Управление регионами (на примере Тамбовской области)


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1 КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ УПРАВЛЕНИЯ РЕГИОНАМИ

1.1 Особенности ситуации регионального управления

1.2 Пространство региона как открытой социальной целостности

2 ОСОБЕННОСТИ УПРАВЛЕНИЯ РЕГИОНАМИ НА ПРИМЕРЕ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ

2.1 Основные аспекты управления в Тамбовской области

2.2 Проблемы финансирования

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ВВЕДЕНИЕ

О качестве управления говорят последнее время немало, но число проблем от этого не уменьшается. Многое было, разрушено, но ничего не предложено взамен. Нет ясности и в том, какое общество создается, каковы приоритеты развития. Одновременно проводиться 12 реформ, не имеющих четкой экономической проработки и анализа взаимного влияния. Законы есть, но они часто не работают. В результате появляются теневая экономика, теневые финансы, двойные стандарты в управлении. Нередко технологии управления у законодателей – одни, а у исполнительной власти – другие.

Все это создает немалые трудности в управлении регионами. Часто невозможно предсказать, каким будет федеральный курс даже через несколько месяцев, не говоря уже о длительной перспективе. Межбюджетные отношения меняются ежегодно. Это обусловливает актуальность темы данной курсовой работы.

Образование Российской Федерации как самостоятельного государства необходимо потребовало реформирования государственной системы России, многие институты которой сохранились в том виде, как и во времена вхождения России в состав Советского Союза, и не соответствовали реалиям нового политического и экономического курса государства. Реформы в России сопровождались резким снижением ряда важнейших социально-экономических показателей, что привело многих к оценке ситуации в России как кризиса и, даже, системного кризиса.

Становление российской государственности подтолкнуло процессы регионализации. Определенная слабость федеральной власти привела к тому, что регионы оказались вынуждены самостоятельно решать многие проблемы, которые ранее решались централизованно. Реформы в России, поэтому, имеют ярко выраженную региональную специфику.

Надежное положение региональной власти во многом зависит от того, насколько успешно ей удастся выстроить систему управления регионом, адекватную реалиям настоящего и будущего.

В концептуальных основаниях управления регионом:

- выделяются особенности современной ситуации регионального управления;

- предлагается адекватная современной ситуации концептуальная модель управления, в рамках которой определяются существенные характеристики управления, его роль и место в системе деятельности;

- характеризуется пространство региона как социальной целостности, открытой в процессах глобального социального взаимодействия;

- строится концептуальная модель управления регионом на основе предложенной инвариантной модели управления с учетом специфики объекта управления - региона.

Объект данной курсовой работы – управление регионами.

Предмет – особенности управления в Тамбовской области.

Цель работы – выяснить механизмы управления в Тамбовской области.

Задачи:

  1. Рассмотреть теоретические основы управления регионами.
  2. Проанализировать механизм управления в Тамбовской области.
  3. Выяснить проблемы, существующие в механизме управления в Тамбовской области.

1 КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ УПРАВЛЕНИЯ РЕГИОНАМИ

1.1 Особенности ситуации регионального управления

Регионы в России исторически образовались по административно-территориальному принципу, который во многом сохранил свое доминантное значение и сегодня. Это существенно определяет содержание, стиль и методы управления регионом и продуцирует многие проблемы не только в настоящем, но и неизбежно в будущем времени.

Ранее управление регионом по сути представляло собой администрирование, таким во многом оно остается и сегодня. Ослабление центральной власти способствовало децентрализации управления. Региональные администрации оказались вынужденными брать на себя решение многих проблем в регионе, которые ранее решались на федеральном уровне. Частичное развязывание политических и экономических инициатив вынуждает региональные администрации становится субъектами региональной власти и управления. Эта новая социальная роль требует управления иного типа, отличного от простого администрирования. Инерционность административного мышления и деятельности продолжает сохраняться региональной властью и в их новой социальной роли и является основной проблемой в управлении регионом в настоящее время. [14, c. 245]

Развязывание политических и экономических инициатив привело к тому, что появившиеся в регионе хозяйствующие субъекты нового типа оказались вне сферы действия привычных для региональной власти административных рычагов. Это произошло и происходит несмотря на то, что подавляющее большинство крупных хозяйствующих в регионе субъектов в период своего становления использовало региональную административную власть как основной ресурс и, более того, региональная власть первоначально осуществляла их патронаж и опеку. Обретя экономическую самостоятельность, хозяйствующие субъекты получили возможность (которой они успешно пользуются, как показывает практика) регистрировать свои предприятия в других регионах и, тем самым, выводить из сферы действия региональной власти не только финансовые потоки и центры принятия решений, но и кадровые, и производственные мощности, и т.д.

