Теория конфликта Ф. Хайека


Оглавление

Введение

  1. Общие черты критики социализма Ф.Хайека
  2. Теория конфликта

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Фридрих Август фон Хайек - один из классиков современного западного обществознания. Ф. Хайек всегда был непримиримым противником интеллектуальной моды, в какие бы одежды она ни рядилась, а это не могло не сказываться на его репутации среди левой интеллигенции. Его по праву можно назвать "великим противостоятелем". Хайеку суждено было стать на "дороге" трех, быть может, наиболее влиятельных политических тенденций XX в., суливших радикальное улучшение условий человеческого существования, - социализма, кейнсианства и доктрины "государства благосостояния".

Делом чести для Ф. Хайека стала защита "классического либерализма", неглубокого, как считалось, прекраснодушного и давно отжившего свой век течения мысли. В утверждении философской, этической и научной значимости фундаментальных принципов либерализма, в восстановлении его авторитета после многих десятилетий господства социалистических теорий, в том, наконец, что его идеалы вновь стали силой, оказывающей всевозрастающее воздействие на реальную политику самых различных стран мира, - во всем этом нельзя не видеть заслуг Ф.А. Хайека.

Хайек публикует "Дорогу к рабству" (1944), книгу, сыгравшую в известной мере поворотную роль в его дальнейшей судьбе. К удивлению самого Хайека, книга стала бестселлером (впоследствии она выдержала множество переизданий и была переведена почти на двадцать языков мира).

Цель реферата – выяснить особенности теории конфликта Хайека.

1. Общие черты критики социализма Ф.Хайека

Австро-американского экономиста Фридриха фон Хайека (1899-1992) называют отцом неолиберализма. Вместе с Людвигом фон Мизесом (1891-1973) он выступил в качестве одного из ведущих критиков социализма. Хайек - лауреат Нобелевской премии по экономике 1974 г. В своей последней работе «Пагубная самонадеянность» он утверждает, что социализм неосуществим с общеконцептуальной и моральной точек зрения. Один из главных аргументов, в конечном счете, сводится к тому, что централизованное планирование, не обладая достаточно полной и оперативно поступающей информацией, не сможет реагировать столь же быстро и результативно, как это способна делать только рыночная экономика.

По Ф. Хайеку, экономика так сложна, что ум человека не в состоянии познать объективные законы экономики. Поэтому лучшим средством ее регулирования является смитовская «невидимая рука рынка». Ф. Хайек не идеализирует спонтанный рыночный порядок, однако, по его мнению, это меньшее зло. Если государство будет вмешиваться в рынок, то наступит разрушение экономики. По Ф. Хайеку, «невидимая рука рынка», во-первых, соответствует индивидуальной свободе человека, во-вторых, лучше распределяет ограниченные ресурсы, в-третьих, дает объективную информацию о спросе, предложении, ценообразовании и т.д.

Государство загрязняет рынок, поэтому он против всех течений, выступающих за какое-либо государственное регулирование экономики. Ф. Хайек - ярый антимарксист. Он назвал вмешательство государства в экономику «пагубной самонадеянностью».

Таким образом, Хайек предстает как проповедник философии экономической свободы, создания спонтанного экономического порядка, который не является результатом сознательного действия. Этот социально-экономический порядок есть следствие взаимодействия между людьми, которые руководствуются не теорией, а опытом и традициями; он устанавливается в ходе конкурентной борьбы.

