Охрана леса от уничтожения или повреждения


Оглавление

Введение

1. Социальная обусловленность уголовно-правовой охраны лесной и иной растительности от уничтожения или повреждения

2. Международно-правовые, конституционные, эколого-правовые основы уголовно – правовой охраны лесной и иной растительности от уничтожения или повреждения

3. Общественная опасность уничтожения или повреждения лесной или иной растительности

Заключение

Введение

Окружающая среда является биологической основой жизни  и здоровья человека и всего живого на Земле. Лесные экосистемы являются основными компонентами природной среды и обеспечивают естественное регулирование большинства протекающих в экологической системе Земли процессов, что предопределяет необходимость максимального сохранения природных свойств лесов[1]. В Российской Федерации общая площадь земель лесного фонда и лесов, не входящих в лесной фонд, по состоянию на 1 января 2009 г. составляла 1140,9 млн. га[2] (примерно 69 процентов территории страны), запасы древесины в лесах - 82 млрд. куб. метров, что  составляет свыше четверти мировых запасов. Лесной сектор играет важную роль в экономике нашей страны и имеет существенное значение для социально-экономического развития более чем 40 субъектов Российской Федерации, в которых продукция лесной промышленности составляет от 10 до 50 процентов общего объема промышленной продукции соответствующих регионов, а в целом по Российской Федерации этот показатель составляет около 4 процентов[3]. Поэтому организация рационального использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов является стратегически важной задачей для России. 

1. Социальная обусловленность уголовно-правовой охраны лесной и иной растительности от уничтожения или повреждения

Лес является одним  из главных регуляторов экологического равновесия на всей Земле, покрывая существенную часть суши. Только в Европе  согласно данным доклада «Состояние лесов Европы к 2011 году» леса покрывают 1,02 млрд. га, что составляет 25 % площади лесов планеты[4].  Как было отмечено в Итоговом заявлении ХII Всемирного лесного конгресса все человеческое сообщество находится в зависимости от леса и деревьев и тем самым несет ответственность за биоразнообразие, регуляцию климата, чистоту воздуха, сохранение почвенных и водных ресурсов, обеспечение пищевыми ресурсами и лекарственными препаратами, заготовку  древесных и не древесных продуктов леса, производство энергии, а также сохранение культурных ценностей[5].

Ежедневная жизнедеятельность человечества неразрывно связана с извлечением и потреблением природных ресурсов, в том числе лесных.  Ввиду этого ежегодно площадь лесов резко сокращается. Леса вырубаются под сельскохозяйственные поля, пастбища, для получения топлива, строительных материалов, бумаги и т.д. Большое количество лесов уничтожается в результате постоянного антропогенного воздействия человека. К основным причинам исчезновения лесной и иной растительности следует отнести: расширение площадей сельскохозяйственных угодий, перевыпас, а также использование растений (деревьев) в промышленности в качестве топлива, промышленные выбросы, вызывающими  общее угнетения роста и развития лесной и иной растительности[6], лесные пожары[7].  Скрытыми причинами истребления лесной и иной дикорастущей растительности являются бедность, увеличение численности населения, торговля растительными продуктами, а также макроэкономическая политика[8].

Следует отметить, что в нашей стране социальное движение в защиту природы,  в отличие от стран Запада, начало разворачиваться с существенным опозданием и  на первых этапах достаточно медленно, вяло. До конца 1960 -х годов прошлого века внутри страны мы были практически оторваны от общемировых тенденций, развивающихся в области защиты природы и отдельных ее компонентов, что было обусловлено замкнутостью государственной политики  СССР, наличием так называемого «железного занавеса». В частности, в то время  как во многих зарубежных странах на этот период пришлось становление природоохранного законодательства, формирование взгляда на природу и ее богатства прежде всего как на неотъемлемую часть благоприятной среды обитания[9], в отечественном праве несмотря на принятие специального нормативно-правового акта – Закона «Об охране природы в РСФСР», и несмотря на участие СССР в международных конвенциях,  у нас природа по прежнему, рассматривалась  как и в ХIХ столетии в качестве  «кладовой» природных богатств, а опасность экологических нарушений оценивалась с точки зрения экономических потерь от нерационального природопользования[10].

 Поэтому вплоть до принятия УК РФ 1996 г. экологические преступления рассматривались в основном как разновидность хозяйственных [11], а многие составы по УК  РСФСР 1961 г. были декриминализированы по сравнению с УК РСФСР 1926 г. Прежде всего это коснулось составов в сфере лесонарушения, предусмотренных ст.  85 УК 1926 г.: в УК 1961 г. сохранилась уголовная ответственность за порубку леса, которая могла применятся только после применения мер административного или общественного воздействия[12].   Показательно, что либерализация в тот период  уголовного законодательства совпала с массовым ростом  лесонарушений: в некоторых регионах дела о них составили до 25 % всех гражданских дел[13]. В итоге, уже в 1962 г. рамки статьи 169 УК РСФСР «Незаконная порубка леса» были дважды расширены[14].  К концу 1980-х гг. стало очевидно, что УК РСФСР 1961 г. не отвечает потребностям общества в сфере охраны окружающей среды в целом и в сфере лесопользования и лесоохраны, в частности. Ухудшению качества природной среды способствовало  и отсутствие должной нормативной базы, регламентирующей порядок природопользования. 

Масштабные изменения во всех сферах жизни (политической, экономической, социальной, экологической) потребовали коренных изменений в отечественном природоохранном и уголовном  законодательстве. В 1991 г. вступил в силу Закон РСФСР  «Об охране окружающей природной среды», а в период с 1995-1977 гг. были приняты федеральные законы об экологической экспертизе, о животном мире, об охране атмосферного воздуха, о защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера и др. нормативно-правовые акты, посредством которых был создан самостоятельный сегмент российской правовой системы – экологическое законодательство.  В нем, в отличие от предыдущего законодательства, упор делался на необходимость обеспечения экологической безопасности, охраны окружающей среды как биологической основы существования человека, были предусмотрены различные механизмы охраны природы (экологический,  экономический, юридический), которые нашли свое воплощение в дальнейшем практически во всех отраслях права.

В частности, УК РФ 1996 г. отразил совершенно иной подход, отвечающий новейшим  мировым тенденциям законодательства в сфере охраны окружающей среды: в нем была выделена отдельная глава 26 УК РФ «Экологические преступления» (статьи 246-262), где сгруппировано 17   составов преступных посягательств  на окружающую среду и ее компоненты. При этом, в отличие от УК РСФСР 1960 г., только три их них устанавливали ответственность за преступные нарушения правил природопользования, остальные были направлены на обеспечение охраны окружающей среды и экологической безопасности.  

Деяния, предусматривающие  уголовную ответственность за причинение вреда лесной и иной дикорастущей растительности, были сгруппированы в двух статья нового УК РФ: статья 260 «Незаконная порубка деревьев и кустарников» и статья 261 «Уничтожение или повреждения лесов». За истекший период в указанные статьи кодекса  многократно вносились изменения и дополнения[15].

Однако процесс формирование уголовного законодательства, направленного на защиту окружающей среды в целом, и лесной растительности, в частности, нельзя признать законченным. Отечественное экологическое законодательство испытывает на себе  неизбежное  в условиях глобальной интеграции влияние со стороны, как международного права, так и со стороны национальных   правопорядков отдельных иностранных государств.

Следует отметить несовершенство нормативной базы, регулирующей лесоустройство и отпуск леса, что дает возможность использования некоторым лесозаготовителям и государственным служащим лесхозов своего служебного положения для организации незаконной деятельности по рубке деревьев.

Правовым условием роста преступлений, предусмотренных ст. 260 УК РФ, является сложность прохождения материалов по незаконным рубкам в следственных органах из-за трудности закрепления доказательственной базы и как следствие – безнаказанность преступников. «Нуждается в существенном улучшении качество следствия по делам о незаконной порубке деревьев и кустарников»[16], – считает А. Сулейманов.

Исследователи также отмечают среди условий преступности данного вида неурегулированность многих вопросов, к примеру, режим лесов в черте города, отсутствие методик расчета по причинению вреда здоровью человека[17].

Проведение реформ в лесном секторе экономики без научно-обоснованной национальной стратегии привело к неэффективному использованию лесов. По мнению авторитетных ученых-лесоводов, в России «до сих пор отсутствует внятная для всех государственная лесная политика, в том числе и для занятых в лесном деле хозяйствующих субъектов, что привело к катастрофическому обвалу производства всех без исключения лесных отраслей и, как следствие, к бедственному положению занятого в них трудоспособного населения»[18].

Многие эксперты справедливо подвергли критике выбранный находящейся у власти политической элитой курс, абсолютно игнорирующий научные подходы, направленные на отстаивание стратегических общенациональных интересов в области экологической безопасности[19]. Разработчики нового лесного законодательства не спрогнозировали его влияние на криминальную ситуацию в лесных отношениях. Частая смена политики в сфере лесопользования опасна для целостности растительного мира. Нельзя не согласиться с позицией А. Р. Сулейманова, который отмечает, что «со времени распада СССР чуть ли не ежегодно происходит реорганизация системы органов управления в сфере взаимодействия общества и природы и, к сожалению, не в направлении ее улучшения. Правительство, министерства и ведомства демонстрируют свою несостоятельность в обеспечении реализации экологического законодательства. Ситуация осложняется распадом прежней системы государственного контроля, постоянными реорганизациями природоохранных органов, попытками ограничить либо вообще ликвидировать прокурорский надзор в сфере экологии»[20]. К сожалению, сказанное более 10 лет назад актуально и сегодня.

