Понятие доказательств и доказывания в науке, философии и юридической практике


Оглавление

Введение

  1. Понятие и сущность доказательства в науке и философии
  2. Доказательство и доказывание в юридической практике
  3. Доказательство и доказывание в гражданском процессе

Заключение

Список использованных источников

Введение

Актуальность исследования доказательств в области науки, философии и юридической практики обусловлена разнообразием понятий и подходов к определению доказательств и доказывания. Доказательство как логическая форма мысли, обосновывающая истинность того или иного положения посредством других положений, истинность которых уже обоснована или самоочевидна может применяться в различных областях науки. В доказательстве истинность того или иного суждения обосновывается обращением не к действительности, как это принято в обыденной повседневной практике, да порой и во многих науках, а к другим суждениям, истинность которых уже известна. Доказательство - это подлинно опосредованная мыслями форма отражения действительности, более оперативная и эффективная, поскольку манипуляция мыслями о предметах значительно проще манипуляции самими предметами; поскольку логические связи между мыслями обнаружить значительно легче, чем обнаруживать связи между самими предметами, наконец - логическими связями удобно пользоваться. 

Объектом реферата выступили доказательства и доказывание как научная категория.

Предметом – доказательства в науке, философии и юридической практике.

Целью реферата является исследование понятие доказательств и доказывания в науке, философии и юридической практике.

Задачи реферата:

  1. Определить понятие и сущность доказательства в науке и философии.
  2. Выяснить особенности доказывания в юридической практике.
  3. Проанализировать сущность доказывания в гражданском процессе.

1. Понятие и сущность доказательства в науке и философии

Доказательство выполняет самую существенную роль в науке. Научное знание обязательно должно быть доказательным. Немаловажна роль доказательства в политике, дипломатии, в судебной практике, в педагогическом и воспитательном процессе, в пропаганде. Аристотель понимал доказательство как умение убеждать словом в ходе беседы, обсуждения, спора, полемики, дискуссии, в ходе обмена мыслями, и указывал, что люди только тогда более всего убеждаются в истинности того или иного положения, когда оно представляется им в виде доказательства, структура которого, обнажая связи между мыслями, и выступает убеждающим элементом. Действительно, именно тогда и происходит обоснование, аргументация того или иного положения, когда становятся очевидными его связи с бесспорными, аргументативными положениями.

В самом деле, все выступления, речи, лекции, научные работы ориентированы на обоснованность высказываемого, утверждаемого, отстаиваемого, на придание убедительности этому содержанию. И достичь такого результата стремятся не только содержательной насыщенностью, значимостью высказываемого, не только силой аргументов, но и их логической, закономерной взаимосвязью между собой.

Под доказательством в логике понимается процедура установления истинности некоторого утверждения путем приведения других утверждений, истинность которых уже известна и из которых с необходимостью вытекает первое.

В доказательстве различаются тезис – утверждение, которое нужно доказать, основание (аргументы) – те положения, с помощью которых доказывается тезис, и логическая связь между аргументами и тезисом. Понятие доказательства всегда предполагает, таким образом, указание посылок, на которые опирается тезис, и тех логических правил, по которым осуществляются преобразования утверждений в ходе доказательства[1].

Доказательство – это правильное умозаключение с истинными посылками. Логическую основу каждого доказательства (его схему) составляет логический закон.

Доказательство – это всегда в определенном смысле принуждение. Философ XVII в. Т. Гоббс до сорока лет не имел представления о геометрии. Впервые в жизни прочитав формулировку теоремы Пифагора, он воскликнул: "Боже, но это невозможно!" Но затем шаг за шагом он проследил все доказательство, убедился в его правильности и смирился.

Задача доказательства – исчерпывающе утвердить обоснованность доказываемого тезиса.

Раз в доказательстве речь идет о полном подтверждении, связь между аргументами и тезисом должна носить дедуктивный характер.

По своей форме доказательство – дедуктивное умозаключение или цепочка таких умозаключений, ведущих от истинных посылок к доказываемому положению.

Старая латинская пословица говорит: "Доказательства ценятся по качеству, а не по количеству". В самом деле, дедукция из истины дает только истину. Если найдены верные аргументы и из них дедуктивно выведено доказываемое положение, доказательство состоялось, и ничего более не требуется.

Нередко в понятие доказательства вкладывается более широкий смысл: под доказательством понимается любая процедура обоснования истинности тезиса, включающая как дедукцию, так и индуктивное рассуждение, ссылки на связь доказываемого положения с фактами, наблюдениями и т.д. Расширительное истолкование доказательства является обычным в гуманитарных науках. Оно встречается и в экспериментальных, опирающихся на наблюдения рассуждениях.

Как правило, широко понимается доказательство и в обычной жизни. Для подтверждения выдвинутой идеи активно привлекаются факты, типичные в определенном отношении явления и т.п. Дедукции в этом случае, конечно, нет, речь может идти только об индукции. Но тем не менее предлагаемое обоснование нередко называют доказательством.