Это приводит к изменению конфигурации экономического, а часто и политического пространства региона. Существенные изменения конфигурации экономического пространства региона могут способствовать трансформации региона, в том числе и административно-территориальной. Чтобы сохранить регион как основу собственного существования, региональная власть должна выстраивать отношения с хозяйствующими субъектами на новых принципах.

Политические субъекты, как внутри- , так и внерегиональные, при наличии политической воли, используя недостаточность административных рычагов воздействия региональной власти на население региона, могут (и делают это!) сменить состав региональной власти на любом, включая и верхний, уровне. Российские регионы демонстрируют такие примеры в избытке. Тамбовская область не является здесь исключением.

Региональная власть может сохранить себя в этом качестве только осваивая новую социальную роль субъекта управления регионом. Содержание управления необходимо привести в соответствие с этой новой ролью. Изменение содержания управления регионом инициируется как со стороны федеральной власти, так и со стороны самой региональной власти, действующей в изменяющихся условиях собственного существования, например, в условиях изменения ресурсов поддержания власти, и, с третьей, стороны субъектов различных типов деятельности, действующих в регионе и реализующих в нем собственные цели.

Региональная власть из режима функционирования по отношению к управлению, т.е. осуществления управления как некой функции, вмененной ей в обязанность, должна осуществить (и в ряде случаев осуществляет) переход в режим деятельности, за результаты и последствия которой она берет на себя ответственность и тем самым реализует себя как субъект управления.

В настоящее время региональная власть в силу объективных и субъективных причин пытается сузить пространство собственной ответственности. Это приведет либо к тому, что у региональной власти сузится и сфера полномочий, либо к тому, что ее вынудят (как сверху, так и снизу) расширить границы ответственности, приведя их в соответствие с полномочиями. При этом в любом случае состав региональной власти (как в отношении содержания, так и персонально) может быть изменен. В случае изменения содержания региональной власти регион как определенная локализация административной власти может перестать существовать.

Переход из функциональной позиции в деятельностную не проходит беспроблемно. Это не только переход от вмененной обязанности к взятой ответственности. Это в целом переход от предзаданности к самоопределению. Региональная власть или сама определяется как субъект управления, или со временем перестает быть региональной властью.

Предлагаемые концептуальные основания управления регионом, поэтому, базируются на том, что региональная власть становится субъектом управления регионом. Региональная власть потому и существует, что является необходимым условием управленческой деятельности в регионе. Власть нужна для управления. Если управление не осуществляется, то власть перестает быть необходимой. [1, c. 134]

В концептуальных основаниях как "несущая конструкция" используется концепция управления как деятельности, которая имеет свои инварианты, не зависящие ни от субъекта, ни от объекта управления. Субъекты и объекты управления влияют на "масштаб" и значимость выделенных в управлении инвариант, определяя особенное. Поэтому выделяемые существенные характеристики объекта управления - региона - будут задавать специфику регионального управления.

Основная область, где проявляется специфика субъекта управления - выбор (принятие решений), поскольку обладание правом и обязанностью принимать решения является существенной характеристикой субъекта управления. Выбор неотделим от свободы и воли. Несмотря на многочисленные рациональные процедуры, позволяющие исключать конкретную волю из процесса подготовки решения, принятие решения всегда детерминируется конкретной волей лица (лиц), его принимающего. Именно поэтому ответственность за управление регионом несет региональный субъект управления. Его воля определяет как сам выбор, так и его последствия, "просчитать" которые рационально возможно только частично.

Регулятивная сущность управления не вызывает сомнений. Однако существует принципиальное различие между естественными и искусственными (целерациональными) регулятивами. Причины, цели, функции и механизмы их принципиально различны. Поэтому управление существенно отличается от регулирования. Управление целерационально.

Управление, поэтому, неадекватно рассматривать как функцию. Управление есть деятельность с особым местом, ролью и функциями в системе деятельности.

Деятельность существует в двух формах - традиционной и рациональной. В традиционных формах деятельности имеют место процессы регулирования, но регулятивы носят там естественный (привычный) характер и не являются целерациональными. В традиционных формах деятельности управление отсутствует.