Таким образом, защита  уголовно-правовыми средствами лесов от уничтожения и повреждения нуждается в дополнительном правовом обеспечении, о чем будет подробно изложено ниже.

Безусловно, основная роль по охране лесной растительности отводится специальному, лесному законодательству, которое состоит из Лесного кодекса РФ 2006 г., а также   других федеральных законов и принимаемых в соответствии с ними законов субъектов Российской Федерации. Также лесные отношения регулируются указами Президента Российской Федерации, и постановлениями Правительства Российской Федерации, актами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и муниципальными правовыми актами органы местного самоуправления[21].

Уголовное право играет здесь лишь вспомогательную, акцессорную роль. Уголовная ответственность за посягательство на природу в доктрине рассматривают в большей степени как инструмент сдерживания, устрашения (общей превенции), поскольку уголовное право не может быть использовано напрямую для предотвращения экологического ущерба или устранения его последствий [22]. 

Однако сложившаяся система государственного управления лесами, основанная на Лесном кодексе 2006 г. в сезон лесных пожаров 2010 - 2012 г. показала, что она не способна эффективно противостоять лесным пожарам при высоком уровне пожарной опасности. Более того, практика применения Лесного кодекса 2006 г. продемонстрировала  его низкую эффективность не только в части борьбы с пожарами, но также в целом в качестве основы развития лесного хозяйства страны в отношении  сохранения, воспроизводства лесных ресурсов,  повышения продуктивности и устойчивости лесов, сохранения их средообразующей  и природоохранной роли, а также реализации социальных функций лесов [23].

В целях совершенствования правового регулирования и незамедлительного исправления допущенных недостатков  в Лесной кодекс и другие законодательные акты, включая статью 261УК РФ, были внесены существенные корректировки путем принятии  Федерального закона от 29 декабря 2010 г. № 442-ФЗ[24], большая часть которого посвящена усилению мер пожарной безопасности в лесах, предупреждения лесных пожаров и их тушения. Тем не менее, неудовлетворительное положение в сфере регулирования лесного сектора во многом сохранились вплоть до настоящего времени. В отсутствие должного контроля со стороны лесоохранных служб[25] негативное антропогенное воздействие человека на природу существенно возрастает, что приводит к значительному росту преступлений в сфере лесопользования, а именно к пожарам и иным видам причинения вреда лесной растительности, подпадающим под сферу регулирования ст. 261 УК РФ. 

Это подтверждается и официальными документами. Так, согласно данным   Государственного доклада «О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2010 году» основная причина возникновения пожаров в 2010 года[26], равно как и пожаров, предшествующих 2010 году, является неосторожное обращение граждан с огнем в лесу. По вине населения и от неконтролируемых сельскохозяйственных палов произошло более 70 процентов  всех возгораний. В итоге, вследствие повреждения огнем  в 2010 году было уничтожено 93 083,7 тыс.м³ леса на корню, погибли  молодняки на площади 126,6 тыс.га. Расходы по тушению лесных пожаров составили 2 291 615,7 тыс.руб[27] . 

При таких обстоятельствах чрезвычайно важно, чтобы нормы уголовного права,  предусматривающие ответственность за уничтожение и повреждение лесов и иной растительности, отвечали требованиям текущего социального запроса, а значит, были в достаточной степени разработаны и ясно сформулированы. Только в этом случае будут созданы надлежащие правовые предпосылки для того, чтобы исключить всякую возможность необоснованного освобождения от уголовного преследования лиц, виновных в причинении вреда лесу в результате загрязнения, пожаров, поджогов, иных общеопасных способов, а равно загрязнений и другого негативного воздействия.

Периодически возникает вопрос о необходимости введения ответственности юридических лиц в целом, за экологические преступления, в частности,  и в отношении лесонарушений, в том числе. Например, председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин предложил ввести уголовную ответственность для юридических лиц, в интересах которых совершаются преступления. Предложенные санкции фирмам-преступникам разнообразны - от гигантского штрафа до ликвидации и запрета компаниям-рецидивистам участвовать в любых серьезных сделках. Специальный законопроект с такими поправками в Уголовный кодекс направлен в администрацию президента России[28].

Очерчивая круг проблем в сфере защиты лесов от преступных посягательств, нужно отметить также степень повышения организованности и профессионализации правонарушителей. Современная криминогенная ситуация в сфере лесного хозяйства характеризуется тенденцией к объединению лесонарушителей в устойчивые организованные группы, а их преступная деятельность становится своеобразным масштабным бизнесом. Представляется, что борьба с деятельностью таких группировок может быть эффективной только уголовно – правовыми средствами. Между тем,  в противовес позициям о необходимости усиления уголовно – правовой охраны природы определенный круг специалистов задается вопросом о том, существует ли вообще необходимость в уголовно-правовых средствах регулирования в экологической сфере или же задачи охраны природы можно и нужно решать иными методами, в частности гражданско-правовыми и др.[29]. Подобные позиции, на наш взгляд, не состоятельны, что мы и пытаемся обосновать в рамках данной главы диссертации, оперируя данными экологического, экономического, исторического, криминологического, правового характера.

2. Международно-правовые, конституционные, эколого-правовые основы уголовно – правовой охраны лесной и иной растительности от уничтожения или повреждения

Действующее законодательство РФ, включая международные акты, содержит комплекс норм, предусматривающий меры по охране правовыми средствами лесной и иной растительности. Основные предпосылки в отношении построения системы мер по правовой охране лесов заложены в Конституции РФ. Согласно статье 7 Основного закона страны Российская Федерация - это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, где охраняются здоровье людей. Без сохранения экологически благоприятной среды невозможно сохранение здоровья человека, его развитие и в целом достойное существование в условиях окружающего мира.

 Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в РФ как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории (часть 1 статьи 9 Конституции РФ). В указанной норме зафиксировано право гражданина  на доступ к природным ресурсам, при условии, что он имеет личный (не связанный с предпринимательской деятельностью) характер потребностей[30]. Это могут быть личные потребности как экологического, преимущественно рекреационного, характера (осуществляемые без извлечения природных ресурсов из окружающей среды), так и экономического (с извлечением или иной эксплуатацией природных ресурсов). Так, доступ к природным ресурсам может быть осуществлен путем пребывания граждан в лесах. Право на пребывание в лесах, как формы реализации экологических прав, предоставленных гражданину  Конституцией РФ, закреплено далее в статье 11 Лесного кодекса Российской Федерации[31], согласно которой гражданам предоставляется право на свободное и бесплатное пребывание в лесах, для собственных нужд осуществлять заготовку и сбор дикорастущих плодов, ягод, орехов, грибов, других пригодных для употребления в пищу лесных ресурсов (пищевых лесных ресурсов), а также недревесных лесных ресурсов. Тем самым обеспечивается удовлетворение экологических, эстетических, оздоровительных, пищевых и иных потребностей гражданина, а также реализуется право на свободу передвижения[32].

В статье  42 Конституции РФ установлено, что каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением. При этом статьей 58 Конституции РФ на каждого возложена обязанность сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам.

Вопросы владения, пользования и распоряжения природными ресурсами, природопользование, охрана окружающей среды и обеспечение экологической безопасности, особо охраняемые природные территории отнесены статьей 72 (пункты "в", "д" части 1) Конституции РФ к вопросам совместного ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Поэтому, принимая во внимание федеративное устройство (статья 5 Конституции РФ)  Российской Федерации на ее субъекты возложена вытекающая из статей 9, 72  и 76 Конституции Российской Федерации обязанность обеспечить охрану земли и других природных ресурсов как основы жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории. Определенными правами в сфере управления муниципальной собственностью и охраны общественного порядка, решения вопросов местного значения наделены органы местного самоуправления (статьи 130, 132 Конституции РФ).

Таким образом, на уровне Конституции РФ провозглашены не только права граждан России в сфере природопользования, но и установлены обязанности по сохранению  окружающей среды. Обеспечение сохранности природы в целом и леса, в частности, как одного из важнейших компонента экосистемы, возложена на соответствующие органы Российской Федерации, ее субъектов, а также должна быть обеспечена на уровне органов местного самоуправления.

Проблема защиты лесной и иной растительности стоит не только перед Россией, но является одной из глобальных, затрагивающих все мировое сообщество. Охрана лесной флоры на уровне  международных правовых норм приобрела приоритетное значение. Реализуя полномочия по обеспечению охраны окружающей среды и экологической безопасности,  Российская Федерация  осуществляет международное сотрудничество в рамках многосторонних конвенций и соглашений, международных организаций, а также двусторонних договоров и соглашений со странами СНГ, ближнего и дальнего зарубежья[33]. Документы, подписываемые в рамках этого  взаимодействия являются значимым элементом действующего российского законодательства. Они особенно важны применительно к сфере регулирования охраны, воспроизводства и использования лесов, поскольку определенная часть лесов произрастает на территориях разных стран и для их развития и сохранения требуются  скоординированные действия двух и более государств.