Широкое употребление понятия "доказательство" само по себе не ведет к недоразумениям. Но только при одном условии. Нужно постоянно иметь в виду, что индуктивное обобщение, переход от частных фактов к общим заключениям, дает не достоверное, а лишь вероятное знание.

Определение доказательства включает два центральных понятия логики: понятие истины и понятие логического следования. Оба эти понятия не являются в достаточной мере ясным и, значит, определяемое через них понятие доказательства также не может быть отнесено к ясным.

Образцом доказательства, которому в той или иной мере стремятся следовать во всех науках, является математическое доказательство. Долгое время считалось, что оно представляет собой ясный и бесспорный процесс. В нашем веке отношение к математическому доказательству изменилось. Сами математики разбились на группировки, каждая из которых придерживается своего истолкования доказательства. Причиной этого послужило, прежде всего изменение представления о лежащих в основе доказательства логических принципах. Исчезла уверенность в их единственности и непогрешимости. Полемика по поводу математического доказательства показала, что нет критериев доказательства, не зависящих ни от времени, ни от того, что требуется доказать, ни от тех, кто использует критерий. Математическое доказательство является парадигмой доказательства вообще, но даже в математике доказательство не является абсолютным и окончательным[2].

Философ А.Шопенгауэр считал математику довольно интересной наукой, но не имеющей никаких приложений, в том числе и в физике. Он даже отвергал саму технику строгих математических доказательств. Шопенгауэр называл их мышеловками и приводил в качестве примера доказательство известной теоремы Пифагора. Оно является, конечно, точным: никто не может счесть его ложным. Но оно представляет собой совершенно искусственный способ рассуждения[3].

Позиция Шопенгауэра, конечно, курьез, но в ней есть момент, заслуживающий внимания. Нужно уметь проследить каждый шаг доказательства. Иначе его части лишатся связи, и оно может рассыпаться, как карточный домик. Но не менее важно понять доказательство в целом, как единую конструкцию, каждая часть которой необходима на своем месте. Как раз такого целостного понимания не хватало, по всей вероятности, Шопенгауэру.

Все доказательства делятся по своей структуре, по общему ходу мысли на прямые и косвенные.

При прямых доказательствах задача состоит в том, чтобы найти убедительные аргументы, из которых логически вытекает тезис.

Косвенные доказательства устанавливают справедливость тезиса тем, что вскрывают ошибочность противоположного ему допущения, антитезиса.

В построении прямого доказательства можно выделить два связанных между собою этапа: отыскание тех признанных обоснованными утверждений, которые способны быть убедительными аргументами для доказываемого положения; установление логической связи между найденными аргументами и тезисом. Нередко первый этап считается подготовительным, и под доказательством понимается дедукция, связывающая подобранные аргументы и доказываемый тезис.

В косвенном доказательстве рассуждение идет как бы окольным путем. Вместо того, чтобы прямо отыскивать аргументы для выведения из них доказываемого положения, формулируется антитезис, отрицание этого положения. Далее тем или иным способом показывается несостоятельность антитезиса. По закону исключенного третьего, если одно из противоречащих друг другу утверждений ошибочно, второе должно быть верным. Антитезис ошибочен, значит, тезис является верным.

Поскольку косвенное доказательство использует отрицание доказываемого положения, оно является, как говорят, доказательством от противного.

Таким образом, косвенное доказательство проходит следующие этапы: выдвигается антитезис и из него выводятся следствия с намерением найти среди них хотя бы одно ложное; устанавливается, что в числе следствий действительно есть ложное; делается вывод, что антитезис неверен; из ложности антитезиса делается заключение, что тезис является истинным.

В зависимости от того, как показывается ложность антитезиса, можно выделить несколько вариантов косвенного доказательства.

Иногда ложность антитезиса удается установить простым сопоставлением вытекающих из него следствий с фактами, эмпирическими данными. Так обстояло, в частности, дело в примере с выступлением, вызвавшим острую дискуссию.

Еще один путь – анализ самой логической структуры следствий антитезиса. Если в числе следствий встретились и утверждение, и отрицание одного и того же, можно сразу заключить, что антитезис неверен. Ложным будет он и в том случае, если из него выводится внутренне противоречивое высказывание о тождестве утверждения и отрицания.

Во всех рассмотренных косвенных доказательствах выдвигаются две альтернативы: тезис и антитезис. Затем показывается ложность последнего, в итоге подтверждается тезис. Если же число рассматриваемых возможностей не ограничивать двумя – доказываемым утверждением и его отрицанием, то это будет так называемое разделительное косвенное доказательство. Оно применяется в тех случаях, когда можно быть уверенным, что доказываемое положение входит в число всех рассматриваемых возможностей. Доказательство ведется следующим образом: одна за другой исключаются все альтернативы, кроме одной, которая и является доказательным тезисом. В стандартных косвенных доказательствах альтернативы – тезис и антитезис – исключают друг друга в силу законов логики. В разделительном же доказательстве взаимная несовместимость возможностей и то, что ими исчерпываются все мыслимые ситуации, определяются не логическими, а фактическими обстоятельствами. Отсюда понятна обычная ошибка разделительных доказательств: выдвинутые возможности, вместе взятые, не исчерпывают всех возможных альтернатив.