Управление связано с рациональной формой деятельности, характерной особенностью которой является ее поэтапная верифицируемость, что обеспечивается введением социокультурных норм деятельности. Реализация нормы не является естественным процессом. В ходе реализации нормы, перевода деятельности из абстрактно-идеального плана в конкретно-содержательный происходят "деформации" (отклонения от нормы), которые необходимо контролировать, и, в случае необходимости, менять нормы деятельности. Построение норм деятельности и других целерациональных регулятивов, обеспечивающих взаимную согласованность этих норм, и составляет содержание управленческой деятельности.

В качестве функций управления необходимо выделить: целеполагание, мотивацию, проектирование, программирование, планирование, координацию, контроль, регулирование.

Указанные функции неправомерно рассматривать как этапы управления. Они вообще не могут быть линейно упорядочены, поскольку выделены по разным основаниям. Указанные функции всегда присутствуют в управлении, но в тот или иной момент управления конкретно разворачивающейся деятельностью они имеют разную значимость.

Помимо указанных функций необходимо выделить две процедуры: принятие решений и коммуникацию, которые используются во всех функциях управления. Построение целерациональных регулятивов деятельности предполагает и рациональное нормирование процедур принятия решений и коммуникации, которое, таким образом, также относится к содержанию управления.

Таким образом, любая рациональная деятельность зависит от управления, поскольку детерминируется нормами деятельности, многие из которых являются управленческими нормами. С другой стороны, функциональное содержание управления, характеризуемое распределением степени значимости его функций, зависит от конкретной деятельности и ее содержательной реализации. В этом смысле управление зависит от деятельности. [3, c. 254]

Поэтому управление конкретными объектами (например, регионом) зависит от того, какие в нем присутствуют типы и виды деятельности, и какие из них являются определяющими для этого объекта.

Основными характеристиками управления являются управляемость, надежность, эффективность, ответственность. Причем ответственность является основным условием обеспечения надежности социальных систем управления.

Управляемость характеризует достижение объектом заданных значений фиксированных параметров в смысле некоторого критерия, являющегося моделью цели. Управляемость зависит от выбранного критерия, множества возможных значений входных параметров (контролируемых каналов воздействия среды на объект), множества и характера возможных возмущений (неконтролируемых каналов воздействия среды на объект).

Управляемость имеет как субъективные, так и объективные границы. Осознание границ управляемости привело к тому, что в настоящее время управляемость, ранее связывавшейся с устойчивым детерминированным "подчинением" управляемого объекта определенным правилам, командам, программе и считавшейся характеристикой объекта управления и внешних воздействий, начинают все больше соотносить с субъектом управления, с его возможностью переопределения целей и/или средств управления. Управляемость отражает, таким образом, взаимную адаптацию субъекта, объекта и среды управления.

Надежность характеризует соответствие реального процесса функционирования объекта управления его должному функционированию при различных (а не только достаточно малых, как устойчивость) возмущающих воздействиях. Другими словами, надежность характеризует соответствие результатов и целей управления. Существует три типа надежности систем управления: компонентный, структурный и информационный. В настоящее время основную роль играет информационная надежность систем управления.

Эффективность характеризует соответствие результата ценностям, потребностям, целям и средствам (затратам) управления. Эффективность является многоаспектной характеристикой управления, потому определяется различными критериями. Наличие нескольких критериев требует особых способов согласования их между собой, способов поиска компромисса. В зависимости от того, какой способ согласования критериев выбран, получают разные значения эффективности.

Попытки измерять эффективность при помощи только одного критерия - отношения результата деятельности к средствам (затратам), так называемой экономической эффективности - являются в настоящий момент неадекватными в силу различных причин.

С одной стороны, это связано с пересмотром существовавшего ранее представления о том, что есть "экономический эффект", особенно в части его инвестиционной и результирующей составляющей, тенденций многократного использования потребительской стоимости, множественности и разнонаправленности эффектов, отсутствия жесткой детерминации результатов деятельности от дополнительных затрат. Существующие экономические оценки затрат, связанных с загрязнением водных и воздушных бассейнов Земли, невосполнимым потреблением природных ресурсов, ускоренным износом организма человека в условиях интенсификации производства, и многими другими факторами, не относимыми ранее к затратам, вызывают резкую критику.