С учетом темы исследования, отметим, что Россия является участником Конвенции о  международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (СИТЕС) (Вашингтон, 3 марта 1973)[34], Конвенции о биоразнообразии  (Рио-де-Жанейро, 5 июня 1992)[35],  Декларации по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, 14 июня 1992), Конвенции по борьбе с опустыниванием (Париж, 11 июня 1994)[36], Рамочной конвенции ООН об изменении климата (Рио-де-Жанейро, 12 июля 1995)[37], Конвенции об охране Всемирного культурного и природного наследия[38], Резолюции, принятой на Конгрессе в Гамбурге Международной ассоциацией уголовного права (АГОР) в 1979 г.[39]

Конвенция о международной торговле видами дикой флоры и фауны, находящимися под угрозой исчезновения (СИТЕС) внесла значительный вклад в сотрудничество государств по защите растительного мира. Конвенция носит комплексный характер и регулирует различные аспекты охраны биологических объектов, в том числе и растений. Статьей 8 Конвенции закреплены меры ответственности в виде наказания за торговлю или владение растительными объектами, а также вытекающие из этого последствия - конфискацию или возвращение таких образцов экспортирующему государству[40]. Установлены списки исчезающих видов растений по степени их уязвимости (приложения 1, 2 и 3), определен порядок международного оборота видов.

На Конференции ООН по окружающей среде и развитию, состоявшейся  в Рио-де-Жанейро 3-14 июня 1992 г., был принят комплекс важных документов, непосредственно касающихся охраны флоры, в частности,  Конвенция о биологическом разнообразии[41]. Было согласовано, что стороны Конвенции должны принимать меры для сохранения экосистем и естественных местообитаний, популяций видов в естественной среде обитания, совершенствовать национальное законодательство, сохраняющее биологическое разнообразие (включая сохранение и восстановление видов, находящихся под угрозой исчезновения, путем разработки планов и стратегий управления), а также обеспечить устойчивое использование компонентов биологического разнообразия и справедливое распределение выгод, связанных с использованием генетических ресурсов и обменом соответствующими технологиями. Хотя в целом данная Конвенция не осуществляет прямого правового регулирования, но может иметь значение как базовый международный правовой акт.

Тогда же в Рио-де-Жанейро была подписана Декларация по окружающей среде и развитию[42], где было уделено особое внимание развитию института международной ответственности за то, чтобы деятельность в пределах их юрисдикции или контроля не наносила ущерба окружающей среде других государств или районов, находящихся за пределами национальной юрисдикции". При этом «право на развитие должно быть реализовано, чтобы обеспечить справедливое удовлетворение потребностей нынешнего и будущих поколений в областях развития и окружающей среды». 

Также справедливо указано на то, что «следует избегать односторонних действий по решению экологических задач за пределами юрисдикции импортирующей страны. Меры в области охраны окружающей среды направленные на решение трансграничных или глобальных экологических проблем, должны, насколько это возможно, основываться на международном консенсусе». В Принципе 13 провозглашено, что «государства должны оперативным и более решительным образом сотрудничать в целях дальнейшей разработки международного права, касающегося ответственности и компенсации за негативные последствия экологического ущерба, причиненного деятельностью, которая ведется под их юрисдикцией».

14 июня 1992 года на этой же конференции ООН в Рио-де-Жанейро, был рассмотрен специальный документ - Лесные принципы, не имеющие обязательной силы, но где было зафиксировано, что леса имеют исключительно важное значение для экологического развития и поддержания всех форм жизни.   Международному сообществу и отдельным его членам рекомендовано  принять надлежащие меры по защите лесов от вредного воздействия загрязнения, включая загрязнения с воздуха, пожаров, насекомых, вредителей и заболеваний. Указано на необходимость контроля за загрязнителями, особенно находящимися в воздухе, в том числе за загрязнителями, вызывающими кислотные осаждения, которые отрицательно сказываются на состоянии лесных экосистем на местном, национальном, региональном и глобальном уровне.

Конвенция об охране Всемирного культурного и природного наследия[43] определила критерии и порядок включения природных и культурных объектов в списки Всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО, а также установила ограничения на осуществляемую на них хозяйственную деятельность. Принципиально, что одним из критериев, достаточных для включения объекта в этот список, является наличие единственного места обитания (произрастания) редкого или находящегося под угрозой исчезновения вида.

Большое значение в деле охраны растений играет Конвенция ООН по борьбе с опустыниванием (КБО)[44], вступившая в силу в 1996 г. Ее положения направлены на обеспечение эффективного противодействия негативным процессам опустынивания посредством разработки локальных программ и международного сотрудничества, что способствует сохранению флоры в засушливых регионах Земли.

Особого внимания в отношении развития уголовно-правовой охраны флоры заслуживает резолюция, принятая на Конгрессе в Гамбурге Международной ассоциацией уголовного права (АГОР) в 1979 г.[45] В документе указывается на необходимость  улучшения уголовно-правовой охраны фауны и флоры.

Следует также отметить ряд документов, принятых на международном и региональном уровне, к которым наша страна не присоединилась, но, тем не менее, они оказали существенное воздействие на реформирование  отечественного законодательства в сфере охраны лесов и иной растительности.

В частности, заслуживает внимание Конвенция об охране дикой фауны и флоры и природных мест обитания (Берн, 19 сентября 1979)[46], согласно которой дикая флора и фауна объявлена природным наследием непреходящей эстетической, научной, культурной, рекреационной и экономической ценности, которое необходимо сохранить и передать будущим поколениям. Стороны, подписавшие Конвенцию, приняли обязательство при принятии мер по борьбе с загрязнением окружающей среды учитывать интересы  сохранения дикой флоры, а также принимать соответствующие и необходимые законодательные и административные меры по обеспечению охраны видов дикой флоры.  Хотя Россия не является стороной этой  конвенции, она входит в качестве участника в некоторые соглашения, заключаемые в ее рамках, а также участвует в качестве наблюдателя в проводимых мероприятиях и де-факто принимает значительное число мер по сохранению редких и находящихся под угрозой исчезновения видов и мест их обитания, предусмотренных этими соглашениями.

Существенную роль в формировании уголовно-правовой ответственности в области охраны окружающей среды в целом и флоры в частности сыграла Конвенция о защите окружающей среды средствами уголовного закона, подписанная в Страсбурге 4 октября 1998 года[47]. Несмотря на то, что Конвенция вслед за ранее упомянутой Гамбургской резолюцией,  признала, что предотвращение угрозы упадка окружающей среды  должно в основном осуществляться иными мерами, тем не менее в документе было отмечено, что уголовное право играет важную роль  в защите окружающей среды. Конвенцией было рекомендовано государствам-участникам расширить круг уголовно наказуемых деяний, защищать больший круг объектов окружающей среды и экологических ценностей, в целях повышения профилактического потенциала уголовно-правовых запретов использовать конструкцию составов поставления в опасность и обоснованно сочетать ее с материальными и формальными составами преступлений, использовать уголовную ответственность юридических лиц за совершение экологических преступлений, связанных с предпринимательской, производственной и иной деятельностью[48].

Также в контексте рассматриваемого вопроса несомненно представляет интерес Европейская конвенция о защите окружающей среды средствами уголовного закона от 1982 г., где в разделе "Средства, которые следует реализовать на национальном уровне" (статьи 2 - 11) включено  определение умышленных и неумышленных преступлений. Нормы Конвенции указывают на необходимость применения более строгих санкций в отношении субъектов экологических правонарушений, в связи с чем предлагается помимо прочего предусматривать в национальном законодательстве уголовную ответственность корпораций[49].

Кроме того существует ряд документов, носящих чисто  рекомендательный характер, которые активно используются в качестве базы для развития законодательства на национальном и региональном уровнях. К ним, в первую очередь, относится Пан-Европейская стратегия сохранения биологического и ландшафтного разнообразия, принятая на Европейском совещании Министров охраны окружающей среды Европы (София, октябрь 1995г.). Целью стратегии является поддержание и увеличение биологического и ландшафтного разнообразия в Европе, в том числе путем сохранения местообитаний редких и находящихся под угрозой исчезновения видов, как в естественных, так и в антропогенных ландшафтах.

Важным этапом в развитии межгосударственных отношений на уровне СНГ было заключение Конвенции о приграничном сотрудничестве государств-участников Содружества Независимых Государств (Бишкек, 10 октября 2008)[50], в соответствии с которой стороны обязались  проводить  совместные мероприятия по мониторингу в области охраны окружающей среды, включая трансграничные реки, и рациональному использованию природных ресурсов, обеспечению санитарно-эпидемиологического, экологического, ветеринарно-санитарного благополучия населения, а также по охране территорий от заноса заразных болезней животных, а также разрабатывать совместные программы по защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера. Стороны также договорились о создании условии по интеграции систем предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера приграничных территорий в целях повышения эффективности реагирования на чрезвычайные ситуации, имеющие трансграничные последствия.

Как видим, Конвенция создала необходимые общие предпосылки для сотрудничества стран-участниц в различных сферах включая вопросы окружающей среды, в том числе по защите лесов[51]. В рамках указной Конвенции на уровне отдельных стран-участниц СНГ, а также администраций их приграничных областей заключаются многочисленные документы, регулирующие непосредственную деятельность сторон по насущным приграничным вопросам, в том числе и по вопросам охраны лесов при пожарах, загрязнениях, определение охранных зон, налаживания систем информирования и мониторинга[52].