Косвенное доказательство представляет собой эффективное средство обоснования выдвигаемых положений. Однако его специфика в определенной мере ограничивает его применимость. Имея дело с этим доказательством, мы все время вынуждены сосредоточивать свое внимание не на тезисе, справедливость которого следует обосновать, а на его отрицании, являющемся ошибочным предложением. Не удивительно поэтому, что после того, как такое доказательство проведено, ход его иногда рекомендуют тут же забыть, оставив в памяти только доказанный тезис. Нужно отметить, что найденное косвенное доказательство какого-то положения, как правило, удается перестроить в прямое доказательство этого же положения.

2. Доказательство и доказывание в юридической практике

Российские юридические отраслевые науки выработали целый ряд подходов к доказательствам и доказыванию и следующему за этим вынесению решения по делу.

В российском праве существует термин «доказательственное право», обобщающий знания в области доказывания, преимущественно отраслевого судебного, который понимается и как совокупность норм отраслевого доказательственного права. В некоторых российских вузах введены и изучаются курсы по выбору, посвященные изучению теории доказательств, доказательственного права.

Вместе с тем в теории государства и права институт доказывания не получил широкого распространения, хотя в юридической литературе содержатся отдельные ссылки на доказывание. В 1973г. была сделана попытка определения места и роли доказывания в теории государства и права[4]. Однако место и роль доказывания в теории государства и права не определены окончательно и сегодня.

Как отмечалось выше, понятие «доказывание» получило широкое развитие в отраслевых процессуальных науках, но не заняло соответствующее место в основополагающей науке – теории государства и права. Налицо научный нонсенс: колоссальная разработка основополагающего понятия в отраслевом аспекте без современной единой общетеоретической концепции.

Но такое положение не является новым для российской юридической науки. Исторический анализ российских правовых источников, касающихся доказывания, проведённый автором, показывает, что в условиях советской правовой системы понятие «доказывание» несмотря на многочисленные исследования учёных не было в достаточной степени разработано. На современном этапе развития российской правовой системы назрела необходимость дальнейшего развития и обоснования доказательственного права, на наш взгляд, не только в отраслевых науках, но и, в первую очередь, с точки зрения этого правового «явления», с общетеоретических позиций. Это связано с возрастающим значением доказывания субъекта, как реальной возможности отстаивания субъективного права. Вопросы доказательственного права становятся наиболее актуальными в условиях реального развития состязательного начала в российском праве и отказа от начала следственного со стороны суда в процессе. К такому подходу к праву привело развитие правовых знаний в конце ХХ – начале ХХI века. Правовая реформа изменила отношение к защите прав граждан. В российском обществе формируется отношение к доказыванию (по сути своей к его механизму) как к основному механизму защиты субъективных прав.

По сложившемуся в юриспруденции мнению, понятие «доказывание» и теория доказывания относится только к процессуальным наукам[5]. Доказывание, большей частью, понимается как судебное. Однако это не так. Материальное право выступает в роли основы формирования предмета доказывания.

На наш взгляд, в процессуальном доказывании материальное право выступает как фактор, влияющий на содержание, а процессуальное право – как форма, отображающая это содержание. Во внесудебном (которое мы условно назвали материальным) доказывании материальное право объединяет в себе форму и процедурный фактор, влияющий на содержание. Судебное (процессуальное) доказывание является связующим звеном материального и процессуального права в российской правовой системе.

Классификацию доказывания в отношений категорий материального и процессуального права можно разделить на судебное и внесудебное доказывание. Критериями такой классификации выступает форма доказательственной деятельности и государственный орган, оценивающий доказывание.

Приведённая классификация указывает на ведущую роль, которую занимает доказывание практически во всех отраслевых науках. Несомненно влияние, оказываемое государством на доказывание. Так, от существования государства и типа государства зависит существование понятия «доказывание» и его социальная роль в государстве. Этим и обусловлен интерес к доказыванию в аспекте общей теории государства и права.

Определив место и роль доказывания в системе отраслевых наук, рассмотрим существующие в теории государства и права подходы к доказыванию и понятиям, непосредственно влияющим на него. Это позволит определить место и роль доказывания (включая и процессуальное) в теории государства и права.

Мнения ученых о месте и роли доказывания, преимущественно процессуального, в правоприменении. Несомненна и общепризнанна взаимосвязь доказывания и применения права. Традиционной является общетеоретическая классификация стадий правоприменительного процесса, который состоит из трёх основных[6]:

- установление фактических обстоятельств дела;

- установление юридических основ дела;

- решение дела.