С другой стороны, эффективность управления все более связывают вообще не с экономическими, а с социально-политическими и, даже, с психологическими и экологическими аспектами, которые не поддаются адекватной оценке в "денежном" выражении. Удобных и достаточно универсальных критериев определения такой многомерной эффективности пока нет, но поиски в этом направлении достаточно интенсивны. Интенсивность их значительно возросла после принятия программных документов Конференцией ООН по окружающей среде и развитию.

Субъекты управления вынуждены будут считаться с набирающим силу международным движением в этом направлении. Высокая "экономическая эффективность" производства наркотиков и алкоголя несравнима с потерями от потребления этой продукции, главная из которых - деградация человеческих ресурсов.

Ответственность является необходимым условием обеспечения надежности и эффективности управления. Поэтому вопрос о распределении и закреплении ответственности является одним из основных в управлении. В сфере государственного управления это необходимо требует решения вопроса об ответственности власти на разных уровнях, в том числе и на уровне субъекта Российской Федерации.

При решении этого вопроса исходят либо из принципа неконтролируемости верховной власти, либо из противоположного принципа - контролируемой власти. В государствах с развитой демократией, с развитым гражданским обществом придерживаются именно второго из указанных принципов. Основным вопросом в развитых демократических государствах, поэтому, является вопрос о том, как следует организовать политические учреждения, чтобы плохие или некомпетентные правители не нанесли слишком большого урона. Демократия рассматривается не как достаточно туманная "власть народа", а как такой тип управления, когда общественные институты обеспечивают средства, с помощью которых правители могут быть смещены гражданами, а общественные традиции гарантируют, что эти институты не могут быть разрушены с легкостью теми, кто находится у власти.

Ответственность власти предполагает создание системного мониторинга состояния объекта управления как необходимого условия для принятия управленческих решений. Такой мониторинг должен включать не только частные направления, такие, как мониторинг окружающей среды, системы образования, занятости и т.п., но и их взаимодействие и взаимовлияние. Учет взаимодействия и влияния различных факторов необходим и возможен на верхних уровнях государственной и региональной власти. Отсутствие системного мониторинга ведет к снижению рациональности принятия как стратегических, так и тактических решений, что может негативно сказаться как на состоянии объекта управления, так и самой власти.

1.2 Пространство региона как открытой социальной целостности 

Пространство региона образуется в результате локализации пространства глобального социального взаимодействия. Это пространство характеризуется двумя типами траекторий взаимодействий: межрегиональными и внутрирегиональными. В межрегиональные траектории регион включается преимущественно внешним образом. Наличие этих траекторий определяет открытость региона для взаимодействий. Внутрирегиональные траектории, несмотря на определенную замкнутость в регионе, частично вписываются в межрегиональные траектории. Наличие траекторий двух типов позволяет работать с регионом как с открытой социальной целостностью.

Целостность региона определяется несколькими факторами.

Во-первых, регион представляет собой административно-территориальную целостность.

Кроме этого, регион есть нормативно-правовая целостность, которая оформляется и закрепляется в системе нормативно-правовых актов как федерального, так и регионального уровня.

Регион есть политическая целостность с определенной региональной политической элитой, сложившими и складывающимися в регионе методами и стилем политической деятельности, с собственным распределением политических пристрастий населения региона.

Экономическая включенность региона в процессы межрегионального взаимодействия при условии реализация экономических интересов преимущественно в межрегиональном пространстве свидетельствует о том, что экономическая целостность исторически сложившихся российских регионов преимущественно как административно-территориальных может отсутствовать. [6, c. 33]

Регион есть культурная целостность, задаваемая не только составом и структурой "культурных центров", но и определенным типом культуры (в том числе и бытовой), и доминирующим укладом и стилем жизни, детерминируемым и природно-географическими условиями региона, и его этническим составом, и преобладающими в нем типами деятельности, и т.п.

Культурная целостность региона достигается во многом за счет построения целостного образовательного пространства с собственным составом и структурой образовательных учреждений разных ступеней и форм обучения, с уровнем образованности, с качеством образования и подготовки специалистов, уровнем востребованности квалифицированных специалистов.

Поскольку информация играет особую роль в процессах взаимодействия, то регион есть определенная информационная целостность, с определенным составом и структурой СМИ, региональными собственниками СМИ, региональными "авторитетами" среди журналистов, региональной "привязкой" журналистов к заказам на оплачиваемую информацию.