Список источников международного права в области охраны флоры на этом не исчерпывается, поскольку ее нельзя рассматривать в отрыве от других компонентов природы: атмосферы, климата, земли, животных, воды и т.д. Следовательно, и источники международного права по своему характеру и значению могут быть весьма разнообразными и наряду с охраной других компонентов природы регулировать отношения по охране растительного мира (флоры) [53].

Но, несмотря на многочисленность документов, принятых на международном и межгосударственном уровне, следует согласиться со специалистами, утверждающими, что по вопросам охраны флоры отсутствуют комплексные международно-правовые акты, которые достаточно широко отражали бы серьезность проблемы и устанавливали на современном уровне меры (в том числе и уголовные), гарантирующие заботливое отношение к флоре. В настоящее время в международном праве преимущественно различные природоохранные соглашения появляются в ответ на отдельную обострившуюся в данный момент проблему, что является само по себе причиной несогласованности, наложения и дублирования положений этих документов, характеризуется излишней декларативностью. В нормах международного права практически отсутствуют санкции или по своей конструкции они являются отсылочными, то есть представляют собой лишь элементы санкций правовых норм. В них лишь провозглашается наказуемость преступного деяния или в самой общей форме указывается характер либо тяжесть наказаний. Традиционно формулирование санкций, как и признаков экологических правонарушений, делегируется законодателю каждого государства с учетом национальной специфики и самобытными историческими и правовыми традициями[54]. И как справедливо отмечают  А.П. Кузнецов и А.П. Короткова при отсутствии санкции фактически отсутствует правовая норма, без нее любое экологическое требование обречено на невыполнение[55].

Поэтому, несмотря на значимость международно-правовых норм в решении задачи охраны лесной и иной растительности, очевидно, что основанная нагрузка на решение поставленных задач ложиться именно на плечи национального законодателя. Именно во внутригосударственных нормах могут быть наиболее четко сформулированы конкретные составы уголовных преступлений, установлены конкретные санкции, размер которых будет адекватным применительно к имеющимся в соответствующем государстве предпосылкам.

При обращении к нормам национального законодательства, регулирующего вопросы уголовной ответственности за причинение вреда лесной и иной растительности путем поджогов и загрязнения, а равно иным общеопасным способом необходимо вспомнить уже затронутый выше вопрос о бланкетности  статьи 261 УК РФ, которая вынуждает при толковании норм уголовного права, касающихся вопросов лесопользования и лесоохраны, обращаться к эколого-правовому законодательству.  В этой связи приходится обратиться ко всему комплексу эколого-правовых норм отечественного законодательства затрагивающего вопросы лесопользования и лесоохраны.

Центральное место в системе указанных норм отведено Лесному кодексу РФ.  Кроме того, важную роль в эколого-правовом регулировании играют такие правовые акты, как Федеральный закон от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды"  (ред. от 25.06.2012)[56], Земельный кодекс РФ (ред. от 25.06.2012)[57], Водный кодекс РФ (ред. от 25.06.2012)[58], Федеральный закон от 21.12.1994 N 69-ФЗ (ред. от 30.11.2011) "О пожарной безопасности"[59], Федеральный Закон РФ «О радиационной безопасности населения» от 9 января 1996 года № 3-ФЗ, Федеральный закон от 30.03.1999 N 52-ФЗ (ред. от 22.12.2008) "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения"[60], а также такие подзаконные акты как постановление Правительства Российской Федерации от 30 июня 2007 г. № 417 (ред. от 26.01.2012) «Об утверждении правил пожарной безопасности в лесах»[61],  постановление Правительства Российской Федерации от 29 июня 2007 г. № 414 «Об утверждении правил санитарной безопасности в лесах» [62], постановление Правительства РФ от 17.05.2011 N 376 «О чрезвычайных ситуациях в лесах, возникших вследствие лесных пожаров» (вместе с "Правилами введения чрезвычайных ситуаций в лесах, возникших вследствие лесных пожаров, и взаимодействия органов государственной власти, органов местного самоуправления в условиях таких чрезвычайных ситуаций")[63], постановление Правительства РФ от 16.04.2011 N 281 "О мерах противопожарного обустройства лесов"[64],  постановление Правительства РФ от 18.05.2011 N 378 "Об утверждении Правил разработки сводного плана тушения лесных пожаров на территории субъекта Российской Федерации"[65].

Давая общую оценку действующему лесному законодательству, нужно отметить следующие проблемы. Прежде всего, это отсутствие закрепления на уровне закона или хотя бы подзаконного акта ключевых для целей регулирования лесных отношений понятий «лес»,  «лесные отношения», «лесная инфраструктура», «работы по охране лесов от лесных пожаров» и др. Хотя в Лесном кодексе РФ понятию "лес" посвящена отдельная  статья (статья 5), фактически в ней лишь зафиксировано, что использование, охрана, защита, воспроизводство лесов осуществляются исходя из понятия о лесе как об экологической системе или как о природном ресурсе. Ниже нами будет подробно рассмотрена проблема толкования указных терминов.  Здесь же хотелось лишь ограничиться тем, что привести справедливое высказывание вполне Н.И. Хлуденева о том, что отсутствие законодательно определенного понятия "лесные отношения" на практике не позволяет отграничить нормы лесного законодательства от норм других отраслей российского законодательства, приводит к возникновению конкуренции норм, определяющих компетенцию органов государственной власти в области охраны и использования лесов, и тем самым снижает эффективность государственного регулирования лесных отношений[66]. К этому следует добавить применительно к теме исследования, что отсутствие внятного единообразного понятийного аппарата существенно затрудняет толкование и соответственно единообразное применение на практике норм об ответственности за экологические преступления, в том числе - ст. 260 и 261 УК РФ, в частности, относительно понятий «лесные насаждения», «иные насаждения» и др., о чем будет в других главах ниже сказано более подробно.

Отдельную проблему регулирования лесных отношений составляет существующая двухуровневая система лесного законодательства, обусловленная отнесением указанных вопросов к совместной компетенции Российской Федерации и ее субъектов, в результате чего в систему лесного законодательства   включены  документы, принятые как на федеральном уровне (Лесной кодекс РФ, иные федеральные законы, акты Правительства РФ и федеральных министерств и ведомств), так и акты субъектов РФ.  При этом  законодательство субъекта Российской Федерации чаще всего является несистематизированным и противоречивым[67], что опять же сказывается на практике применения статей 260 и 261 УК РФ в силу бланкетности диспозиций их норм.

Говоря о системе национального лесного законодательства, хотелось бы также вспомнить программные документы, которыми определяются на будущее основные векторы развития правового регулирования. До недавнего времени таким документом являлась Концепция развития лесного хозяйства Российской Федерации на 2003 – 2010, утв. распоряжением Правительства РФ от 18.01.2003 N 69-р (ред. от 28.09.2007)[68]. Именно в рамках реализации этого документа был подготовлен Лесной кодекс РФ 2006г.  Указанным документом практически не затрагивался вопрос правового регулирования защиты лесов от загрязнения, однако было регламентировано, что одним из важных направлений политики должна стать охрана лесов от пожаров. Предполагалось, что важнейшими направлениями в области защиты лесов должны стать повышение роли профилактических мероприятий по предупреждению вспышек распространения вредных организмов, в том числе путем формирования лесных насаждений, устойчивых к воздействию негативных факторов, и соблюдение требований правил санитарной безопасности в лесах. Тем не менее, события лета 2010 года наглядно показали всю несостоятельность принятых в рамках указанной Концепции мер и ошибочность мероприятий в области реформирования лесного законодательства, осуществленного в рамках принятия Лесного кодекса РФ, 2006 г.[69] 

В настоящее время отсутствует единая концепция развития лесного законодательства на государственном уровне. Действующая Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г., утв. распоряжением Правительства РФ от 17.11.2008 N 1662-р[70], в которой предусмотрен раздел о лесах, фактически нацелена на решение   вопросов об экономическом использовании лесов с целью укрепления позиций России на мировом рынке продукции лесопромышленного комплекса на основе углубления переработки леса и устойчивого воспроизводства лесного богатства страны. В качестве дополнительного примера решения проблем, возникающих в области лесопользования и лесоохраны, можно также привести Федеральную целевую программу «Пожарная безопасность в Российской Федерации» на период до 2017 года, утв. распоряжением Правительства РФ от 14.08.2012 N 1464-р[71].

Таким образом, в настоящее время нет программного документа, отвечающего за развитие отечественного законодательства в сфере охраны лесной и иной дикорастущей растительности. В этой связи в целях повышения уровня защиты и охраны лесов и иной дикорастущей растительности специалисты продолжают говорить о необходимости принятия закона об охране растительного мира[72], в котором были бы предусмотрены и более строгие меры ответственности за лесонарушения. Другие связывают свои надежды с разработкой так называемой «конституции лесного сектора» - национальной лесной политикой. Предполагается, что она составит основу для устойчивого ведения лесного хозяйства нашей страны, успешного развития комплексного развития лесного сектора в целом и повышения уровня охраны лесов.