2. Теория конфликта

Произведение Ф.А. Хайека "Путь к рабству" посвящено раскрытию фундаментального противоречия в идее социалистического учета и контроля. Хайек развивает идею своего предшественника фон Мизеса о том, что социализм как экономическая система обречен на распад, поскольку только свободный рынок, движимый только индивидуальными интересами, способен породить достаточную информацию для эффективной и разумной координации социального поведения. Другими словами, свобода является необходимым условием процветающей экономики. Хайек гибко и прагматично адаптирует этот принцип к различным аспектам современной жизни. Из него он выводит, что направление политики "извне" как правило, хуже, чем решения, принимаемые на месте заинтересованными сторонами. Исходя из этого и основываясь на личной свободе в рамках закона, автор строит непротиворечивую политическую и экономическую систему. Хайек здесь является прямым последователем Адама Смита. Его концепция "спонтанного действия" созвучна с "невидимой рукой", которую предсказывал в свое время Смит. Центральное место в политических взглядах автора занимает идея о невозможности эффективной координации и управления экономикой из центра. Социализм неизбежно столкнется с невозможностью даже с помощью техники эффективно собирать и анализировать данные о личных и групповых предпочтениях и возможностях, многочисленных сопутствующих обстоятельствах. Только система с децентрализованным принятием решений и рыночными принципами взаимодействия - "невидимая рука" - пригодна для современной сложной экономики. В целом все аргументы в книге Хайека построены на классических либеральных взглядах, в которых концепция свободы индивидуума ставится во главу угла. Прогресс, по мнению Хайека, происходит от эволюционного процесса поиска ниши, при котором участники рынка экспериментируют с различными методами извлечения прибыли. Большинство из них терпит неудачу, которая затрагивает только их. Но некоторые преуспевают, и от этого выигрывает общество в целом.

Хайек предостерегает западный мир против "неизбежного" развития бюрократии, которое разрушает основной его постулат - неприкосновенность личности и частной собственности как условие развития. Основные идеи Общество как совокупность инициатив отдельных его членов. Понимание того, что независимые и несогласованные действия отдельных лиц приводят к результату, непредсказуемому и недостижимому при помощи централизованного планирования. Свободная индивидуальная экономическая деятельность порождает сложные социальные отношения и обусловливает все остальные свободы.

В политической сфере вся власть принадлежит особой группе людей, которую народ не может контролировать. Большевики, например, поставившие перед собой цель свержения существующей системы, с самого начала были вынуждены действовать как конспиративная партия. Эта конспиративность, интеллектуальная, идеологическая и политическая закрытость остались её существенной характеристикой и после завоевания власти. Общество и государство при тоталитаризме оказываются поглощёнными одной господствующей партией, происходит слияние высших органов этой партии и высших органов государственной власти. Фактически происходит превращение партии в решающий стержневой элемент государственной структуры. Обязательным элементом такой структуры является запрет на оппозиционные партии и движения.

В тоталитарном обществе всё: наука, искусство, экономика, политика, философия, мораль и отношения между полами направляются одной ключевой идеей. Одним из важнейших показателей проникновения тоталитарных начал во все сферы жизни является "newspeak" - новояз, который является средством, делающим трудным, если не невозможным выражение иных форм мысли. Ф. Хайек писал: "... легче всего убедить людей в подлинности ценностей, которым их заставляют служить, если объяснить им, что это те самые ценности, в которые они всегда верили, просто раньше эти ценности понимались неправильно. Характерная особенность всей интеллектуальной атмосферы тоталитарных стран: полное извращение языка, подмена смысла слов, призванных выражать идеалы нового строя". Однако в конечном итоге это оружие оборачивается против режима. Так как люди вынуждены приспосабливаться к иррационализму языка, они вынуждены вести существование, при котором следовать официальным предписаниям невозможно, но необходимо делать вид, что руководствуешься ими. Это порождает как бы двойной стандарт в поведении тоталитарного человека.

Интерпретация событий в Германии и Италии, предлагаемая в книге «Дорога к рабству», существенно отличается от взглядов на эти события, высказываемых большинством зарубежных наблюдателей и политических эмигрантов из этих стран. Поверхностная и в конечном счете неверная теория, сводящая национал-социализм просто к реакции, сознательно спровоцированной группами, привилегиям и интересам которых угрожало наступление социализма, находит поддержку у всех, кто в свое время активно участвовал в идеологическом движении, закончившемся победой национал-социализма, но в определенный момент вступил в конфликт с нацистами и вынужден был покинуть свою страну. Но то, что эти люди составляли единственную сколько-нибудь заметную оппозицию нацизму, означает лишь, что в широком смысле практически все немцы стали социалистами и что либерализм в первоначальном его понимании полностью уступил место социализму. Конфликт между "левыми" силами и "правыми" национал-социалистами в Германии - это неизбежный конфликт, всегда возникающий между соперничающими социалистическими фракциями. Из этого следует, что эмигранты-социалисты, продолжающие придерживаться своих убеждений, в действительности способствуют, пусть с лучшими намерениями, вступлению страны, предоставившей им убежище, на путь, пройденный Германией.