Такой подход получил наибольшее развитие в современной теории государства и права.

С точки зрения теоретика Ф.В. Тарановского, к первой стадии применения права относятся установление действующих правоположений, деятельность юристов, направленная на писанное право (ius scriptum), она носит название критики закона (сочетающей в себе критику закона низшую (Низшей критикой называется установление правильного текста закона) и высшую(Под высшей критикой разумеется установление юридической подлинности закона, то есть его юридической обязательности)); Вторая стадия применения права – толкование закона, «то есть выяснение его содержания»[7]. Как указывает Ф.В. Тарановский; «применение права вызывается стечением конкретных жизненных отношений, отдельнными его случаями, или так называемыми его казусами. Для решения его подыскиваются в действующем праве соответствующие нормы, которые их предусматривают. Отысканная соответствующая норма подвергается толкованию»[8]. Завершает процесс применения права, как полагал Ф.В. Тарановский, субъективизация, то есть построение на основании объективной юридической нормы субъективного юридического отношения. Основной упор Ф.В. Тарановским был сделан на юридическую сторону, фактическая основа дела остаётся в тени.

Существует в российской науке точка зрения, объединяющая фактическую и юридическую основы дела в качестве единой единицы логической структуры правоприменительного процесса, и в качестве следующей образующей данного процесса выступает, по мнению С.А. Шейфер, выведение решения[9].

Чарданцев А.Ф. называет такие стадии правоприменения информационной моделью, к первой стадии он относит информацию о фактах и нормах права, а ко второй – обработку, оценку информации[10].

Общепринято относить доказывание к первой стадии правоприменения. В частности, профессор В.В. Лазарев указывает: «Целью первой стадии правоприменительного процесса является достижение фактической объективной истины. Поэтому особое место законодательство уделяет доказыванию, в ходе которого фиксируется, какие обстоятельства нуждаются в доказывании, а какие нет (общеизвестные, презумпции, преюдиции), а какие факты доказываются строго определенными средствами (например, экспертизой)»[11].

Профессор В.С. Нерсесянц относит доказывание к первой стадии правоприменительного процесса (установление фактических обстоятельств дела), отмечая, что наиболее часто предварительное установление фактов осуществляют одни лица, а решения по делу принимают другие. Правоприменяющий орган обязан убедиться в достаточности установленных фактов и их обоснованности. Ученым отмечается, что «ни прокурор, утверждающий обвинительное заключение, ни судья, который рассматривает уголовное дело, ни директор предприятия, издающий приказ о поощрении работника, не могут относиться к своим обязанностям формально, слепо полагаясь на представленные материалы». Ссылаясь на установление объективной истины, как цель первого этапа доказывания для правоприменителя, В.С. Нерсесянц отмечает, что именно «поэтому особое внимание законодательство уделяет доказыванию»[12].

Е.В. Додин отмечает, что «доказывание, осуществляемое органами государственного управления, по своей сути, ничем не отличается от судебного. В обоих случаях имеет место целенаправленная деятельность уполномоченных законом лиц по установлению обстоятельств дела»[13].

Выдающийся российский теоретик профессор А.Б. Венгеров выделяет шесть стадий применения права, наибольший интерес для нашего исследования представляет первая. Первая стадия – исследование фактических обстоятельств дела, которая характеризуется как ответ на вопрос: что в действительности произошло, что требует вмешательства правоприменителя. А.Б. Венгеров указывает на процедуры закрепления, исследования (в рамках достаточности и необходимости) и оценки фактов (истинности или ложности тех или иных фактов)[14]. К другим стадиям применения права он относит: выбор нормы; проверка квалификации; толкование нормы права; вынесение решения; доведение содержания решения до адресата[15].

Наиболее важное значение в подтверждение выдвинутой концепции имеет точка зрения А.Б. Венгерова о том, что «оценка фактов (обстоятельств) с позиции их истинности или ложности – это особый предмет теории права, той её части, которая выделяется как теория доказательств. Сфера использования этих теоретических знаний –гражданское, либо уголовное судопроизводство. Тут действует целая система требований о мере достаточности и необходимости фактов, процедурах их оценки, экспертизе и т.д.»[16].

Венгеров А.Б. так же, как и другие выдающиеся теоретики, подходит к доказыванию в правоприменении с позиций установления объективной истины. На сегодняшний день изменились процессуальные приоритеты в процессуальном доказывании, перестал существовать основополагающий принцип всего советского судопроизводства – принцип объективной истины. Расширилась область доказательного права в российской правовой системе, формируется конституционное и административное судопроизводство, а значит, и соответствующее проявление доказывания со стороны уполномоченных субъектов.

Несомненно, это имеет колоссальное значение для правоприменителя. Вместе с тем невозможно глубокое изучение следствия (применения права) в отрыве от изучения его необходимости, причины его применения – доказывания субъекта. Разрыв в этой области научных правовых знаний причинно-следственной связи в доказывании и правоприменении – отсутствие четких основ теории доказывания в науке теории государства и права не позволяет эффективно развиваться отраслевым знаниям.