В настоящее время Россельхозом при активном участии Всемирного фонда дикой природы (WWF) разрабатывается  проект Национальной (государственной) лесной политики России. Текст документа представлен на официальном сайте Фонда по состоянию на 23 марта 2012 года[73]. Хотя с данным документом многие специалисты связывают новый этап в развитии лесного законодательства,  диссертанту представляется, что эти надежды не смогут оправдаться, если итоговый текст документа не будет существенно доработан по сравнению с представленным проектом, в том числе и в отношении усиления охраны лесов.

Это обусловлено тем, что исходя из представленного текста лесной политики следует констатировать, что системные проблемы, допущенные при принятии Лесного кодекса РФ 2006 г. ею не устранены: в документе отсутствует необходимая конкретика, могущая разрешить насущные правовые проблемы: в документе отсутствует определение «леса», «лесных отношений», не решена проблема приоритета градостроительного законодательства и Градостроительного кодекса РФ[74], в частности, перед  лесным, водным и даже земельным законодательством. А между тем это одна из проблем без решения которой ситуация с Химкинским лесом может повториться в отношении любого лесного участка, находящегося в границах поселений.  

Таким образом, несмотря на активное участи Российской Федерации в процессах международного и межгосударственного сотрудничества в области защиты и охраны лесов, а также на активную национальную правотворческую деятельность, действующее уголовное законодательство нуждается в дальнейшем реформировании.

Кроме того, необходимо понимать, что проблемы в области защиты и охраны леса связаны не только с несовершенством законодательства.

Либерализация лесного законодательства, а именно переход от разрешительной к заявительной системе получения в аренду лесных участков в итоге привел к тому, что лес оказался вверен лицам, жестоко его разграбляющим и зачастую создающим, а иногда и непосредственно провоцирующими ввиду непрофессионального подхода и грубого нарушения.

Возможность аренды на короткий срок подталкивает арендаторов извлечь наибольшую выгоду за счет нарушения норм охраны лесных насаждений. Это также является одним из факторов, обусловливающих необходимость усиления уголовно – правовой охраны лесов.

В п.16 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 18 октября 2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования»[75] сказано, что договор аренды лесного участка или решение о предоставлении лесного участка на иных правах для заготовки древесины либо других видов использования лесов не являются достаточным правовым основанием для проведения рубок лесных насаждений. В частности, рубка лесных насаждений арендатором лесного участка считается незаконной в тех случаях, когда у такого лица отсутствуют документы для рубки лесных насаждений на арендованном участке (например, проект освоения лесов, получивший положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы) либо были вырублены деревья, рубка которых не предполагалась проектом освоения лесов или произведена с нарушением сроков.

Уничтожению лесов способствует  реализация некоторых норм лесного законодательства, которые вообще отменяют разрешительную процедуру и закрепляют исключительно договорные методы при отпуске лесных ресурсов, что, по оценкам экспертов, является «неоднозначной мерой: в отказе от разрешительных документов (лесопорубочного билета, ордера, лесного билета) можно усмотреть как снижение административных барьеров предпринимательской деятельности, так и стратегию на ослабление контроля за лесопользованием»[76].

Подобные нововведения приводят к проблемам при отслеживании фактического количества заготовленной древесины и к сложностям при доказывании фактов незаконных рубок.

Из  изложенного следует, что уголовно – правовая охрана лесных и иных насаждений обусловлена множеством социальных факторов: биологического, экономического, исторического, юридического, криминологического характера и последовательно  возрастающей степенью общественной опасности лесонарушений.  Предложения о ненужности охраны лесной и иной растительности  уголовно – правовыми средствами как инструментом регулирования социальных отношений, должны быть решительно отвергнуты.  Несмотря на определенное  стремление законодателя к совершенствованию положений ст. 261 УК РФ, она нуждается в дальнейшей модернизации. Кроме того, остается значительная часть вопросов, требующих дальнейшего научного исследования, без ответов на которые защита уголовно-правовым средствами лесов не будет в должной мере эффективной.

3. Общественная опасность уничтожения или повреждения лесной или иной растительности

Как показывалось в параграфе первом работы, экологическая обстановка во всем мире постоянно ухудшается и это является следствием большого воздействия как техногенного, так и антропогенного характера на окружающую среду. По мнению многих специалистов, Россия относится к странам, имеющим наиболее неблагоприятную экологическую среду, на которую в первую очередь влияет антропогенный фактор. Загрязнения от транспорта, промышленности, сельского хозяйства и других видов хозяйственной и научной деятельности человека представляют огромную опасность для здоровья и жизни людей, для растительного и животного мира, для всей природной среды.[77]

Противоречие, по крайней мере внешнее, между экономикой и экологией побудило современные государства использовать механизм правового регулирования, включая конституционный его уровень, для защиты среды обитания человечества и тем самым спасения его от обострившейся угрозы самому его существованию[78].

Лес как экосистема и как природный ресурс имеет особое значение, поскольку защищенность населения Российской Федерации от вредных воздействий во многом зависит от состояния лесных насаждений, произрастающих на ее территории и обеспечивающих поддержание экологического равновесия и разнообразия.

В то же время, о чем также уже упоминалось, наблюдается рост преступности и ухудшение криминогенной ситуации в лесной сфере. Последствия этого процесса, определяющие огромную социальную опасность посягательств на лесные богатства страны, отражены в размере причиненного ущерба, данные о котором приводились в параграфе первом данной главы. 

Основополагающие права, обеспечивающие благополучие и жизнедеятельность человека, тесно связаны с экологическими правами. Прежде всего, речь идет о праве на жизнь и охрану здоровья. Центральное место в системе экологических прав занимает конституционное право на благоприятную окружающую среду, закрепляющее основы жизнедеятельности человека. Данное право означает, что качество среды способствует нормальному развитию человека, общества, нации, государства. В современной России это самое масштабно нарушаемое право. Федеральный закон «Об охране окружающей среды»[79] закрепляет права граждан России в сфере экологии и является основным экологическим законом, утверждающим право граждан на охрану здоровья от неблагоприятного воздействия окружающей среды, вызванного хозяйственной или иной деятельностью, катастрофами и стихийными бедствиями.

Экологическая преступность является сложной системой, состоящей из экологических преступлений, т. е. общественно опасных, виновных, противоправных, причиняющих вред окружающей природной среде и здоровью человека деяний, запрещенных и наказуемых в соответствии с уголовным законом, посягающих на общественные отношения по охране окружающей человека природной среды и рациональному использованию природных ресурсов, включая обеспечение экологической безопасности личности, населения, общества, нации и устойчивого развития государства, особой группы преступников, посягающих на экологические права и свободы граждан, благоприятную экологическую среду и интересы государства в области создания условий для устойчивого развития российского общества, а также комплекса детерминирующих данную преступность факторов.

Наряду с данными официальной статистики, характеризующими состояние экологической преступности, необходимо помнить о ее латентной составляющей. Согласно оценкам экспертов, латентность экологических преступлений остается очень высокой: по отдельным категориям преступлений она составляет 95-97%[80]. При этом высока не только скрытая, но и скрываемая часть таких преступлений: общее количество ежегодно возбуждаемых уголовных дел по фактам выявленных преступлений в сфере экологии явно не соответствует числу сообщений о них[81].

О латентном характере незаконной рубки  лесных насаждений пишут практически все исследователи данной проблемы. По результатам проведенного Д.В. Басаевым исследования, уровень латентности лесных преступлений составляет порядка 70%[82]. По мнению А. А. Лачина, доля лиц, привлеченных к уголовной ответственности за лесонарушения, около 60% от числа установленных[83]. Латентность указанных преступлений может рассматриваться также в аспекте недостаточно эффективной организации работы органов лесного хозяйства по реальной оценке состояния лесных ресурсов.

Высокий уровень естественной латентности, когда «…нет явно выраженной потерпевшей стороны, поэтому и нет обращений о преступлении в компетентные органы»[84] особенно характерно для экологических правонарушений, в том числе и для уничтожения или повреждения лесной растительности.

В результате большое количество лиц, оставшихся безнаказанными, характеризует существенное снижение карательного воздействия государства на преступления и затрудняет реализацию уголовно-правового принципа неотвратимости уголовного наказания. В целях улучшения раскрываемости необходимо коренным образом менять систему взаимодействия службы лесной охраны с правоохранительными органами и с населением, поскольку «…даже самое богатое государство, вкладывающее крупные средства в программы борьбы с преступностью на базе оснащения полицейских органов, не имело успеха без поддержки населения»[85].

Например, по данным статистики (табл. 1.1), количество экологических преступлений в 2010-2011гг. стало снижаться, но при этом гибнет все больше и больше гектаров лесных насаждений, количество пожаров растет стремительно.

Таблица 1.1

Количество экологических преступлений в России за 2000-2011 гг.[86]

Год

Количество экологических преступлений, шт.

Сгорело леса на корню, куб.м

Число лесных пожаров, шт.

