная модель технологий. Эти модели являются, по сути, определенными руководствами, которые обеспечивают общие архитектурные принципы при реализации межведомственных проектов и создают для всех государственных организаций единую методологию при разработке собственных архитектур информационных технологий. Помимо самих эталонных моделей разрабатываются необходимые подробные методики по их практическому применению.

Согласно разработанной стратегии основные результаты реализации этих инициатив распределились по четырем, теперь уже общепринятым, категориям:

- государство — граждане (government-to-citizens);

- государство — бизнес (government-to-business);

- государство — государство (government-to-government);

- внутренняя эффективность и результативность (internal efficiency); см. [5, с. 116].

Экстраполируя эту архитектуру на деятельность Минобороны России в реализации ГИП, выделим специфические модули информационного взаимодействия:

- Минобороны — высшие органы государственной власти;

- Минобороны — общество, в том числе и международное сообщество;

- Минобороны — СМИ;

- Минобороны — Вооруженные Силы.

В структуре реализации ВИП можно выделить ряд основных специфичных ее составляющих. К ним можем отнести: информационно-техническую составляющую; информационно-правовую составляющую; информационно-политическую составляющую; информационно-экономическую составляющую. Для того чтобы картина со структурой государственной информационной политики в военной сфере и основными модулями ее взаимодействия стала предельно ясна, отобразим ее в табличном виде (см. таблицу).

Построенная матрица, во-первых, не лишена субъективизма, во-вторых, несколько огрубляет систему реализации ВИП, но это — недостаток любой описывающей модели. На основе построенной матрицы мы можем охарактеризовать степень вовлеченности главных и центральных органов военного управления в реализацию ВИП. На современном этапе развития социума автору представляется следующая картина реализации государственной информационной политики Минобороны России с ее специфическими проблемами:

Центральный орган, на который в большей степени возложены функции по реализации ВИП, сформирован — это Управление информации и общественных связей Министерства обороны РФ. Законодательная база, регламентирующая его функционирование, также создана [См.: Приказ министра обороны РФ от 19 ноября 2004 г. № 310 «Об утверждении Положения об Управлении информации и общественных связей Министерства обороны Российской Федерации»; Приказ министра обороны РФ от 12 декабря 2005 г. № 555 «Об утверждении Положения об органах информационного обеспечения»]. В таблице четко просматривается, что в реализации собственно политической составляющей ВИП приоритетное место занимает Управление информации и общественных связей Минобороны и аппарат статс-секретаря — заместителя министра обороны РФ. Фактически в структуре Минобороны РФ создан специальный орган, на который Президентом России возложены обязанности по реализации ГИП в сфере обороны. Центральным органом военного управления, предназначенным для реализации Министерством обороны государственной информационной политики в области обороны, в настоящее время является Управление информации и общественных связей (ИОС) Минобороны. Оно обладает исключительным правом на распространение в средствах массовой информации официальных заявлений и сообщений Министерства обороны.

Основными задачами Управления ИОС определены следующие:

- обеспечение деятельности министра обороны по проведению им государственной информационной политики в области обороны;

- организация общественных связей Министерства обороны;

- организация информационного обеспечения Вооруженных Сил, в том числе обеспечения информационной безопасности в пределах компетенции управления;

- руководство органами информационного обеспечения Вооруженных Сил;

- координация деятельности центральных органов военного управления, иных структурных подразделений Министерства обороны и СМИ Вооруженных Сил по вопросам, отнесенным к ведению управления.

2.2. Перспективы реализации информационной политики

Среди многочисленных функций Управления информации и общественных связей Минобороны первой является разработка предложений по формированию государственной информационной политики в области обороны и ее проведению. Конечно же, государственная информационная политика не должна сводиться только к информационно-политической составляющей (см. таблицу). Следует учесть, что ВС отстают по уровню внедрения ИТ в сравнении с другими федеральными ведомствами, а первоосновой ГИП все-таки является внедрение технико-технологической части, которая потом станет основой для развития информационной сферы и системного подхода в реализации военно-информационной политики. В задачах УИОС этого нет, да и вряд ли этому управлению под силу техническая или нормативно-правовая проработка и реализация положений ВИП. Ничего не сказано о программно-математическом обеспечении, а оно играет немаловажную роль. Иными словами, можем выделить следующую особенность: деятельность Минобороны в вопросах реализации военно-информационной политики в большей степени сводится к информационному обеспечению Вооруженных Сил и организации общественных связей.