Хайек пишет: «В наши дни оказывается довольно трудно думать о Германии и Италии или же о России не как о других мирах, а как о ветвях общего древа идей, в развитие которого мы тоже внесли свою лепту. Во всяком случае, поскольку речь идет о противниках, проще и удобнее считать их иными, отличными от нас и пребывать в уверенности, что то, что случилось там, не могло произойти здесь. Однако история этих стран до установления в них тоталитарных режимов в основном содержит хорошо знакомые нам реалии. Внешний конфликт явился результатом трансформации общеевропейской мысли - процесса, в котором другие страны продвинулись существенно дальше, чем мы, и потому вступили в противоречие с нашими идеалами. Но вместе с тем эта трансформация не могла не затронуть и нас».

Конфликт между демократией и планированием возникает оттого, что демократия препятствует ограничению свободы и становится таким образом главным камнем преткновения на пути развития плановой экономики. Однако если демократия откажется от своей роли гаранта личной свободы, она может спокойно существовать и при тоталитарных режимах. Подлинная "диктатура пролетариата", демократическая по форме, осуществляя централизованное управление экономикой, подавляет и истребляет личные свободы не менее эффективно, чем худшие автократии.

Обращать внимание на то, что демократия находится под угрозой, стало модно, и в этом таится некоторая опасность. Отсюда происходит ошибочное и безосновательное убеждение, что, пока высшая власть в стране принадлежит воле большинства, это является верным средством от произвола. Противоположное утверждение было бы не менее ошибочно: вовсе не источник власти, а ее ограничение является надежным средством от произвола. Демократический контроль может помешать власти стать диктатурой, но для этого следует потрудиться. Если же демократия решает свои задачи при помощи власти, не ограниченной твердо установленными правилами, она неизбежно вырождается в деспотию.

Поэтому, когда говориться, что в планируемом обществе нет места правозаконности, это не означает, что там отсутствуют законы или что действия правительства нелегальны. Речь идет только о том, что действия аппарата насилия, находящегося в руках у государства, никак не ограничены заранее установленными правилами. Закон может (а в условиях централизованного управления экономикой должен) санкционировать произвол. Если законодательно установлено, что такой-то орган может действовать по своему усмотрению, то, какими бы ни были действия этого органа, они являются законными. Но не правозаконными. Наделяя правительство неограниченной властью, можно узаконить любой режим. Поэтому демократия способна привести к установлению самой жестокой диктатуры. Таким образом, вовсе не свобода и закон вступают в конфликт, как это считали в XIX в. Уже Дж. Локк показал, что не может быть свободы без закона. Реальный конфликт - это противоречие между законами двух типов, настолько не похожими друг на друга, что не следовало бы для их обозначения употреблять один и тот же термин. К первому типу, соответствующему принципам правозаконности, относятся общие, заранее установленные "правила игры", позволяющие индивиду прогнозировать действия правительственных органов и знать наверняка, что позволено и что запрещено ему наряду с другими гражданами делать в тех или иных ситуациях. Ко второму типу относятся законодательно закрепленные полномочия властей действовать по своему усмотрению. Поэтому в условиях демократии, если она идет по пути разрешения конфликтов между различными интересами не по заранее установленным правилам, а "по существу спора", правозаконность может быть с легкостью уничтожена.

Пока социализм оставался мечтой ограниченной и сравнительно однородной группы людей, все эти противоречия не приводили к открытым конфликтам. И только когда политика социалистов получила поддержку множества различных групп, составляющих большинство населения, противоречия эти начали всплывать на поверхность. И все они скоро сфокусируются в единственном вопросе: какой именно из множества идеалов должен подчинить себе все остальные, чтобы мобилизовать все ресурсы и все население страны? Ведь для успешного планирования нужна единая, общая для всех система ценностей - именно поэтому ограничения в материальной сфере так непосредственно связаны с потерей духовной свободы.