Погибло лесных насаждений (всего), га

2000

2092

37219

2728

27757

2001

2093

38291

2461

23591

2002

3069

2013218

14135

44271

2003

3340

107227

1907

26996

2004

3922

2763

747

19846

2005

3893

32007

1919

17614

2006

4066

122114

4017

1659

2007

4166

715731

3129

20025

2008

5234

175579

2984

8574

2009

5121

153958

4337

10986

2010

4201

17793948

7111

170211

2011

2654

131980,59375

1384

66127

В табл. 1.2 показана статистика по зарегистрированным преступлениям в сфере рубки и уничтожении лесов. Рост указанных преступлений очевиден. Но количество зарегистрированных преступлений несоизмеримо с реальными потерями лесных насаждений.

Таблица 1.2

Зарегистрированные преступления в сфере рубки и уничтожения лесов в 2005-2009 гг.

Номер статьи УК РФ

Наименование статьи

Кол-во зарегистрированных преступлений в год

2005

2006

2007

2008

2009

260

Незаконная рубка лесных насаждений

7514

8022

10654

12052

13475

261

Уничтожение или повреждение лесных насаждений

142

258

730

2201

2331

ИТОГО

7656

8280

11384

14253

15806

Повышенному уровню латентности способствует и коррупционный характер многих преступлений в сфере экологии.

Уничтожение или повреждение лесных насаждений - это преступление экологического характера. В результате противозаконных деяний наносится значительный ущерб всему экологическому фонду окружающей природной среды - человеку, животному и растительному миру, а также экологической безопасности России.

Общественная опасность рассматриваемых преступлений заключается в том, что вред причиняется в первую очередь лесам, имеющим большое народно-хозяйственное значение, играющим важную роль во внешнеторговой деятельности, предохраняющим от разрушения плодородные почвы, способствующим улучшению климата и водного режима, наконец, являющимся "легкими" планеты[87].

Таким образом, общественная опасность данного преступления, заключается в том, что в результате неосторожных или умышленных действий окружающей природной среде наносится невосполнимый вред.

Уничтожение характеризуется высокой степенью общественной опасности даже и в тех случаях, когда огнем повреждена небольшая площадь зеленых насаждений. При повреждении леса и другой растительности происходит утрата древесно-кустарниковыми насаждениями своих функций, существенно понижается их экономическая ценность. В таких случаях, как правило, восстановление леса или другой растительности требует значительных затрат времени и средств.

Однако нельзя забывать и то, что неосторожный преступник опасен для общества, так как своими действиями причиняет огромный вред лесной растительности, а также животному миру.

При умышленном уничтожении или повреждении лесов также вред причиняется не только древесной и кустарниковой растительности, но и животному миру, окружающей среде в целом. 

При уничтожении или повреждении лесной растительности, причиненный вред не всегда можно исчислять в денежном выражении, несмотря на то, что существуют таксы для измерения ущерба. Поэтому общественная опасность умышленного уничтожения или повреждения огнем лесов или насаждений, например, намного выше, чем общественная опасность умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества путем поджога.

Основное значение в общественной опасности уничтожения или повреждения лесной растительности имеет то, что отношениям по охране лесов причиняется не только экономический, но и экологический вред. Он проявляется в загрязнении лесов вредными веществами, отходами, выбросами или отбросами.

Загрязнение – это поступление в окружающую среду потенциально опасных химических и биологических веществ, радиоактивных материалов, отходов производства и потребления. Отметим, что загрязнение негативно воздействует на природу и может возникать в результате естественных причин (природное) или под влиянием деятельности человека (антропогенное)[88]. Вредным считается вещество, которое способно создать опасность для здоровья людей, нанести ущерб лесной растительности, ухудшить условия отдыха в лесу и т.д.

Источниками загрязнения признаются объекты, с которых осуществляется сброс вредных веществ. К примеру, ими могут быть: шахты, промышленные предприятия, которые производят сброс неочищенных сточных вод.

Под сточными водами следует понимать воды, использованные для бытовых или производственных нужд и получившие при этом дополнительное загрязнение, изменившие первоначальный химический состав или физические свойства.

Под выбросами понимается кратковременное или в течение определенного (часа, сутки) времени поступление в окружающую природную среду любых загрязнителей[89]. При загрязнении выбросами превышаются предельно допустимые концентрации (ПДК) вредных веществ в воздухе, грунтовых водах или лесных водоемах, что приводит к изменению качества лесных насаждений или к их гибели.

Отходы – это непригодные виды или остатки сырья, а также возникающие в ходе технологических процессов вещества (твердые или жидкие). Условно отходы можно подразделить на бытовые и промышленные.

Под бытовыми понимаются отходы, образующиеся в процессе потребления, то есть изделия и материалы, утратившие свои потребительские свойства (остатки упаковки, тары и т.д.).

К промышленным отходам относятся остатки сырья, материалов, полуфабрикатов, образовавшиеся при производстве продукции или при выполнении работ и утратившие полностью или частично исходные потребительские свойства[90].

Отбросы – это несъедобные, непригодные к использованию пищевые продукты или предметы быта.

Следовательно, загрязнение лесов не только ухудшает условия произрастания и воспроизводства древесно-кустарниковой растительности, но и снижает ценность лесов, как объекта удовлетворения эстетических запросов людей.

Все элементы экосистемы взаимосвязаны между собой и нарушение одного из них обязательно приведет в нарушению всей экосистемы, поэтому мы полагаем, что независимо от того, каким путем причиняется вред окружающей среде, последствия, как правило, непредсказуемы.

Резюмируя изложенное, сделаем следующие выводы:

  1. Наблюдается неуклонный рост преступлений, квалифицируемых по ст. 261 УК РФ, а также их высока латентность.
  2. В ряде случаев при исчислении ущерба, причиненного уничтожением либо повреждение лесной растительности, занижается его сумма, вследствие чего вместо возбуждения уголовных дел применяются нормы административного законодательства.
  3. Возникает сложность в исчислении реального ущерба, причиненного в результате уничтожения либо повреждения лесной растительности.
  4. Рассматриваемые преступления наносят вред окружающей среде, которую очень сложно восстановить.

Таким образом, требуется принятие правовых, организационных и других мер по противодействию рассматриваемой преступности, включая обобщение судебной практики и дачи разъяснений Пленумом Верховного Суда РФ.

К сожалению, экологическое движение в России в настоящее время недостаточно развито, участие или неучастие граждан в нем определяется уровнем правосознания и правовой культуры, для формирования которых потребуется не один десяток лет.

По мнению И.Г. Травиной и В.Д. Ларичева лес воспринимается большинством населения как источник дохода, неистощимость его запасов не вызывает сомнения[91]. У общества не формируется негативная оценка деяний правонарушителей, которые варварски уничтожают это богатство, что можно считать моральным условием, способствующим стабильному росту рассматриваемых преступлений.

Следует также отметить, что в правоохранительных органах многих лесосырьевых регионах нет специальных структур, которые бы занимались экологической преступностью. Речь идет об «экологической милиции», хотя,  по мнению Лапиной М.А., «анализ зарубежного опыта свидетельствует об эффективном использовании сил правопорядка в решении проблем экологической безопасности как на местном и региональном уровнях, так и в масштабах отдельного государства и всего мирового сообщества»[92].

Удачный эксперимент по созданию и работе экологической милиции был проведен в г. Москве с 1997 по 2000 гг. «По данным информационного центра ГУВД г. Москвы, показатели административной практики экологической милиции в десятки раз превышают показатели отдельных подразделений милиции общественной безопасности…, за три года работы данной структуры было возбуждено 477 уголовных дел по фактам экологических преступлений, состоялось 89 судебных разбирательств, к уголовной ответственности привлечено  свыше 100 человек…, ежегодный предотвращенный ущерб окружающей природной среде составил до 100 млн рублей»[93].

Согласимся с позицией С. И. Винокурова, что, пока «не определены конкретные субъекты выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия экологических преступлений, не разграничены их функции и круг полномочий»[94], по-прежнему высоким будет количество совершаемых уничтожений и повреждений лесной растительности.

Заключение

Одной из проблем совершения лесонарушений является неучастие населения и общественных организаций в процессе охраны лесов. В настоящее время можно обозначить два основных направления развития связей правоохранительных и других государственных органов с населением. Это использование в разумных пределах оправдавших себя прежних форм работы и поиск обоснований и внедрения в практику новых форм взаимодействия, необходимых при изменившихся условиях общественного бытия и сознания[95]. В соответствии со ст. 140 УПК РФ поводами и основаниями для возбуждения уголовного дела служат заявления о преступлении, явка с повинной, сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученном из иных источников. Однако практически во всех случаях о совершенном или готовящемся рассматриваемом лесонарушении информация поступает из органов лесных служб[96]. Материалы изученных судебных дел также позволяют констатировать, что возбуждение уголовного дела по ст. 261 УК РФ происходит исключительно по заявлению сотрудников лесничеств либо сотрудников правоохранительных органов в ходе проведения специальных операций.

Поэтому в условиях современной реальности необходимо заинтересовывать граждан в оказании помощи правоохранительным органам. Например, следует разработать систему денежного вознаграждения за сообщения о фактах лесонарушениях.

В борьбе с экологической преступностью предусматривается возможность взаимодействия с различными общественными объединениями, занимающимися охраной окружающей среды. Конкретные формы такого взаимодействия регламентированы Федеральным законом «Об охране окружающей среды»[97], практически же данные нормы не реализуются.

[1]  Концепция развития лесного хозяйства Российской Федерации на 2003-2010 г., утв. распоряжением Правительства РФ от 18.01.2003 № 69-р (в ред. От 28.09.2007) //СЗ РФ СЗ РФ. 2007. № 41, ст. 4919.