Насколько эффективно Управление ИОС справляется с функцией информационного обеспечения Вооруженных Сил? В качестве примера проанализируем ситуацию, сложившуюся с подразделением, реализующим функции по формированию и сопровождению информационных ресурсов Министерства обороны, размещенных в Интернете, — редакцией ГИС «Интернет». Если действовать согласно инструкции к приказу [См.: Приказ министра обороны РФ от 20 марта 2006 г. № 120 «Об утверждении Инструкции о порядке подготовки и распространения в глобальной информационной сети Интернет информации о деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации»], определяющей порядок подготовки и размещения информации в сети Интернет, то после того как весь цикл регламентирующих шагов будет пройден, информация успеет утратить актуальность. Без сомнения, одно из главных ценностей информации — это оперативность ее отображения. Излишняя централизация сводит на нет все коммуникационные особенности Интернета. Сведение всех нитей управления в одном центре в этом вопросе не только неэффективно, но и отчасти вредно. Возможно, назрела необходимость разрешить главным и центральным управлениям, НИИ, вузам и другим заинтересованным органам военного управления Минобороны РФ создание и размещение своих сайтов. Из вышеотмеченного становится видна следующая проблема — не в полной мере решены вопросы взаимодействия между ЦОВУ при реализации военно-информационной политики.

Еще одна особенность: в Российской Федерации не до конца решены практические вопросы информатизации (информационно-техническая составляющая) Минобороны и Вооруженных Сил. Во многих странах мира подобная проблема либо уже решена, либо находится в стадии практического решения. Обратимся к опыту ФРГ, где эта проблема с успехом разрешается. Одной из целей реформирования бундесвера является единый информационный менеджмент, который должен устранять раздробленность компетенций, связывать компетенции, оптимизировать структуры и процессы и достигать традиционных рыночных инновационных циклов. Центр тяжести реформы лежит в настоящее время в новом устройстве организационных структур информационной техники, для этого в 2000 г. была создана должность ИТ-директора и штаб ИТ в Федеральном министерстве обороны, и тогда впервые были совмещены задачи потребителя и стороны, удовлетворяющей эти потребности. Федеральное ведомство по вопросам информационного менеджмента и информационной техники бундесвера (IT-AMTBW) является федеральным верховным органом внутри администрации бундесвера в сфере вооружения и подчинено в профессиональном, организационном и кадровом отношении ИТ-директору Федерального министерства обороны.

Существенными задачами ИТ-ведомства бундесвера являются: выработка стратегии, концепции, осуществление информационного менеджмента; создание своей архитектуры, обеспечение интероперабельности; ИТ-обеспечение, информационные операции, технологическое развитие, руководство логистикой, материальное обеспечение ИТ; планирование, реализация и менеджмент использования ИТ-проектов; управление нижестоящей сферой IT-AMTBW и управление ИТ-обществом [6, c. 118-121].

Ничего подобного в Минобороны России пока не создано, а ответственность за информатизацию Вооруженных Сил РФ фактически возложена на начальника Управления связи ВС РФ. К примеру, один из наиболее поздних и основных руководящих документов РТОС и АСУ ВС СССР [Руководство по техническому обеспечению связи и автоматизированных систем управления (АСУ) Вооруженных Сил СССР определяет задачи технического обеспечения связи и автоматизированных систем связи] был введен в действие в 1987 г. С тех пор прошло чуть меньше 20 лет (стоит отметить, что предыдущее этому руководство просуществовало всего лишь девять лет). Выходит, в советское время руководство Вооруженных Сил было более заинтересовано в информатизации своей армии!?

Все-таки можно отметить, что подвижки в российской армии есть. В настоящее время планируется оснастить 126 воинских частей доступом в Интернет. Первыми к всемирной сети подключаются флотские и окружные учебные воинские центры. По состоянию на 1 июня 2006 г. функционируют 12 таких интернет-классов [По данным Главного управления воспитательной работы Вооруженных Сил РФ]. Планируется, что на следующем этапе к Интернету будут подключены и другие крупные воинские части (см. [7]).

Не в полной мере пока решены вопросы взаимодействия в информационной сфере между Минобороны РФ и другими федеральными органами исполнительной власти, в частности с силовыми ведомствами — еще одна особенность военно-информационной политики. К примеру, при наведении конституционного порядка в Чеченской Республике (1994–1996 гг.) рассогласованность в единой системе каналов связи приводила к тому, что подразделения различных силовых ведомств иногда вступали в бой друг против друга. Естественно, в высших эшелонах власти предпринимаются усилия по решению этой проблемы. Есть аналогичные примеры взаимодействия в других сферах деятельности. К примеру, Президентом РФ принято решение о формировании единого органа тылового обеспечения и системы закупок унифицированного вооружения и военной техники для всех силовых ведомств. Это позволит снизить экономические и информационного плана издержки, унифицировать вооружение и военную технику. Видимо, и информационное обеспечение военной организации государства должно пойти по пути унификации функций, полномочий, средств, ресурсов и т. п.