Регион есть пространство взаимодействия между определенными типами деятельности и определенными типами жизни. Это взаимодействие задает пространство жизнедеятельности региона.

В регионе - как социальной целостности - должна поддерживаться и развиваться деятельность четырех основных типов: материальное производство, духовное производство, коммуникативная и управленческая деятельность и социальная деятельность.

В сфере материального производства выделяют: промышленность, сельско-хозяйственное производство, лесное хозяйство, топливно-энергетической комплекс, строительство и т.д. В сфере коммуникаций и управления: - транспорт, связь, торговую деятельность, финансовую деятельность, политическую деятельность и т.д. В сфере духовного производства: - научную деятельность, искусство, идеологию и т.д. В сфере социальной деятельности: - образовательную деятельность, подготовку кадров, культурно-просветительскую деятельность, здравоохранение, физкультуру и спорт и т.д.

Способность региона поддерживать и воспроизводить свою целостность в меняющихся условиях его существования зависит от сбалансированности связей между выделенными основными типами деятельности.

Необходимо отметить, что в настоящее время нет единого понимания по поводу характера взаимосвязей между выделенными типами деятельности. В разнообразии взглядов можно выделить монистический и плюралистический подходы в социальной теории.

С монистической точки зрения типы деятельности субординированы. Это означает, что можно выделить главный системообразующий фактор, который оказывает детерминирующее воздействие на всю систему деятельности.

В качестве такого системообразующего фактора выделяют: материальное производство, природные условия, межэтнические отношения, борьбу рас, борьбу за существование в связи с ростом населения, интеллектуальный фактор, разделение общественного труда и т.д.

При этом радикальные сторонники монизма полагают, что выделенный ими "главный фактор" неизменен во всех обществах и на всех этапах их исторического развития. Более умеренные полагают, что каждая человеческая эпоха или географический регион обладают своими собственными "главными факторами" детерминации.

В концепции используется плюралистический подход. Это означает, что типы деятельности внутри социальной системы находятся не в субординационной, а в координационной зависимости. Изменение в любом из выделенных типов деятельности сопровождается одновременным или отложенным изменением в других типах, т.е. происходит трансформация социальной системы в целом.

Изменение в любом типе деятельности вызывают изменения не только в других типах деятельности, но и в типах жизни социальной системы. Более того, характер и скорость этих изменений зависят от того, какие типы жизни были характерны для данной социальной системы.

Являясь социальной целостностью, регион вместе с тем есть открытая система. Это есть следствие становящегося мира глобальных взаимодействий, глобальных коммуникационных процессов, транснациональных интеграций. Любой регион "втягивается" в эти процессы с разной степенью активности и масштабности. Глобальные процессы оказывают подчас гораздо более сильное влияние на состояние региона, чем внутрирегиональные (ярким проявление этого является, например, сильная зависимость бюджетов многих регионов от мировых цен на нефть). Сама целостность региона во многом зависит от того, какова его роль, степень и принципы участия в глобальных процессах.

2 ОСОБЕННОСТИ УПРАВЛЕНИЯ РЕГИОНАМИ НА ПРИМЕРЕ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ

2.1 Основные аспекты управления в Тамбовской области

Существует четыре аспекта государственного управления в регионах: региональный уровень управления; особенности и проблемы взаимодействия региональных органов власти с крупными производственно-хозяйственными сферами; управление государственной собственностью – как фактор стабилизации социально-экономического положения; реформа местного самоуправления через призму дискуссий в Государственной думе. 

Особенностью Тамбовской области является неравномерность хозяйственного развития и наличие, в связи с этим, достаточно большого числа экономических, бюджетных, социальных и иных проблем. Одна из острых – постоянное уменьшение численности населения. Тенденция сокращения численности сохраняется и на перспективу.

Тамбовская область относится к числу регионов с достаточно низким уровнем рождаемости и наиболее старым населением. Каждый четвертый житель области достиг пенсионного возраста. На развитии региона существенно скажется в будущем тот факт, что наибольшие темпы снижения численности будут наблюдаться среди молодежи и детей в возрасте до 15 лет. Эти процессы будут одной из доминант социального и экономического развития на отдаленную перспективу.

Серьезные изменения в управленческую деятельность внесли 1990–е гг., когда по всей стране подавляющее большинство предприятий изменили организационно-правовую форму собственности. Естественно, это принципиально изменило их взаимоотношения с территориальными органами власти и управления. Появилась проблема нехватки кадров, способных работать в новых условиях. Многие проблемы связаны с неравномерностью размещения производительных сил. Около 50% трудоспособного населения и 70% промышленного производства располагается в областном центре – г. Тамбове. В большинстве остальных городов – 0,5-1,5%.