[2] Леса России: Информационный бюллетень. М., 2009.

[3] Концепция развития лесного хозяйства Российской Федерации на 2003 – 2010.

[4] Подготовлен Европейской экономической Комиссией ООН, Продовольственной и сельскохозяйственной организацией ООН и Секретариатом Министерской конференцией по защите лесов Европы //  http://timber.unece.org/fileadmin/DAM/publications/Summary_FE2011.pdf  

[5] Квебек, Канада, 2003г. // Устойчивое лесопользование.  2003.  № 2.  С. 43.

[6] В составе промышленных выбросов наиболее ядовиты сернистый газ, оксиды азота, фтор и его соединения, этилен. Особенно чувствительны - хвойные деревья: сосна, ель, пихта, кедр, лиственница. Нередко возле больших городов они представляют собой редины с чахлыми деревьями и сухостоем.

[7] Основной причиной 85 процентов случаев лесных пожаров оказывается экологически безграмотное поведение человека (незатушенный костер, недогоревшая спичка, стекло битых бутылок, которые действуют как линзы и т.д.). Пожар в результате ударившей в дерево молнии встречается лишь в 15 процентах из всех случаев.

[8] Сегодня под угрозой исчезновения на земном шаре находится около 20 - 25 тысяч видов растений, частично внесенных в Красные книги (МСОП и региональные) Их число с каждым годом увеличивается. См.: Авраменко И.М. Международное экологическое право: Учебное пособие. Ростов н/Д, 2005. С. 39.

[9] Так, в 1969 г в США принимается Закон о национальной политике в области охраны  окружающей среды, в 1970 – Закон о качестве  окружающей среды, во Франции в 1969 – Декрет о создании межведомственной комиссии и в 1970 – Закон об учреждении Верховного комитета по защите среды, в Японии в 1967 – Закон по охране окружающей среды.

[10] Природа, ее ресурсы в советском государстве составляют естественную основу развития народного хозяйства, служат источником непрерывного роста материальных и культурных ценностей, обеспечивают наилучшие условия труда и отдыха населения. Преамбула Закона «Об охране природы в РСФСР» // ВВС РСФСР. 1960, № 40. Ст. 856.

[11] Экологические преступления были также включены и в другие разделы УК 1960 г. К 1996 г. экологические преступления  были помещены  в раздел о преступлениях против собственности, против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения.

[12] Ранее по ст. 85 УК РСФСР 1926 г. была предусмотрена ответственность за самовольную рубку сухих деревьев; похищение из леса деревьев как срубленных, так и буреломных, валежник; самовольное сенокошение; повреждение молодняка; расчистка и запашка лесной площади и др.

[13] Косарев А. Ответственность лесонарушителей // Сов. Юстиция. 1960. № 5.  С. 45.

[14] Ведомости Верховного Совета РСФСР.  1962.  № 29.  Ст. 449; 1962.  № 49. Ст. 1821. См. об этом подробнее: Жевлаков Э.Н. Экологические преступления: понятие, виды, квалификация. М. 1995. С. 14-15.

[15] Федеральный закон от 08.12.2003 № 162-ФЗ // СЗ РФ. 2003.  № 50. Ст. 4848, Федеральный закон от 04.12.2006 № 201-ФЗ // СЗ РФ. 2006. № 50. Ст. 5279,     Федеральный закон  от 06.05.2010 N 81-ФЗ// СЗ РФ. 2010. № 19. Ст. 2289, Федеральный закон от 29.12.2010 N 442-ФЗ // СЗ РФ. 2011. N 1. Ст. 54, Федеральный  закон от 07.12.2011 N 420-ФЗ // СЗ РФ. 2011. N 50. Ст. 7362.

[16] Сулейманов А. Уголовно-правовые проблемы незаконной порубки деревьев и кустарников // Уголовное право. 2003. № 1. С. 58.

[17] См.: Виноградов В.П. Современные проблемы надзора органов природоохранной окружающей природной среды // Актуальные проблемы экологического, земельного права и законодательства: экологическое право и законодательство на рубеже XXI века: Материалы пятой Всероссийской научно-практической конференции. М., 1999. С. 46.

[18] Обливин А.Н., Моисеев Н.А. Научные основы национальной лесной политики России // Бюллетень «Использование и охрана природных ресурсов России». 2003. № 6. С. 70.

[19] См.: Шутов И.В. Проигранная война? //Лесное хозяйство. 2006. № 4. С. 8-10; Писаренко А.И., Страхов В.В. Какое лесное законодательство нужно России // Лесное хозяйство. 2006. № 3. С. 6-9; Моисеев Н.А. Кризис управления: причины и средства его преодоления // Лесное хозяйство. 2006. № 3. С. 2-5.

[20] Сулейманов А.Л. Указ. соч. С. 93.

[21]  Ст. 2 Лесного кодекса РФ //СЗ РФ. 2006. N 50. Ст. 5278.

[22]  Meyerholt U. Umweltrecht. Oldenburg,  BIS-Verlag der Carl von Ossietzky Universitat Oldenburg,  2010.  S. 135-136 (Цит. по: Попов И.В. Преступления против природной среды: проблемы теории и практики. М., 2012. С. 86-87). 

[23] См.: Краткий анализ состояния государственно управления лесным хозяйством и предложения по первоочередным мерам, направленным на совершенствование лесного и смежного законодательства. Предложения подготовлены Е.А. Шварцем, Е.Г. Куликовой, Н.М. Шматковым (Всемирный фонд дикой природы России), А.Ю. Ярошенко  (Гринпис России) для внеплановых парламентских слушаний о развитии системы правового  обеспечения охраны лесов от пожаров. // Устойчивое лесопользование. № 3. 2010. С. 3-4.

[24] СЗ. РФ. 2011. N 1. Ст. 54.

[25] Как отмечается Г.Н. Шаровой и Т.В. Раскиной, по  большей части  причина сложившейся негативной ситуации кренится в отсутствие единой системы предупреждения, выявления, ликвидации пожаров. Слаженно действовавшая на протяжении десятилетий лесная охрана была ликвидирована, а достойной замены не было произведено. Штатная численность лесных инспекторов была сведена к минимуму. Подробнее: Шарова Г.Н., Раскина Т.В. Обеспечение законности в сфере пожарной безопасности лесов //Законность. 2011, N 8.

[26] Пожарами 2010 г. в разной степени пройдены насаждения в 69 субъектах всех федеральных округов. Из субъектов, лесистость которых превышает 40%, больше всего пострадали леса Рязанской, Нижегородской, Свердловской, Магаданской, Владимирской областей, Республики Марий Эл и Чукотского автономного округа. Из малолесных регионов наибольший ущерб лесам нанесён в Липецкой, Воронежской, Тамбовской, Саратовской, Оренбургской, Самарской и Волгоградской областях, республиках Мордовия и Калмыкия, Чувашской Республике. В наименьшей степени пострадали леса Северо-Кавказского округа // Государственный доклад «О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2010 году» подготовлен Министерством природных ресурсов и экологии РФ. М. С. 120. Также опубликован в сети Интернет: http://www.mnr.gov.ru/regulatory/detail.php?ID=128153 (по состоянию на 24.09.2012).

[27] Там же. С. 120.

[28] Бастрыкин А. Удар в юрлицо // http://www.rg.ru/2011/03/23/poziciya.htm

[29] Векленко В.В. Попов И.В. Место уголовной ответственности в системе юридической ответственности возлагаемой за экологически правонарушения // Российский следователь. 2007. № 24. Консультант плюс (24.10.2012).

[30] Васильева М.И. Право граждан на доступ к природным ресурсам (проблемы реализации) // Журнал российского права. 2012. № 8. С. 40 - 49.

[31] См.: Лесной кодекс Российской Федерации от 4 декабря 2006 г. N 200-ФЗ // СЗ РФ. 2006. N 50. Ст. 5278.

[32]   Васильева М.И. Пребывание граждан в лесах (свобода и ограничения) // Экологическое право. 2012. N 1. С. 20 - 25.

[33] Подробнее: Государственный доклад «О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в  2010 году». С. 568.

[34]  Подписана СССР 29.03.1974 // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXXII. М. 1978. С. 549 – 562.

[35] Федеральный закон от  17.02.1995 № 16-ФЗ "О ратификации Конвенции о биологическом разнообразии" // СЗ. 1995. N 8. Ст. 601.

[36]   Постановление Правительства РФ от 27.05.2003 N 303 // СЗ. 2003. N 22. Ст. 2167.

[37] Федеральный закон от 04.11.1994 N 34-ФЗ "О ратификации рамочной Конвенции ООН об изменении климата" //СЗ. 1994. N 28. Ст. 2927.

[38] Действующее международное право: Сб. Т. 3. М. С. 203.

[39] Действующее международное право: Сб. Т. 3. М. С.346.

[40] Кузнецов А.П., Короткова А.П. Международно-правовые основы охраны флоры // Международное публичное и частное право. 2006. N 6. Консультант плюс (24.10.2012).

[41]  Действующее международное право: Сб. Т. 3. С. 402.

[42] Там же.