Государственная информационная политика, адекватно и динамично отражающая весь комплекс интересов и приоритетов общества в информационной сфере, изменяющихся в процессе его жизнедеятельности, — одна из основополагающих составляющих управления современным государством, во многом определяющая темпы и уровень его развития, а также право занимать достойное место в мировом сообществе (см. [8]). Можем ли мы сделать вывод о том, что интересы и приоритеты в информационной сфере нашим государством сформированы? Отчасти, видимо, да, поскольку в ряде федеральных законов определены приоритетные направления развития информационной сферы, порядок международного информационного обмена, очерчен круг информационных угроз и др. Но вот на уровне федерального органа исполнительной власти — Минобороны — пока отсутствует осмысленная и системная стратегия развития ведомственной информационной сферы.

Какой алгоритм оптимален при реализации положений военно-информационной политики Минобороны РФ? На первом этапе должна быть проработана государственная информационная политика федерального уровня. На следующем этапе параллельно — региональный и ведомственный уровни. Далее — практическая реализация ГИП органами государственной власти в своем сегменте ответственности. Причем должны осуществляться постоянный мониторинг и корректировка положений государственной информационной политики. Такой подход позволит избежать рассогласованности в действиях, произвести выбор интегрируемых технологий различных ведомств, что приведет к последующему формированию единого информационного пространства. Безусловно, исходить нужно от федерального уровня, от того политического заказа, какой определен руководством государства. Автору видится следующая последовательность в реализации военно-информационной политики Минобороны.

Во-первых, необходимо улучшить взаимодействие между ЦОВУ и УИОС, между Минобороны и другими военно-силовыми структурами. Созданное УИОС для осуществления государственной информационной политики в области обороны пока не охватывает все составляющие государственной информационной политики (см. таблицу). Механизма, регламентирующего взаимодействие по вопросу государственной информационной политики с другими центральными органами военного управления, пока еще не выработано. Возможно, необходим механизм координирующего взаимодействия между ЦОВУ, или нужно специально создать для этого новый орган.

Во-вторых, государственная информационная политика должна стать более гибкой в плане адекватного информационного реагирования на политическую ситуацию. А чтобы эта корректировка находила постоянное и адекватное отражение в деятельности заинтересованных ЦОВУ, необходима стратегия и тактика развития информационной сферы общества, государства, армии. Нужны ясные и четкие направления в реализации государственной и военно-информационной политики.

В-третьих, необходимо осуществление постоянного мониторинга военно-информационной сферы. Почему информационной сферы, а не информационной ситуации? Потому что информационная ситуация — это составляющий элемент информационной сферы, а ГИП не сводится лишь к информационно-идеологической работе. Здесь присутствуют и нормативно-правовой фактор, и технический, и экономический. Реальный информационный мониторинг ситуации вокруг Минобороны РФ в настоящее время налаживается. К примеру, постоянно отслеживается динамика изменения количества сообщений и публикаций в средствах массовой коммуникации по приоритетным направлениям военного строительства Вооруженных Сил РФ, подготовленных на основе информации, полученной от ЦОВУ. Именно постоянный мониторинг информационной сферы позволит адекватно реагировать на изменяющуюся ситуацию на информационном поле вокруг Министерства обороны. Такие изменения, безусловно, окажут позитивное влияние на характер всего информационного поля, на отношение общественности к ВС РФ.

В-четвертых, необходим переход от выжидательной позиции в вопросе информационного обеспечения ВС РФ к активной наступательной деятельности в соответствии с линией, проводимой политическим руководством Российского государства.
Следует заметить, что число положительных публикаций и сообщений средств массовой коммуникации о деятельности Министерства обороны в течение 2005 г. неуклонно возрастало (см. диаграмму на рис. 2). Характерно, что неуклонно возрастает общее количество публикаций в средствах массовой информации по таким направлениям, как подготовка войск и оснащение Вооруженных Сил Российской Федерации вооружением и военной техникой. Количественный анализ информационного поля в 2005 г. обнаруживает устойчивую тенденцию роста доли сообщений и публикаций, инициируемых представителями центральных органов военного управления, в общем объеме материалов на военную тематику (в январе эта часть составляла 10,9%, в июне — 18,6%, в декабре этот показатель возрос до 24%).