Все это и многое другое заставляет нас постоянно искать новые подходы и методы управления. Мы считаем, основой эффективного управления регионом должен быть программно-целевой метод. Подготовка кадров должна вестись, прежде всего, с ориентацией на долгосрочные цели регионального развития. Иначе эта работа теряет всякий смысл. Нам нужно не вообще управленцы, а профессионалы, знающие те вопросы, которые стоят или будут стоять перед областью в обозримом будущем. По крайней мере, насколько это возможно. Это основное.

Первая попытка в этом направлении была сделана нами в 1998 г., когда областная Дума утвердила «Концепцию стабилизации и развития Тамбовской области». Это была первая попытка спрогнозировать социально-экономическое развитие области и наметить механизмы его реализации. В ней, при участии большой группы ученых и директоров предприятий, были определены основные направления и приоритеты в промышленности, агропромышленном комплексе, капитальном строительстве, управлении собственностью, научно-технической и инновационной деятельности, охране окружающей среды.

В последующие годы основные идеи этой концепции были заложены и развиты в областных целевых программах: «Развитие газификации» (до 2004 г.), «Социальное развитие населенных пунктов» (до 2004 г.), «Развитие агропромышленного комплекса» (до 2014 г.), «Государственная поддержка и развитие малого предпринимательства», «Обеспечение жильем молодых семей на 2003-2010 гг.», «Культура» и другие. Ряд стратегических направлений прописаны в «Концепции (приоритетах) промышленного развития», «Концепции развития банковского сектора области до 2010 г.», «Концепции развития животноводства до 2010 г.». Это позволяет нам решать текущие задачи и предвидеть многие будущие ситуации.

После непрерывного семилетнего падения с 1997 г. отмечается ежегодный рост объемов промышленности и сельскохозяйственного производства. Снизилась безработица.

С 1999 г., после известного дефолта, расходы областного бюджета на образование и здравоохранение увеличились в 3 раза, на социальную политику в 4 раза. Но, конечно, этого не достаточно. Многое не получается и, часто, не по нашей вине. Общероссийские условия для регионального развития не отвечают нашим интересам. Вот почему областная Дума неоднократно выходила в Государственную Думу РФ, в Правительство с предложениями по совершенствованию федерального законодательства в области инвестиционной деятельности, поддержке отечественного товаропроизводителя, защите ветеранов, проведению молодежной политики и др., связанных с несовершенством управления на федеральном уровне.

2.2 Проблемы финансирования

Соответственно происходит недофинансирование социальной сферы, что прямо влияет на качество управления и ухудшает отношения населения к органам власти. Мы неоднократно указывали – нужна государственная программа управления регионами, государственная региональная политика, учитывающая наше состояние, наши интересы и потребности. Пока дальше разговоров дело не идет. Но, думаю, ситуация уже назрела и такой шаг будет сделан.

К решению этих проблем на государственном уровне «подталкивает» и практика нашего взаимодействия с крупными региональными, хозяйственными комплексами. В качестве примера возьму сельское хозяйство, поскольку здесь больше всего проблем. Особенно опасна все возрастающая зависимость от Запада в продовольственном отношении.

Мировая практика показывает, если государство ввозит из-за рубежа 30-35% продовольственных товаров, то оно подходит к черте, за которой теряется продовольственная независимость. Россия же завозит 70-80% мяса птицы, 60-70% сахара, до 35% сливочного масла и 60% молочных продуктов. Налицо острейшая необходимость изменения ситуации. Причем совместными усилиями органов власти и управления всех уровней.

Как выглядит продовольственная проблема на региональном и федеральном уровнях? До 1991 г. существовала единая, четкая вертикаль управления. Хозяйственно-управленческие функции в нашей области выполнял агропромышленный комитет. В 1991 г. в связи с переходом на, так называемое, рыночное развитие экономики в РФ было создано областное управление сельского хозяйства, но уже с резко ограниченными функциями.