Конфликт между фашистской (или национал-социалистической) партией и старой социалистической партией был типичным и неизбежным столкновением между социалистическими фракциями вообще. У них не было расхождения в том, что именно государство должно определять положение человека в обществе. Но между ними были (и всегда будут) глубокие расхождения в определении конкретного места конкретных классов и групп.

Таким образом, мы имеем дело с фундаментальным конфликтом между двумя несовместимыми типами общественного устройства, которые часто называют по их наиболее характерным проявлениям коммерческим и военизированным. Термины эти оказались, пожалуй, не очень удачными, поскольку они фокусируют внимание не на самых существенных признаках обеих систем и скрывают тот факт, что перед нами действительная альтернатива и третьего не дано. Либо мы предоставляем индивиду возможность выбирать и рисковать, либо мы лишаем его этой возможности. Армия в самом деле во многих отношениях является хорошей иллюстрацией организации второго типа, где работу и работников распределяет командование, а в случае ограниченности ресурсов все садятся на одинаковый скудный паек. Это единственная система, гарантирующая каждому экономическую защищенность, и распространяя ее на все общество, мы сможем защитить всех. Однако такого рода безопасность неизбежно сопряжена с потерей свободы и с иерархическими отношениями армейского типа. Это безопасность казарм и бараков.

Конечно, вполне возможно создавать в свободном обществе какие-то островки жизни, организованной по этому принципу, и, по-моему, нет причин делать такой образ жизни недопустимым для тех, кто его предпочитает. Действительно, добровольная трудовая служба, организованная по военному образцу, - это, наверное, лучший способ, которым государство может дать всем работу и минимальные средства к существованию. И если до сих пор такие предложения отвергались, то только потому, что люди, готовые пожертвовать свободой ради защищенности, требовали лишить свободы также и тех, кто на это не согласен.

Заключение

Хайек выступил в качестве одного из ведущих критиков социализма.

Хайек предостерегает западный мир против "неизбежного" развития бюрократии, которое разрушает основной его постулат - неприкосновенность личности и частной собственности как условие развития. Основные идеи Общество как совокупность инициатив отдельных его членов. Понимание того, что независимые и несогласованные действия отдельных лиц приводят к результату, непредсказуемому и недостижимому при помощи централизованного планирования. Свободная индивидуальная экономическая деятельность порождает сложные социальные отношения и обусловливает все остальные свободы.

В политической сфере вся власть принадлежит особой группе людей, которую народ не может контролировать. Большевики, например, поставившие перед собой цель свержения существующей системы, с самого начала были вынуждены действовать как конспиративная партия. Эта конспиративность, интеллектуальная, идеологическая и политическая закрытость остались её существенной характеристикой и после завоевания власти. Общество и государство при тоталитаризме оказываются поглощёнными одной господствующей партией, происходит слияние высших органов этой партии и высших органов государственной власти. Фактически происходит превращение партии в решающий стержневой элемент государственной структуры. Обязательным элементом такой структуры является запрет на оппозиционные партии и движения.

В тоталитарном обществе всё: наука, искусство, экономика, политика, философия, мораль и отношения между полами направляются одной ключевой идеей.

Список использованной литературы

  1. Амелин В.Н. Сущность, структура, типология и способы разрешения социальных конфликтов // Вестник московского университета . Сер. 12, Социально-политические исследования. 1991. - № 6. – С.64-74.
  2. Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта // Социологические исследования. – 1994 - № 5. – С. 142-147.
  3. Здравомыслов А.Г. Проблема взаимоотношений конфликтов на макро- и микроуровнях // Социальный конфликт, 1994 - № 1. – С.5-18.
  4. Здравомыслов А.Г. Фундаментальные проблемы социологии конфликта и динамика массового сознания // Социологические исследования. – 1993 - № 8. С.12-21.
  5. Коллинз Р. Теория конфликта в современной макроисторической социологии // Философская и социологическая мысль, 1993 - № 6.-81-98.
  6. Коузер Л. Основы конфликтологии . - Санкт-Петербург, 2001. – с.9-25.
  7. Преториус Р. Теория конфликта // Полис. 1991 - № 5.- С.139-142.