Подобная динамика свидетельствует о том, что многие руководители ЦОВУ правильно оценили возросшую роль информационной работы в современных условиях и стали более эффективно строить свои взаимоотношения со СМИ. Это позволит повысить имидж армии в глазах общества.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Информационная политика - это очень объемное понятие и включает в себя много направлений. В частности, государственную безопасность в сфере информационной политики. В 2000 году была принята и подписана Путиным доктрина информационной безопасности, где, в частности, говорится, что информационная безопасность - это состояние защищенности в информационной сфере в интересах личности, общества, государства. И конкретизируется, что такое защищенность личности, что такое защищенность общества, что такое защищенность государства. Кстати, надо отметить, что государству посвящен наиболее значимый абзац: что значит его защищать. О личности, по-моему, сказан только тип защиты его конституционных прав, в плане получения информации и использования ее, достоверности информации. Информационная политика задевает, скажем так, достаточно существенные интересы государства: в плане состояния защищенности общества можно говорить как о внешних влияниях на общество, точно так же и о внутренних опасностях, которые возникают внутри общества. Если в целом оценивать... Информационной политике сегодня уделяется огромнейшее внимание со стороны государства. К сожалению, в последние годы можно отметить, что в этой области выстроена уже некая вертикаль власти. Что можно отметить в плане этой вертикали власти? Переход очень многих изданий (электронных, радио, газет и точно так же изданий) в сферу влияния холдингов: "Газпром", "РЖД" и другие медиахолдинги, которые являются в принципе медиахолдингами - они их содержат, и приходится о них писать. Кадровая политика некоторых изданий тоже поменялась. Мы знаем много примеров, когда одних людей убирали неизвестно по каким причинам или известно по каким причинам, но эти причины были, скажем так, не в плоскости творчества, а в плоскости политики. Огромнейшее количество государственных средств массовой информации, то есть, подавляющее большинство на сегодняшний день. Я считаю, что подавляющее большинство в России - это государственные средства массовой информации: как федеральные, так и субъектов Федерации и муниципальные СМИ. Если в совокупности, то из всех средств массовой информации, наверное, процентов 70, если не больше, принадлежит государству в той или иной мере. Отсюда вытекает вопрос о свободе средств массовой информации, об объективности средств массовой информации. Конечно же, когда они принадлежат, либо контролируются, либо управляются государственными органами, очень сложно говорить о действительной свободе средств массовой информации. Если говорить еще об интересах государства в информационной сфере, надо обязательно затронуть тему информатизации общества - на сегодняшний день в России где-то порядка 13 млн жителей России имеют компьютеры, пользователи Интернета.

Таким образом, без целенаправленных мер со стороны органов государственной власти и институтов гражданского сообщества эффективное становление и развитие современной информационной политики практически невозможно. Только взаимное сотрудничество между руководством государства, институтами политической системы и элементами гражданского общества позволит динамично и эффективно развивать социальную и информационную сферы общественной жизни.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ

  1. Базаров Р. Конструктивная композиция//Chief Information Officer — руководитель информационной службы. 2006. № 3 (46).
  2. Власов В.Н. Информационная политика государства. М.: ЮНИТИ, 2005. – 423с.
  3. Глухов В.В. и др. Организация консультационной деятельности (Консалтинг): Учебное пособие. - СПб.: Изд-во СПбГТУ, 1995. - 107 с.
  4. Зинченко Г.П. От администрирования к менеджменту // Политические исследования. - 1996.- №1.
  5. Курбатов В.И. Стратегия делового успеха: Учебное пособие для вузов. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1995. - 415 с.
  6. Корпоративное управление. Владельцы, директора и наемные работники акционерного общества / Под ред. М.Хесселя; Пер. с англ. В.Миловидова. - М.: Джон Уайли энд Санз, 1996. - 240 с.
  7. Нисневич Ю. А. Информационная политика России: проблемы и перспективы. М., 1999. С. 54.
  8. Ницевич В. Ф. Военно-информационная политика государства: теория, императивы, приоритеты. М.: Воен. ун-т, 2001.
  9. Нисневич Ю. А. Государственная информационная политика России сегодня и завтра/Распределенная конференция «Технологии информационного общества 2005 — Россия».
  10. Основы менеджмента и маркетинга: Учебное пособие для вузов . Под ред. Седегова Р.С. - Минск: Высшая школа, 1995. - 382 с.
  11. Старобинский Э.Е. (Эдгар Евгеньевич; профессор). Интеллектуальный капитал предпринимателя. - М., 1996. - 300 с.
  12. Фуркин Б. А. Информационные технологии в глобальном мире: социально-философский анализ: Автореф. дисс. канд. филос. наук. М., 2005.
  13. Шалманов С. Госрасходы на ИТ выросли в 2,5 раза.
  14. Stereubel P. Die Schaffung des fцderalen Amtes nach dem informativen Management//Wehr Technik. II/2002.
  15. Mey J. L., Tamura H. Barriers to communication in a computer age//AI a. soc.: J. of human a. machine intelligence. L., 1992. Vol. 6. № 1.