Параллельно была создана «Продовольственная корпорация», задачей которой стало обеспечение продовольствием социальной сферы области. При всей инерционности система управления АПК области должна была меняться и менялась. На сегодня наш агропромышленный комплекс – это свыше 500 крупных товаропроизводителей, свыше 400 перерабатывающих предприятий. Это - 2,7 млн. га сельскохозяйственных земель, из которых 1,7 млн. га находится в собственности отдельных граждан, 3,1 тыс. – в собственности юридических лиц, 925 тыс. – в государственной и муниципальной собственности. Здесь трудится свыше 40 тыс. человек.

Практически все сельхозпредприятия - частные. Большинство – СПК (сельскохозяйственные производственные кооперативы). Но, несмотря на это, региональная власть не может быть в стороне от проблем отрасли. Сохранить управление в условиях неуправляемого рынка очень сложно. И, тем не менее, это необходимо. Есть и пить каждый день должны все жители области.

Все это дало возможность сделать следующий шаг в совершенствовании управления – принять Программу развития АПК области на 2002-2010 гг. Ее главная цель – формирование факторов послекризисного развития и на этой основе обеспечение стабилизации положения в сельском хозяйстве. При этом основой реализации должно стать максимальное использование внутриобластного потенциала развития. Программа ориентирует предприятия и муниципальные образования на специализацию производства отдельных видов культур.

Таким образом, можно сказать, что в области складывается система управления, система взаимодействия с целыми сферами производства в соответствии с новыми условиями и новыми требованиями рынка. Все, что зависит от региональных властей, здесь делается, многое делается для систематизации управления.

Каково влияние федеральных структур на региональное развитие в продовольственном вопросе? Сегодня повсеместно отмечается, что такие Законы, как «О закупках и поставках сельскохозяйственной продукции в РФ» и «О государственном регулировании агропромышленного производства РФ» практически не работают. Закупка произведенной продукции государством практически не производится. Закупочная интервенция зерна в прошлом году была очень незначительной, проведена слишком поздно и сыграла на руку в основном перекупщикам и спекулянтам продовольственного рынка.

По-прежнему самый острый вопрос – финансирование села. Из федерального бюджета на эти цели выделяется чуть больше одного процента от расходной части в год. Это поистине смешная цифра. Да и та поступает в регионы не регулярно.

Что мы предлагаем в связи с этим? Во-первых, восстановить единый центр управления АПК страны. Сейчас Министерство сельского хозяйства и продовольствия РФ занимается производством сельскохозяйственной продукции, Министерство экономики в условиях нерегулируемого рынка и в рамках своей компетенции – сбытом, Министерство финансов – финансированием АПК. Получается, что министерство сельского хозяйства – это генерал без армии или солдат без оружия. А оно должно быть, на наш взгляд, центром, отвечающим за развитие производства и всей жизни на селе.

Во-вторых, для создания единой системы управления нужно иметь федеральный закон «О развитии АПК РФ до 2010 г.». Тогда и у нас на местах будет больше ясности.

В-третьих, государство, допустившее беспрецедентный диспаритет цен, крайне высокие ставки по кредитам, бесконтрольный завоз продукции из-за рубежа и т.д., в результате чего по оценкам различных специалистов село потеряло до 1,5 триллиона руб., должно взять на себя ответственность и списать пени, штрафы, некоторые другие платежи в бюджеты всех уровней. Установить нормативные соотношения между стоимостью закупаемого у сельских товаропроизводителей сырья и стоимостью вырабатываемой из него продукции. В большинстве западноевропейских стран стоимость сельскохозяйственного сырья составляет по закону не менее 50%. Это сдерживает бесконтрольный рост цен на продукты питания и позволяет привлекать дополнительно источники финансирования для села. В России эта цифра находится на уровне 15-20% . Остальное – накрутки.

В-четвертых, мы считаем несвоевременным Федеральный закон «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», предполагающий обязательную продажу земель в частные руки. Причина низкой эффективности не в этом. В 1988-1989 гг., например, вся пашня в области была в общенародной собственности и вся использовалась. При этом предприятия имели такой объем прибыли, что могли обходиться без кредитов банка. Объем производства зерна и молока более чем вдвое превышал современный уровень. Сегодня причина не в форме собственности на землю, а в крайне низкой материально-технической оснащенности сельскохозяйственного производства. Необходимо резко усилить роль государства в создании нормальных экономических условий, особенно условий жизни и в производстве техники для села. Причем, техники высокопроизводительной, поскольку все меньше остается кадров специалистов. Производство продукции определяется не потребностями страны, а количеством новой техники и кадровым потенциалом. В настоящее время на тысячу гектаров зерновых у нас работают 5 комбайнов, в США – 20; тракторов – у нас 8, в США – 27, в странах в ЭС – 93. Одновременно с этим следует усилить внимание к разработке и пропаганде научно-технических достижений на селе. Иначе тот разрыв, который существует по производительности труда в сельском хозяйстве России и США – 20 раз, по числу использованной рабочей силы – 10 раз, может еще увеличиться, еще больше ослабив нашу продовольственную безопасность.