Научные теоретические разработки российских ученых в области правоприменения в большинстве случаев относят доказывание к становлению фактической основы дела. Доказывание и правоприменение соотносятся, как производная причины и следствия, в качестве фактора, вызывающего причину к «юридической жизни», выступает юридический факт. На наш взгляд, право применяется не к спорному правоотношению, а к модели этого общественного отношения, созданной в сознании правоприменителя заинтересованным субъектом доказывания, приобретающей с государственным воздействием характер законно оформленного правоотношения (под действием применённого права).

Причём государство обладает монополией на правоприменение. Доказыванием, наряду с государственными органами (прокуратурой, милицией, таможней и др.), вправе заниматься также юридические и физические лица по защите своих законных прав и интересов, а также интересов и прав, представляемых лиц, в соответствии с установленным в законе порядком.

Сложен вопрос юридической формулировки субъекта доказывания. Без должной ссылки на норму закона доказывание субъекта носит апелляционный характер к суду, с просьбой отыскать такую правовую норму в законодательстве, подтверждающую его понимание спорного факта, что характерно для непрофессиональных субъектов. Для профессиональных субъектов ссылка на норму права – дело профессиональной чести (а для прокурора – обязанность).

На основании изложенного формируется иное отношение к стадиям правоприменения, соединяющее через доказывание фактическую и юридическую основу дела в единое и неделимое целое. Так, юридическая квалификация в доказывании формируется уже при определении предмета доказывания по делу, как обоснование фактической основы – традиционной первой стадии правоприменения. Невозможность разделения и раздельного рассмотрения фактической и юридической основ правоприменения ведет к целостному, единому отношению к этим этапам. Их разграничение, принятое в традиционной общетеоретической классификации правоприменения, носит условно-научный характер и, на наш взгляд, практически не используется юридической практикой.

Опираясь на мнения выдающихся российских теоретиков С.С. Алексеева, А.Б. Венгерова, В.В. Лазарева, В.С. Нерсесянц и других ученых о существовании в теории государства и права доказывания в разрезе правоприменения, можно сделать вывод, что теория процессуального доказывания и правоприменения создана для восполнения возникшего на современном этапе теоретического пробела в результате правовых реформ и является кардинально иным, теоретическим подходом к исследуемым вопросам. Теория российского процессуального доказывания и правоприменения создана в духе проводимой правовой реформы и учитывает особенности российской правовой системы. Попытки рассмотрения доказывания в качестве межотраслевого института в науках отдельных отраслей не увенчались успехом, доказывание как межотраслевой институт не закрепляется в теории государства и права и отраслях, хотя эти попытки и создали значительную базу опыт для дальнейшего развития доказывания в теории права.

3. Доказательства и доказывание в гражданском процессе

В настоящее время продолжает оставаться дискуссионным вопрос о роли суда в гражданском и арбитражном судопроизводстве в доказывании. Среди ученых нет единого мнения по данному вопросу.

В отечественной юридической литературе по многим вопросам доказывания существовуют серьезные разногласия. Одна из главных причин такого разногласия во взглядах состоит в различном подходе процессуалистов к более общим вопросам института доказывания, а именно к вопросам о понятии доказывания, о сущности и видах судебного познания. Так, одни процессуалисты понимают под доказыванием деятельность по убеждению суда в истинности фактов, другие – деятельность по установлению объективной истины, наличие или отсутствие существенных для дела фактов. Указанные различия приводят и к разному решению других частных вопросов.

По мнению А.Ф.Клейнмана, доказывание в гражданском процессе есть процессуальная деятельность только сторон, основанная на совокупности соответствующих процессуальных прав и состоящая в утверждении о фактических обстоятельствах дела, представлении доказательств, опровержении доказательств противника, заявлении ходатайств об исследовании доказательств, участие в исследовании доказательств, даче объяснений по поводу исследованных доказательств. Поэтому в понятие судебное доказывание не следует включать исследование, проверку и оценку доказательств судом[17].

Таким образом, согласно взглядам А.Ф. Клейнмана судебное доказывание определяется как средство убеждения суда; что обязанность доказывания распределяется лишь между сторонами в процессе, что суд не является субъектом доказывания.

К.С.Юдельсон рассматривал судебное доказывание как деятельность субъектов процесса по установлению при помощи указанных законом процессуальных средств и способов объективной истинности наличия или отсутствия фактов, необходимых для разрешения спора между сторонами, то есть фактов основания требований и возражений сторон[18]. Исходя из этого можно говорить о том, что суд является субъектом доказывания; обязанность доказывания определенных фактов лежит и на нем. Отсюда субъектами доказывания, по мнению Юдельсона, являются не только стороны, но и суд, третьи лица, представители, прокурор.