[43] Конвенция вступила в силу 17.12.1975.
СССР ратифицировал Конвенцию (Указ Президиума ВС СССР от 09.03.1988 N 8595-XI), ратификационная грамота сдана на хранение Генеральному директору ЮНЕСКО 12.10.1988. Конвенция вступила в силу для СССР 12.01.1989.

[44]The United Nations Convention to Combat Desertification in Those Countries Experiencing Serious Drought and/or Desertification, Particularly in Africa, UNCCD.

[45] Дубовик О.Л., Кремер Л., Люббе-Вольфф Г. Экологическое право. Учебник/Отв. ред. О.Л. Дубовик. — М.: Изд-во Эксмо, 2005. – С.142.

[46] Дубовик О.Л., Кремер Л., Люббе-Вольфф Г. Экологическое право. Учебник/Отв. ред. О.Л. Дубовик. — М.: Изд-во Эксмо, 2005. – С.144.

[47]   Конвенция о защите окружающей среды посредством уголовного законодательства (Страсбург, 4 ноября 1998 г.) (по состоянию на 30 декабря 2003 г.).

[48]  Дубовик О.Л., Кремер Л., Люббе-Вольф Г. Экологическое право: Учебник / Отв. ред. О.Л. Дубовик. М.: Эксмо, 2005. С. 110.

[49] Конвенция о защите окружающей среды средствами уголовного закона (Страсбург, 4 октября 1998 года) также предусматривает корпоративную ответственность: "каждая из сторон принимает соответствующие необходимые меры по созданию условий для применения уголовных или административных санкций или мер воздействия к юридическим лицам, от имени которых преступление было совершено их органами или членами или иным представителем. Корпоративная ответственность не исключает уголовного преследования физического лица" / Дубовик О.Л., Кремер Л., Люббе-Вольф Г. Экологическое право: Учебник / Отв. ред. О.Л. Дубовик. М.: Эксмо, 2005. - С. 110.

[50]  Конвенцию подписали Республика Армения, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Кыргызская Республика, Российская Федерация и Республика Таджикистан. Конвенция вступила в силу для Беларуси (22.06.09), Казахстана (19.03.10), России (22.06.09) и Таджикистана (22.06.09). Указанный документ является одним из основных нормативных правовых актов, формирующих правовое поле приграничного сотрудничества в СНГ.

[51]  Протокольное решение Экономического совета СНГ "О ходе реализации Конвенции о приграничном сотрудничестве государств-участников Содружества Независимых Государств". Принят в г. Санкт-Петербурге 18.11.2010 // Документ опубликован не был. Консультант Плюс (24.09.2012).

[52]  Полный список заключенных Российской Федерацией договоров и соглашений, а также  приграничных администрацией представлен в Информации о ходе реализации Конвенции о приграничном сотрудничестве государств-участников СНГ. Утверждена Экономическим советом СНГ  18.11.2011. Санкт-Петербург // Документ опубликован не был. Консультант Плюс (24.09.2012).

[53]  Кузнецов А.П., Короткова А.П. Международно-правовые основы охраны флоры.

[54] Там же.

[55] Там же.

[56] СЗ. 2002. N 2. Ст. 133.

[57] СЗ. 2001. N 44. Ст. 4147.

[58] СЗ. 2006. N 23. Ст. 2381.

[59] СЗ. 1994. N 35. Ст. 3649.

[60] СЗ.  1999. N 14. Ст. 1650.

[61] СЗ.   2007. N 28. Ст. 3432.

[62]  СЗ. 2007. N 28. Ст. 3431.

[63]  СЗ. 2011.  N 21. Ст. 2971.

[64]  СЗ. 2011. N 17. Ст. 2414.

[65]  СЗ. 2011.  N 21. Ст. 2973.

[66] Долинина Ю.Л. Правовое регулирование использования и охраны лесов //Журнал российского права.. 2012. № 2. Консультант плюс (24.09.2012).

[67] См.: Комментарий к Лесному кодексу Российской Федерации // под ред. А.А.  Яблуганова. 2010. Консультант плюс (24.09.2012). А также:  Козырин А.Н. Лесное законодательство и иные нормативные правовые акты, регулирующие лесные отношения в Российской Федерации: научно-практический комментарий статьи 2 Лесного кодекса РФ // Публично-правовые исследования (электронный журнал). 2011. N 3 - 4. С. 25 - 45.

[68] СЗ.  2003. N 4. Ст. 364.

[69] Еще на стадии принятия разработки проекта  Лесного кодекса 2006 г. высказывались серьезные опасения к предлагаемым новеллам нового закона, серьезно ослабляющие сложившуюся на тот момент систему защиты и охраны лесов. См. об этом: Быстров Г.Е. Противоречия Лесного кодекса РФ и новая концепция правового регулирования лесных отношений // Экологическое право. 2007. N 5. Консультант плюс (24.09.2012). Васильева М.И. Правовое регулирование лесных отношений в новом Лесном кодексе РФ // Журнал российского права. 2007. N 1. Консультант плюс (24.09.2012).  Кузьминов И. Результаты государственных инициатив по реформированию российского лесного законодательства в 2006-2009 гг.  // Лесная политика для современной России. 2010. № 3. С. 28-33.

[70]  СЗ. 2008. N 47. Ст. 5489.

[71] СЗ. 2012. N 34. Ст. 4766.

[72] Дубовик О.Л. Экологическое право: реальность  и попытки ревизионизма Актуальные проблемы экологического права. Отв. ред. М.М. Бринчук М.М., О.Л. Дубовик. М. 2010. С.26.

[73]http://www.wwf.ru/data/news/9806/nlp-23_03_2012_variant_na_19_00_.pdf  (по состоянию на 24.09.2012).

[74] СЗ. 2005. N 1 (часть 1). Ст. 16.

[75] Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 18 октября 2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» // БВС РФ. - №12. – декабрь. – 2012.

[76] Васильева М.И. Правовое регулирование лесных отношений в новом Лесном кодексе РФ // Журнал российского права. 2007. № 1. С. 80.

[77] Страунинг Ю.А. Криминологическая характеристика и предупреждение экологических преступлений в условиях мегаполиса: На материалах г. Москвы и Московской области: дисс. канд. юр. наук, 2005. – Москва. – С.24. 

[78] Страшун Б.А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран: учебник. – М.: БЕК, 2000. – С.356.

[79] ФЗ “Об охране окружающей среды» от 10.01.2002 № 7-ФЗ // СПС «Гарант»

[80] Жевлаков Э.Н. Экологические преступления и экологическая преступность. М., 1996; Дубовик О.Л. Анализ состояния экологической преступности и правонарушаемости//Аграрное и земельное право. 2006. N 5; Князев А.Г., Чураков Д.Б., Чучаев А.И. Экологические преступления. – М.: Проспект, 2009; Королева М.В. Проблемы криминологической оценки экологической ситуации в России//Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон/под ред. А.И. Долговой. М., 2001 и др.

[81] Еремкин П. В. Борьба с загрязнением окружающей среды: Криминологические и уголовно-правовые аспекты : Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М., 2006. - 26 с.

[82] См.: Басаев Д.В. Охрана лесов: уголовно правовые и криминологические аспекты (по материалам Республики Бурятия): Автореф. дис… канд. юрид. наук. СПб., 2004. С. 23.

[83] См.: Лачин А.А. Уголовно-правовая охрана лесов в законодательстве России: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Рязань, 2004. С. 5.

[84] Акутаев Р.М. Латентная преступность: актуальность проблемы и понятия // Государство и право. 1997. № 12. С. 85.

[85] Герасимов С.Н. Предупреждение преступности: опыт, проблемы (пути и средства их решения) // Прокурорская и следственная практика. 2002. № 34. С. 57.

[86] Составлено автором по материалам Росстат / www.gks.ru

[87] Князев А.Г., Чураков Д.Б., Чучаев А.И. Экологические преступления. – М.: Проспект, 2009. – С.128.

[88] Реймерс Н.Ф. Охрана природы и окружающей человека среды: словарь-справочник. – М. 1992. С. 55. 

[89] Реймерс Н.Ф. Охрана природы и окружающей человека среды: словарь-справочник. – М. 1992. – С.40-41.

[90] Реймерс Н.Ф. Охрана природы и окружающей человека среды: словарь-справочник. – М. 1992. – С.154.

[91] Травина И. Г., Ларичев В. Д. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с незаконной рубкой лесных насаждений: Монография. – М.: ВНИИ МВД России, 2008. – 142 с.

[92] Лапина М.А. Обеспечение экологической безопасности правоохранительными органами. М., 2001. С. 110.

[93] Писарева В. Экологической милиции готовят правовое поле // Охрана труда и социальное страхование. 2001. № 3. С. 4.

[94] Винокуров С.И. Анализ практики и проблемы совершенствования борьбы с экологической преступностью // Российский следователь. 2001. № 5. С. 35.

[95] См.: Герасимов С.Н. Предупреждение преступности: опыт, проблемы (пути и средства их решения) // Прокурорская и следственная практика. 2002. № 34. С. 57.

[96] См.: Корхунов Ю.Г. Расследование экологических преступлений. М., 2002. - С. 22.

[97] См.: Федеральный закон от 10 января 2002 № 7-ФЗ  «Об охране окружающей среды» // СЗ РФ. 2002. № 2. Ст. 133