И, наконец, пятое – восстановить государственную монополию на продукцию топливно-энергетического комплекса, контроль за ценообразованием в этом секторе. Поскольку розничные цены на продукты питания не могут расти безгранично (они зависят от покупательной способности населения), то рост цен и тарифов на электроэнергию, бензин и т.п. вымывает собственные оборотные средства товаропроизводителей, мешает всякой возможности развития. Тут уж никакое внутрифирменное управление не поможет. Эта проблема крайне остра и для промышленности. Нередко от директоров слышатся слова: «Наша продукция неконкурентоспособна, как правило, не по качеству, а по цене».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, сегодняшний момент развития российской экономики объективно требует поиска новых концепций, методов и технологий государственного управления. Процесс этот идет одновременно как в научном, так и в практическом плане. Причем практика неуклонно впереди, поскольку регионы вынуждены постоянно приспосабливаться к непрерывно меняющимся условиям. Наука объективно отстает, потому что на федеральном уровне не обозначены конкретные конечные цели государственного строительства.

Но уже сегодня на лицо две ярко выраженные тенденции: первая - концентрация все большого объема бюджетных средств на федеральном уровне. Причем изымаются наиболее стабильные доходные источники.

Вторая тенденция - перенесение ответственности за решение большинства социально-экономических вопросов на нижележащие региональный и местный уровни власти. При этом одновременно происходит во многом искусственное дробление местных органов власти и управления. Увеличивается степень неустойчивости и риска в решении многих жизненно важных для страны вопросов.

Поэтому все более остро встает основной для страны вопрос: чем определяется потребность в реформировании государственного управления? Какова система и соподчиненность интересов? Видимо, пора уходить от термина «рыночная экономика» к термину «эффективная экономика», с ее основным критерием - уровнем развития, прежде всего, машиностроения и электроники. Только после этого можно реально подойти к вопросу: государственное управление социальной сферой на основе непрерывного повышения уровня жизни всех людей страны.

Несомненно, настала пора предоставления максимальных налоговых послаблений для тех, кто, независимо от организационно-правовой формы и размера предприятия, вкладывает прибыль в развитие наукоемкого производства, подготовку кадров. Причем, чем больше доля вкладываемой прибыли, тем больше должны быть льготы (вплоть до полной отмены налоговых выплат на определенный период). И наоборот, ставки налогов должны разумно расти для тех, кто не делает этого.

Прежде всего, нужна предсказуемость государственной политики, четко обозначенные приоритеты и на ближайшее время, и на перспективу. Следующий шаг – оптимальное разделение компетенций органов государственной власти всех уровней и местного самоуправления. Затем – финансы, соответствующие задачам каждого уровня. Без этого органы власти теряют свое самое прямое назначение.

 БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  1. Краснощеков П.С., Петров А.А. Принципы построения моделей. - М.: Изд-во Московск. ун-та, 1983. - 250 с.
  2. Левада Ю.А. Сознание и управление в общественных процессах //Вопросы философии, 1966, № 5.
  3. Поппер К. Открытое общество и его враги: В 2-х тт. - М.: "Культурная инициатива", 1992.
  4. Солодкая М.С. Методологические основания, социальные идеалы и пути обеспечения надежности социотехнических систем управления //Теоретический журнал "Credo", Оренбург, 2000, № 5(23), с. 22-46.
  5. Солодкая М.С. Надежность, эффективность, качество систем управления // Теоретический журнал "Credo", Оренбург, 1999, № 5(17), с. 30-46.
  6. Солодкая М.С. К единству социального и технического: проблемы и тенденции развития научных подходов к управлению. - Оренбург: Димур, 1997.- 208 с.
  7. Уколов В.Ф. Механизмы управления развитием региона. - М.: ЮРИСТ, 2006. - 331 с.
  8. Федоткин В.Н. Государственное и региональное управление: точки соприкосновения и противоречия. - М.: ИНФО, 2004. – 178с.