Треушников М.К. определял судебное доказывание как вытекающую из сущности принципа состязательности советского гражданского процесса логико-практическую деятельность лиц, участвующих в деле, представителей, а также и суда, направленную на выяснение действительных фактических обстоятельств дела, осуществляемая путем утверждения о фактах, представление, собирание, исследование и оценки судебных доказательств[19].

В связи с изменениями, внесенными в ГПК в 1995 году, позиция суда в доказывании резко изменилась. Обязанность представления доказательств была возложена только на стороны и другие лица, участвующие в деле (статья 50). Суд может лишь предложить им предоставить дополнительные доказательства. В случае, когда предоставление дополнительных доказательств для сторон и других лиц, участвующих в деле, затруднительно, суд по их ходатайству лишь оказывает им содействие в собирании доказательств. По собственной инициативе суд уже не обязан собирать доказательства.

То есть акценты по собиранию доказательств смещены с активности суда на обязанность сторон и других лиц, участвующих в деле. Однако это не означает, что суд общей юрисдикции перестал быть субъектом доказывания.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в силу присущего данному виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3, ст. 123 Конституции РФ), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер. В целях обеспечения надлежащей судебной защиты прав и свобод в соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый судья в рамках конкретного дела принимает решение на основании закона и личных суждений об исследованных фактических обстоятельствах, об относимости и допустимости доказательств, а также о правах и обязанностях сторон; суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, ставит их на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, а для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний в области науки, искусства, техники или ремесла, назначает эксперта[20].

Статья 56 ГПК РФ также исходит из того, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Таким образом, принцип состязательности в гражданском процессе предполагает активность суда. Так, предмет доказывания в гражданском судопроизводстве должен определять суд. Суд обязан также поставить на обсуждение обстоятельства, имеющие значение для дела, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались; обязан оказывать сторонам содействие в собирании доказательств: выдавать запросы, истребовать письменные или вещественные доказательства, назначить эксперта, провести осмотр на месте и т.п.

В соответствии с принципом состязательности суд имеет право и обязанность обращать внимание сторон на факты, которые сторонами не указываются, осуществляет руководство процессом, в том числе и сбором доказательств, если их недостаточно для установления истины. Перечисленные действия не что иное, как доказывание. В обязанности суда также входит принимать все предусмотренные законом меры, для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела (ст. 12 ГПК РФ).

Судебное доказывание складывается из процессуальных действий по утверждению относительно фактов, указанию на доказательства, представлению, собиранию, исследованию и оценке доказательств. Субъектами этой деятельности выступают: суд, лица, участвующие в деле, представители.

М.К. Треушников[21] под судебным доказыванием понимает вытекающую из сущности принципа состязательности гражданского процесса логико-практическую деятельность лиц, участвующих в деле, представителей, а также и суда, направленную на выяснение фактических обстоятельств дела, осуществляемую путем утверждения о фактах, представления, собирания и исследования судебных доказательств.

В литературе также существуют различные мнения о понятии предмета доказывания. Анализируя различные точки зрения о понятии предмета доказывания, можно выделить широкое и узкое толкование предмета доказывания.

В рамках узкого подхода предмет доказывания определяется как совокупность фактов, которые имеют материально-правовое значение, без выяснения которых нельзя правильно разрешить дело по существу[22]. Здесь идет речь только о фактах, которые вызывают возникновение, изменение либо прекращение только материально-правовых отношений. Т.е. установление данного вида фактов необходимо для правильного применения нормы материального права, регулирующей спорное правоотношение. При этом сторонники данной точки зрения не отрицают необходимость доказывания иных фактов. Так М.К. Треушников выделяет четыре вида фактов, являющихся объектом познания суда:

  • юридические факты материально-правового характера;
  • доказательственные факты;
  • факты, имеющие исключительно процессуальное значение;
  • факты, установление которых суду необходимо для выполнения воспитательных и предупредительных задач правосудия.

Любой из вышеперечисленных фактов, подлежащий установлению требуется доказать при рассмотрении дела и отражать в выносимых судом процессуальных документах. Однако не все эти факты, по мнению автора, входят в предмет доказывания, а только факты, имеющие материально-правовое значение. Для обозначения же всей совокупности фактов, подлежащей доказыванию используется понятие «пределы доказывания» . Следует согласится с О.В. Баулиным, что выделение этих двух понятий для обозначения круга обстоятельств, требующих в ходе процесса подтверждения, является условным. Но все же их использование следует признать оправданным, т.к. необходимость обособить от прочих факты, вызывающие возникновение, изменение или прекращение материальных правоотношений, а также доказательственные факты, служащие средством установления юридических фактов материально-правового характера, существует объективно[23]. Ведь установление именно материально-правовых фактов определяет результат рассмотрения спора по существу, именно они лежат в основе судебного решения.

Процессуально-правовые факты, как правило, к рассмотрению дела по существу отношения не имеют. Но при этом сторонники широкого толкования предмета доказывания включают в него всю совокупность фактов и обстоятельств, подлежащих доказыванию, в том числе и факты процессуально-правового характера. Так, И.В. Решетникова определяет предмет доказывания как совокупность обстоятельств материально-правового характера и процессуально-правового характера, подлежащих установлению для правильного разрешения гражданского дела[24].

По мнению сторонников широкого толкования предмета доказывания, ограничивать предмет доказывания, исключать из него какие-либо факты и обстоятельства недопустимо. Это затруднило бы полноценное исследование всех фактов и обстоятельств. Следует возразить этому. Отграничение предмета доказывания от других обстоятельств, доказываемых по делу, не является препятствием к их исследованию. Такое отграничение не позволяет основной цели доказывания, состоящей в достижении истинного знания о юридически значимых обстоятельствах, раствориться в побочных целях – обеспечении условий и средств его достижения.

Помимо указанных доводов, следует отметить, что имеются различия в порядке установления материально-правовых фактов и обстоятельств процессуального характера. Если материально-правовые факты в большинстве случаев познаются опосредовано, то процессуальные юридические факты в основном устанавливаются судом непосредственно, в зале судебного заседания, например, неявка в суд кого-либо из участников дела или осуществление сторонами каких-либо процессуальных действий в ходе судебного разбирательства[25]. В связи с этим обстоятельства материально-правового характера обычно нуждаются в более сложной процедуре доказывания.

Таким образом, можно сделать вывод, что доказывание – это сложный процесс, который охватывает мыслительную и процессуальную деятельность субъектов, обосновывающих те или иные положения и вводящих на основе этого новое знание в суде.

Заключение

В ходе исследования были сделаны следующие вывод, что доказательство выполняет самую существенную роль в науке. Научное знание обязательно должно быть доказательным. Немаловажна роль доказательства в политике, дипломатии, в судебной практике, в педагогическом и воспитательном процессе, в пропаганде. Под доказательством в логике понимается процедура установления истинности некоторого утверждения путем приведения других утверждений, истинность которых уже известна и из которых с необходимостью вытекает первое.

В доказательстве различаются тезис – утверждение, которое нужно доказать, основание (аргументы) – те положения, с помощью которых доказывается тезис, и логическая связь между аргументами и тезисом. Понятие доказательства всегда предполагает, таким образом, указание посылок, на которые опирается тезис, и тех логических правил, по которым осуществляются преобразования утверждений в ходе доказательства.

Все доказательства делятся по своей структуре, по общему ходу мысли на прямые и косвенные. При прямых доказательствах задача состоит в том, чтобы найти убедительные аргументы, из которых логически вытекает тезис.

Косвенные доказательства устанавливают справедливость тезиса тем, что вскрывают ошибочность противоположного ему допущения, антитезиса.

В российском праве существует термин «доказательственное право», обобщающий знания в области доказывания, преимущественно отраслевого судебного, который понимается и как совокупность норм отраслевого доказательственного права.

На практике доказательственная деятельность составляет сущность большинства юридических профессий и охватывает значительную область юриспруденции: правосудие, правоохранительные и иные правозащитные органы и организации, как государственные, так и общественные, такие как суд, прокуратура, милиция, адвокатура, юридические консультанты организаций и т.д. Другие юридические специальности, прямо не занимающиеся процессуальным доказыванием, так или иначе сталкиваются с доказыванием.

По сложившемуся в юриспруденции мнению, понятие «доказывание» и теория доказывания относится только к процессуальным наукам. Доказывание, большей частью, понимается как судебное. Однако это не так. Материальное право выступает в роли основы формирования предмета доказывания.

На наш взгляд, в процессуальном доказывании материальное право выступает как фактор, влияющий на содержание, а процессуальное право – как форма, отображающая это содержание. Во внесудебном (которое мы условно назвали материальным) доказывании материальное право объединяет в себе форму и процедурный фактор, влияющий на содержание. Судебное (процессуальное) доказывание является связующим звеном материального и процессуального права в российской правовой системе. Теория процессуального доказывания и правоприменения создана для восполнения возникшего на современном этапе теоретического пробела в результате правовых реформ и является кардинально иным, теоретическим подходом к исследуемым вопросам.

В результате исследования был сделан вывод, что доказывание в суде осуществляется в соответствии с гражданско-процессуальным законодательством и поэтому неизбежно обладает чертами, выделяющими его как разновидность познания. При судебном разбирательстве возможно и допустимо две формы познания фактов: познание опосредованное (при помощи фактов) и познание непосредственное (при помощи чувственного восприятия этих фактов). Следовательно, судебное доказывание – деятельность участников процесса при определяющей роли суда по представлению, собиранию, исследованию и оценке доказательств с целью установления с их помощью обстоятельств гражданского дела.

Список использованных источников

  1. Алексеев С.С. Проблемы теории права. Курс лекций в 2-х томах. Т-2. - СЮИ. – Свердловск, 1973.
  2. Баулин О.В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел.- М.: ОАО «Издательский дом «Городец», 2004.
  3. Венгеров А.Б. Теория государства и права. – М.: Новый юрист, 2008.
  4. Григорис Э.П. Теория государства и права. - СПб.: Питер, 2009.
  5. Козлов А.С. О концептуальности теории доказательств в юрисдикции // Актуальные проблемы теории юридических доказательств.- Иркутск, 1986.
  6. Комаров С.А. Общая теория государства и права. М.: Юррайт, 1997.
  7. Лазарев В.В. Общая теория права. Курс лекций. Н. Новгород.: Нижполиграф, 1993.
  8. Нерсесянц В.С. Проблемы общей теории права и государства. - М.: Норма, 2001.
  9. Решетникова И.В. Курс доказательственного права в российском гражданском судопроизводстве. М.: Норма, 2000.
  10. Решетникова И.В. Предмет доказывания по гражданским делам // Формирование доказательственной базы по гражданским и уголовным делам. - М.: Экономическая газета, 2004.
  11. Сабо И.Основы теории права. М.: Прогресс, 1974.
  12. Тарановский Ф.В. Энциклопедия права. Изд. 3-е. - С-Пб.: Академии права, экономики и безопасности жизнедеятельности. С-Пб. 2010.
  13. Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. – М., 1982.
  14. Треушников М.К. Судебные доказательства. - М.: Городец, 2004.
  15. Хропанюк В.Н. Теория государства и права. - М.: Профиздат, 2009.
  16. Чарданцев А.Ф. Теория государства и права. – М.: Юрайт, 2009.
  17. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. - М.: Юрлитинформ, 2001.
  18. Ярков В.В. Познание и доказывание процессуальных юридических фактов // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. - 2004. - №2.

[1] Ивлев Ю. В. Учебник логики: Семестровый курс: Учебник. — М.: Дело, 2003. – С.87.

[2] Стяжкин Н. И. Формирование математической логики. - М., 1967. - С.98.

[3] Мудрагей Н.С. Рациональное и иррациональное - философская проблема (читая А. Шопенгауэра) // Вопросы философии. - 1994. - №9.

[4] Алексеев С.С. Проблемы теории права. Курс лекций в 2-х томах. Т-2. - СЮИ. – Свердловск, 1973. - С. 201.

[5] Григорис Э.П. Теория государства и права. - СПб.: Питер, 2009. - С. 148.

[6] Комаров С.А. Общая теория государства и права. М.: Юррайт, 1997; Сабо И.Основы теории права. М.: Прогресс, 1974. - С. 122; Хропанюк В.Н. Теория государства и права. - М.: Профиздат, 2009. - С.258-261 и т.д.

[7] Тарановский Ф.В. Энциклопедия права. Изд. 3-е. - С-Пб.: Академии права, экономики и безопасности жизнедеятельности. - С-Пб. 2010. - С. 249 – 263.

[8] Там же. - С. 256.

[9] Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М.: Юрлитинформ, 2001. С. 51.

[10] Чарданцев А.Ф. Теория государства и права. – М.: Юрайт, 2009.

[11] Лазарев В.В. Общая теория права. Курс лекций. Н. Новгород.: Нижполиграф, 1993. - С. 362-364.

[12] Нерсесянц В.С. Проблемы общей теории права и государства. - М.: Норма, 2001. - С. 426.

[13] Додин Е.В. Доказывание и доказательства в правоприменительной деятельности органов советского государственного управления. Киев, Одесса. 1976. С. 87-88; Додин Е.В. Доказательства в административном процессе. М.1973.

[14] Венгеров А.Б. Теория государства и права. – М.: Новый юрист, 2008. - С. 515-516.

[15] Венгеров А.Б. Теория государства и права. Омега - Л. М. 2002.С. 503 - 504.

[16] Там же С. 515-516.

[17] Клейнман А.Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процесса. М., 1967. – С.47.

[18] Юдельсон К.С. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. - М., 1951. - С. 33-34.

[19] Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. – М., 1982. С. 25.

[20] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 9 апреля 2002 года № 90-О // «Вестник Конституционного Суда РФ». - № 5. – 2002.

[21] Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. - 1982. - С. 25.

[22] Треушников М.К. Судебные доказательства. - М.: Городец, 2004, С.16, Штутин Я.Л. Предмет доказывания в советском гражданском процессе. - М.: Юридическая литература, 1963, С.48-50; Арбитражный процесс: Учебник / под ред. М.К. Треушникова, 2003, С. 252-254.

[23] Баулин О.В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел.- М.: ОАО «Издательский дом «Городец», 2004. – С. 65.

[24] Решетникова И.В. Предмет доказывания по гражданским делам // Формирование доказательственной базы по гражданским и уголовным делам. - М.: Экономическая газета, 2004. - С.9.

[25] Ярков В.В. Познание и доказывание процессуальных юридических фактов // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. - 2004. - №2. - С.145.